Родительский дом

      Бобби несмело переступает через порог родительского дома, почти испуганно оглядываясь по сторонам, не желая оказаться замеченным кем-нибудь из соседей или старых знакомых. Еще в аэропорту он натянул на свою голову капюшон так сильно, что даже таксисту, где, казалось бы, была возможность стянуть головной убор хотя бы с лица, не удалось разглядеть его глаз. Пожарный не хочет чтобы кто-то узнал о его визите к родителям по двум, весьма весомым, стоит отметить, причинам. Во-первых, ему не хотелось снова погружаться в разговоры о своей погибшей семье и причинах, приведших их к трагедии. Он помнил о них. Конечно, не проходило ни одного дня, чтобы Нэш не вспоминал о погибших жене и детях: просыпался и засыпал с мыслью о них, работал и отдыхал, думая о том, какими бы они были сейчас. Во-вторых, мужчина не хотел раскрывать кому-то не из числа его близких о причинах своего неожиданного визита в родной город сейчас. Его отец не хочет этого и кто Бобби такой, чтобы нарушать это его право.       Марк Нэш был болен. Долгие годы тяжелой работы, как умственной так и физической сказались на нем и к концу жизни, когда возраст перевалил за 70, дали о себе знать тяжелыми осложнениями. Мужчине, некогда сильному и смелому пожарному, тяжело было покидать свой дом. Он перестал выходить даже на короткие прогулки и его максимумом давно стали только посиделки на заднем дворе их большого фамильного дома в удобных мягких шезлонгах и под теплым пледом. Ему становилось тяжело подниматься со своей постели и выполнять даже базовые вещи, так что вся забота о доме легла на плечи его не менее пожилой супруги, Кэтрин. Женщина была младше своего партнера всего на несколько месяцев, но при этом к настоящему времени действительно и выглядела, и чувствовала себя гораздо лучше мужа, который всю свою сознательную жизнь истязал себя в пожарной части и на миллионах вызовов, спасая огромное количество людей. Она была учительницей. Всю жизнь провела в окружении детей, не только своих, но и всей округи, так что никогда не торопила никого из троих своих детей с внука      Так и вышло. В 70 с небольшим они с мужем остались без внуков.       Роберт был старшим. И несмотря на все разговоры с матерью о том, что ему и Марси, отношения с которой парень начал еще в школьные годы, не стоит торопиться с детьми, довольно быстро объявил о беременности невестки. И Марк, и Кэтрин были несомненно рады таким новостям и даже согласились с тем, что это было самое подходящее время. Бобби-младший и Брук так сильно любили гостить у бабушки с дедушкой, что буквально пропадали в фамильном доме семейства Нэш каждую свободную минут. Парнишка прибегал сюда, чтобы дедушка помог ему с очередной постройкой, после школы и пропадал до позднего времени. А малышка так любила помогать бабушке на кухне, что каждые выходные они вдвоем накрывали большой стол для воскресного семейного ужина. Такой же стол, в память о погибших детях и Марси, накрыли и в день их похорон. Тогда Бобби так и не нашел в себе сил сесть за него со всеми вместе, закрывшись в своей детской комнате, которую с рождением детей приготовили для них…       Младшим сыном и средним ребенком в семье был Джимми. Несносный и совершенно неугомонный мальчишка в детстве вырос в не менее неуправляемого подростка, а затем и в довольно взрывного юношу, но при этом так сильно любившим свою семью, что готовым в любую минуту, на каком конце земли он бы не был, примчатся на помощь. Детьми “Мишка Джимми”, как называли его родители, не обзавелся, предпочитая отдавать все свое свободное время, а его у пожарного в пятом поколении было немного, собственному отдыху и довольно экстремальному, не на фоне работы, конечно, хобби.       Единственным человеком в семье, от которого не требовалось поступление в пожарную академию и продолжение династии, была Эвелин - единственная дочь пары, поздний ребенок и светлая надежда на продолжение рода в совершенно новой профессии и, может быть, на внуков. Кэтрин никогда не признавалась никому из своих близких, что на самом деле, после смерти Бобби-младшего и Брук, мечтала о внуках. Конечно, в большей степени ей хотелось вернуть себе конкретно этих детей, но она прекрасно была знакома со смертью и понимала, что подобному не случится никогда, так что надеялась на дочь и ждала от нее внуков. Вот только Эвелин не только не стала реализовывать в жизнь мечты матери, о которых, к слову, совершенно ничего не знала, но и удивила всех своим профессиональным путем. Пожарная академия с отличие, несколько правительственных наград за высококачественное выполнение обязанностей по защите и спасению населения округа, дважды награждена штатом за особые заслуги на службе. И все это только за первые 7 лет службы в пожарной части. По количеству посещенных торжественных мероприятий пожарного департамента девушка ловко переплюнула и двух своих братьев и отца, стремительно приближаясь к большому списку достижений своего дедушки - Элай Нэш 4 раза был лучшим пожарным штата и был не только отличником по службе, но и входил в пятерку лучших капитанов пожарных частей не просто округа, а целой страны. В семье даже не знали велась ли подобная статистика до сих пор, но Эви стремилась попасть в нее. Пожалуй, только в одно ее обошел один из братьев. Только Бобби среди бравой тройки был капитаном, как в Сент-Пол, так и в Лос-Анджелесе. И в этом ему не было равных.       Бобби постучался в дверь и замер, ненадолго прикрыв глаза. Он зверски устал от дороги и постоянных переживаний за отца. Мужчина знал, что тот с каждым днем чувствовал себя все хуже и хуже, все меньше покидал комнату и заговорил о приближающемся конце. Вот почему его старший сын все бросил и примчался в родной город. Мама пожаловалась Роберту о том, что его отец настолько сильно поверил в приближающийся конец своей жизни, что и правда начал сдавать в физическом смысле и умоляла приехать как можно скорее и попытаться помочь ей и брату с сестрой вразумить его.       -Роберт! - Джимми одним движением втащил старшего брата в дом и слегка толкнул в сторону лестницы. - Ты не представляешь насколько вовремя появился! Со второго этажа, где, как помнил Бобби, находилась родительская спальня, доносился громкий спор. Марк что-то доказывал жене и дочери, а они пытались его переспорить. Похоже, что Эвелин плакала навзрыд, не сдерживая слез. Джим сбросил с плеча капитана его спортивную сумку и потащил его наверх.       -Что происходит? - не понимал Бобби. Они приближались к нужной комнате, но он так и не мог понять о чем именно спорила его семья. - О чем они спорят?       - Папа только что выдал Эви целую инструкцию, что делать с его телом, как только он умрет!       - Что? В…в каком еще смысле?       - Вот-вот! - Джимми, наконец, остановился у самых дверей и уже взялся за ручку, но все еще не открывал ее, чтобы дать возможность брату осознать услышанное и закончить свой рассказ. - Естественно, она заплакала. Мама узнала об этом и устроила ему скандал! Надеюсь, твое появление заставит его задуматься над тем, что он несет!       С этими словами мужчина распахнул дверь, забыв о необходимости стучаться, хотя, наверное, в сложившихся обстоятельствах это не имело никакого значения. Марк замолчал встретившись взглядом с уставшим старшим сыном.       -Роберт… - выдохнул мужчина. Его голос охрип не то от крика, не то от возраста. Бобби уже не мог разобраться в этом. Перед ним, откинувшись на спинку кресла сидел совершенно незнакомый ему человек. Нет, это однозначно был его отец. У него был тот же голос, разве что немного хриповат, те же глаза, но в остальном он не мог его узнать. Марк сильно похудел, из-за того, что отказывался есть, сильные широкие плечи опустились. На нем с трудом держалась одежда, она свисала с острых суставов. И Нэш боялся даже представить насколько худым теперь был его отец. Лицо покрылось глубокими морщинами, но не из-за возраста, а скорее из-за постоянного стресса и переживаний. Под глазами пролегли большие синяки.       - Папа, - Голос дрогнул от единственного слова и выдал страх пожарного. Бобби не мог отвести взгляд в сторону, как и сделать его менее испуганным. Он продолжал раз за разом обводить пожилого, осунувшегося мужчину взглядом с ног до головы, каждый раз замечая еще какое-нибудь ухудшение.       - Не ожидал увидеть меня в таком ужасном состоянии? Разве ты не за этим приехал?       - Что ты имеешь ввиду?       - Я имею в виду то, что сказал, - неожиданно огрызнулся Нэш-старший. - что ты приехал осознавая, что это будет наша последняя встреча! Но, похоже, ты не ожидал увидеть вот это… - Мужчина обвел руками себя, показывая, что имеет в виду собственное плачевное состояние.       - Я не ожидал, что вы будете так кричать, что вас будет слышно даже на улице, - соврал Бобби, не желая признавать тот факт, что его отец вообще-то был во многом прав, если вообще не во всем.       - Привет, сынок! - Кэтрин отступила назад от своего мужа, наспех смахнув слезы со своего лица. Ей совсем не хотелось расстраивать старшего сына. Она обняла Роберта, улыбнувшись уголками губ. Женщина была рада видеть своего ребенка, но, к сожалению, история с ее мужем выбила из нее всю радость от долгожданной встречи.       - Привет,- ободряюще улыбнулся Бобби, поддерживая мать. - И давно он…вот так ко всему относится?       - Я вообще-то все еще здесь и вполне жив, - фыркнул Марк, медленно скрестил руки на груди. - Мог бы спросить меня самого!       - И ты бы ответил мне честно? - Ответа Бобби так и не дождался, поэтому теперь переключился на Эви. Девушка сидела на краю двуспальной кровати родителей, прижимая колени к груди, пыталась восстановить дыхание. Пожарный присел рядом с ней и обнял ее, притянув ближе к себе. - Привет, а ты как?       - Не могу поверить, что ты, папа, поставил на себе крест! - Эвелин всхлипнула, придвигаясь к старшему брату, который не просто заключил ее в свои объятия, а попытался спрятать ее от всего мира, в особенности от неожиданного поведения отца. - Роби, ты только послушай его! Он…он хочет, чтобы непременно кремировали его, когда он умрет, а прах…       - Даже не произноси этого вслух! - запретил Джимми, появившись за спиной старшего брата. Он облокотился на стену возле двери, скрестив руки на груди и почти полностью повторяя позу своего отца за одним простым исключением - он стоял. - Пап, правда, мы давно привыкли ко всем твоим попыткам заставить нас перестать заботиться о тебе, постоянные жалобы на нас и даже твои мысли о скорой смерти, совершенно не обоснованные, прошу заметить. Но вот это уже перебор!       - Так, прекратите все! - Бобби поднялся на ноги, выпуская Эви из своих рук и отступил в сторону, чтобы видеть всю свою семью. - Мам, забери Эвелин и спускайтесь вниз. Попробуй ее успокоить или отвлечь на что-нибудь. А ты, малышка, переставай плакать, иначе затопишь весь дом. Займитесь ужином или чем-нибудь еще, только не обсуждением случившегося! Мы с Джимми поможем отцу и спустимся к ужину.       - Я могу справиться сам, -заявил Джим. - А тебе стоит переодеться и немного отдохнуть с дороги. Я справлюсь, обещаю. Иди!       Капитан решил не спорить, в конце концов его младший брат жил с родителями уже довольно давно, переехав сюда по просьбе матери, чтобы помогать ей справляться с испортившимся здоровьем, а главное характером отца. Он уже многое умел и знал некоторые хитрости, благодаря которым должен был с легкостью справляться с Марком. Бобби подтвердил свои слова кивком головы и вышел из спальне, вслед за матерью и сестрою. Вместе они спустились вниз, где все еще на полу стояла его спортивная сумка.       -Я приготовила для тебя твою комнату, - предупредила Кэтрин, указав сыну на старую потрепанную дверь на втором этаже, лицевая сторона которой до сих пор была увешана символикой различных пожарных частей. По большей части это, конечно, были логотипы и символы пожарного штата Миннесоты и 56 части, в которой когда-то служил Марк.       - Спасибо! - поблагодарил Бобби, стараясь улыбнуться как можно искренне, чтобы никто из женщин не заметил реального положения дел. - Мне нужно немного времени, чтобы разобрать вещи, перевести дух и позвонить Афине.       - Передавай ей от нас привет! - С этими словами Кэтрин взяла дочь под руку и повела ее в сторону кухни. Им нужно было срочно заняться ужином. Дом был полон взрослых мужчин, для которых вкусная домашняя еда всегда стояла на первом месте в списке уютных семейных вещей. К тому же один из них, ее старший сын, был с тяжелой, во всех смыслах этого слова, дороги и наверняка был голоден.       Нэш схватил свою сумку и снова направился наверх. Несмотря на большое желание первым делом упасть в мягкую кровать и закрыть глаза хотя бы минут на 30 и на привычку первым делом, оказавшись дома, принимать душ и переодеваться, мужчина знал, что сейчас нарушит оба этих правила. Ему нужно было услышать голос своей жены.       Афина, помогая супругу собираться в родной город, больше всего жалела о том, что не может поехать с ним. Она прекрасно знала, каких усилий пожарному будет стоить приехать в Сент-Пол и очень хотела поддержать его и помочь в заботе об отце. Но работа не позволила ей поехать вместе с ним. И даже несколько звонков Элейн с мольбой отпустить ее хотя бы на несколько дней, в счет скопившихся за последние годы работы отгулов, не дали необходимого эффекта. Капитан пыталась придумать хоть что-то, найти замену для сержанта не увенчались успехом. Несколько офицеров, которые вполне могли бы выйти на замену, всего несколько дней назад стали участниками крупной аварии, во время коллективной погони за опасным преступником. У последней надежды женщины Стива накануне вечером родилась дочь, и он ушел в отпуск. Так что сержанту Грант пришлось остаться и продолжать работать, потеряв возможность даже проводить мужчину.       Добравшись до комнаты, Бобби с шумом рухнул на свою старую кровать. Он набрал давно заученный наизусть номер Афины и прижал телефон к уху, прислушиваясь к гудкам.       - Бобби… - выдыхает Афина. Это первое, что слышит Нэш, как только монотонные гудки затихают, и голос жены успокаивающе растекается по его уставшему сознанию. В этом выходе скрывается все. Он слышит, как она расслабляется на том конце, слышит с характерным хлопком закрывается водительская дверь ее служебного автомобиля и понимает, что она на дежурстве, но все равно нашла возможность выделить ему несколько минут, спрятавшись от шума всего мира. Она улыбается, это слышно по ее голосу.       - Я рад снова услышать твой голос! - признается пожарный. Он откидывается назад и ложиться поперек небольшой кровати, оставляя ноги все еще стоять на деревянном полу. - Прости, я не хотел отвлекать тебя от дежурства. Раньше в это время у тебя всегда был перерыв, разве нет?       - Раньше, ровно до того момента, как ты уехал в Сент-Пол, - усмехнулась Грант. Свободной рукой она сжимает руль автомобиля, стараясь скрыть волнение в своем голосе. - Я действительно брала перерыв в это время, но только из-за того, что у тебя в части всегда обед примерно в этом время.       - Значит ты делала это только из-за меня? - Бобби подозревал, что так оно и было, ведь, если он сам был на выходном, она всегда брала перерыв в другое время, когда вызовов было как можно меньше. И признание женщины только подтвердили его предположения.       - Мне нужно было сделать это, иначе я бы не вынесла такой длинной разлуки с тобой… Честно сказать, я и сейчас не знаю, что мне делать без тебя здесь…       - Я тоже очень скучаю по тебе, - отзывается взаимностью капитан, расплываясь в довольной улыбке чеширского кота. Нэш чувствует себя влюбленным подростком. И все действительно выглядит именно так. Закрытая комната. Он лежит на своей кровати прямо в одежде, с глупой улыбкой разглядывая потолок. И признается ей абсолютно во всем.       - Я очень скучала… - все-таки произносит вслух Афина, снова вздыхая. Ее шепот еле слышен из-за уличного шума. Она сжимает переносицу между двумя пальцами, прикрывая глаза. - Почему ты не позвонил раньше? Твой самолет приземлился около часа назад! Я места себе не находила.       - Мне показалось ,что тебе будет спокойнее, если я позвоню уже с родительского дома, чтобы тебе не пришлось волноваться о том, как я буду добираться до сюда.       - Это справедливо, - соглашается сержант. - Как родители? Насколько все серьезно?       - Я буду честен, - предупреждает Бобби. Он дает себе несколько секунд молчания, чтобы перевести дыхание и взять себя в руки, и лежит с закрытыми глазами, продолжая плотно прижимать телефон к уху. - Я не смог узнать своего отца в том человеке, которого сегодня увидел в спальне. Это…это был совершенно другой человек! До страшного кошмара худой, с опустевшим взглядом и злостью в глазах, слабый и…даже не знаю, как описать то, что я почувствовал в тот момент! У него…у человека в том кресле только голос и глаза от папы…Больше ничего! И самое худшее, что я понял, это то, что я действительно последняя наша встреча…       - Детка… - Афина так и не находит нужных слов. Она боиться представить, что именно сейчас чувствует ее мужчина, осознавая, что его родной отец угасает на глазах, как сильный и смелый пожарный, которым Бобби всегда гордился, на которого всегда равнялся и стремился не уронить честь почетной фамилии, рассыпается на глазах.       По лицу капитана скатывается слеза. Закрытые веки не помогают удержать их на месте, так что за первой довольно быстро бежит вторая, а затем и третья. Так до тех пор, пока Нэш не бросает отчаянные попытки сдержать эмоции.       -Я знаю, что должен сделать что-то! - продолжает пожарный. - Все, что угодно, но все-таки сделать. И мне казалось, что смогу что-нибудь придумать, найти выход. Мне нужно было только приехать и узнать, что конкретно было нужно, в чем есть потребность, но вот я здесь и…в полной растерянности… Фина, я не знаю, что делать…       -Что говорят врачи? - Сержант берет себя в руки гораздо быстрее, чем мужчина. Она хватается за единственную возможность разузнать и придумать план действий.       - Не знаю, - пожимает плечами Нэш. - Я не видел его карты и не говорил с ним об этом. Сейчас спущусь вниз и попробую разузнать у мамы хоть что-то.       - Хорошо, позвони мне, как что-нибудь выяснишь, - отзывается женщина. - Бобби, услышь меня! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Мы найдем того, что сможет помочь твоему отцу поправиться! И если в Сент-Пол не найдется такого врача, мы привезем его сюда в Лос-Анджелес, здесь точно кто-нибудь сможет помочь! Хорошо?       - Хорошо, - соглашается Бобби. - Тогда осталось совсем немного, но самое сложно на самом деле, уговорить отца принять эту помощь и продолжить лечение. Это что-то на грани фантастики!       - Уверена, что у нас все получится. Давай сначала разберемся с тем, что есть, а дальше посмотрим. Скажи мне, ты сегодня ел что-нибудь?       - Мне не стоит признаваться тебе в этом, но, черт, я действительно голоден! - смеется Бобби, закидывая свободную руку себе за голову. - Но, не переживай, мама и Эви ни за что не позволят мне оставаться голодным дольше, чем необходимо.       - Надеюсь, кто-нибудь уже занимается ужином, - отзывается Грант. - Иначе мне придется самой приехать и накормить тебя.       - Они обе уже спустились на кухню, так что думаю, минут через 10, максимум 15, меня позовут ужинать. - успокоил супругу Нэш. - Так что, работай спокойно! Кроме тебя некому защищать ЛА!       - Это точно! - подхватила шутки Афина. - Будь там осторожен. И, пожалуйста, сразу позвони мне, если тебе что-нибудь понадобиться или, например, станет грустно.       - А если просто захочется услышать твой невероятный голос?       - Конечно! Немедленно набери мой номер, где бы я не была, сколько бы времени не показывали часы, я отвечу тебе! Я люблю тебя.       - И я люблю тебя! - улыбается Бобби. - Береги себя!       Капитан кладет трубку и снова поднимает взгляд в потолок. Его ждут самые тяжелые дни за всю его жизнь. Он не знает, сколько времени проживет здесь, выдержит ли напор отца и воспоминаний, или ему уже завтра нужно будет вести Марка в ЛА для оказания помощи.       Воспоминания о счастливом детстве накрывают неожиданно. Бобби вспоминает, как лежал вот так же вечерами, обдумывая предстоящие дни. Мужчина неожиданно вспоминает о том, что когда-то превратил комнату в настоящий планетарий. Он тянется в сторону своей прикроватной тумбочки и щелкает выключателем. Блестящие звезды рассыпаются по темным стенам и потолку, кружатся под ногами, окутывая пожарного целой вселенной. Созвездия усеивали “небо”, включая Андромеду, Персея и характерную форму песочных часов, от которой у меня перехватило дыхание.       - А я и забыл, как здесь может быть спокойно!