Unlovable

      После неловкой паузы Сал прерывает молчание. Через силу он выдавливает из себя слова, которые стыдно было озвучить. Никогда не приходилось вскрывать ту правду, что постоянно заглушала его восприятие. Он чувствовал себя одиноким, когда дело касалось взаимоотношений с людьми в романтичном плане. Максимум, на что можно надеяться, так это на ответную улыбку и постоянный поиск тем, которые хотелось обсудить.       — Я не знаю, что тебе сказать. У меня такого опыта никогда не было, — в смущении бормочет Салли в попытке спрятать свое «лицо».       — А ты и Эшли…? — уточняет Трэвис, в его голосе проскальзывает что-то вроде зависти.       — Никогда! — восклицает Сал. — Мы и за руки-то особо не держались.       Они стояли друг напротив друга. Мысли о собственной непривлекательности снова настигли голубую макушку, с каждой секундой росла нервозность. Фишер попятился к выходу. Блондин притянул к себе и осторожно положил руку ему на затылок.       — Что ты делаешь?       — Тише. — Шикает Фелпс и они какое-то время стоят в полном молчании.       Руки размыкаются и Сала встречает колючий холод. Трэвис кивает подбородком. Пришлось обернуться, прежде чем понять, что именно зацепило его внимание.       — Клёво, да, Сал? — Ларри засунул руки в карманы, — я не думал, что один из нас предатель.       — Я боялся тебе об этом сказать.       — Когда? — Джонсон с неимоверным усилием подавлял свой гнев, — когда бы вы тут пососались, тогда бы ты мне сообщил? Я не тупой, Салли. Объясни, что все это значит?       — Ларри, — между ними вмешивается Трэвис, и, увидев, как металлист пытается что-то возразить, резко остужает пыл, — прежде чем вонять тут на своего друга, и на меня в том числе, можешь нормально выслушать. Ты ведешь себя как ребенок, хотя мы давно уже не подростки.       — Он знает, о чем говорит, — Сал обращается к своему другу, — и заставлять вас помириться я не собираюсь.       — Салли, ты вспомни, как он тебя годами травил. Ты этого разве заслуживаешь?       — Все заслуживают прощения.       — Он же тебя ударил, ты забыл? Как ты вообще пришел к тому, чтобы простить все его грехи?       — Я не священник, чтобы этого делать, — помотал головой Салли. — Мне не нравится этот разговор, поэтому я лучше уйду.       — Да, легче от этого не никому не станет.       Сал остановился на полпути, так, что его нога зависла в воздухе. Он чуть не упал, когда пытался обернуться всем корпусом. В прорезях протеза Ларри увидел опасный блеск взгляда Фишера, из-за чего ему стало не по себе.       — Не ожидал от тебя, Ларри. Я могу все понять, но от близких не терплю предательства. В любой из имеющихся форм, если ты понимаешь, о чем я.       — Ребят, я вас обыскалась, — Эшли пытается отдышаться, — а что здесь происходит?       — Сал общается с Трэвисом. — Презрительно высказывается Джонсон.       Эшли, оценив обстановку, медленно переводит взгляд с Трэвиса на Салли и обратно.       — Ну и что тут такого? — она пожимает плечами, — я уж думала, что-то серьезное.       Выражение лица Ларри сменилось со злости на удивление, затем перешло на ярость. Ему в мыслях не приходило, что Эш встанет на сторону всепрощения. Неужели здесь его никто не поддержит?       — Я, конечно, тоже возмущена, что Салли даже не поделился этой новостью со мной, — она подошла к Трэвису, — познакомимся заново? — девушка натягивает улыбку на лице.       Сал наблюдает за тем, как Трэвис ведет себя с Кэмпбелл. Кажется, они нашли общие точки соприкосновения в диалоге. Джонсон сначала посмотрел на это с легким отвращением, после чего привык к окружающей обстановке. Но он все еще не готов принять реальность, и Салли не винил друга за это.       Первое время всем будет сложно. Фишеру предстоит много работы над собой, чтобы тема о собственной непривлекательности не тревожила в неподходящие моменты. Конечно, он все еще любим, прошлое оставалось позади и ему ничего больше не грозило. Так почему внутри борется добро со злом? А противоречие с приличием?       Трэвис бросал взгляды в сторону Сала. Между ними проскакивала искра, отчего шли мурашки по коже.       Никто не пошел на последний урок, вместо этого они все вместе направились в ближайшее кафе, где расположились за дальним столиком.       — Знаете, мне Мэйпл вчера сказала, что ей нравится Пых.       — Здорово, — искренне порадовался Сал за своих друзей, — надеюсь, у них все получится.       — Ага, — отзывается Эшли. Она тайком посмотрела на Ларри в надежде, что тот не заметит ее взгляда.       — Кто такой Пых? — Ларри посмотрел на Трэвиса, как на дурачка.       — Это тоже наш друг, если ты замечал среди нас одного типа с зелеными волосами. И он постоянно носит кепку. — Отвечает Эш.       Фелпс прогнал в своей голове миллиард образов и картинок, и пришел к одному выводу, что нет, не видел.       — Ничего, еще пересечетесь. — Эшли махнула рукой, поддевая трубочку двумя пальцами. — Я надеюсь. — Голос стал глуше, чем был до этого, — извините, мне нужно в уборную.       Эшли поспешно встала и побрела к указателю. Салу стало ее жаль, она тоже мечтала о собственной значимости. Когда-то они все ходили к ней в гости, и, заметив ее отношения с родителями, Салли для себя понял, что напряжение постоянно витает в воздухе. Эшли не переставала бороться. Она верила, что все сложится куда лучше.       — Ларри, — обращается к другу Сал, — мы с Эш хотели сходить на каток, ты пойдешь с нами?       — Конечно, — Джонсон задорно улыбнулся.       Фелпс в это время смотрел в окно, сделал вид, что не слышал предложение Салли.       — Ты можешь пойти с нами, — Фишер ткнул блондина в бок локтем, отчего тот повернулся и посмотрел на него как-то озлобленно. — Что скажешь?       — У меня дела остались в церкви, не думаю, что смогу отпроситься у отца.       — Что, ссыкуешь? — Ларри усмехается над неспособностью Трэвиса перенести планы.       — Тебя вообще не просили вмешиваться.       — Да ну, может еще к папочке побежишь жаловаться?       Трэвис встал из-за стола так, что стул позади него улетел на пол. Фелпс прогнулся через стол, одной рукой уперся о поверхность пластика, а второй схватил Джонсона за шиворот.       — Не тебе тявкать по поводу моей семьи. Ты кто вообще такой? Откуда в тебе столько говна?       Как только у Салли прошло оцепенение во всем теле, он ринулся спасать ситуацию.       — Пожалуйста, вы можете это делать не здесь, на нас уже смотрит руководство заведения. Остепенитесь, — Фишер старался, чтобы его голос звучал убедительно.       Трэвис посмотрел на Ларри некоторое время, затем отпустил. Он вытащил купюру за свой кофе и вышел из кафе.       — Больной! — выкрикивает Джонсон, — таких, как ты, не нужны в обществе.       Это прозвучало как минимум унизительно.       — Я, пожалуй, проверю Эшли, — Салли направился в ту же сторону, куда она ушла. Он услышал тихие всхлипы и его охватило беспокойство.       — Эш?       По ту сторону наступило затишье.       — Это на меня не похоже, — она открывает дверь, — мне сегодня папа высказал, что обо мне и моей маме думает.       — Твой папа вымещает на тебе злость, только потому, что не реализовал что-то в своей жизни. Никогда не цепляйся за эти слова.       — Спасибо, — она вытерла слезы и обняла его.       Ларри осторожно подошел к двум друзьям, в его взгляде читалась вина за содеяное.       — Сал, а можно вопрос? — мальчик обернулся к нему, — тебе Трэвис не безразличен?       — Для меня он много значит.