Синдром Зависимости

Рюджин не согласилась сразу. После разговора на крыше прошла почти неделя. Йеджи не настаивала, не возвращалась к теме — она дала ей время, как и обещала. За это время Рюджин словно замкнулась в себе. На репетициях была собрана, но молчалива. В студии — внимательная, но отстранённая. Только однажды, когда все уже расходились, она подошла к Йеджи и не глядя спросила: — Ты серьёзно считаешь, что эта песня подойдёт? Для альбома? Йеджи чуть замерла, но ответила быстро и сдержанно: — Я считаю, она — сердце этого альбома. Всё остальное мы можем построить вокруг неё. И это стало началом. Потребовалось время — много времени. Чтобы Рюджин решилась, чтобы доверила. Чтобы села за гитару не в одиночестве под закатным небом, а в студии, под взглядами людей, с готовностью повторять одну и ту же строчку десятки раз. Йеджи в этот раз выбрала другой подход. Она ни разу не перебила, не вмешалась. Она сидела рядом, за стеклом студии, в наушниках, с блокнотом, будто просто наблюдатель. И возможно, именно это дало результат. Сама песня — нежная, тёплая, искренняя — будто рождалась в облаках, струя по гитарным аккордам, словно дыхание. В голосе Рюджин было столько отчаяния и искры одновременно, что даже Джунхо, сидевший за пультом, невольно замер. — Это совсем другое, — прошептал он в какой-то момент. — Это… охренительно. Тем временем отношения между Йеджи и Рюджин тоже начали меняться. Не резко, — а будто растворяясь в повседневности. Йеджи начала больше интересоваться мнением Рюджин. — А тебе самой нравится этот наряд? — Как ты себя чувствуешь с этим концептом? — Ты правда хочешь коллаб с этим артистом, или просто соглашаешься потому что я говорю? Сначала Рюджин удивлялась, даже раздражалась: — С чего ты стала меня слушать? — Потому что это твой альбом, — спокойно отвечала Йеджи. — Я здесь не для того, чтобы делать его за тебя. Я делаю его с тобой. И однажды Рюджин, вместо ворчания, просто кивнула. Можно сказать, что с этого дня всё пошло иначе. Шин стала приходить вовремя. Даже заранее. Начала участвовать в планёрках, обсуждениях обложки, концепта клипа, продвижения. Стала советоваться со стилистами, а не отмахиваться. Иногда по вечерам, вместо привычного “пока”, она оставалась ждать Йеджи у выхода. — Ты ещё долго? — Нет. Минут десять. — Тогда я подожду. Заодно кофе возьму. Тебе как обычно? Эти вечера стали особенными. Иногда — с лапшой и уличными огнями, иногда — с тишиной и прогулками по набережной. Они говорили о музыке, о глупостях, о будущем. — Хочешь сделать дуэт? — как-то спросила Рюджин. — Не обязательно петь. Можно и потанцевать пока я пою. — Думаю, у меня и без этого хватит забот. — Йеджи покачала головой, но на лице играла улыбка. Были и неловкие моменты. Например, когда они чуть не столкнулись в дверях, и Рюджин уронила на Йеджи чашку с соком. — Прости, ты теперь вся… клубничная, — смеялась она, пока вытирала её салфетками. — Всё хорошо… если не считать, что я теперь похожа на йогурт, — фыркнула Йеджи. Они обе рассмеялись. Или когда однажды Рюджин случайно уснула на диване в офисе, а Йеджи укрыла её пледом, думая, что та спит. Но та не спала. Просто не открыла глаза, потому что это ощущение заботы была... приятной. Время летит. Трек уже готов. Съёмки клипа должны были начаться через час. Команда с раннего утра суетилась на площадке: свет выставлен, камеры установлены, декорации готовы, визажисты и костюмеры проверяют образы. Всё было подготовлено для самого важного съёмочного дня — клипа к песне, основанной на настоящей истории Рюджин. Йеджи держала всё под контролем — как всегда. Но и она не ожидала такого поворота. — Госпожа Хван! — Сучон почти влетела в неё, тяжело дыша, с телефоном в руке и растерянным выражением лица. — Удалось связаться с Ким Хэрин? — Йеджи сразу поняла, что что-то пошло не так. Сучон слабо кивнула. — Всё плохо. Она попала в аварию по дороге сюда. Сейчас в больнице. К счастью, ничего критичного, но врачи говорят — пару недель ей придётся восстанавливаться. — Чёрт... — Йеджи отшатнулась на шаг. — Почему именно сегодня... Сучон виновато опустила глаза. — Я проверила. Никого на замену мы сейчас не найдём. Хэрин была самым доступным вариантом, и то мы ждали её месяц. Бюджета на срочный кастинг у нас тоже нет. Йеджи провела рукой по лицу. Она чувствовала, как всё рушится. Эта сцена с подругой по сюжету была ключевой. Без неё история в клипе теряла смысл. Без неё не будет полного эмоционального раскрытия песни. И тут в гулком напряжении из гримёрки показалась Рюджин. Она шла с расслабленным видом, волосы ещё не уложены, а в руке держала бумажный стакан с кофе. Но, заметив замершую команду и встревоженное лицо Йеджи, остановилась. — Что-то случилось? — голос её звучал на удивление спокойно, но в нём чувствовалась тревожная нотка. Никто не ответил. Йеджи уже набирала очередной номер, пара стаффов судорожно шарила в телефонах, один за другим отпуская тихие: «Занята… не берёт… не получится…» Рюджин нахмурилась. — Что, чёрт возьми, происходит?! — раздражённо бросила она и резко подошла ближе к Йеджи. В мгновение ока она выхватила у неё телефон из рук, заставив ту замереть. — Объясни уже нормально. Йеджи посмотрела на неё спокойно. Ни вспышки, ни раздражения. Только сдержанная усталость и внутренний шторм в глазах. — У нас проблема, — сказала Йеджи после паузы. — Какая? — Рюджин нахмурилась. — Актриса, что должна была играть твою подругу в клипе, Ким Хэрин, попала в аварию. Сегодня она не приедет — вообще. И мы не знаем, кем её заменить. Рюджин ненадолго замолчала, осознавая, что речь идёт о той самой сцене — о сцене, где её героиня сталкивается с расставанием, недосказанностью и первой болью. — А переснять позже? — предположила она, хотя понимала ответ. Йеджи покачала головой. — У нас есть аренда локации только на сегодня. У нас нет бюджета на дополнительный день. И нет актрисы. Рюджин провела рукой по затылку, глядя куда-то в сторону. — И что теперь? — Не знаю. Мы пробуем обзвонить всех — моделей, актрис, хоть кого-то. Но шансов мало. — Что за хрен... — Рюджин выругалась, отошла на шаг, потом резко развернулась и подошла ближе. — Так... а если... — Что? — спросила Йеджи. — А если вместо актрисы эту роль сыграет кто-то из наших? — Из наших? — Йеджи непонимающе моргнула. — Ну… кто-то из компании. Ты, например, — неуверенно бросила Рюджин.