Snake

Нервы Чонгука натянулись, как струна, готовая лопнуть. Каждый шаг по пустынной улице отдавался в его висках. Он знал, что Намджун не шутит — тот всегда был мастером своего дела. И ещё не один враг не уходил от него живим. Рука альфы сжала телефон, экран которого треснул от удара об асфальт в порыве ярости. Чимин пропал несколько часов назад, и с тех пор Чонгук чувствовал, как его внутренности скручиваются в узел. — Где ты, чёрт побери? — прошипел он, вглядываясь в тёмные переулки. Внезапно телефон завибрировал. Анонимный номер. Чонгук схватил трубку. — Ну что, дружище, тебя ещё долго ждать? — голос Намджуна был медленным, окутанным ядовитой сладостью, — Ищешь своего омежку? Он здесь…так стонет. Хочешь его услышать? Из трубки донёсся слабый стон. Чонгук сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Если ты тронешь его, я разорву тебя на куски, — голос Чонгука дрожал, но не от страха, а от ярости. Намджун рассмеялся. — О, какой ты жестокий. Знаешь что? Я сделаю это снова. Но если хочешь его спасти, приходи. Один. Адрес скину. И не отвлекай меня — мне с Чимином так весело. Скажи, малыш. Связь оборвалась. Чонгук бросился вперёд. Он знал, что каждый шаг приближает его либо к спасению, либо к падению. Но Чимина он не оставит. Ни за что. Мысли о Чимине, его улыбке и заразительном смехе, жгли сердце Чонгука, заставляя его двигаться быстрее. Образ Намджуна, ухмыляющегося и злобного, вставал перед глазами, вызывая волну неконтролируемой ярости. Он поклялся, что если с Чимином что-то случится, он не оставит от Намджуна и мокрого места. Через минуту на телефон Чонгука пришло СМС с координатами. Не теряя ни секунды, он бросился к машине. И уже мчал по пустым дорогам Сеула на бешеной скорости. Неоновые огни Сеула мелькали, как размытые мазки краски, когда Чонгук вдавил педаль газа до упора. Мотор взревел, словно дикий зверь, вырываясь из-под контроля. Каждая секунда казалась вечностью, пока он проносился по пустынным улицам, преследуемый призраками страха и отчаяния. В голове пульсировала только одна мысль: Чимин. Руки крепко сжимали руль, костяшки пальцев побелели от напряжения. Он знал Намджуна. Знал его хладнокровный ум и безжалостность. Чимин в опасности, и это разжигало в Чонгуке первобытную ярость, заставляя его действовать без оглядки. «Этот адрес… где-то я его уже видел», — подумал Чон. Внезапно в голове всплыл образ старой заброшенной фабрики на окраине города. Там Намджун проворачивал свои грязные дела раньше. Чонгук резко свернул, и машина взвизгнула шинами, меняя направление. Сердце бешено колотилось, отсчитывая секунды до встречи, которая могла стать последней. «Птенчик, я уже в пути. Потерпи ещё немножко. Просто, дождись...»

***

Холодный воздух пробирал до костей, несмотря на то, что Чимин свернулся калачиком, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Каждая мышца ныла от напряжения, а онемевшие пальцы отказывались слушаться. Чимин уже и не помнил, сколько часов прошло с тех пор, как его заперли здесь. Слабый луч света пробивался сквозь щель под дверью, единственное напоминание о внешнем мире. Он неотрывно смотрел на него, словно там была надежда на спасение. В голове крутились обрывки воспоминаний прошедшего дня… Всё происходящее казалось страшным сном, от которого пробирало до самих костей. Голод и жажда мучили его, но больше всего – страх. Страх неизвестности, страх остаться здесь навсегда. Чимин закрыл глаза, пытаясь заглушить дрожь, и прошептал себе: «Я должен быть сильным». Сердце Чимина заколотилось, как пойманная в клетку птица. Каждый удар отдавался в ушах, заглушая затхлый запах подвала. Сначала он услышал тихий скрип, а затем, глухое эхо, спускающееся по ступеням. Шаги. Медленные, уверенные, предвещающие беду. Каждый шаг становился всё ближе и отчётливее. Он замер, стараясь дышать как можно тише. Страх сковал тело омеги, превращая в ледяную статую. Дверь поддалась со скрипом, впуская в подвал полоску тусклого света и фигуру Намджуна. Намджун стоял в дверном проёме, его лицо скрывалось в тени. Только зловещий блеск в глазах выдавал его настоящее лицо. Чимин не видел его улыбки, но чувствовал её, словно лезвие ножа, скользящее по его коже. Он знал, что за этой маской скрывался зверь, готовый растерзать его на части. Взгляд Намджуна скользнул по подвалу, пока не остановился на Чимине. В этот момент Чимин понял, что игра только началась. И выбраться живым из неё получится не просто. — Малыш, скучал? — присев рядом с омегой, спросил тот. — Иди к чёрту! — Как грубо. Ну ничего, я научу тебя правильным манерам. А пока что, нам нужно уходить. Намджун резко поднял Чимина, перевалив через плечо, и унёс в неизвестном направлении. Чимин был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Та жидкость, которую влил ему Намджун несколько часов назад, всё ещё действовала на организм омеги, делая вялым и слабым. Когда они вышли на улицу, ночь приняла их холодным дыханием. Намджун медленно положил Чимина на заднее сидение автомобиля. Он закрыл дверцу и, не раздумывая, сел за руль. Мотор автомобиля заполнил пространство своим ревом, и вскоре они оказались на дороге, унося их в неизвестность. Чимин чувствовал, как внутри него бушевали эмоции — страх, надежда и даже беспомощность. Он понимал, что пока он связан, то не в состоянии влиять на ход событий. Тем не менее, собственная воля к борьбе побуждала его думать, как найти выход из этой ситуации. Направление, в котором двигался Намджун, хоть и оставляло много вопросов, также давало возможность переосмыслить всё, что произошло до этого. Возможно, Чимин уловит хоть что-то. Узнает дорогу и, возможно, сможет потом сбежать. Намджун медленно остановил машину на обочине дороги, её двигатель тихо затих, оставляя лишь легкий шорох ветра. Он выдохнул, собираясь с мыслями, прежде чем открыть дверцу. Внутри автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь звуками ночи. Выходя, он огляделся, убедившись, что вокруг никого нет. Затем, с решительным шагом, подошёл к заднему сиденью, где лежал Чимин, связанный и беззащитный. Намджун аккуратно поднял его на плечо, чувствуя, как тело омеги тяжело свисает. Чимин не сопротивлялся, его глаза были полны страха и недоумения, но Намджун не обращал на это внимания. Он направился к заброшенной фабрике, которая стояла вдалеке, затерянная среди зарослей. Каждый шаг отдавался в тишине, и только звук его дыхания нарушал спокойствие ночи. Намджун знал, что его план требует решительности и хладнокровия. Когда он достиг фабрики, он открыл тяжелую дверь, которая с глухим скрипом отозвалась на его прикосновение. Внутри царила полутьма, и лишь редкие лучи света от луны пробивались сквозь разбитые окна. Намджун спустился в подвал, где было сыро и холод. Он аккуратно положил Чимина на бетонный пол, привязав его к старой трубе, чтобы тот не мог сбежать. Теперь всё зависело от Чонгука. Намджун знал, что его указания должны быть выполнены, иначе последствия будут ужасными. — Где мы? — хриплым голосом спросил Чимин. — Это не важно. Сейчас важнее то, что скоро всё закончится. — Что ты задумал? — Не твоё дело. А хотя...может рассказать тебе, что ждёт Чонгука в скором времени? — сделав задумчивое лицо, сказал Намджун. — Не смей его и пальцем тронуть, конченный идиот! — зло прошипел омега, сверля альфу недобрым взглядом. Намджун на слова Чимина лишь зашёлся в смехе. Его веселил тот факт, что этот омега, будучи в таком плачевном положении, всё ещё защищал Чонгука. — Малыш, чем он лучше меня? Скажи мне. Почему всё время все выбирают только Чонгука? Я что, не достойный альфа? Чимин фыркнул на слова Намджуна. Ему было противно слушать его бред. — Отвечай! Он схватил Чимина за горло, его пальцы плотно обхватили нежную кожу, оставляя следы на шее. Чимин почувствовал, как дыхание перехватило, а мир вокруг стал неясным и размытым. — Я сломаю тебе. И ты будешь делать то, что я тебе прикажу, сучка! Намджун начал свои издевательства, его голос был холодным и безжалостным. Он душил Чимина, смеясь над его беспомощностью. Каждый удар, каждое душение были направлены не только на физическую боль, но и на сломление духа. Намджун хотел, чтобы Чимин сдался, чтобы он признал свою слабость и подчинился. Чимин пытался сопротивляться, но с каждым ударом по лицу, его надежда угасала. Намджун наслаждался этим процессом, его глаза светились от злорадства. Он знал, что в конечном итоге Чимин не сможет устоять перед его давлением. В этом мрачном подвале, среди ржавых труб и тени, Намджун пытался сломать не только тело, но и душу своего пленника. Чимин чувствовал, как холодный пот стекал по его спине, смешиваясь с ужасом, который сжимал его сердце. Каждый звук, каждый шорох в темноте казались ему предвестниками чего-то ужасного. Он пытался сосредоточиться, найти в себе силы, но мысли о том, что происходит, словно туман окутывали его разум. Намджун, с его ледяным взглядом и безжалостной улыбкой, был воплощением кошмара, который не отпускал. Намджун продолжал свои манипуляции, играя с Чимином, как кот с мышью. Он знал, что страх — это мощное оружие, и использовал его с мастерством. Каждый раз, когда Чимин пытался вырваться, Намджун лишь усмехался, словно предвкушая его страдания. Он говорил о том, как легко можно сломать человека, как легко заставить его сдаться, если знать, куда ударить. Эти слова, произнесенные с такой холодной уверенностью, заставляли Чимина чувствовать себя ещё более уязвимым. — Прошу, хватит...— простонал от боли Чимин. Намджун надавил пальцами на подбородок, поднимая голову Чимина. У того была разбита губа, из которой стекала дорожка крови. В глазах сверкали слёзы. Альфа провёл кончиками пальцев по губам омеги. — Как же ты прекрасен. Эти губы — творение искусства. — Убери от меня свои поганые руки! Сильная пощёчина прилетела Чимину после сказанных слов. В глазах помутнело, и он повалился на пол. Намджун приподнялся и достал телефон из кармана. — Ну что, дружище, тебя ещё долго ждать? — прислонив телефон к уху, спросил тот, — Ищешь своего омежку? Он здесь…так стонет. Хочешь его услышать? Намджун приподнял Чимина, сдавливая его горло. После чего откинул так, что тот больно ударился головой о стену, и застонал от боли. Из трубки раздался злобный рык. — Если ты тронешь его, я разорву тебя на куски. Намджун рассмеялся. — О, какой ты жестокий. Знаешь что? Я сделаю это снова. Но если хочешь его спасти, приходи. Один. Адрес скину. И не отвлекай меня — мне с Чимином так весело. Скажи, малыш. Намджун наклонился к Чимину, и одарил его хищной улыбкой. Звонок был завершён. И альфа чувствовал себя победителем. — Почему ты так смотришь на меня? Я могу и возбудиться, — ухмыльнулся альфа, — Чёрт, да я уже... Чимина накрыла паника. Намджун встал во весь рост, и было видно, как в его штанах стоял член колом. — Малыш, видишь, что ты натворил. Нужно исправлять. Поможешь мне? — хищная улыбка появилась на лице альфы. Намджун отвязал Чимина от трубы, и подхватил на руки, сжимая омегу за ягодицы. Тот начал отбиваться от альфы с последних сил, но всё без толку. Его попытки напоминали барахтанье рыбки на суше. Омега не успел даже понять, что происходит, как уже оказался лежащим на столе, с Намджуном над собой. Он чувствовал, как руки альфы начали блуждать по его телу. Намджун был неистово возбужден и хотел взять Чимина грубо прямо на этом столе. Он не мог сдерживаться и начал страстно целовать Чимина в шею и ключицы, прижимая его к себе. — Перестань. Хватит! Но тот и не слышал. Руки Намджуна продолжали исследовать тело Чимина, оставляя за собой огонь возбуждения. Он хотел ощутить каждый уголок его тела, каждую реакцию на его прикосновения. Чимин кричал и вырывался. Но это не останавливало альфу. Он начал ещё сильнее возбуждаться. Крышу снесло окончательно, и тормоза отказали. Наконец, Намджун не смог больше сдерживаться и снял с себя штаны, освободив свой возбужденный член. Он посмотрел на Чимина, который лежал перед ним. Альфа не мог поверить, что он находится в такой ситуации с этим прекрасным парнем, который казался ему недоступным и неприступным. А сейчас он им овладеет. Заклеймит и не отпустит. Он начал целовать Чимина по всему телу, оставляя за собой следы страсти и желания. Продолжал исследовать его тело, наслаждаясь. Свободной рукой, альфа начал надрачивать себе. Возбуждение плавило мозг, отключая сознание. — Как же я хочу тебя, — прошептал тот, пошло толкнувшись своим членом в попку Чимина. — Я тебе эту ХОТЕЛКУ к херам собачьим откручу! Внезапно дверь распахнулась с глухим стуком, и в помещение ворвался Чонгук. Его лицо было искажено гневом, а глаза горели яростью. Он, увидев представшую перед ним картину, стиснул зубы от ярости. — Убери руки от него! — прорычал Чонгук, направляясь к Намджуну. В его голосе звучала угроза, и в воздухе повисло напряжение. Намджун попытался отстраниться, но Чонгук уже был слишком близко. Он схватил Намджуна за воротник и, не сдерживая эмоций, начал яростно бить его. Удары были сильными и точными, каждый из них вызывал глухой звук, раздающийся в тишине подвала. Между ними разгорелась настоящая драка. Намджун пытался парировать удары, но Чонгук был полон ярости и не собирался останавливаться. Они скользили по полу, сбивая с ног старые ящики и оставляя за собой хаос. — Урод! Как ты посмел. Ненавижу! Чонгук, сжимая в руках холодное оружие, чувствовал, как адреналин бурлит в его венах. Он знал, что должен победить, иначе потеряет не только Чимина, но и часть себя. Намджун, с его проницательным взглядом и уверенной осанкой, был не просто соперником — он был стратегом, готовым использовать любую тактику, чтобы одержать верх. С первых мгновений поединка они начали кружить друг вокруг друга, словно хищники, выжидая момент для атаки. Намджун первым пошел в наступление, его движения были быстрыми и точными. Он пытался заставить Чонгука ошибиться, но тот был сосредоточен, его ум работал на пределе возможностей. Каждый удар Намджуна отражался с невероятной ловкостью, и вскоре Чонгук начал понимать, что его противник не так прост. Сражение продолжалось, и с каждым мгновением напряжение нарастало. Внезапно раздался выстрел. Откуда? Кто стрелял? Чимин застыл с немым ужасом на лице, когда увидел стекающую по белой рубашке Чонгука кровь. — Чонгук! — закричал Чимин. — Вот и попался! Ты проиграл, сопляк. Чонгук скрючился от боли. Кровь стекала по его спине. Ужасная боль пронзила его тело, сковывая движения. — Я бы не был в этом так уверен, — ответил Чон, — Ты ещё пожалеешь обо всем. Намджун стоял, его лицо было напряжено, а в руках он крепко сжимал пистолет. Дуло оружия было направлено прямо в лоб Чонгука, который, казалось, не собирался отступать. Взгляд Намджуна был полон решимости. И он был готов покончить со всем раз и навсегда. В этот момент, когда время словно замерло, из темноты выскочил Чимин. Он понимал, что если не вмешается, последствия могут быть катастрофическими. С криком, полным отчаяния, он накинулся на Намджуна со спины, отвлекая его внимание. В этот миг пуля вырвалась из ствола, но вместо Чонгука, она нашла свою цель в теле Чимина. Время снова пришло в движение. Чимин, стиснув зубы от боли, упал на землю, его руки крепко держали рану в животе. Чонгук, шокированный тем, что произошло, бросился на Намджуна. И, пока тот отвлёкся, Чон вонзил ему нож прямо в сердце. Намджун, осознав, что произошло, стоял в оцепенении, не в силах поверить в то, что произошло. В воздухе повисла тишина. Он криво улыбнулся, выплёвывая кровь из рта. — Вот же блять. Опять ты победил. Ненавижу... — и безжизненное тело Намджуна провалилось на бетонный пол. Чонгук сорвался с места и подбежал к Чимину. Тот лежал на холодном полу, его глаза постепенно теряли блеск, а мир вокруг начинал расплываться. Он чувствовал, как жизнь уходит из него, как будто с каждой каплей крови уносило частичку его сущности. В голове звучал гул, и он не мог понять, что происходит, но в глубине души знал, что это было не зря. Чонгук, склонившись над Чимином, пытался сдержать слезы. Его руки дрожали, когда он прижимал ладонь к ране Чимина, словно это могло остановить кровь. — Не умирай, птенчик, пожалуйста! — шептал он, его голос был полон отчаяния. Он не мог представить жизнь без этого человека, который всегда был рядом, поддерживал и вдохновлял. — Как я могу оставить тебя, — прохрипел Чимин. — Чимин, пожалуйста, не уходи, прошу тебя! Не закрывай глаза, смотри на меня! – кричал он, срывая голос. В глазах Чимина плескалась боль и усталость. Он слабо улыбнулся, пытаясь поднять руку, чтобы коснуться лица Чонгука. — Чонгук… не плачь… все будет хорошо… – прошептал он еле слышно. Но глаза Чимина медленно сомкнулись, и рука безвольно упала на окровавленный пол. Чонгук закричал от отчаяния, прижимая ослабшее тело к себе. Мир вокруг померк. Осталась только боль и пустота, разъедающая душу. Чонгук покачнулся, не веря в происходящее. Он тряс Чимина за плечи, умоляя очнуться, но в ответ была лишь тишина. Кровь продолжала сочиться, пропитывая его руки, одежду, пол. Комната наполнилась металлическим запахом, запахом смерти. Он чувствовал, как жизнь покидает его, как будто его собственная кровь утекала вместе с кровью Чимина. В голове проносились обрывки воспоминаний: их первая встреча, ссоры, неловкие прикосновения. Все это теперь перечеркнуто, разбито вдребезги. Зачем? Почему это случилось именно с ними? Он не мог понять. Чонгук прижал лицо к холодной щеке Чимина, шепча слова любви и прощения. Его мир рухнул, оставив после себя лишь пепел и невыносимую боль. Не думая о своём ранении и невыносимой боли, Чонгук подхватил Чимина на руки, ощущая, как хрупко и безжизненно его тело. Адреналин хлестал в кровь, заставляя двигаться быстро и четко. Каждый вдох давался с трудом, легкие горели от пыли и страха. Он вынес Чимина из сырого подвала на свежий воздух, уложил на заднее сиденье машины, стараясь быть как можно более аккуратным. Запрыгнув за руль, Чонгук вдавил педаль газа в пол. Шины взвизгнули, и машина рванула с места, прочь от зловещего дома. В голове пульсировала только одна мысль: «В больницу! Быстрее! Он должен жить!» Чонгук смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за неподвижным силуэтом Чимина. С каждой секундой, казалось, время тянулось невыносимо медленно. Чонгук то и дело бросал взгляд на Чимина, проверяя, дышит ли он. Он молился всем известным и неизвестным богам, обещая что угодно, лишь бы Чимин остался жив. Прибыв в больницу, Чонгук выскочил из машины и, не дожидаясь помощи, сам вынес Чимина на руках в приемный покой. Он кричал, требуя немедленной помощи, умоляя врачей спасти омегу. Врачи среагировали мгновенно. Чимина переложили на каталку и увезли в реанимацию. Чонгук, словно приклеенный, следовал за ними, пока его не остановил врач. — Ждите здесь, мы сделаем все возможное, — сказал он, стараясь сохранить профессиональный тон, но в его глазах читалось сочувствие, — О боже, Вы тоже ранены? — увидев кровь, спросил тот. — Это не имеет значения. Главное, спасите его. Умоляю. Чонгук опустился на скамейку в коридоре, чувствуя, как тело пробивает дрожь. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Еще совсем недавно они смеялись и веселились, гуляя в парке аттракционов, а теперь Чимин лежал между жизнью и смертью. — Пройдёмте со мной. Я осмотрю Ваши раны! Чонгук сопротивлялся, но всё же его утащили в палату, чтобы оказать первую помощь. И когда пуля была изъята и кровь остановлена, ему зашили рану. — Я хочу к нему. Есть какие-то новости? Как его состояние? — не унимался альфа. — Успокойтесь. Вам нужно отдохнуть. Ложитесь, пожалуйста. — Нет, я хочу быть там, когда операция закончится. Сколько бы доктор не уговаривал Чонгука оставаться в палате и отдыхать, тот был неприклонен. И уже спустя несколько минут сидел в коридоре около операционной. Время тянулось мучительно долго. Каждый шорох, каждый звук заставлял его вздрагивать. Чон не отрывал взгляда от двери реанимации, словно от этого зависела жизнь Чимина. В голове мелькали обрывки воспоминаний, лица, слова… Все смешалось в один сплошной кошмар. Наконец, дверь открылась, и появился врач. Его лицо было серьезным, но Чонгук уловил в его взгляде проблеск надежды. — Мы стабилизировали его состояние, — сказал тот, — Он жив. Но впереди ещё долгий путь к выздоровлению. Чонгук закрыл глаза, и слезы облегчения покатились по его щекам...