foutu.

обычный день в Черничном королевстве. Академия процветала и ежегодно набирала к себе учащихся, что были добры, любознательны и смотрели в лицо неизвестности. Их директор - Блюббери Милк, солидный высокий мужчина, со смазливым личиком и добрыми, вроде как, намереньями. Студенты обожали его за харизму, умение понимать учеников, и соответственно за то, как он рассказывал предметы, а также руководил коллективами. Некоторые из студенток никогда не ленились и регулярно подкидывали записки то под дверь в его кабинет и комнату, то на его стол в аудиториях перед уроками, не то чтобы он возражал, он находил это весьма льстивым, хотя и понимал что его внешность будоражит всех. Никого эти записки не волновали, кроме его девушки, конечно. Этернал Шугар - это, так скажем, принцесса с самым капризным и непредсказуемым характером на свете! Может обидеться, не сказав на что, и не говорить с Милком неделями, пока сама не забудет на что обиделась, а может и устроить день, ну, или ночь, где для работы места уж точно не было. В общем, никогда не знаешь, что она выдаст. Хотя, одно он знал точно - она ненавидит подкатывающих к нему студенток. Почти все время, как она безжалостно рвала письма от поклонниц, когда злилась. Обычно дальше того, что она материла их всеми матами, которые, вероятнее всего есть в мире, это не заходило. Но она ведь непредсказуема, помните? Последние две недели, студентки жаловались на то, что кто-то разрисовывает их шкафчики, а иногда и комнаты. Конечно он знал, чьих рук это дело, но он никогда не думал, что его дорогая сладость так будет поступать из ревности, в конце концов это неуважение к нему! Разгребать то все придется Блю. Еще и этот маленький чертенок в обличие ангела как назло не появляется у него на глазах уже две недели. Так что, не сложно догадаться, что это была именно Шугар. Уже вечер. Все учителя, студенты ушли на ужин, который был обязателен посещению, так как столовая после окончания трапезы закрывалась. Никого нет, никто ни за чем не следит, даже ее милый директор - думала Шугар, доставая из сумочки маркеры, которые можно было бы использовать на новой жертве, открывая его, и уже готовясь обрисовывать самыми отвратными слухами, тем самым клеймя обычную школьницу всем чем можно было, естественно, с наглой улыбочкой, как вдруг... - оп, попалась, - сильная рука обхватила ее за талию, оттягивая от двери. Этот голос. Ее милый, конечно. Этот "милый" зажал ей рот рукой, чтобы она не закричала от удивления и не привлекла лишнее внимание, - Сладость моя, я конечно понимаю, что творчество в душе человека вечно, но ты уверена, что художники в твоем возрасте занимаются таким, м? - девушка лишь закатила глаза, промычав что-то в руку, и пытаясь отдернуть от своей талии чужую. Он отпустил ее, жестом говоря, чтобы она шла за ним. На самом деле, если быть честной, Шугар ни на шутку испугалась, подумав, что он с ней сделает в приступе гнева, но он на вид был спокоен, хотя это может быть пока. Дошагав до кабинета директора, и по совместительству его жилья, просто потому что так было удобнее, ведь работать нужно не покладая рук, особенно, когда навалились подобные проблемы. Но он знает, как решить все на корню. Девушка поджала крылья и присела на стул, пока ее новоиспеченный суженный неторопливо шагал к своему месту, после сев, откинувшись на кресло и скрестив руки под головой, - И что ты молчишь? - фраза звучала очень холодно и строго, но его лицо выражало спокойствие и даже легкую улыбку, - дорогая, ты ведь понимаешь, что поступаешь неправильно? Это просто письма, они ничего для меня не значат, я половину даже не открывал. - и что? я не могу поставить их на место, чтоб знали, что к тебе не надо лезть? - маленькая принцесса надулась и хмыкнула, отводя взгляд от Блю, - эти нахальные малолетки, даже не знают, какого точного цвета у тебя волосы, а клянутся в любви в письмах так, будто уже 30 лет с тобой вместе и все про тебя знают! - тихо пробубнила Шугар, с легкой обидой. Конечно она читала их. Почти все. На некоторых даже ревя от обиды. - куколка, это не красиво как минимум по отношению ко мне, ведь слушаю ежедневные жалобы и разгребаю я, - так называемая куколка снова фыркнула, полностью отворачиваясь от Милка, скрестив руки на груди и поднимая носик. Он встал, также медленно подходя к девчушке, наклоняется к ней, беря ее руки в свои, - ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всех, и никакие студентки не заменят тебя, твое внимание, твою внешность, твой характер, в общем всю тебя, - Милк почти шептал это, в некоторых словах протягивая гласные. Еще он прекрасно знает, как она течет и тает, когда с ней говорят шепотом и на пониженных тонах. - л-ладно... я... я не буду так больше.... - проговорила ангел с неохотой, глядя на все что угодно только не на Милка. - я ведь знаю тебя. И я знаю что будешь, - он наклоняется к ее уху, чувствуя, как по всему ее телу пробегает дрожь от тона, - и, плохих девочек надо наказывать, верно? - он лукаво улыбнулся, заставив ее посмотреть на себя, ее личико уже приобрело нежно красный оттенок. - что? - Милк не ответил. Он отошел от девушки, направившись к своему шкафу, и наглухо не хотел показывать что достает. - Сладость, закрой глаза, пожалуйста - она закрыла, правда, сначала посмотрела на него с прищуром. Что-то замышляет, плут. И вправду, ей связали рот, причем, весьма крепко. Она резко открыла глаза, с удивлением глядя на своего парня. - что? ты говорила, что хочешь попробовать что-то новое, да и знаешь, я соскучился. Но, сегодня нам нельзя быть громкими - мужчина поцеловал девушку сквозь ткань, беря её за руку и уводя в спальню. Девушка прошла первой, так как Милк закрывал дверь, резко набросившись на нее и связывая руки сзади. Шугар от такой подставы, мягко говоря, ошалела, что-то промычав, вероятнее всего оскорбление его и всей его семьи, и чтоб он за такое катился к своим шлюхам, Милка не особо интересовало, все равно не слышно. Мужчина сел на небольшую кровать у столика, приглашая свою даму сесть между его ног. Минет? Нет... Что-то не складывается. Кляп? Зачем? Лишь когда бедняжка села, до нее дошло, что он собирался сделать. Но уже было поздно. С помощью своих коленей, он раздвинул ей ноги, пробираясь пальцами к пуговкам блузки. Она зачем-то одевается как школьница, видимо, чтоб план с её коварной местью удался более чем удачным, но она недооценила силы своего любимого, за что и поплатится. Расстегнув пуговки, показался белый лифчик, который он поспешил снять, параллельно выдернув лямки из петель, чтоб не мешались. Шугар вздрогнула, когда чужие холодные руки бесстыдно накрыли её груди, сминая и играя, как со своими. - что-что? ты что-то сказала? -он определенно глумился над положением бедняжки, из-за повязки она даже послать его далеко и надолго не могла, а из-за стимуляции ещё и лишь постанывать. Красавец с голубыми волосами усмехнулся, когда она стыдливо отвернула голову и наклонила её в бок. Фатальная ошибка. Он наклонил голову, кусая чужую шею и оставляя на ней засосы, которые почти невозможно скрыть. Он старался делать их меньше, по её просьбам, но, сегодня ведь наказание, верно? Значит он может делать всё, что посчитает нужным. А он посчитал нужным не оставить на ней живого места. Слово хищник, Милк вгрызался в её бедное тело, заставляя дрожать снова и снова. Девушка клянется, ещё немного и она... Ничего. Этот нахал убрал руки, вернув их на бедра, поглаживая. Обычное дыхание вернулось, и он направил свои шаловливые ручки прям под юбку, поглаживая холодными пальцами под тканью на резинке. Мужчина переместил одну руку ниже, поглаживая влагалище через ткань. Конечно, она уже вся мокрая, и это ощущается не только на трусах. - Как бесстыдно, дорогая леди, я ничего не сделал, а ты вся течешь, - подразнил мужчина. Конечно, бесстыдно, на пользовался в свою пользу всеми её фетишами, а теперь говорит что ничего не сделал, подлец! Она определенно выскажет ему все что думает, как только он уберет ткань с её рта, и желательно рук. Вторая рука потянулась обратно к груди, сжимая и скручивая сосок, заставляя девушку выгибаться. Пальцы уже проскользнули под ткань мокрых трусов, исследуя и так знакомое место. Наворачивая круги вокруг клитора, он с глубоким интересом наблюдал на её реакцию, бедняжка выгибалась, стонала, хоть и приглушенно, пару раз пыталась свести ноги, хотя из-за чужих и не получилось. Жуткую дрожь, которую она испытывала, определенно пойдет к нему на карму, этого черта не примут в рай! Пометив для себя, что его дорогая уже привыкла, он без предупреждения решил сразу вставить палец, что-то кряхтя про себя, не понятно, то ли смеясь с ее выражения лица, которое по одним глазам выражало, что завтра его найдут разложенным по частям в шкафчиках всех студенток, что писали ему, то ли обдумывал план действий, чем ещё можно позабавить свою красавицу, которая в свою очередь хотела и убиться, и начать умолять о большем. Ее красное лицо естественно выдавало, что ей это нравится, но, что он там собирался чудить? - мм! - достаточно внятное мычание, когда он смог просунуть второй палец, медленно двигая ими взад вперед. В какой-то момент у Шугар пошли слезы, хотя было довольно приятно. Слава богу, что никто в такой час не ходит возле его кабинета, иначе определенно возникли бы вопросы, ведь даже с завязанной тканью во рту, она умудрялась достаточно слышно то мычать, то стонать, что иногда приходилось прикрывать рот ей рот рукой, и напоминать что в академии они, к сожалению, одни. О, как этот чертила над ней только не издевался, убавлял и сбавлял темп снова снова, вытаскивая пальцы, когда она готова была уже кончить, повторяя свои злодеяния по нескольку раз. Конечно, сама Шугар была этому не рада, но спустя пятнадцати минут таких борства с насилием от своего любимого, она сдалась, поворачивая голову к нему с мольбой в глазах. Вся заплаканная, в слюнях и соплях, бедняжка не могла даже слово сказать против этого, лишь постанывать в ткань, надеясь что пытки скоро закончатся. - это весьма забавное зрелище, но кажется, ты уже устала, - Милк констатировал факт, наклоняясь к ее уху, - я дам тебе кончить, если ты пообещаешь не заниматься ничем подобным больше. Девушка что-то промычала, утвердительно начав качать головой, обещание предало ей каких-то сил. Мужчина снял ей повязку со рта, внимательно слушая ее предложение, но она молчала и шмыгала, собираясь с мыслями. Обещать не делать что-то, чего она хочет, когда-то было за гранью ее понимания, но теперь когда это единственный выход, видимо придется. - котено-ок.... - д-да, щас, я... Я больше так не буду... - это звучало настолько тихо, что даже сам Блю не услышал слова, а лишь что-то отдаленное, похожее на них. - что? - даже не смотря на это, он снова вставил пальцы, пока Шугар вздернулась, прикусив губу. - я больше так не буду, - это прозвучало громче, когда он начал двигаться пальцами, зажимая ей рот свободной рукой от стонов. - что-что? - конкретное издевательство - я больше так не буду, - толчок, - я больше так не буду..! - и он ускоряется, надавливая большим пальцем ей на клитор, - я больше так!.. - конечно он сразу понял что щас будет, быстрым движением повернув свою девушку к себе, мужчина поцеловал ее, пока она стонет ему в поцелуй и вся дрожит выгнувшись в последний раз. Милк делает два последних толчка и вытаскивает пальцы, аккуратно снимая девушку с себя, чтобы пойти к столу за салфетками. Та же, в свою очередь, даже еле сидит, после такого ее шатает из стороны в сторону, она в принципе переносит оргазмы весьма... Бурно, так что, это весьма неудивительно. Вскоре мужчина вернулся, уже с чистыми руками, глядя на свою девушку, которая была в полном беспорядке, в общем-то, из-за него. - тебе бы не помешало сейчас помыться - директор академии хихикнул и заулыбался, когда Шугар посмотрела на него с таким взглядом, будто убьет. Но все равно снял с нее оставшуюся часть одежды. - т-ты..! ах-ха... Ты изве-ерг, Блю! С-самый насто... аха... настоящий... - я предпочту это за комплимент, моя хорошая, - он и разделся сам, пока его девушка пристально наблюдала за этим. Бесстыдница, никогда не прочь осмотреть его тело. Оно и понятно. Стройный, высокий, даже немного виден пресс. Естественно последний пункт только для нее, и она никогда не прочь напомнить другим об этом. Ну, потом, пока подождет, чтобы он забыл, о чем она пообещала. Хотя память у него хорошая. Забывшись в рассматривании его тела, она не увидела, как он уже лег на кровать, тянув ее за крыло к себе - спать иди, чертенок в ангельском обличии - пф, кто бы г-говорил... - она подползла к нему на четвереньках, все еще на немного трясущихся ногах и легла рядом. Было бы весьма мило, если бы его член не упирался ей в ляжку, а сам он не уткнулся в обнаженные груди. Но думать об этом уже не особо было сил. На утро она будет жаловаться, что все болит, в обязательном порядке указывая, что он во всем виноват. Конечно он извиниться перед ней после работы букетиком ее любимых цветов и большой коробкой шоколадных конфет с орехами.