Раздевая тишину

Сонрён вернулась домой глубокой ночью, чувствуя легкое опьянение от выпитого вина. Вечер с подругами выдался оживленным: громкий смех, обсуждение чужих неудач, немного злорадства и, конечно, разговоры о личной жизни. Когда Сонрён пожаловалась, что в последнее время чувствует себя неважно — раздражительность, усталость, бессонница, — одна из подруг посоветовала ей обратиться к врачу. И вот, несколько дней назад, специалист объяснил ей причину: серьезный гормональный дисбаланс, вызванный длительным отсутствием секса. Врач дал два варианта решения проблемы: либо регулярная половая жизнь, либо частая мастурбация. Эта рекомендация прозвучала настолько банально, что Сонрён лишь усмехнулась, но внутри оставалось чувство злости — как будто это нечто, что она должна была исправить. Подруги, конечно же, отреагировали с привычным ехидством. "Ну раз с мужем у тебя фиктивный брак, может, попробуешь его сына?" — бросила одна из них, громко рассмеявшись. Остальные подхватили, предлагая еще более дерзкие идеи, но Сонрён лишь отмахнулась. Конечно, это была шутка. Открыв дверь, она скинула туфли, с наслаждением вытянула ноги и опустилась на диван. Голова приятно кружилась от алкоголя, в ушах еще звенел шум ресторана. "Регулярный секс или мастурбация… Как будто у меня есть время бегать по мотелям с мужиками", — раздраженно подумала она, бросив взгляд в потолок. Сонрён лениво потянулась на диване, ощущая приятное расслабление от алкоголя. Но это чувство быстро сменилось раздражением, когда она услышала приглушенные шаги. В полумраке гостиной мелькнула тень — Юнги. Как всегда, с прямой осанкой, сдержанным лицом, безмолвный, будто дух, бродящий по дому. Его молчаливая сдержанность всегда выводила Сонрён из себя. Она ненавидела этот его вид — бесконечно терпеливый, спокойный, принимающий все ее нападки без малейшего сопротивления. Ей было нужно что-то, что могло бы отвлечь ее от назойливых мыслей, и кто-то, на кого можно было бы сорваться. И вот он — идеальная мишень, прямо перед ней. — Эй, ты! — резко бросила она, приподнявшись на диване. Юнги остановился, не произнося ни слова, но повернул голову в ее сторону. Темный взгляд, как всегда, ничего не выражал. Это разозлило Сонрён еще больше. Сонрён раздраженно вздохнула, наблюдая, как он стоит в дверном проеме, будто не понимая, чего от него хотят. — Иди сюда, — голос был резким, властным. Юнги не шелохнулся. Ему, конечно же, не хотелось подходить. Этот взгляд — холодный, бесстрастный, с ноткой безразличия — всегда бесил Сонрён . Она ненавидела его молчаливый характер, его манеру смотреть на нее так, словно он выше всего этого. Словно он знал что-то, чего она не понимала. — Ты что, оглох? — процедила она, голос стал еще жестче. — Я сказала, подойди. Его пальцы на секунду сжались в кулак, почти незаметно. Но в остальном он оставался таким же спокойным. И все же он двинулся с места, плавно, медленно, без лишних движений, как будто раздумывал, стоит ли вообще слушаться ее приказа. Но он послушался. Подойдя ближе, он остановился в шаге от дивана. Запахло чем-то легким, древесным, тонким парфюмом, который на нем всегда был едва уловимым. — Нормально разговаривать не умеешь? — спокойно спросил он. Это было уже слишком. Сонрён прищурилась, осматривая юношу, и усмехнулась. В голове все еще звучали ехидные слова подруг. Их наглые, развязные голоса, говорившие, что Юнги, возможно, лучше ее мужа. Глупая, абсурдная шутка, но сейчас, в этом затянутом взгляде юноши, в его тихом упрямстве, было что-то, что хотелось разрушить. Она провела пальцем по краю бокала, в котором оставалось несколько капель вина, и медленно, нарочито лениво, сказала: — Может, хоть на что-то ты сгодишься? Юнги не отреагировал. Она наклонилась вперед, чуть улыбаясь — высокомерно, презрительно. — Раз уж ты всегда так послушен, покажи, на что способен, — голос был полон насмешки. — Полижи мне внизу. Юнги моргнул, но не отвел взгляда. Наступила тишина. Тягучая, гнетущая, электрическая. Сонрён ожидала чего угодно. Гнева, отвращения, злости, даже того, что он просто уйдет, развернется, как делал раньше. Но он не двинулся с места. Он молчал, а она смотрела на него, чувствуя, как внутри все сильнее разливается странное напряжение. Сонрён нахмурилась, когда юноша вдруг медленно опустился на колени. Его движения были плавными, будто он делал это не в первый раз. — Ты что… — слова застряли в горле. Он должен был разозлится, возможно, сказать что-то резкое или просто уйти. Но он смотрел на нее снизу вверх, без тени страха или колебаний. Где-то в глубине сознания пронеслась мысль, что стоило бы остановить все прямо сейчас. Но она не сделала этого. Юнги молчал, ожидая ее реакции. Сонрён вдруг почувствовала, как вино делает свое дело, затормаживая мысли, но обостряя ощущения. — Ну что ж… — она приподняла бровь, но голос предательски дрогнул. Впервые за долгое время она почувствовала, что теряет контроль. Она наблюдала за ним, чувствуя, как вино сглаживает границы между тем, что допустимо, и тем, что выходит за рамки. Внутри что-то дрогнуло, но не было ни страха, ни злости — лишь напряженное ожидание. Юнги не отводил взгляда. Он не выглядел смущенным, не выглядел униженным. В его глазах не было привычного безразличия. Было что-то еще. Сонрён должна была прекратить это. Она знала. Это была глупая шутка, граничащая с безумием. Но она не остановила его. Она просто смотрела, как юноша медленно потянулся вперед. Юнги двинулся плавно, почти осторожно. Дрожащими пальцами Сонрён вцепилась в подлокотник дивана, но не двинулась. Ткань ее платья легла на бедра, оголяя нежную кожу. Она чувствовала его дыхание. Оно было теплым, медленным, размеренным. Все это было неправильно. Но почему-то не было ни желания остановить его, ни силы сказать "нет". Он не торопился. Его пальцы были осторожными, теплыми. Когда край ткани прошел по ее бедрам, Сонрён невольно вздрогнула. Это было слишком близко, слишком реально. Она чувствовала, как вино разогревает кровь, как внутри что-то сжимается в тревожном предвкушении. Но она не остановила его. Первый контакт его губ с ее кожей был едва ощутимым, но от этого не менее разряжающим атмосферу. Сонрён вздрогнула, чувствуя теплое дыхание юноши, но не подалась назад, не оттолкнула его. Она все еще смотрела на него сверху вниз, стараясь сохранять надменность, но внутри все бурлило. Юнги не торопился. Он целовал ее мягко, неторопливо, будто изучая каждую реакцию. Его язык скользил между складками, задерживаясь на клиторе, а затем он осторожно втянул его в губы, посасывая. Сонрён сжала пальцы в подлокотнике дивана, дыхание стало прерывистым. — Не будь таким медленным, — бросила она с тенью раздражения в голосе. Юнги не ответил, но подчинился. Его движения стали смелее. Он углубился, работая языком так, как будто делал это не в первый раз. Тепло, влажность, легкое покалывание от каждой новой ласки — все это накатывало волнами, заполняя каждую клетку тела. Сонрён закусила губу, не давая себе застонать. Она все еще пыталась убедить себя, что это всего лишь эксперимент. Но тело предавало ее с каждой секундой. Её пальцы зарылись в тёмные волосы юноши, не ласково, а требовательно. — Вот и пригодился хоть на что-то, — усмехнулась она, голос звучал хрипло, но в нем еще держалась привычная надменность. Юнги не отреагировал. Он продолжал, не давая ей ни единого повода усомниться в своей решимости. Сонрён наблюдала за ним, чувствовала, как внутри все сжимается от нарастающего удовольствия, но не могла позволить себе просто отдаться этому моменту. Она цеплялась за последние осколки презрения, надеясь, что это удержит её в привычных рамках. — Давай лучше, ты же можешь, — процедила она, сильнее надавливая на его голову. Юнги подчинился. Его язык двигался увереннее, ловко играя с её чувствительностью. Но в какой-то момент Сонрён поняла, что теряет контроль. Её спина выгнулась, дыхание сорвалось на хриплый вдох. Она больше не была хозяйкой положения. Сонрён пыталась сдерживаться, но тело больше не слушалось. Напряжение нарастало, разливалось жаром по всему телу, с каждой новой лаской становилось невыносимым. Юнги работал без остановки, без колебаний. Его язык двигался точно, методично, доводя её до грани. Её пальцы сильнее сжались в его волосах, бёдра невольно сжались вокруг его головы. — Чёрт… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, но голос дрогнул. Юнги услышал это. И в тот же момент прижался плотнее, усилив напор. Всё оборвалось в один миг. Сонрён резко выгнулась, запрокидывая голову назад. Крик сорвался с её губ, волна мощного оргазма прокатилась по телу, выбивая из неё воздух. Она судорожно дышала, пока дрожь не начала стихать. Юнги не двигался. Просто ждал, пока она придет в себя. Когда её дыхание выровнялось, она с трудом разжала пальцы, отстраняя его. На язык просилась колкая фраза, но она не смогла её произнести.