«Заранее подарки не дарят»

Мягко. Всё вокруг ощущается мягким. Словно вата, словно облако. Или только Аарону так кажется. В совокупности всех тех ощущений, что окутывают его тело под натиском чужих пальцев, под натиском губ, кожи, дыхания и температуры. Той температуры, которая обволакивает его тело от самой макушки до пяток. И не вздохнуть, не отстраниться. Потому что нет ни сил, ни желания для этого. Зато есть желание примкнуть ближе, почти вжаться всем телом, чтобы ни единого миллиметра горячей кожи, оставленной без присмотра. - Кевин, - шёпотом в губы между поцелуев. В ответ - тишина, потому что оторваться нет никаких сил. Для него тоже. Это грехопадение с самих небес прямиком в ад, без остановок, без задержек. В руки к Кевину Дэю, способному дать ему то, что никто не может. Алый бант, болтающийся на шее, царапает кожу - прихоть Кевина, глупая и детская для ситуации, в которой они оказываются. Проигранный спор, приведший к жарким поцелуям на смятых простынях дорогой гостиницы. Одно в радость - спор лишь между Кевином и самим Аароном, и больше никто не знает. Вечеринка по случаю дня рождения Кевина, - заранее, но что поделать, игры, - перетёкшая в осторожное сбегание от остальных, поездку на такси и сплетение рук и ног. Аарон не жалеет - зачем ему это, если по коже разливается жар и истома. Шершавые ладошки скользят по его боку, чтобы в следующую секунду нырнуть под футболку. Лучистые мурашки разбегаются в разные стороны - от изгиба талии к шее, от изгиба талии к паху, от изгиба талии к конечностям. Дрожь во всём теле нет желания подавлять. Пусть Кевин наслаждается, раз Аарон позволил. - Лучший подарок, - внезапное проявление честности со стороны Кевина. Аарон поднимает веки, сталкиваясь с замасленным зелёным взглядом прямо напротив. Лицо Кевина так близко, впервые так близко, но это будит все его рефлексы внутри. Кровь кипит от осознания того факта, что Кевин держит его в своих руках, будто самый драгоценный дар. Аарон чувствует жар его тела даже сквозь одежду в местах соприкосновений - бёдрами, плечами, чуть животами. Бедро Кевина, закинутое на бёдра Аарона, медленно скользит туда-обратно, потирая пах. Член реагирует на каждое прикосновение, на каждое трение. - Заткнись, - запоздало тянет Аарон. Кевин улыбается, пригвождая его к кровати яростным поцелуем. В нём больше страсти, чем когда-либо, больше власти, чем когда-либо, больше всего, что есть в Кевине. Это немного сводит с ума. Аарон поощряет скользящие поглаживания ладони по его груди томным вздохом в чужой рот. Губы Кевина такие требовательные, что срывает заслонки. Аарон подаётся вперёд всем телом, прижимаясь ближе. Бедро Кевина сдвигается выше, практически вдавливается в член Аарона - невозможная, сладкая пытка для его выдержки. Аарон ищет трения, скулит в попытке сказать об этом, но получается лишь раззадорить Дэя сильнее. Он напирает - наваливается всем телом, пригвождая к кровати. Бедро Аарона ощущает твёрдую выпуклость в штанах Кевина. Это не должно, но будоражит сильнее любого наркотика. - Блять, - выдыхает он сквозь онемевшие губы, когда Кевин отстраняется, позволяя сделать вдох. Ему самому он не нужен, видимо, потому что, отстранившись, ныряет под подбородок Аарона, прижимаясь губами к разгорячённой шее. Чёртовы фетиши. Аарон ненавидит то, как распадается на куски от прикосновений к ярёмной вене, вздувшейся под кожей. Это выше любой его выдержки. - Я сожру тебя целиком сегодня, - грубо шепчет Дэй, отодвигая пальцами подбородок Аарона. Плевать. Пока это так хорошо, Аарон готов на всё, что угодно. Лёгкий нажим зубами активирует пиломоторный рефлекс на всей поверхности кожи. Не в силах бороться, Аарон выпускает наружу несдержанный стон. А Кевин ныряет пальцами в открытый рот. Аарон мечтает возмутиться столь невежливому проявлению самодовольства, но давит желание на корню, улавливая прогрессивную модель, в которой пальцы Кевина покидают его рот. Нет. Тяжесть на языке приятна. Тяжесть с привкусом кожи и крема для рук. Аарон оборачивает пальцы вокруг чужого запястья, без слов давая понять о своём довольстве, и Кевин с удовольствием потворствует ему, вдавливая подушечки пальцев в мягкую плоть языка. Аарон утробно гудит, как сытый кот, посасывая жилистые, длинные пальцы, но отгоняет от себя картинки, вспыхивающие в сознании, как эти пальцы заменяет чужой член. Эфемерная тяжесть на языке становится сильнее, а сознание дорисовывает упругую головку, упирающуюся в стенку горла. Слюны на чужих пальцах становится больше. - Я хочу, чтобы ты отсосал мне, - шепчет Кевин у уха. Томный шёпот с хрипотцой и горячее дыхание посылают по телу Аарона безумное наслаждение, помноженное на собственное желание. Квинтэссенция самых потаённых желаний и самых безумных идей. - Посмотрим, как будешь себя вести сегодня, - это не да, но и не нет. Это то, что Аарон заталкивает поглубже, дабы заставить себя перестать стыдиться - единственное, что всё ещё удерживает его на плаву. Кевин знает, что это значит. Самодовольный высокомерный ублюдок, замечающий взгляды Аарона последние несколько месяцев. Он возвращается к коже Аарона, оплетая длинными, влажными пальцами его шею. Давление ладонью на Адамово яблоко скорее будоражит, чем пугает. Наслаждение от лёгкой тяжести во время вдоха становится неким открытием для Аарона. Он не говорит об этом вслух - знает, что Кевин запомнит и воспользуется. Он несколько раз несильно кусает его в изгиб шеи и плеча и отстраняется. Тяжесть и жар чужого тела исчезают, оставляя лишь соприкосновения в коленях. Кевин подхватывает пальцами подол худи и поднимает, утаскивая наверх вместе с футболкой, спрятанной внизу. Аарон не понимает, что облизывается от открывшегося вида крепкого, твёрдого тела перед ним, но понимает это, когда Кевин ухмыляется. - Может быть твоим, - говорит он заискивающе. Его брови игриво приподнимаются, когда Аарон садится, потянувшись к чужому торсу. Мышцы дрожат, когда подушечки пальцев касаются кожи, проезжаются наверх, а затем рука Кевина давит на руку Аарона. Ладонь едва не сводит от этого. На ощупь так же, как и на вид - мягко сверху, но крепко под поверхностью, горячо, немного влажно, упруго. Аарон подползает ближе, и пальцы Кевина зарываются в его волосы, настойчиво, но мягко надавливая. Не обязательно, потому что это то, чего Аарон хочет и сам. Прикладывается щекой к чужому животу, чувствуя сокращение мышц под кожей, ластится и ластится, сводит с ума своей невинной пыткой в столько пикантной атмосфере. Сверху слышится тяжёлый выдох сквозь зубы. Аарон уверен, воображение Кевина дорисовывает весьма провокационные картинки. Аарон понимает это по объёмному бугорку под джинсами, растущему каждое новое мгновение. Он не сдерживается - касается губами горячей кожи, мажет широким языком по плавным изгибам кубиков и чуть прикусывает в местах, где кожа не натянута так сильно. Это выводит Кевина из игры - он запрокидывает голову, утопая в наслаждении, пульсирующем по венам вместе с алкоголем. Аарон опоясывает ладонями его талию, но не может остаться там надолго - против воли хозяина руки изучают полотно чужого тела. От еле ощутимого надавливания ногтей на поясницу, Кевин подаётся вперёд. Лёгкая боль вспыхивает во рту, когда нижняя губа впечатывается в зубы от этого движения. Но Аарон не концентрируется на этом, когда в его руках Кевин Дэй. Он гладит поясницу ладонями, съезжает вниз до самых ягодиц и огибает бёдра. Прикосновение к паху ощутимо прошибает Кевина дрожью, но и Аарона не меньше. Горячая волна течёт от низа живота по члену и ногам до самых кончиков пальцев мучительным спазмом. Кевин не может больше сдерживать гудящее под кожей желание. Он тянется дрожащими пальцами к пуговице на джинсах, расстёгивает её и раздвигает молнию с тихим скрежетом. Аарон чувствует себя вип-гостем на самом ожидаемом спектакле года, которого пропустили за кулисы. Он помогает стянуть джинсы по узким бёдрам, а затем сам тянет вниз тёмно-синие боксеры. Горячий член Кевина выпрыгивает из-под резинки трусов, и он перехватывает его у основания, несдержанно проводя по всей длине. Аарон понимает. Чёрт возьми, у него самого стоит так сильно, что звенит в ушах. - Давай, - шепчет Кевин. - Возьми его в руку. Взгляд сверху доводит Аарона до пика, умоляющий, горящий, отчаявшийся. Пальцы Миньярда дрожат - он впервые собирается прикоснуться к члену другого мужчины, - но он всё равно обхватывает ствол у основания, прямо поверх пальцев Кевина. Его прикосновение встречается тихим вздохом, словно он сделал что-то великолепное, а не просто взялся снизу. У Кевина стоит так крепко, что это наверняка больно. Он реагирует на каждое движение запястья Аарона с такой отдачей, будто ему впервые настолько хорошо. А может действительно впервые. Аарон не намерен дразнить его, не сейчас, не сегодня, когда пообещал подарить наслаждение, о котором Кевин и не мечтал. Но Кевин уже озвучил, о чём мечтает. Прежде чем прикоснуться губами, Аарон подавляет в груди вспыхнувшее волнение и сомнение. Кевин чувствует это и даёт ему время, но не слишком много. Оно и понятно - его возбуждение такое безумное, такое очевидное. Аарон замечает остекленевший взгляд сверху за мгновение до того, как прижимает головку к сомкнутым губам, придерживая у основания. Это прикосновение будто пробуждает внутри все его желания. Он движется вперёд, позволяя плоти погрузиться в горячий плен рта. Кевин громко, утробно стонет, сжимая волосы на затылке Аарона между пальцами. Миньярд не торопится - расслабленно держит во рту лишь головку, привыкает к ощущению и привкусу терпкой кожи, появившемуся во рту. Кончик языка мягко скользит под уздечкой, дразня чувствительное место, вынуждая Кевина действовать решительнее. Он чуть надавливает на затылок - едва-едва, потому что знает, как хрупко решение Аарона и как легко он может отказаться от него. Аарон позволяет ему. Головка скользит глубже, погружаясь во влажный плен удовольствия, пока не упирается в ребристое нёбо. Ещё один громкий стон пускает по коже Аарона табун мурашек. Он замирает так, давая и себе, и Кевину время на передышку, но двигает ладонью по основанию, не желая прерывать чужое удовольствие. Крепкие поглаживания по затылку намекают на то, что Аарон движется в нужном направлении. Он почти выпускает плоть изо рта, прежде чем снова насаживается. Губы упираются в собственную руку - ориентир на достаточную глубину, на которую он сейчас способен, - язык плотно прижимается к нижней части ствола. - Какой умница, - тихо выдыхает Кевин сверху. Аарон поднимает взгляд и едва не теряет сознание. Кевин такой красивый, с искусанными губами, с покрасневшей кожей на щеках и ключицах, со вздымающейся грудью. Аарон не может сдержать утробного стона. Вибрирующее гудение прошибает Кевина насквозь. Он давит на затылок чуть сильнее, заставляя Аарона взять глубже. Он зажмуривается, когда головка проталкивается в горло. Распирающее удовольствие вперемешку с болью пульсирует на подкорке, вынуждая поддаться на отчаянные мольбы. Аарон вцепляется в бедро Кевина пальцами, сжимая до боли, до синяков, и берёт глубже, расслабляя горло. Он не двигает головой - Кевин всё делает за него, подаётся вперёд бёдрами, а затем отстраняется. Выходит почти полностью, оставляя во рту лишь головку, и входит глубже, пока Аарон не начинает жмуриться и сжимать его кожу пальцами сильнее. Это безумно. И это хорошо. Чистая примесь доверия и желания, щекочущего изнутри. Аарон стонет, когда лёгкая пульсация чужой плоти ощущается на его языке. Кевин вот-вот достигнет пика, к которому Аарон не готов. Так что он отстраняется, не смотря на давление чужого кулака на его затылке. - Ты скоро кончишь, - хрипит он. Кевин сумбурно кивает, едва вообще осознавая себя. Его взгляд дикий, расфокусированный и тягучий, словно патока. - Я не буду глотать, - Кевин принимает это без лишних вопросов. Он зачёсывает волосы Аарона широкой пятернёй и пододвигает его лицо ближе к своему паху. Не то чтобы Аарон доволен таким раскладом, но это чуть менее безумно, чем он представлял ранее. Он помогает Кевину, обхватив его ствол своей ладонью, дойти до пика. Его член набухает и пульсирует в ладони, но Аарон всё равно дрочит ему - грубо, откровенно и быстро. Густые струи спермы пересекают лицо Аарона в следующее мгновение, как Кевина гнёт в спине. Его пресс замирает в спазме, а бёдра деревенеют, пока он кончает, заливая лицо Аарона. Его щёки пылают от стыда, и Миньярд зажмуривается, боясь столкнуться со взглядом Дэя хоть на мгновение. Однако, в следующую секунду после этого, он чувствует его губы на своих. Внезапный поцелуй выводит его из равновесия, а протолкнувшийся в его рот язык заставляет его эрекцию дёрнуться. Вкус чужой спермы вспыхивает на языке тем не менее. Это не ужасно по вкусу, но немного противно от вязкой по ощущениям субстанции. Кевин целует дико, безудержно, то и дело прихватывая его язык зубами и губами. Это похоже на сражение, в котором не будет ни победителей, ни проигравших - они оба получат то, что желают, не более. - Давай распакуем тебя, - шепчет Кевин, когда отстраняется. Он смазывает большими пальцами белёсые разводы с ресниц Аарона, мешающие ему полноценно открыть глаза, и тянется к его футболке, одним широким жестом избавляясь от ткани вместе с бантом. Ладони Кевина перемещаются к груди Аарона. Он наверняка чувствует бешеный ритм его сердца, когда губы пристраиваются к соску. Это приятно - ощущение, которое хочется продлить, - так что Аарон впутывает пальцы в тёмные волосы и прижимает к своей груди. Кевин надавливает сильнее, укладывая Миньярда спиной на простыни. Колено Дэя прижимается к паху Аарона, и от давления на возбужденный член всё тело взбудораженно вибрирует. - Трахни меня, - неожиданно даже для самого себя тянет Аарон. Кевин отстраняется от его тела, приподнимается, удерживая себя на локтях, и внимательно наблюдает за эмоциями, скачущими в замутнённом взгляде. - Ты уверен? Мне достаточно уже и этого. - Я хочу, чтобы ты трахнул меня, - повторяет Аарон. Уверенности в его словах нет совершенно, но он надеется, что Кевин не рассмотрит этого за пеленой желания. - Я очень сильно хочу тебя, - говорит он и снова прижимается к губам Аарона. Что это? Отчаянная попытка сказать спасибо или вынужденная мера успокоения перед неизбежной болью, которая придёт следом за удовольствием. Неважно. Главное, что Аарон готов и к тому, и к другому. - Я тоже хочу тебя, - выдыхает он снова. Третья попытка, достаточная для того, чтобы Кевин поверил. Он поднимается, оставляя Аарона одного, и лезет в рюкзак, брошенный на комоде у входа. Аарон позволяет себе насладиться видом чужой округлой задницы, мощных бёдер и широких плеч. Когда Кевин поворачивается, его член, покачивающийся между ног, снова эрегирован - длинный, ровный, с красивой веной вдоль ствола. Аарон проглатывает скопившуюся во рту слюну. - Ты ведь никогда не делал этого, - замечает Дэй. Аарон поднимает взгляд от его члена к лицу - не менее красивая картина, чем была перед его глазами секунду назад. - Что? - Анальный секс, - очевидно, поясняет он. Вместо ответа - отрицательное покачивание головой. Кевин улыбается. Аарон мечтает пнуть его пяткой по лицу за это. - Я буду осторожен, обещаю, - обещает. Аарон верит, пытается верить. Дэй бросает на покрывало коробочку презервативов и несколько одноразовых пакетиков лубриканта и опускается рядом. Его попытка настроиться на новый этап - это поглаживание колена Аарона через джинсы. - Давай снимем их, - просит он. Миньярд тянется к пуговице, неожиданно обнаруживая, что его руки не дрожат, а пальцы крепки и уверенны. Он не позволяет Кевину прикоснуться, сам стягивает джинсы и трусы и отшвыривает их в сторону. Взгляд Дэя буквально сжирает его тело. Кончики пальцев скользят по горячей коже, касаясь волосков на бёдрах, пуская щекочущие дорожки мурашек по поверхности. Выше, выше, выше. Пока не достигают паха. Кевин обхватывает член Аарона крепкой ладонью и сразу двигает ей по стволу. Головка лоснится от обилия выделившегося предэякулята, и Кевин размазывает его по поверхности подушечкой большого пальца. - Отсосешь мне? - бросает вызов Аарон. Его рассудок не здесь, не в порядке, он не контролирует свой язык. Рука Кевина слишком крепко удерживает его выдержку вне его тела. Он не говорит ни слова, а просто наклоняется к члену. Горячий рот всасывает плоть внутрь, обхватывает плотным вакуумом и заглатывает почти до основания. Аарону даже не нужно помогать ему рукой. Он просто кладёт её на затылок Дэя, чтобы ощущение чужих волос продолжало хоть как-то держать его на поверхности. Кевин массирует пальцами его яйца, усиливая стимуляцию, делая это уверенно и дерзко. С почти профессиональным рвением отвлекает от следующего за этим неудобства. Аарон даже не замечает, как он раздвигает его ноги в стороны, настолько утопает в блаженстве от горячего рта, хлюпающих звуков чужой слюны и собственной смазки и горячей пульсации в глубине живота. Подступающий оргазм почти перекрывает осторожное прикосновение к анусу. Пальцы Кевина скользкие и прохладные, и только это возвращает сознание Аарона на поверхность из пучины удовольствия и безумия. Он поглаживает сжатые мышцы тремя пальцами, не проникая внутрь, пока лишь расслабляя и отвлекая. - Так и будешь топтаться на пороге? - язвит Аарон. - Надо же дождаться приглашения от хозяина, - улыбается он, выпуская член Аарона. Головка влажно шлёпается о низ живота, оставляя мокрый след. С тем же звуком, что и ладошка Миньярда, ударяющаяся о плечо Дэя. - Давай уже, - шипит Аарон. - Не тяни кота за хвост. - Как скажешь, кот, - он оборачивается, подхватывает с постели один из презервативов и, открыв его сухой рукой и зубами, раскатывает по пальцу. Аарон судорожно вздыхает, когда прикосновение возвращается. Это будоражит - то, каким открытым и голым он себя ощущает. Но Кевин отвлекает его от этих ощущений, прижимаясь поцелуем к губам. На этот раз это не сражение - это мягкое, почти ленивое покачивание на волнах, когда сверху палит обжигающее солнце, а под спиной освежающая прохлада воды. Приятно и спокойно. Аарон тонет в этом, стараясь не концентрироваться на ленивых поглаживаниях сжатого сфинктера. Кевин осторожничает, не торопится, не давит, не требует. Он лишь мягко надавливает самых кончиком, раздвигая мышцы едва-едва. Конечно это не больно, и Аарон раздвигает ноги сильнее, давая Кевину более свободный доступ. Первый палец входит внутрь с тихим вздохом Аарона, потонувшим в глубине чужого рта. Кевин замирает внутри, давая ему время привыкнуть к ощущениям, смириться с распирающим чувством. Второй палец входит с обессиленным шипением сквозь зубы. Растяжение усиливает все ощущения в его теле, заставляя действовать неосознанно - сдвигать ноги, сжимать простыни и бездумно хвататься за чужое тело. Третий палец проникает внутрь под слезливое хныканье. Аарон весь подбирается, сжимается, словно пытается уйти от прикосновения. Пока Кевин не давит на простату. Болезненное хныканье сменяется громким удовлетворённым стоном, настолько громким и мелодичным, что у Кевина поджилки вибрируют от самодовольства. Он не позволяет Аарону вернуться в реальность - терроризирует железу подушечками пальцев, поглаживает лениво его член свободной рукой и наслаждается видом разомлевшего, разнеженного Аарона, впервые такого открытого и послушного. - Видел бы ты себя, - выдыхает Кевин, особо не надеясь на то, что Аарон услышит его. Дэй поглаживает изнутри мягкие стенки, расстягивая и подготавливая мышцы. Аарон кажется поехавшим и безумным, когда подаётся навстречу пальцам Кевина. Он ищет ещё трения, ищет наслаждения и ранимой близости с мужчиной, которому доверился настолько, что позволил себе отпустить тормоза. - Сейчас, сейчас, - шепчет Дэй. Он вынимает пальцы лишь для того, чтобы занять место между бёдер Аарона. - Ты в порядке? - спрашивает он, пока раскатывает латекс по стволу и смазывает себя лубрикантом. Скользкие пальцы ещё раз мажут по растянутым мышцам, входят внутрь одним быстрым движением. Аарон отзывается на это перевозбуждённым стоном, смешанным с хныканьем и хрипом. Жилистые ладони Кевина на узких бёдрах Аарона кажутся такими большими, когда он хватается за них, чтобы подтянуть Миньярда ближе, подстроиться поудобнее. Аарон тянется к нему рукой, будто не в себе, и Кевин перехватывает её, сцепляя пальцы. Головка туго раздвигает мышцы ануса, когда Кевин направляет её внутрь, придерживая. Аарон ломается в пояснице, на целую минуту погружая комнату в какофонию из собственных стонов, пока Кевин не входит на половину. Он хочет видеть каждую эмоцию на лице Миньярда, когда от распирающей боли появится сначала едва уловимое наслаждение, а затем вибрирующее удовольствие, выламывающее кости и мышцы. Но вместо этого Кевин не может оторвать взгляд от собственного члена, втянутого внутрь желанного тела тугими мышцами, плотно обхватывающими его ствол. Блять. Это безумно, это невыносимо, это невероятно. - Блять, - едва различимо тянет Аарон. Кевин смотрит на него, такого доступного, такого поверженного, такого вульгарного и не может поверить, что во всём виноват именно он. Он обхватывает его член свободной рукой, поглаживает, стараясь вернуть схлынувшую эрекцию, и вот теперь наслаждается его лицом. Его губы искусаны, покрасневшие, высохшие, щёки заалевшие, почти горящие, глаза зажмурены, брови нахмурены. - Ты как? - Сейчас сдохну, - выплёвывает Миньярд. - Останавливаемся? - Пошёл к черту, - шипит Аарон. - Я уже у него. Саркастичная улыбка трогает пухлые губы, и Кевин подаётся бёдрами вперёд, входя глубже. Аарона ломает снова, сгибает в пояснице до глухого хруста. И Кевин толкается снова, желая продолжить пытку. Аарон отзывается на каждый толчок мелодичным стоном, пускающим по позвоночнику Кевина жаркие волны. Он подаётся вперёд снова и снова, замечая, как с каждым новым толчком тело Аарона расслабляется и принимает его. Член снова встаёт, и Миньярд обхватывает его пальцами - просто сжимает под головкой, крепко держит, чтобы стимулировать мягкими естественными покачиваниями. Удовольствие вспарывает Кевина пополам. Тугой вакуум узкого прохода стимулирует головку его члена, и он тянется вслед за удовольствием, пытаясь продлить его и приумножить. Это хорошо. Так хорошо, как никогда прежде. И Кевин наклоняется вперёд, прижимаясь губами к чужим губам, чтобы разделить своё удовольствие с тем, кто прикладывает к этому самое большое усилие. Аарон опоясывает талию Кевина ногами, сцепляет щиколотки у него за поясницей и прижимается всем телом, запуская пальцы в волосы на затылке. Они целуются жадно и страстно, не останавливаясь, не замедляясь. Руки гладят разгорячённую кожу, растворяясь в наслаждении, в том безумстве, что устроили они оба в глупой попытке насытиться друг другом, утолить давно кипевшую под кожей похоть. До безумия хорошо, что невозможно оторваться, невозможно остановить то желание, что горит внутри, так ярко и безудержно. Аарон не сдерживает стонов удовольствия, весь вибрирует, стоит Кевину задеть простату, а затем выгибается в пояснице, когда тот ускоряется до частых, громких, влажных шлепков. - Я кончу, сейчас кончу, - на грани шепчет Кевин, отрываясь, наконец, от желанных губ. Аарон сжимается сильнее, острое болезненное удовольствие вспыхивает внутри, и Кевин громко стонет, вцепляясь пальцами в чужие мягкие ягодицы. Он выпрямляется, утягивая Миньярда за собой, и тот обхватывает его шею сильнее, стараясь удержаться на месте. Это неудобно, но это так горячо и так глубоко. Они стонут в унисон, и Аарон вдруг подаётся навстречу, его первое самостоятельное требование продлить их совместное удовольствие. Кевин прижимает его так близко, как только возможно, зажимая истекающий член Аарона между животами. - Блять, как хорошо, - словно в прострации шепчет Миньярд, и от его горячего шепота у уха пах Кевина стягивает горячим узлом. Бёдра дрожат бесконтрольно, давяще отдаваясь тяжестью внутри. Оргазм так близок, так желанен. - Я сейчас, - успевает выдохнуть Дэй за мгновение до того, как презерватив наполняется его спермой. Второй оргазм за последний час ощущается как огненная волна, падающая на него сверху. Он прижимает Аарона ближе, замедляя его, но Миньярд всё равно скользит в его руках, продлевая трения внутри и снаружи. Пока между их животов не появляется сперма. Он замирает в руках Дэя, обнимая с такой силой, что у Кевина хрустит шея. Конечности ощущаются тяжеленными столбами, привинченными к его ослабевшему телу. Аарон приходит в себя не менее разбитым. Он с трудом расцепляет щиколотки и встаёт на постель, придерживаясь за плечи Дэя. Но не уходит далеко, оседает у изголовья кровати, растекаясь растаявшим на солнце пломбиром. - Это полный пиздец, - тянет он в никуда, просто в тишину комнаты, в которой, знает, он не один. - Это хороший пиздец или плохой? - усмехается Кевин. Он стягивает презерватив с члена и бросает в прикроватную мусорную корзину прямо так, не справившись с завязыванием дрожащими пальцами. Плевать. - Ещё не определился, - выдыхает Миньярд, но Кевин не чувствует в его голосе недовольства. - Спасибо, - просто говорит он. - Это всё ещё лучший подарок на день рождения. - Твой день рождения только через три дня, - напоминает Миньярд, лениво покачивая ногой, закинутой на колено. - Я приготовил тебе в подарок справочник со всеми историческими датами. - А сегодня? - А сегодня просто захотелось. Кевин не понимает, что происходит, но он хочет поцеловать Аарона, и он это делает.