Сломленная

13 апреля. Суббота. Алиса

Наконец-то решился вопрос с моей учёбой в университете. Из-за моего долго отсутствия на парах, меня определили в академический отпуск. В следующем учебном году я вновь пойду на второй курс журналистики, только уже буду находиться в другой группе, возможно поменяются преподаватели и моё расписание. Жаль, что с девчонками мы сможем видеться только на большой перемене в столовой и пересекать в коридорах корпуса, пока добираемся до аудиторий. А пока, меня ожидает терапия у моего психолога, группа, которую я уже успела назвать «Потрёпанные» и суд. Несколько тяжёлых судов, как говорил мой адвокат в больничной палате на второй день, после того как я очнулась. Прошла всего неделя после того, как меня забрали от Него. Меня и тех малышек, которые были со мной. Я ничего о них не знаю и не узнаю до первого суда. Увижу ли я всех, кто был там в последний день? Все ли пережили тот вечер? Всех ли удалось спасти и привезти в норму. Если любое состояние, пока ты дышишь, можно назвать нормой после случившегося с нами там. Я узнаю это только в здании суда через несколько недель. А пока мне остаётся только гадать как они там. Мне жаль их. Моих родителей. Они тоже многое пережили, пока искали меня. Не представляю, что они чувствовали на протяжении почти полугода, пока я была у Него. Он. Мне снова придётся увидеть Его. Смогу ли я смотреть Ему в глаза? Хочу ли я этого? Я точно знаю чего хочу, чтобы Он получил своё наказание, за всё, что Он сделал. Но я знаю, что какой бы приговор суд не вынес, Он всё равно не получит достаточное наказание. Нет такого наказания, которое перекрыло бы всё, что Он успел натворить. - Милая, ужин готов. Ты идёшь кушать? – позвала меня мама с кухни. Снова еда. Вау. Второй раз за день. Почти такая же, какую я ела до. Пока мы были там, нас кормили чем попало. Я задавалась вопросом, где Он берёт столь отвратительную еду. Готовит ли сам? Хотя кто ещё? Он тыл там один. Один раз я попыталась попросить у Него начать готовить для Него и девочек. Одна из малышек, Ксюша, выблёвывала всё, что я пыталась затолкать в её, чтобы она прожила ещё хотя бы пару дней. Он запер меня в моей комнате на неделю или меньше, я не уверена, пред этим избив. Я не видела никого в эти дни. Хлеб и воду Он принёс три раза, пока я спала. А когда выпускал сказал: - Если не нравится еда, которой Я тебя кормлю, можешь остаться здесь, я найду новую шлюху для заботы о них. Я не могла бросить малышек. Я больше не заикалась о качестве и количестве еды, подаваемой нам. Это стала ещё одной запретной темой, которую нельзя было поднимать при Нём. Разбавленный куриный бульон с добавлением небольшого количества картошки и лапши. Вот идеальное блюдо, которое может переварить мой испорченный желудок. Я сбилась со счёта, сколько раз меня вырвало, прежде чем мой желудок начал воспринимать пищу, которую варила моя мама. Я так скучала по её готовке там, что, когда приехала домой, мечтала съесть что-нибудь её, а не Его и больничное. И каково же было моё разочарование, когда через каких-то десять минут, мой желудок исторг всё наружу. Врачи сказали, что мой ЖКТ не восстановиться до конца никогда. Радует только то, что восстановиться до уровня маминой еды. Большего я и не желаю. - Как твоё самочувствие? – спросила мама. - Неплохо, - ответила я слегка равнодушно. - Что хочешь сделать завтра? – её взгляд отражал жалость и сочувствие. Как и все дни после нашей встречи. - Не знаю, не думала об этом. А у вас были планы? – я посмотрела на них с папой сидящих напротив меня. - Нет, доченька, у нас нет планов. Мы можем сходить завтра все вместе куда-нибудь или провести время вместе за телевизором и настольной игрой, - ответил на мой вопрос папа. До того, как он начал говорить, его лицо выражало скорбь, а когда начал – воодушевление. - Думаю мы успеем сделать то и другое, пап, - ответила я, улыбнувшись ему. Атмосфера в доме была подавленная все три дня, что я нахожусь здесь. Они как будто заново знакомятся со мной. Прощупывают границы допустимого. Пытаются понять, как дальше быть. Чувствую себя зверьком. Маленьким котёнком, которого они принесли со свалки. Всего поломанного и еле живого. Забавно, что это недалеко от правды.