Snake

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого. Чимин смотрел на Чонгука, который крепко держал его на руках. Ветер играл с его вьющимися волосами, словно гладя его по голове, а Чонгук, словно рыцарь из старой сказки, нёс его к своей машине. — Ты слишком стараешься. Я мог бы и сам дойти до машины, — прошептал Чимин, чувствуя, как крепкие руки альфы слегка сжимали его тело. — Ты заслуживаешь этого, — ответил Чонгук, в глазах которого искрилась забота, — Я буду заботиться о тебе. Аккуратно открыв дверь, альфа усадил парня на заднее сидение, и сам сел за водительское. В следующую минуту, они выехали из парковки, направляясь домой. Чонгук вёл машину, сосредоточенный и слегка напряженный, но в его глазах светилась неподдельная радость. Чимин, устроившись на пассажирском сиденье, казался бледным, но улыбался. Он откинулся на спинку, наслаждаясь теплом заходящего солнца. В салоне царила спокойная атмосфера, нарушаемая лишь тихим радио. Чонгук время от времени бросал быстрые взгляды на Чимина, убеждаясь, что тому комфортно. Они проезжали мимо знакомых улиц, и Чимин с ностальгией узнавал каждый уголок, каждый дом. После долгих недель в больничной палате, этот путь домой казался волшебным путешествием. По мере приближения к дому напряжение Чонгука немного спало. Он припарковался и, заглушив мотор, повернулся к Чимину. — Ну вот, мы и дома, — сказал он мягко, и в его голосе звучала такая нежность, что Чимин невольно улыбнулся. Омега медленно вылез из машины, опираясь на дверцу машины. Сделав глубокий вдох, он почувствовал запах родного дома. Это был запах покоя, любви и надежды на скорое выздоровление. Подхватив Чимина на руки, они вошли вовнутрь. Особняк встретил их тишиной и уютом. Чон аккуратно опустил Чимина на мягкий диван, его пальцы на мгновение задержались на талии омеги, словно проверяя, не причинил ли он боли. — Здесь ты будешь в безопасности, — сказал он, опускаясь рядом. Его тёплое дыхание коснулось шеи Чимина, заставив того слегка вздрогнуть. Чимин улыбнулся, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Спасибо, — прошептал он, его пальцы нежно коснулись руки Чонгука. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Чимин чувствовал, как тепло от тела Чонгука согревало его изнутри, разгоняя остатки холода и страха. Он медленно переплел их пальцы, ощущая твердость его руки и одновременно улавливая лёгкую дрожь. Этот жест был полон невысказанных обещаний и надежд на будущее, где они будут вместе, невзирая на все трудности. Чонгук наклонился ближе, его глаза, обычно полные энергии и задора, сейчас выражали лишь нежность и беспокойство. Он нежно коснулся губами его лба, затем спустился к щеке, оставляя легкий, едва ощутимый поцелуй. Чимин прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, позволяя себе утонуть в объятиях этого человека, который, казалось, был готов отдать за него все. Гостиная была окутана мягким светом лампы, телевизор тихо вещал на фоне, но Чимин едва обращал на это внимание. Его мысли были заняты другим — теплом, исходящим от Чонгука, который сидел рядом, его пальцы медленно скользили по голени Чимина, оставляя за собой мурашки. Чимин прикрыл глаза, позволив ощущениям захлестнуть его. Чонгук улыбнулся, заметив, как Чимин расслабляется под его прикосновениями. — Тебе нравится? — тихо спросил он, голос звучал как шепот, но в нем была непреклонная уверенность. Чимин кивнул, не открывая глаз. — Очень, — пробормотал он, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Руки Чонгука двигались выше, медленно, словно он боялся пропустить ни одного сантиметра кожи. — Ты так красив, когда расслабляешься, — прошептал Чонгук, его губы почти касались уха Чимина. Чимин почувствовал, как сердце пропустило удар, а по спине пробежала дрожь. — Чонгук… — начал он, но слова потерялись в воздухе, когда пальцы альфы остановились на внутренней стороне бедра. Телевизор продолжал шуметь, но мир вокруг них как будто остановился. Чимин открыл глаза и посмотрел на Чонгука. В его взгляде читалось обожание. Он словно спрашивал разрешения, прежде чем продолжить. Чимин чуть заметно кивнул, и Чонгук понял его без слов. Прикосновения стали смелее, увереннее. Альфа обвивая руками талию Чимина, притянул его к себе ближе. Чимин подался навстречу, чувствуя, как их тела соприкасаются. Он запустил пальцы в тёмные волосы Чонгука, слегка сжимая их. Поцелуй был мягким, нежным, словно проба. Затем он углубился, стал требовательным, жадным. Чимин ответил с той же страстью, позволяя Чонгуку вести. Они целовались долго, пока не кончился воздух. Оторвавшись друг от друга, они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шумом телевизора. Чимин улыбнулся, и Чонгук ответил ему тем же. — Чонгук~и, я кушать хочу. Опять… — надув губки, сказал Чимин. — Сейчас приготовлю. Чего желает мой птенчик? — Не знаю. Хочется чего-то вкусненького. Чёрт, ну я же только два часа назад ел, — вздохнул он. — Это всё из-за таблеток. Врач говорил, что будет повышенный аппетит. — Я так скоро стану толстым… — Птенчик, не «толстым», а «аппетитным». Я бы откусил кусочек, — ухмыльнулся альфа. — Вот же дурачок! Я стану толстым и некрасивым, и ты разлюбишь меня, — насупив носик, сказал омега. — Чушь собачья! Я тебя никогда не разлюблю. И вообще, мне плевать на внешность. Главное, чтобы ты был здоров. Для меня это очень важно. У папы апа наших будущих детей должен быть крепкий иммунитет. Чимин замер на мгновение, от сказанных слов Чонгука. Ему это послышалось? Чонгук хочет от него детей? — Отдыхай, птенчик. Я сейчас что-нибудь быстро приготовлю. Чонгук поцеловал Чимина, который всё ещё пребывал в шоке, и пошёл на кухню готовить ужин. Кухня была наполнена ароматом чеснока и свежей зелени, а Чонгук, сосредоточенный и собранный, ловко нарезал овощи острым ножом. Его руки двигались с такой уверенностью, будто он был не просто готовящим, а художником, создающим шедевр. Он изредка поглядывал на Чимина, сидящего на диване, укутанного в мягкий плед, как котёнок в своём гнёздышке. — Скоро будет готово, — улыбнулся Чонгук, его голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая хрипотца. Чимин наблюдал за ним, его глаза блестели от интереса и чего-то ещё, более тёплого и особенного. — Ты так красиво смотришся на кухне, когда готовишь, — прошептал Чимин. Тот на мгновение замер, затем медленно подошёл к дивану, оставив всё на кухне. Его рука коснулась щеки Чимина. — А мне нравится, как ты смотришь на меня, — ответил Чонгук, его голос стал ниже, глубже. Альфа вернулся на кухню, заканчивая с готовкой. И уже через несколько минут вкусный овощной салат и жареная курочка, стояли на столе, маня своим ароматом. — Как же вкусно пахнет. Чонгук улыбнулся и поманил Чимина за стол. Всё выглядело так аппетитно, что омега смёл всё с тарелки подчистую, довольно замурчав, как сытый кот от наслаждения. — Накушался? — Да. Это было так вкусно. Спасибо. — Я рад, птенчик. Я сейчас приберусь и помою посуду. А ты иди отдыхай. Уже поздно. — Не хочу без тебя. Я подожду и вместе пойдём. Внутренний волк Чонгука завыл от радости. Он был готов взять своего птенчика в охапку, крепко обнять, и никогда не отпускать. Ещё и этот дурманящий запах Чимина накрывал альфу с головой. «Я сошёл с ума, и нет мне спасения», — крутилось в голове у Чона. Быстро вымыв посуду, Чонгук подхватил на руки Чимина, который начал возмущаться по типу: «Я не инвалид, могу сам ходить», и поднялся на второй этаж. Открыв дверь с ноги, они зашли в спальню. Аккуратно уложив Чимина на постель, он лёг рядом, обнимая и прижимая ближе к себе со спины. — Сладких снов, — прошептал Чонгук, — Я буду рядом. Чимин кивнул, чувствуя, как усталость берет свое. Он прижался к мягкой подушке, вдыхая аромат Чонгука, который, казалось, пропитал всё вокруг. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности, зная, что рядом есть человек, готовый защитить его от всего мира. Комната была окутана тишиной, лишь мягкое дыхание Чимина нарушало её. Чонгук лежал рядом, его рука обнимала Чимина со спины, пальцы слегка касались его живота, чувствуя тепло кожи сквозь тонкую ткань футболки. Чимин, уставший после долгого дня, постепенно погружался в сон, его тело расслабилось, а дыхание стало спокойнее. Чонгук прижался ближе, вдыхая запах омеги — смесь дикой лаванды и чего-то неуловимо родного. Когда Чимин окончательно уснул, Чонгук осторожно высвободился из его объятий, стараясь не потревожить сон. Он наклонился, оставив лёгкий поцелуй на его плече, прежде чем тихо выскользнуть из комнаты. В коридоре он достал телефон, его пальцы дрожали, когда он набирал номер Юнги. — Юнги, это я, — прошептал он, голос звучал напряжённо, — Как обстоят дела? Что-то разузнал? За дверью спальни Чимин ворочался, его сон был беспокойным, будто он чувствовал отсутствие Чонгука. В трубке послышалось уставшее бормотание, а затем Юнги прочистил горло. — Чонгук, я не знаю с чего начать. Чонгук вздохнул, чувствуя, как напряжение становилось с каждой секундой сильнее. Он знал, что разговор будет непростым. — Короче, не буду тянуть. Как ты уже знаешь, в тот день я сразу же поехал с Тэ на фабрику, чтобы замести все следы приступления, и убрать труп. Но тела Намджуна там не было, — напомнил тот, — Мы за эти две недели пытались хоть что-то выяснить. Выйти на след. — Думаешь, он мог выжить? — спросил Чон. — Не знаю. Если, по твоим словам, рана была глубокая, то он должен был умереть от потери крови. Самый главный вопрос, кто забрал его тело? И умер ли он вообще? Думаю, либо с ним кто-то был, или же Ыну его нашёл раньше нас, — закончил Мин. — Зная Ыну, он бы не оставил Намджуна в живых. Он избавляется от ненужного мусора. — Мы в этом не можем быть уверены. Они залегли на дно. Скорее всего, грядёт что-то плохое. Нам нужно быть на чеку. — Я попросил помощи у Вонхо. Он пообещал помочь. Думаю, если Ыну планирует что-то, то скоро даст о себе знать, — сказал Чонгук. На том конце провода повисла тишина. Юнги вздохнул в трубку, дав понять, что его что-то тревожит. — Чимин знает? — наконец-то спросил Мин. — Нет. Я не хочу его втягивать во всё это. Он и так натерпелся. Не хочу, чтобы он снова пострадал. — Оберегай его. Я вижу, как он дорог тебе, — начал Юнги, после чего продолжил, — Ты изменился. Рядом с Чимином ты становишься совершенно другим человеком. Это и есть та любовь, о которых пишут в книгах? — спросил альфа. — Это намного больше и глубже, чем просто любовь. Я даже не могу подобрать нужных слов. Но могу сказать одно. Ради Чимина я готов пойти на всё. Костьми лягу, но не позволю никому причинит ему боль. Снова повисла тишина. Они молчали ещё несколько минут, не зная, что говорить. Тогда Юнги пожелал спокойной ночи и отключился, обещая накопать хоть какую-то информацию. Чонгук поблагодарил друга, и они завершили разговор. Вернувшись в комнату, Чонгук тихо лёг рядом с Чимином. Тот, почувствовав родное тепло, прильнул ближе, обнимая и прижимаясь к сильному телу альфы. Чон обнял омегу в ответ, зарываясь носом в пушистые волосы. «Я никому не позволю обидеть тебя», — подумал альфа, прежде чем провалиться в сон.

***

Комната Юнги была погружена в полумрак, лишь слабое свечение монитора выхватывало из тьмы его сосредоточенное лицо. Пальцы клацали по клавиатуре, словно паук, плетущий паутину из кода. Он копался в глубинах тёмного интернета, выискивая следы, которые мог оставить Ыну. — Где ты, сука? — прошептал Юнги, глаза сузились, когда он наткнулся на зашифрованный канал. Сердце застучало быстрее, кровь пульсировала в висках. Он ввёл последний алгоритм, и экран вспыхнул строкой данных. Ыну был близок, чертовски близок… Юнги чувствовал его запах, его дыхание. Внезапно, дверь комнаты скрипнула. — Юнги, — раздался голос, хриплый, но полный намека. Он повернулся, увидев силуэт в дверном проёме. Воздух сгустился, напряжение перешло в нечто иное. — Тэ? — произнес Юнги, в голосе сквозило удивление, смешанное с едва уловимой радостью. Он откинулся на спинку кресла, позволяя тени скрыть его лицо, — Что привело тебя сюда в такой час? Тэхён шагнул в комнату, и мягкий свет монитора коснулся его лица, обнажая тревогу в глазах. — Я заебался уже, — тихо ответил он, приближаясь к Юнги, — Уже прошло немало времени, а мы до сих пор не сдвинулись с мёртвой точки ни на шаг. Тебе не кажется странным, что Ыну слишком долго сидит в засаде? — Он что-то задумал. И мне это не нравится. Чонгук весь на нервах. Он пораскидывал своих людей по нашей территории, чтобы те следили за всем. Много людей находятся по периметру его дома. Чон боится, чтобы тот конченый идиот снова не похитил Чимина. Теперь он от него не отходит ни на шаг. — Чимин знает? — спросил Тэ. — Нет. Чонгук не хочет втягивать его в эту канитель. И попросил ничего ему не рассказывать. — Но если тот не будет знать, то сам может навлечь на себя беду. Лучше бы рассказали всё Чимину, чтобы он был в курсе. И, в случае чего, знал как действовать. — Я поговорю с Чонгуком. Возможно ты прав. Но не будем заходить слишком далеко. Пусть сам решает, как будет лучше, — ответил Юнги. — Кстати… Я кое-что нашёл по поводу Дохёна, — начал Ким, — Перейду сразу к самому интересному. В базе данных его нигде нет. Словно никогда не существовало. Ты понимаешь, о чём я? — Ты имеешь ввиду, что он… — Именно. Он жив. Но где и под каким именем живёт, неизвестно. Нам нужно его найти, и как можно скорее. Юнги приободрился, узнав хорошую новость. Хоть это и будет сложно, но они справятся. Ещё не было такой миссии, которую Юнги не осилил бы. У них лучшая команда, которая дополняет друг друга своими навыками. И он уверен, что скоро всё станет на свои места. — Тебе не кажется это странным, что Дохён оставил Чимина? Он ведь его сын. — Возможно были причины, из-за которых ему пришлось это сделать. — Прошло уже много лет. Можно было бы хоть как-то связаться с сыном, — прохрипел Юнги, осушив стакан виски. — Кто знает. Может быть он ждёт подходящего момента, чтобы внезапно появиться и грохнуть Ыну. Вернуть себе титул, сына… Тэхён тяжело вздохнул. Он был вымотанный так же само, как и Юнги. Он еле стоял на ногах. Ким потянулся, его мышцы ныли от усталости. Он взглянул на Юнги, который, сгорбившись, листал записи, его пальцы нервно постукивали по столу. — Юнги, я пойду, — сказал Тэ, голос его звучал спокойно, но в глазах читалась усталость, — Если ты ищешь лазейку, учти, что Ыну — не тот, кто оставит хоть малейшую щель в своей броне. Юнги не поднял головы, только проворчал что-то неразборчивое. Его взгляд был прикован к карте и записям, словно он пытался вырвать ответ у самого пергамента. — Тэ, — наконец выдохнул Юнги, его голос был хриплым, как будто он часами не пил воды, — Я найду. Должен. Тэ кивнул, не ожидая ничего другого. Он повернулся к двери, его тень легла на Юнги, словно пытаясь удержать его на месте. Но он знал — Юнги не остановится. Когда дверь захлопнулась, Юнги встал. Его пальцы сжали край стола, белые от напряжения. Он подошёл к окну, его взгляд утонул в темноте за стеклом. Где-то там был Ыну, и Юнги знал — однажды они сойдутся, и тогда кто-то из них не поднимется. А пока он искал. Лазейку. Слабость. Любой шанс. — Мы найдём тебя, и тебе капут. Мерзкий урод! — прорычал Юнги, возвращаясь к работе.