Звезда и Волна

Фадель спит…

Вода в ванне кажется ему невероятно холодной. Она колышется густой рябью, размывая замёрзшее отражение. Крохотные гребни лениво ворочаются белоснежными облачками, омывая спрятанное под ледяной толщей неподвижное тело. Пахнет солью, покрывшей корочкой приоткрытые губы. Водорослями, что опутывают безвольные руки цепями, которые нельзя разорвать. И кровью страшных теней прошлого, таящихся в безмолвии ледяных вод. Фадель смотрит вверх, ожидая впериться взглядом в потолок. Но видит бескрайнее небо с танцующими на нём звёздами. Они отражаются в воде яркими вспышками, порождающими красочные иллюзии бесчисленных созвездий, галактик... И, кажется, создают маленькую Вселенную, зовущую в свои неизведанные глубины.

Фадель спит, и ему не хочется вырываться из этого странного кошмара. Он хочет… остаться… навечно…

Одна звезда сияет ярче остальных. Самая крошечная, дрожащая синим светом, она назойливо слепит глаза, заставляя жмуриться. Чудится, будто с каждой секундой звёздочка разгорается всё больше. А потом… срывается с неба и летит прямо в застывшие воды, обливая сидящего в них парня нестерпимым жаром. Вода бурлит. Пар клубится, закрывая небо. Всё белым-бело. Ничего не видно. Но постепенно пар рассеивается. Взбешённая чужим вторжением вода стихает и теперь свободно плескается, тихо разбивая миниатюрные волны о бортики ванны. По-прежнему светят на небе звёзды… Фадель сидит, не шевелясь. Чувствует, как водоросли шелестят, неспешно выпутывая тело из своих оков. Вода, тёплая и ласковая, бережно щекочет кожу, нежными поцелуями согревая каждый замёрзший миллиметр. А ещё он ощущает приятную тяжесть на плечах…

Фадель спит, и он… не верит в чудеса…

Кожа изящных ступней волнующе мягкая. Её скользящее прикосновение подобно легчащему дуновению ветра: на грани чувств, чарующе, едва ощутимо. Фадель… обнимает ладонью тонкую лодыжку, заставляя сильнее упереться ступнёй в плечо. Слышит тихий смешок и улыбается неожиданно нежно, найдя в себе силы устремить взор на… свою… звезду.

Фадель спит, и ему больше не холодно…

Стайл смотрит на него. Его взгляд сжигает, заставляет всеми эмоциями кипеть. Он улыбается широко, до лукавых щёлочек и милых ямочек на пухлых щеках. Тускло сияет синим светом, когда медленно тянется к Фаделю, оплетая ногами твёрдые колени. Тёплое дыхание остаётся на коже звёздной пылью, обжигающей глубиною сокрытых в горячем сердце чувств. — Фадель…, — Стайл шепчет имя с таким трепетом, словно в нём кроется весь существующий в этой жизни смысл. Оно звучит дрожащим откровением, которое ещё никому не дозволено познать. Фадель неотрывно глядит на Стайла. Ему так хочется коснуться мягким поцелуем родных губ, усмиряя охватившую эфемерное тело дрожь. Прижать к себе… Но он… позволит Стайлу сделать первый шаг. Пусть звезда отбросит свои блики на заурядную волну… Голубой свет пляшет на коже Фаделя крошечными искорками, отражаясь от волнующейся пены. Стайл касается губами пылающей щеки, обласкивая судорожным выдохом. Дотрагивается невесомым поцелуем до прикрытых век, наслаждаясь ощущением тающей нежности на своих губах. Прослеживает короткими поцелуями плавные линии носа и замирает, не смея прикоснуться к губам, изогнутым вызывающей усмешкой. Снова смотрит Фаделю в глаза, видя в них… доверие...

Фадель спит, и он всецело доверяет Стайлу. Верит каждому неуверенному движению.

Стайл охвачен жгучим трепетом, когда накрывает поцелуем покрытые морской солью губы, жадно слизывая с них горечь непоправимых ошибок… Мягко чертит языком то, что никогда не будет сказано вслух. Со звонким стоном поглаживает чужой язык, мягко переплетаясь с ним. Ловит ответное довольное рычание. Не может отпустить, прекратить вылизывать, забирать вожделенные стоны и делиться кислородом, так как весь воздух растаял в прерывистом шёпоте: — Стайл… — Фадель, я всегда на твоей стороне. Просто… верь мне, — молвит он в поцелуй, чувствуя, как руки Фаделя сжимают цепким кольцом талию, притягивая ближе. Скользит кончиками губ по шее, лаская. Рисует алые засосы на груди, любуясь мурашками, овладевшими бархатом вздёрнутых сосков. Играет с терпкими каплями, голодно очерчивая чёткие линии пресса, наслаждаясь его твёрдостью. И снова возвращается к прикушенным в нетерпении губам, размыкая их дразнящим касанием языка. — В какой позе хочешь меня? У Фаделя в глазах мир залит голубым огнём. Но он фокусирует внимание на лице Стайла, подмечая похотливую ухмылку. Она… неземная…

Фадель спит, но никогда ещё дивная реальность не была настолько осязаемой...

Почему-то он знает, что в ответе Стайл не нуждается. Поэтому молча притягивает его к себе, впиваясь в любимые губы поцелуем, жарко посасывая их манящую сочность. Ладонями массирует ягодицы, мозолистыми пальцами подразнивает дырочку, нарочно не проникая, а лишь потирая мягкую кожу. Шипящая пена, омывающая их тела, раззадоривает колючими всплесками полыхающую плоть, заставляя Стайла хныкать и умоляюще вскидывать бёдра навстречу широкой ладони, любовно обнимающей дёргающийся член. Стайл, стоящий на коленях, отчаянно цепляющийся руками за бортик ванны и громко шепчущий имя Фаделя, каждый раз задыхаясь на полуслове, выглядит безупречно… реально. Фадель прижимается к спине, окутывая Стайла всем собой. Вновь завладевает ненасытными губами, целуя грубо, вырывая из горла жалобный вскрик. Несильно прикусывает раскрытую шею, тут же извиняюще зализывая. Языком пересчитывает выпирающие позвонки, ласкает мягкими поцелуями острые лопатки и одним длинным, неторопливым мазком, проводит жаркую дорожку до самого копчика, вызывая ошеломлённый стон. — Фадель…

Фадель не уверен, что спит. Слишком явно ощущается пульсирующее тепло в его руках. Слишком ясно слышен любимый голос, с придыханием произносящий имя…

Фадель входит мелкими толчками, не желая причинять своей звёздочке боль. Вода плещется вокруг них, окропляя их тела блестящими брызгами. Каждый сантиметр отдаётся ласковым шелестом пушистой пены, растворяющейся на распалённой ласками коже. Стайл утыкается затылком в чужое плечо. Фадель удерживает его на месте стальной хваткой, не давая елозить от силы собственных толчков. Украшает шею собственническими засосами, терзает губы жадными поцелуями, лишая возможности глотнуть воздуха. Они замирают. Пытаются свыкнуться с ощущениями, раздирающими их на куски. Дышат друг другом, слившись в жадном поцелуе. Впитывают тихие стоны, осторожные прикосновения, полные щемящего трепета. Хотят впечатать… в себя… каждую… дрожащую клеточку… существа… Стайл поворачивает голову. Смотрит в подёрнутые тёмной пеленой глаза, видя в них бушующие волны, воющие недоверием и страхом снова… сделать… неверный… шаг. Тянется к губам, мягко целуя и вбирая обжигающий печалью стон. И… изящно вращает бёдрами, призывая не медлить. Первый толчок аккуратный. Фадель обхватывает Стайла поперёк груди, вжимая в себя плотнее и теребя пальцами возбуждённые горошины, зажимая их до тянущей боли. Зарывается лицом в шею, лаская солёную кожу языком и жадно вздыхая дурманящий аромат хмеля и моря. Постепенно набирает темп, каждым толчком подбирая угол. Ловит поцелуем громкий стон и осыпает размеренными ударами, посылая по телу волны удовольствия. Двигается то с нежной жгучестью, танцующе вращая бёдрами, то резкими рывками, выбивая дух гневными ударами. Наслаждается томными стонами, плеском воды и молящим шёпотом, выжигающим на губах дрожащее…: — Ты не можешь сомневаться во мне… Да. Не может. Потому что с самого начала беспрекословно верил ему. Его звёздочка вспыхнула внезапно, своей нахальной ухмылкой осветив сумрак, сокрытый под тяжёлой пеной взбалмошной волны, никогда не находящей себе покоя. И просто… приняла его тьму, прогнав своей сумасшедшей любовью тени… Фадель верит всем своим естеством. Теплу, пронизывающему напряжённое тело. Поцелуям, выхватывающим спёртый воздух из лёгких. Длинным пальцам, вцепившимся в шею и запутавшимся в волосах в остервенелой попытке притянуть ближе. И пульсирующему жару, обжёгшему ладонь...

Фадель не спит...

Фадель... впервые... чувствует... себя... достойным...

Достойным быть любимым... звездою...