Глава 1. Стрела в сердце.
19 февраля 2025 г., 05:15
Последняя неделя тянулась медленно. Я тосковала по лесу. Запрет матери давил на меня, как тяжелый камень. Каждый день я выглядывала в окно, выходившие в сторону леса, наблюдая за заснеженными ветвями деревьев. И сердце моё рвалось на волю. Слухи о волке не утихали, наоборот, разрастались, обрастая жуткими подробностями. Отец каждый вечер рассказывал, какие сказки рассказывают на базаре, и как худо сейчас всем. Не каждый охотник пойдет в лес после таких известий, а кого-то просто дома заперли. Но страх в людских голосах лишь подстегивал моё любопытство. Что за зверь такой бродит в лесу? Неужели и правда такой огромный и опасный? Я много наслушалась, проводя время за отцовским прилавком.
На седьмой день я не выдержала заточения, и решила — сегодня я пойду в лес. Рано утром, пока в доме все спали, я тихонько встала, оделась в свою шубу мехом во внутрь, чтоб теплее было, стараясь не скрепеть половицами, выскользнула из дома. Взяла лук и колчан со стрелами и отправилась в лес.
Морозный воздух по родному обжигал щеки, и я улыбалась, вдыхая свежий, пахнущей хвоей воздух свободы. Направляясь в глубь леса, намеренно выбирая путь подальше от привычных троп. Сегодня я хотела зайти туда, где сосны росли особенно густо, где даже днем царил полумрак.
Снег хрустел под ногами, и я шла осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. В глубине леса было тихо, лишь изредка слышалось потрескивание веток под тяжестью снега и далекий крик сойки. Вскоре сосны стали расти плотнее, стволы их поднимались к небу, словно колонны огромного храма, и солнечный свет едва пробирался сквозь густые ветви.
Я замедлила шаг, осматриваясь. Впереди, на небольшой, заснеженной полянке, я заметила едва заметное движение. Приглядевшись, я различила торчащие из снега длинные уши. Кролик! Белоснежный, едва разглядишь. Сердце моё забилось чаще и я медленно подняла лук, натягивая тетиву, целясь в пушистое пятнышко среди белизны.
Вдруг, словно из ниоткуда, рядом с моим лицом просвистело что-то острое. Я вздрогнула, инстинктивно отшатнулась. Мгновение — и тупой удар. Стрела! Чужая стрела вонзилась в сосну прямо перед моим лицом, оперение её дрожало в морозном воздухе. Я смотрела на неё и мне становилось мрачно, вдруг целились в меня?
Я медленно повернулась, сердце бешено колотилось в груди. Увиденное заставило меня застыть от ужаса. Из-за сосен, словно призрак, вышел высокий мужчина. Его волосы длинные, почти до плеч, были белыми, как первый снег, и в свете пробивающегося солнца, казались почти серебряными. Но самое страшное было в его глазах. Они были белыми, молочно-белыми, с едва заметным голубым оттенком, словно пустые. В них не было ни зрачка, ни радужки, лишь мертвенная белизна, от которой по спине пробежали мурашки.
Я отступила назад, споткнулась о корень и упала в мягкий снег, не отрывая взгляда от чужой фигуры. Я зажмурилась, ожидая чего угодно, лишь бы не видеть эти пустые, ледяные глаза.
Прошло несколько секунд, но ничего не произошло. Наконец, я робко открыла глаза. Белые волосы, высокий силуэт, мужчина все ещё стоял там, но что-то изменилось. Теперь его глаза были нежно голубые, как весеннее небо после долгой зимы, только сейчас я смогла разглядеть зрачки. Я смотрела в живые голубые глаза, в них плескалось тепло и извинение.
Мужчина наклонился ко мне, протягивая руку.
— Прости меня, девица. Не хотел я Вас испугать. —голос его был низким, мягким и бархатным и совсем не страшным.
Я все ещё дрожала, с опаской приняла его помощь и поднялась на ноги. Он смотрел на меня с искреннем сожалением и я даже поругала себя, что сначала испугалась его.
— Не заметил я Вас сразу за деревьями, простите меня. А когда увидел — рука дрогнула и стрела прямо в Вас полетела. Извините ещё раз. — он все ещё держал мою ладонь, заметив это я легонько вытянула её из теплой хватки.
— Всё в порядке. — пробормотала я отряхивая снег с одежды. — Просто неожиданно, знаете не каждый день в меня стрелы метают. — я улыбнулась.
Мужчина кивнул, сдерживая улыбку. Я его рассмешила, забавно.
— Впредь я буду осторожнее. И Вам советую. Неспокойно сейчас в лесу.
Я вспомнила про волка.
— Вы знаете про волка? — спросила я, невольно понизив голос.
Мужчина на мгновение помрачнел, и в голубых глазах промелькнула тень.
— Знаю. Берегите себя, девица. — не сказав больше ни слова, он взял мою ладонь и нежно коснулся её губами, потом развернулся и ушел вглубь леса, словно растворившись между сосен.
Я ещё долго смотрела ему вслед, пытаясь осмыслить произошедшее. Кто он? Откуда взялся в глухом лесу? И что за странные глаза, почему его черный плащ с мехом я уже где-то видела? Но ответы не приходили. Охота была испорчена, но всплеск эмоций, после заточения, я точно испытала. Не желая больше оставаться в лесу, я направилась в деревню, но странная встреча оставила тревожный осадок в душе.
Вечером, вернувшись домой, я ничего не рассказала матери о своей тайной вылазке и о загадочном незнакомце. Солгала, что ходила к Владимиру. Образ белых волос и голубых глаз, полных загадок, стоял передо мной, не давая покоя. Лес больше не казался таким манящим и безопасным. Вместе со слухами о волке, в моем сердце поселился новый, необъяснимый страх.
С этой тревогой я легла спать, пытаясь избавится от мыслей.
Проснувшись утром, я почувствовала тяжесть после вчерашнего дня. Образ беловолосого незнакомца и смутное чувство опастности никак не покидали меня. Дуня тоже проснулась сегодня рано. Мы позавтракали постной кашей и травяным чаем. После этого я решила навестить Владимира, вчера он всё-таки мне помог, когда я сказала что ходила к нему, а не в лес. Я оделась и прокричала:
— Матушка, я к Владимиру схожу, проведаю его. — накинув на голову платок, я ждала ответ.
Мать, помешивая ложкой в горшке, бросила на меня быстрый взгляд.
— Ты же вчера ходила.
— Ну я сказала, что и сегодня зайду.— быстро соврала я.
— Ну иди, иди. Только смотри не задерживайся до темноты. И по дороге будь внимательнее, мало ли что.
Я кивнула и вышла на улицу. Мысли о встрече с Владимиром согревала сердце и заставляла забыть о всех тревогах. Володя жил на другом конце деревни, в крепком доме зажиточного крестьянина. Его отец держал мельницу, и Владимир, как старший сын, помогал ему во всем. Я знала, что сейчас у них горячая пора, мука нужна всем, и Владимир пропадает на мельнице с утра до ночи.
Когда я подошла к их двору, из конюшни донесся приглушенный стук копыт и тихое ржание. Я заглянула внутрь и увидела Владимира, чистившего коня. Его короткие каштановые волосы были растрепаны, на щеках играл румянец от работы, а карие глаза светились теплом, когда он увидел меня.
— Мира! Какая радость! —воскликнул Владимир, отбросив щетку и бросившись ко мне навстречу. — Я уж думал, не дождусь тебя сегодня!
Он взял мои руки в свои, согревая их своим теплом. Я улыбнулась, глядя в его карие глаза, полные нежности. Мне нравился его взгляд, его тихий голос и то, как он неуклюже краснел, когда я позволяла ему касаться моей белой косы. Однажды, летом, он даже накрыл мои губы своими, лишь на мгновение, но это воспоминание до сих пор заставляло мое сердце биться быстрее.
— Я тоже рада тебя видеть, Володя, —тихо ответила я.
— Я так переживал за тебя, Мира, —продолжил Владимир, отпуская мои руки, но не отходя далеко.—После этих слухов про волка… Место себе не находил, все думал, как ты там одна, знаю же что в лес ходишь на охоту. Да работа у отца совсем замучила, ни минуты выкроить, чтобы к тебе заглянуть.
Я почувствовала теплоту от его заботы.
— Все хорошо, Володя. Я дома сижу, в лес не хожу, — я не стала рассказывать ему о вчерашней вылазке и о незнакомце, не хотела его тревожить.
Владимир вздохнул с облегчением.
— Слава Богу. Ты береги себя, Мира. Эти слухи не на пустом месте ходят, люди говорят, зверь и правда страшный.
Он отвел меня в угол конюшни, где на сене было уютно и тепло. Мы сели рядом, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.
— Ты какая-то печальная, Мира, — заметил он, внимательно глядя на меня. — Что-то случилось? Может, тебя кто обидел? —я покачала головой.
— Нет, никто не обидел. Просто… эти слухи про волка, они меня беспокоят.
— И меня беспокоят. Сегодня утром мужики с соседней деревни приезжали, рассказывали ужасы. Говорят, волк уже не только скотину таскает, но и на людей нападает. Вчера, говорят, на охотника в лесу бросился, еле отбился. — я похолодела от ужаса.
— На людей нападает? — прошептала я.
— Говорят и такое. Люди в лес бояться ходить, даже дрова рубить некому. Беда прямо какая-то.—Владимир помрачнел, и я видела, как тревога в его глазах становится все сильнее.
— Может… может, это и не волк вовсе? —робко предположила я, вспоминая белые волосы и странные глаза незнакомца.
Владимир удивленно посмотрел на меня.
— А кто же? Не медведь же зимой бродит. Нет, Мира, это волк, самый настоящий, только какой-то… небывалый. Может, и правда, как бабки говорят, нечистая сила.
Я промолчала, не решаясь рассказать Владимиру о своей встрече в лесу. Боялась, что он не поверит мне, или, что хуже, испугается за меня еще больше.
— Ладно, что мы с тобой о плохом заговорили. Вот поженимся мы с тобой, Мира, — вдруг сказал Владимир, задумчиво глядя на лошадь, мирно жевавшую сено. —Я увезу тебя в соседнюю деревню, там земли получше, и мельница новая строится. Будем там жить вместе, своим хозяйством обзаведемся.
Я засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Он вправду поднял мне настроение и моя улыбка была искренняя.
— В соседнюю деревню? Так далеко от дома?
— А что? Зато своя земля, своя изба. И от волка, может, подальше будет, — подмигнул Владимир.
Я улыбалась, слушая его планы. Я не думала о далеком будущем, мне было хорошо здесь и сейчас, рядом с Владимиром, в тепле конюшни, вдали от страхов и тревог.
— Хорошо, Володя, — тихо сказала я, кивая головой. —Как скажешь.
Время пролетело незаметно. Солнце уже клонилось к закату, когда я засобиралась домой.
— Мне пора, Володя — сказала я, поднимаясь с сена.
Владимир встал следом, взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.
— Мира… я так жду, когда восемнадцать тебе исполнится. Скоро уже, совсем скоро.
Я покраснела и опустила глаза.
— Я тоже жду, Володя.
Я робко потянулась и поцеловала Владимира в щеку, чувствуя, как его кожа горит под моими губами.
— До свидания, Володя.
— До свидания, Мира, — прошептал он, провожая меня взглядом до самых ворот конюшни.
Домой я шла в приподнятом настроении. Встреча с Владимиром отогнала мрачные мысли, и на душе стало легче. Но стоило мне только переступить порог дома, как тревога снова вернулась. Мать встретила меня хмурым взглядом, и я поняла — спокойствие было недолгим.
