Несбывшееся

      Одри родилась ребенком, которого обожали все. Младшая дочь, драгоценная жемчужина в руках старших братьев и отца. Лучшие игрушки, лучшие служанки, лучшие репетиторы. Платья, сшитые из иностранных тканей, личный загон лошадей, своя библиотека и удивительно щедрое для девушки жалованье.       Несмотря на это, она выросла достойным человеком. Да, возможно, госпожа Холл была несколько избирательной, придирчивой и вместе с тем, на удивление наивной, но это не отменяло ее живого обаяния, чистой любви к миру. Одри тянулась к людям и люди тянулись к ней.       А ещё она была удивительно стойкой. “Мисс Справедливость”, как в шутку ее называли братья, будучи внешне мягкой беззаботной мечтательницей, внутри оставалась твердой, крепкой в своих убеждениях. Забота родителей, балование от обоих старших братьев, помогли ей вырасти искренним человеком. Обрести внутреннюю опору.       Знать, что несмотря ни на что, у нее есть дом и место, где ее ждут.       И также как она могла получить защиту и любовь от ее семья, Одри хотела быть способной защитить ее.       Леди Холл знала значение слова "долг".       Для ее отца — долг защитить честь семьи Холл.       Для Хибберта — оправдать ожидания отца.       Для Альфреда — принести честь в бою.       Чем долг был для Одри? Защитить семью и свои принципы.       Когда-то давно она мечтала о пышной свадьбе, о роскошном, но полном тепла застолье. Мама бы вся испереживалась, не зная, как лучше украсить дочь — подарить ли драгоценные камни, и если да то какие, не все изумруды сравняться с сияющим взглядом юной мисс. Или же остановиться на элегантном золоте, полном изысков? Оттенить ли благородство привезенными Альфредом бриллиантами?       Они бы провели дни и ночи обсуждая банкет, платье, музыку. Пригласили бы всех лучших швей, долго спорили о платье и букете, достали бы всех в семье вопросами — чтобы в конце-концов добиться настоящего шедевра.       Хибберт и Альфред опять бы поссорились, но не искренне, без настоящей злобы — лишь с желанием быть рядом с любимой сестрой. А до этого Альфред вызвал бы ее жениха на дуэль, потому что не отдал бы сестру какому-то слюнтяю. Вечно спокойный, “паинька Хибберт”, как сказал бы Альфред, также не успокоился бы, пока не счел жениха достойным ее.       И отец, опора и столб семьи Холл на протяжении десятилетий, отвел бы ее к алтарю. Эрл Холл бы не плакал, не позволил бы себе этого никогда и не перед кем, но взгляд бы заблестел, видя как его маленькая девочка, его драгоценная жемчужина, самое лелеемое сокровище становится чьей-то женой. Взрослеет.       На Одри надето красивое белое платье, а волосы уложены в элегантную свадебную прическу. На ней нет ничего лишнего — пышный букет белых лилий в руке, жемчужное ожерелье и пара аккуратных сережек к нему. Мама не смотрит на нее, и улыбка на лице графини Холл слегка фальшивая.       Одри улыбается за них обеих.       Хибберт и Альберт не ругаются — и весь их вид кричит о том, что они — идеальные лоэнские джентельмены, пиджаки начищены до блеска, а запонки сверкают. Ведь пока Одри — ярчайший самоцвет, они оба — гордость и престиж семьи, ее будущее. Но в этой вылизанной идеальности, в этих отточенных гордых движениях, не остается места теплу и участию.       Отец смотрит на нее — с гордостью и каплей горечи внутри. Он не хотел, чтобы его девочка повзрослела так. Но Одри идет прямо, с высоко поднятой головой, и легкой улыбкой на лице. Он не смеет оскорблять ее жалостью, и Эрл Холл берет дочь нежно под руки, под звуки музыки ведя к алтарю.       Под благословением Богини Одри намерена выйти замуж. За человека, которого видит впервые в жизни.       На самом деле у нее нет сомнений и нет какой-то большой жертвы. Признаться честно, это все еще хороший брак. Да, без желаемой ей любви, но граф Дереча кажется хорошим юношей, который будет уважать ее и ее желание.       Это уже лучше, чем в половине знакомых ей браков среди аристократии. В большей половине.       У них разница в три года, и он выглядит моложе нее, кажется поразительно юным, но его выдают глаза. Глаза острые, холодные, таким не место на лице шестнадцатилетнего юноши. Он преклоняется перед ней — в нем нет тщеславия и высокомерия, и глупо было это ждать от верующего в Богиню, но Одри позволяет себе порадоваться.       Возможно…возможно это будет неплохой брак, даже если он насквозь политический.       В конце-концов это вопрос гражданской войны, перед войной неминуемой — с Фейсаком. Королевство должно быть едино, и их брак — способ показать, что Лоэн не расколот, не разбит, разделенный надвое смертью принца Эдессака и его любви.       Одри не скорбит по своему бывшему почти-жениху. По крайней мере, не так как это преподносят в сплетнях на балах. Ее сердце не разбито как у влюбленной девицы, ей не хочется костерить и проклинать “ведьму-разлучницу”, потому что она знает, что ведьмы нет и не было.       Был одинокий, самовлюбленный, наивный, но искренне влюбленный принц. И юный парень, что должен был его убить. Убить, а не быть плененным, а после сраженным им.       Одри покачивает головой, чувствую нечто похожее на восхищение. Ее приятелю повезло найти то, о чем она мечтала, но принесло ли ему это радость?       Принцу Эдессаку хватило смелости и безрассудности попытаться выбрать любовь и они выбрали — слухи о том, что принц хотел сбежать с “любовницей” дошли даже до народа, и единственное, что удалось королевской семье — так это изменить “пол” возлюбленной.       Весь Лоэн будет помнить об этой яркой, но трагичной любви.       Внезапная горечь перехватывает ее горло. Ну, — шепчет голос в ее голове, — они умерли в один день, Одри, как в твоих сказках не правда ли? Тебе нравится?       Ты бы смогла также?       Нет.       В чем-то это смешно, и прошлая она явно бы плакала над смертью не слишком-то близкого принца, но нынешняя знает — есть вещи важнее любви. Несмотря на восхищение перед любовью пары, несмотря на желание найти своего человека, Одри уже сделала свой выбор.       Есть семья — драгоценные родители и братья, есть народ, который она обязана защищать.       И ее маленькая мечта — ничто по сравнению с этим.