Unlovable

      Салли приложил пакет со льдом к руке, разбитые костяшки отдали болью. Он резко втянул носом воздух, когда холод пронзил раны. На нем домашняя футболка Ларри, а сам владелец с удивлением оценивал ситуацию.       — Может, объяснишь мне, в чем дело?       — Ты все равно не поверишь. — Усмехается Сал, — я набил кое-кому лицо. И это было не очень.       — Круто, чувак. — Ларри улыбается, — но это на тебя не похоже.       — Ага.       Он бросает взгляд за окно на улицу и видит, как ветер кренит ветви деревьев, дождь наполняет лужи на дорогах и как тучи сгущаются над Нокфеллом. О Трэвисе Сал думал чуть ли не каждую минуту, последний разговор воспроизводил до мельчайших подробностей. Бумажку с новым адресом спрятал в шариковой ручке, которую брал с собой везде.       — О чем задумался?       — Как думаешь, Трэвис…       — Давай только не о нем разговаривать, — простонал Джонсон, — вчера Эшли пыталась поднять эту тему.       — Правда? — Сал похлопал ресницами. — Между вами что-то случилось? Из-за чего-то же ты его недолюбливаешь.       — Да было бы из-за чего, он просто сам по себе такой. Поэтому у него нет друзей.       Салли предпочел держать язык за зубами.       — Мы почти каждый день ссорились до твоего переезда. Было и такое, что нам приходилось на один урок помириться и решать задачи. Вот тогда точно получилось создать иллюзию, что мы приятели.       — Он ничем не делился с тобой?       — Да будет он делиться! — Ларри выплевывает эти слова, — после одного вопроса он на меня так посмотрел, словно я ему должен. Мы никогда больше не разговаривали на личные темы, — Салли забавлялся возмущением лучшего друга. — В первый твой день он не мог от тебя глаз оторвать, так что я мог спокойно передвигаться по школе, — на лице Ларри растянулась самодовольная ухмылка, — хотя мне не ясно, почему он вдруг сейчас так подобрел.       На пол потекли капли с пакета, так что Сал поторопился в ванную. Джонсон пошел за ним, и оперся плечом о дверной косяк.       — Может, у Трэвиса кто-то появился?       — Кто его вытерпит? — Ларри насмешливо поинтересовался у Сала. — Я не верю в это.       — Каждый заслуживает быть любимым, — с укором произносит Сал, становясь перед Ларри, — и ты тоже, если тебе настолько смешно.       — Ты на что намекаешь?       Салли припомнил тот разговор с Эшли, где она напрямую сказала о своей симпатии к металлисту, но не могла подойти с признанием из-за неуверенности. Она боялась, что это невзаимно, поэтому попросила никогда не раскрывать секрет.       — Ты меня пугаешь, чувак.       Сал пожимает плечами, вытирает руки вафельным полотенцем и выходит из ванной.       — Что я с малого возраста и делаю, — он поправляет застежки протеза, — так это пугаю одним своим внешним видом. Вряд ли мной кто-то заинтересуется.       — Трэвис считает иначе, — подтрунивал Ларри, из-за чего получил тычок в живот. — Ай!       — Не издевайся. Трэвис уже влюблен, особо не обольщайся.       — В кого? — интересуется Джонсон.       — Не знаю, он не раскрывал свои карты. Я нашел записку на полу в туалете, когда мы расследовали тот инцидент с колбасой, — Салли дернулся от упоминания миссис Пакертон.       — Понятно.       Затем они зависли на игре в приставку. При каждом сжатии руки Сал морщился от боли. Как можно было зарядить кому-то в лицо, чтобы до сих пор чувствовать это.       На момент, когда он поднимался к себе, отец передал ему письмо, сказал, что порылся в почтовом ящике.       Инициалы на конверте ввели в замешательство. Сал принял письмо из рук отца и удалился в свою комнату. Ему нужно прочесть это в одиночестве, подумать над тем, в каком состоянии писал адресант.       Сал достает вдвое сложенный лист, аккуратно подрезанный по правому краю. Скорее всего Трэвис вырывал из своей тетради и подумал над тем, чтобы привести это в божеский вид.              «Я расстерян. Мне остается очень мало времени на то, чтобы подготовиться к переезду. Мне бы не хотелось уезжать, но у меня здесь нет родственников, а у тебя я просить не имею права. Мы не дружили, но мне необходимо поддерживать с тобой минимальный контакт. Адрес я тебе дал, номер сообщу позже, как только буду на месте. Это произойдет не скоро».       Во время прочтения у Сала ныло в груди, ему становилось грустно после прочитанного. Он отложил письмо подальше от себя, пытаясь сдержать накопленные эмоции и унять этот противный ком в горле. Сал хотел, чтобы Трэвис остался здесь, но понимал, что парню негде остановиться. Он не стал дочитывать последние предложения. Почерк Фелпса отпечатывался в его памяти, заставлял все это прокручивать в голове снова и снова.       Утром он спустился к Ларри, чтобы вместе пойти до школы.       — Выглядишь не очень, — Джонсон стряхнул с плеч невидимые пылинки, поправил волосы, затем воротник рубашки, застегнул замок куртки до конца и отступил на шаг назад.       — Плохо спал, — пробурчал Сал, поправляя лямки синего рюкзака.       — Кошмары?       — Ага.       На выходе учебного заведения они сталкиваются с Фелпсом. Трэвис смотрит сначала на Джонсона, после этого переводит взгляд на Салли, уголки его губ дергаются в подобии улыбки.       Ларри покосился в сторону школьного врага, немая борьба поднимается между ними. Если бы они оказались в мультике, то Салли бы увидел, как из глаз Джонсона проскакивает молния и сталкивается с молнией Фелпса.       — Надо же, какие люди.       Парень с протезом взмолился несуществующим богам, чтобы эти два увальня не подрались прямо здесь. Фишер встает между Трэвисом и Ларри.       — Давайте просто зайдем, и ничего устраивать тут не будем.       Фелпс, как ни странно, прислушивается к словам одноклассника и отступает первым.       «Я думаю, ты классный, могу ли я рассчитывать на что-то большее? Если ты не хочешь, ты всегда можешь сказать мне об этом».       Оставшиеся два предложения Салли прочитал уже глубоко ночью, когда поднялся за стаканом воды. Он не выдержал собственного любопытства. И сейчас, когда он всматривался в чужие глаза, старался найти на дне черных зрачков ответы на вопросы.       У них получилось пересечься на переменах. Чаще всего Трэвис проходил мимо него и едва ощутимо прикасался к тем самым разбитым костяшкам. По спине Салли бежал табун мурашек, он отсчитывал биения своего сердца, когда руки Трэвиса пробегали по коже Сала.       Им оставалось не так много времени, так что на ланче он видит знак — голубую резинку и мимолетный взгляд темно-карих глаз из-под челки. Трэвис откусывал сэндвич и отпивал глоток сока из бумажного стаканчика. Каждый раз сын пастора брал разные блюда. А Сал больше не хватал те продукты, где содержится мясо.       Компания бурно обсуждала вечеринку, которую организует школа. Салли дал мгновенное согласие, когда его спросили.       Фишер тут же посмотрел в сторону стола, где сидел Трэвис, но его уже не было. Сал озирался по сторонам и только на выходе он поймал знакомый цвет бордового свитера.       — Мне нужно срочно отойти в туалет, — Сал поставил свой разнос у мусорного бака.       Он столкнулся нос к носу с Трэвисом на выходе из столовой.       — Пойдем, — тот качнул головой. Когда они достигли ближайшего поворота, Фелпс наклоняется ближе и касается губами протеза губ Салли. — Я бы никогда не осмелился на это, зная, что буду учиться дальше. Прости меня, я не хотел… вредить. Я уйду, если ты попросишь.