Ты — мой свет

Телефон зазвонил поздно ночью. Хёнджин почти задремал, свернувшись в клубок под тёплым одеялом. Тело гудело от усталости после концерта. Он медленно протянул руку к телефону, ожидая, что это просто уведомление или сообщение от кого-то из мемберов. Но когда он увидел имя Чана на экране, внутри что-то неприятно сжалось. Странно. Чан не стал бы звонить просто так… Хёнджин нажал на кнопку приёма вызова. — Алло? — Хёнджин… — Чан говорил быстро, голос его звучал напряжённо. — Феликс… У него была авария. Воздух вышибло из лёгких. — Что? — Он в порядке… Ну, насколько это возможно. Перелом руки. Ничего угрожающего жизни, но… Сердце Хёнджина ухнуло вниз. Перелом. Авария. Боль. Перед глазами замелькали кадры: Феликс, сияющий на сцене, его смех, его лёгкие касания на плече, когда он подбадривал… А теперь он страдает. — Он в больнице? — голос Хёнджина прозвучал хрипло. — Да, в Инчхоне. Сейчас отдыхает, ему прописали лечение. — …Понял. Чан вздохнул: — Я знаю, тебе тяжело… Ты можешь приехать завтра. Ему сейчас лучше дать отдохнуть. Хёнджин кивнул, хотя Чан не мог этого видеть. — Спасибо, что сказал. Он медленно сбросил звонок, всё ещё держась за телефон. Феликс… Рука сжала ткань одеяла. В голове не укладывалось. Как такое могло случиться? За несколько часов до этого Феликс написал Хёнджину. Он явно ждал ответа, но так и не получил его. Хёнджин видел сообщение, но был слишком вымотан после концерта и решил ответить позже. Теперь он корил себя за это. Сообщение было простым, почти будничным: "Ты уже добрался? Как ты? Концерт вымотал, да?" Теперь Феликс лежал в больнице, и неизвестно, когда они смогут поговорить. Его взгляд упал на лежащий рядом планшет. Разблокировав экран, он открыл галерею. Совместные фото. Вот они дурачатся в тренировочном зале. Вот Феликс в кафе, делает глупую мордочку, держа в руках кусок торта. Вот кадр с концерта — они смотрят друг на друга, смеются, а свет софитов отражается в глазах Феликса, делая их похожими на звёзды. Хёнджин закусил губу. Он должен был быть рядом. Но что он мог сделать сейчас? Ему вдруг вспомнился другой момент, когда он чувствовал себя так же беспомощно…

****

Перед дебютом — У меня не получится. Хёнджин сидел на скамейке за кулисами, вперив взгляд в пол. Сердце колотилось так сильно, что он думал — вот-вот выскочит из груди. Завтра — их дебютный шоукейс. Завтра всё изменится. — Я слишком нервничаю… — пробормотал он, сжимая кулаки. Рядом сел Феликс. — Ну и что? Это нормально. — Нет, ты не понимаешь… Если я облажаюсь… Если люди скажут, что я недостаточно хорош… Феликс вздохнул и развернул его к себе. — Посмотри на меня. Хёнджин нехотя поднял взгляд. Феликс улыбнулся. — Ты будешь потрясающим. — …Откуда ты знаешь? — Потому что я в тебя верю. Хёнджин застыл. Феликс слегка сжал его плечо. — Ты забываешь обо всём, когда танцуешь. Я видел это тысячи раз. Так что… просто доверься себе. Глубокий вдох. Хёнджин кивнул.

****

Тогда Феликс сказал, что верит в него… А теперь Хёнджин хотел сказать ему то же самое. Но хватит ли слов? Хёнджин коснулся экрана, задержав взгляд на одном из фото. Феликс всегда поддерживал его. А сейчас он не мог ничего сделать. Не впервые Феликс заставлял его волноваться…

****

Гастроли и болезнь Феликс выглядел ужасно. — Я в порядке… — пробормотал он, натягивая одеяло до подбородка. — Конечно, в порядке, — Хёнджин закатил глаза, ставя на тумбочку чашку с тёплым чаем. Феликс устало улыбнулся. — Ты не обязан тут сидеть. — Я знаю. Он плюхнулся рядом на кровать, притворно вздохнув: — Но вдруг тебе станет скучно? Феликс фыркнул. — Ну и что ты собираешься делать? Хёнджин задумался, потом драматично вскинул руку. — Однажды в далёкой-далёкой галактике жил-был кот по имени Хан… Феликс засмеялся. Звук его смеха был самым тёплым в этом мире.

****

Тогда он просто сидел рядом, рассказывая глупые истории. А сейчас даже этого не мог сделать. Только текст. Только экран. Хёнджин провёл рукой по лицу. Он должен был быть рядом. Но что он мог сделать? Он взял телефон и посмотрел на экран. Время — 3:47 ночи. Переписки. Где-то там, в больничной палате, Феликс, возможно, тоже не спал. Хёнджин открыл чат и набрал сообщение: «Ты ведь не спишь, да?» Ответ начали писать почти сразу, но как-то с трудом — точки набора текста то появлялись, то исчезали. «Прости, одной рукой писать не так просто)» Хёнджин сжал телефон крепче. Почему он извиняется? Ему больно, он едва может печатать, а всё, что он пишет — это лёгкое извинение, будто ничего страшного не случилось. Хёнджин почувствовал ком в горле. Он слабо улыбнулся, но улыбка быстро угасла. Радовало только одно — Феликс был на связи. Хёнджин снова посмотрел на фото. Живые глаза, тёплая улыбка... Сейчас Феликс, наверное, не улыбается… Но он здесь. Он отвечает. И это главное.