Снежный Мрак

      Сегодня было спокойно. Ни ветра, ни снега, только тишина. Сугробы в этом году как всегда высокие. Под ногами хрустит снег, мягкий и пушистый, словно вата, покрывает всё вокруг. Стволы сосен устремились ввысь к облакам, отбрасывая тени на блестящей пелене. Я закрываю глаза, вдыхая свежий воздух, он щекочет нос и я морщусь. Сжимаю крепче деревянный лук и иду дальше. Взглядом замечаю рыжую белку на дереве, под её весом с еловой ветки падает снег большими хлопьями. Красиво.       Пройдя дальше выхожу на небольшую поляну среди деревьев и останавливаюсь на небольшой возвышенности. Протягиваю руку в колчан и достаю стрелу. Чуть жду, когда в белом покрове появиться рыжий комок с ушками, целюсь секунду и отпускаю тетиву. Тихий писк разносится в тишине леса. Дойдя до лисицы вытаскаю стрелу, и складываю убоину в мешок.       Возвращаюсь той же тропой, иногда встречая птиц, которые скачут по веткам или клюют ягоды под рябиной. Мороз щипал щеки, заставляя их гореть румянцем. Я шла уверенно несмотря на усталось, представляя как отец обрадуется добыче. Подходя к Святограду, солнце уже спускалось. Из леса я вышла на околицу деревни, где дым из печных труб вился к серому зимнему небу, словно призрачные змеи. Не теряя времени, я сразу отправилась к дому. Он стоял на краю, крепкий, с бревенчатыми стенами и резными наличниками, словно сошедший со старинной сказки. Оставив добычу и лук в сарае, направляюсь в избу. Тепло сразу ударяет в лицо и я быстро скидываю платок и шубу. — Мирослава! Опять в лес ходила? — матушка кричит на весь дом.       И я молчу. Отряхиваю снег с валенок и прохожу к столу. Запах свежих пирогов с рябиной ударяет в нос и я расплываюсь в улыбке. Из комнаты выбегает сестрица и садится напротив меня. У неё красивый естевственный румянец на щеках, когда на моей светлой коже только от холода. — Слышала, что в деревне говорят? —шепотом спрашивает меня Дуня. А я трясу головой от незнания. — Говорят волк огромный в лесу завелся. Шерсть его бела, что от снега не отличишь, лишь кисточки ушей черны и глаза его голубые, как чистая вода в проруби.       Я прикрываю ладонью рот, скрывая смешок. Огромный, белоснежный волк в наших кругах? Таких историй я давно не слышала, я около года хожу на охоту и как все деревенские охотники знаю, в каких местах можно встретить волка и что они так близко к деревне не подходят. Я наклонилась поближе к сестре и прошептала: — Не знаю, кто видел волка, но не переживай, они так близко к деревне не ходят. А белоснежных волков не существует, они серые, Дунька.       И я захихикала, а сестрица безнадежно вздохнула. Матушка вышла с кухни с большой тарелкой свежеиспеченных пирожков. — Горячие! Люди говорят, видели следы огромные, да и скотину у соседей порезал. Слышала, у егора-кузнеца козу утащил прямо со двора, средь бело дня! Поэтому нет, Мира, не ходи больше в лес одна. Запрещаю! — матушка с грохотом поставила тарелку на стол. Видно забыла про неё, вот и обожгла ладони.       Я поняла, что спорить не стоит, да и голос матери был строгим. Устало вздохнув, я приступила к пирожкам с рябиной. Плотно покушав, я переплела косу, а Дуня уселась у печи с веретеном. Натянула шубу с валенками и прокричала матушке, что на базар отправляюсь. Прихватила мешок с лисой и отправилась.       На базаре, как всегда было шумно и людно. Почти полная темнота опустилась на нашу деревню, а людей полно. Крики торговцев, ржание лошадей, звон бубенцов — все смешалось густой, зимний гомон. Я быстро нашла отцовский прилавок с мехами и дичью. Батюшка, увидев меня. сразу улыбнулся. — Мира! Ты сегодня поздно. — он обеспокоено меня оглядел. — Держи.— я передала ему мешок с лисой. Рядом стоял мужчина в черном плаще и я наклонилась поближе к отцу. —Матушка говорит слухи про волка огромного ходят. Запретила в лес мне ходить.       Отец нахмурился, поглаживая рыжий мех лисы, что переливался на свете свечи. — Слухи и до нас доходят. Говорят, зверь небывалый. Несколько дней назад о нем узнали, но значение никто не предавал, пока вчера днем, он у кузнеца козу со двора не вынес. Егор вечером вернулся, козы нет, а на снегу след, как три медвежих.— я ахнула. Пару раз мне удалось увидеть медведя на базаре и лапы у него большие.— Люди бояться в лес теперь ходить, не знаю что с нашим прилавком без товара будет. Но ты в лес не ходи!       Отец беспокоился не меньше матушки. Пока он осматривал добычу, я прислушалась к разговорам вокруг. И действительно, волк был главной темой дня. «…Видел, говорю, след как блюдце! Такой волку не по размеру!» — горячо убеждал бородатый мужик в толстом овчином тулупе. «А в соседней деревне кобылу задрал! Целую кобылу, взрослую! Только кости да шкура остались!» — вторил ему другой, тряся головой. «Говорят, он не простой волк, а оборотень! Или колдовством, каким наведенным владеет!» — прошептала торговка пряниками, крестясь украдкой.       Я слушала, и усмешка постепенно сползала с моего лица. Бабкины сказки? Может быть, и так. Но слишком много людей говорили об одном и том же, слишком велик был страх в их голосах. И что-то внутри меня, охотничье чутье, подсказывало, что в этих слухах есть доля правды. И что этот волк, какой бы он ни был, несомненно, принесет беду.