Введение
18 февраля 2025 г., 19:50
Казалось, в Намимори всегда тепло - солнце желтое-желтое, редкие облочка проплывают по небу. Казалось, почти никогла не было дождя или снега. Хотя это мнение, возможно, ошибочно, так как оно принадлежит ребенку, которому нет и трех лет.
Этот день не отличался от других. Маленькая Тсуна грелась на солнышке во дворе дома. Трава еле доставала до лица, а земля была приятно нагретой.
Женщина на кухне, мать Тсунаеши, Нана Савада, пела незамысловатую мелодию, моя посуду. Вот о чем знала Тсуна: мама очень много времени проводила на кухне.
Тсуна смотрела вверх, на голубое небо, думая о чем-то незначительном. Ведь ее жизнь так легка, хотя иногда хочется поспать поменьше, а поиграть побольше. Хоть ей и не доставало обычной энергии ребенка, но она так же не была пассивна, занимая себя детскими делами. Ее мир был сужен до...
Вода прекратила литься из крана, звонко положили последнюю тарелку на другую тарелку, оставляя сохнуть.
- Тсу-тян, - послышался голос матери из кухни. - Зайди в дом, - последовали сразу слова.
Девочка отозвалась, вставая с травы, не беспокоясь о травинках там и там. Нерешительно девочка залезла на перегородку, шлепая чуть грязными ногами по деревянному полу.
- Мама! - оповестила о своем прибытии девочка, заходя в открытую дверь.
- Тсу-тян, ты опять просто лежала на земле? - чуть с упреком спросила женщина, поднимая палец вверх. Так она, и в правду, выглядела более строго. - Разве ты не хотела играть в мяч?
Тсуна потупила взгляд, бросая взгляд на улицу, понимая, что она не имеет понятия о местанахождении мяча. Очередного.
- Или ты забыла, что если лежать на земле, - начала женщина, подходя к дочери ближе, - то на тебя могут напасть страаашные, - она завыла.
Девочке не надо было продолжать, так как она сразу же побежалак маме, путаясь в ногах.
- ЖУКИ! - завизжала девочка, хватаясь за юбку матери, обнимаясь. - Мама, посмотри!
Женщина притянула дочь ближе, приглаживая ее волосы.
- Твои волосы все больше похоже на отца, - Нана гладила волосы дочки, торчащие во все стороны. Они с Иемитсу хотели иметь ребенка с длинными и шелковыстыми волосами. Но при рождении Тсуны у нее были редкие вихры темных волос.
Тсуна же в это время еще была под впечатлением о наличии жуков, что не понимала маму.
- Давай сделаем тебе два хвостика, - наконец предложила Нана, - и поищем твой мячик. Он не должен быть далеко.
Тсуна кивнула, все так же хватаясь за юбку. Она знает, что ее защитят.
Девочку посадили на стул, избавили от видимых травинок и палочек на одежде и волосах. Нана взяла большую расческу, медленно возвращая более прилежный вид дочери. Та в это время махала ногами и рисовала неизвестные рисунки на столе.
Когда Нана и Иемитсу думали о ребенке, они были согласны иметь одного ребенка с внешностью матери, чтоб не выделяться в Японии. Это мог быть мальчик с темными короткими волосами и почти золотыми глазами, возможно, девочка с прямыми азиатскими волосами и ямочками на щеках. На свет же появилась девочка с пухлыми щеками, яркими глазами, обласканные как будто самим солцем.
С каждым годом делать два хвостика на волосах становиться все проблематичней, но Нане не привыкать сталкиваться с трудностями.
- Пойдем, - обозначила завершение прически Нана, - поищем твой мяч. А после вместе уберем посуду, идет?
Тсуна кивнула, улыбнувшись. Она должна расти и помогать маме.
Женщина протянула руку маленькой девочке. Они обе вышли из дома на дворик, согреваясь от очередного счастливого дня.
***
Это обычный солнечный день. Тсуна думала о том, можно ли забраться на дерево во дворе. С одной стороны, это была потрясающая идеа, а, с другой, казалось невыполнимой для ее маленького четерехлетнего тела. Пока она взвешивала два варианта, смотря вверх, совсем не щурясь от солнца, что золото-коричневые глаза были полностью раскрыты, она услышала быстрые шаги матери. Нана не часто переходит на бег. - Тсу-тян, - слышалось из дома. - Быстрее заходи домой! - Мама? - сразу среагировала девочка, в три прыжка добираясь до крыльца, забегая. - У нас скоро будут гости. Быстрее надевай новую юбку и футболку! - кричала женщина немного нервно и неуверенно. Сама же она была уже в прогулочной юбке карандаш и безрукавной рубашке, выглядя очень нарядно для кухни. Тсуна была не уверена в спешке, но целеноправлено поднималась по лестнице, хватаясь за следующую ступеньку, чтоб не упасть. В ее комнате был порядок - каждая игрушка сидела на своем месте, ожидая хозяйку. Одежда лежала в низких ящичках, чтоб Тсуна сама могла ее взять. Сверху лежало комплектом юбка и футболка - то, что нужно. Не долго думая, Тсуна надела на домашние штаны юбку и поверх одной футболки другую, красивую и новую. В зеркале она выглядела совершенно. Таким же образом Тсуна спускалась по лестнице вниз без проишествий. На кухне она показала себя матери, упорно готовящей застолье за короткий промежуток времени. - Вот я! Женщина повернулась к дочери, окинула ее взглядом, улыбнувшись. - Тсу-тян, твой образ очень красивый, но давай не будем показывать гостю твой новый стиль, - сказала Нана, легким движением снимая штаны и передевая футболку. На волосы не оставалось времени, что сняли только резинки, чтоб вихры волос чувствовали свободу. - А теперь посиди на стуле и порисуй. Не испачкай одежду! - пригрозила Нана. Прошло немного времени, как около дома послышались голоса. Они были негромкими и не дерзкими, как в мультфильмах, не такие как крики мальчиков за домом, но и совсем не похожие на голос мамы, что Тсуна забеспокоилась, сжав карандаш в руках. - Пошли встречать гостей, Тсу-тян, - ласково предложила мама. Девочка кивнула, держась за юбку сзади. Как только Нана с дочерью подошли ближе, открылась дверь, голоса стали громче. Появились две фигуры - одна со знакомыми очертаниями, а другая - совсем незнакомая, неизвестная. Гость. - Йоу, Нана, - знакомый голос. - Мы пришли, как и я сообщил. Мужчина с золотыми короткими волосами подошел к Нане, приобнимая ее и поцеловав в щечку. - Муж мой, - поприветствовала Нана прибывшего. - Хотя немного поздновато было сообщение, - упомянула женщина, смотря на мужчину. Тот уже был в своем мире, присаживаясь на корточки около Тсуны. - А вот и моя Тсу-тян, тю-тю, - раскрыл руки для объятий. Отец. - Папа, - почти без заминки бросилась в объятия к отцу, на что получила бесконечные поцелуйчики. Тсуне было щекотно и очень весело. Не прирывая воссоединение отца с дочерью, Нана спросила: - Кто наш гость сегодня, муж? Ничуть не посерьезнев, Иемитсу приобнял и жену, сообщая: - Это мой начальник по работе, Тимотео. Приехал посмотреть на достопримечательности Намимори, а заодно зашел к нам. Тсуна успокоилась и внимательно посмотрела на незнакомца, хватаясь за руки папы. "Он старый, у него красивая рубашка и красивые глаза" - мысли Тсуны об этом человеке были почти полносью положительные, но она боялась его, как и любого другого незнакомца. - Приветствую, семью Савада, - поздоровался дедушка. - Ох, конечно-конечно, - замотала рукой Нана, - добро пожаловать, проходите за стол, ванна впереди. Тсуга была рада, что привествия закончились, но она так и не слезла с рук папы, чувствуя себя защищенной. За столом было мирно - много еды, что гость удивлялся азиатским рецептам, вежливая Нана, обслуживающая прибывших. - Тсу-тян, - обратила на себя внимание Нана, - покажи папе, как ты можешь хорошо есть сама. Если бы Тсуна была постарше, она знала бы, что ее навык самострятельного приема пищи был совсем невысок, что часть еды оставалась на столе. Сейчас же она совсем терялась, страшась гостя. - Хм, - думала Тсуна, смотря на детские палочки. - Моя Тсу-тян такая взрослая, уже может сама есть... - казалось, он всхлипывал, а на глазах появились слезы. - Папа, есть сама я научилась уже давно, - только сказала Тсуна, собирая кусочек курицы палочками, спешно проглатывая, а потом сразу же взяла рис, закидывая в рот. - Вот! Иемитсу, казалось, стал всхлипывать чаще, сжимая в объятьях дочь, не отпуская. - Такая взрослая, - приговаривал он. - Да-да, папа, - гладила по волосам папу Тсуна, как часто делала ее мама, чуть постукивая по волосам. Иногда она бросала взгляд на незнакомца, думая, что он может воспользоваться случаем и напасть. Она видела по телевизору, как на беззащитных зверей нападали другие животные, почувствовавшие слабость. Застолье продолжалось, взрослые быстро о чем-то говорили, что сознание ребенка не поспевало за ними. Наконец все поели. Тсуну выпутали из объятий. Иемитсу пошел горячо обнимать свою жену, что-то тихо приговаривая. Тсуна настороженно рисовала, пытаясь сделать так, чтоб ее взгляд не поймал незнакомец. - Тсууу-тян, - появился сбоку отец, но матери рядом не было. Тот взял ее на колени, комментируя рисунки. Но заметив, что дочь вяло реагирует, спросил без изящества: "Тебя что-то беспокоить, Тсу-тян?". - Не совсем, - сразу ответила Тсуна, продолжая бросать взгляды на дедушку. Тот с каждым мгновение оказывался все ближе к ним. - Я просто устала. Иемитсу пожал плечами и улыбнулся во все зубы, что стало легче. Сбоку, так рядом, хмыкнули. - Я думаю, мы немного обманули вас, - сказал дедушка. Его слова не были сказаны тяжело или глухо, как у обычных дедушек, он был бодр и активен. Как его яркая рубашка с зелеными листиками. Хотя его слова лились немного неправильно, как будто он думает над каждым словом. - Как обманули? - спросила Тсуна. Она знала, что обманывать плохо. - На самом деле мне стало интересно, как живут люди в Японии. Я не очень люблю смотреть на достопримечательности. Тсуна подумала, нахмурившись. Она схватилась за свою юбку одной рукой, а другой за притихшего отца. - В Японии, - начала Тсуна, смотря на пол, - хорошо живут, всегда солнце на небе, нехолодный снег, - перечисляла девочка, - мало жуков и красивые магазины. - Вот оно как? - спрашивал дедушка, что открылись его добрые глаза. - А где вы живете, что у вас не так? - спросила Тсуна, медленно поднимая взгляд на дедушку. - Далеко. Там такое редко, что хотелось бы чаще, - ответил дедушка. Тсуна нахмурилась. Она не поняла этого выражения. - Тсу-тян, Тимотео имел ввиду, что за Японией мир другой, - пришел на помощь Иемитсу, замитив лишь поднятую бровь дочери, продолжил, - небо бывает черным, а воздух холодным, хотя снег чаще бывает не таким злым. - Хм, - думала Тсуна, смотря на отца. - Это плохо. Девочка еще раз бросила взгляд на дедушку. Она разжала подол юбки и протянула одну руку к дедушке. Она не думала, что как-то поможет этому человеку, но так как он знакомый папы, то не стала отказывать ему в поддержке. - Можете приезжать к нам почаще, чтоб было веселей. Наш дом примет всех, кто добрый, - сказала Тсуна, вкладывая свою руку в старческую. Та была сухой, недвижимой. - Спасибо, Тсуна, - он сжал протянутую руку и незримо качнул головой. - Ты интересный ребенок. Казалось, настроение поменялось. До этого, на секунду, появилась атмосфера единства и уюта. А в следующее мгновение солнце перекрыли облака, что на кухне стало темней. Как в кадрах манги, Тсуна увидела приближение другой руки дедушки. Это было страшно, необъяснимо, но произошло так неизбежно. Казалось, в мгновение ее мышцы напряглись до максимума, а внутри что-то кричало. Как неожиданно началось, так резко и закончилось. Глаза сами стали закрываться, что последнее воспоминание было о двух таких похожих взглядах, как будто перед ней были два родственника разных поколений. Казалось, это был обычный солнечный день. Но после него небо стало серей, трава темней, а впереди лишь неудача за неудачей. Глупая Тсуна. Когда проснулась этим же днем, Тсуна хотела поиграть с папой в те игры, которые она видела в телевизоре. Тогда дети были очень счатливы со своими отцами. Только это был первый раз, когла она упала с лестницы, почти с шести ступенек, подскользнувшись. Ее орущую и плачущую подбадривала мама, отвозя в больницу. Это был неудачный день.
