Фантазии

Банкетный зал сиял тысячей огней. Расположенные вдоль проходов диковинные ледяные фигуры, подсвеченные изнутри, хрустальные стойки для угощений, от которых отражался свет прожекторов, начищенные до зеркального блеска мраморные полы. Лу рассматривала разноцветные гирлянды, украшающие потолок, смакуя дорогое шампанское. Интересно, чтобы обеспечить иллюминацией это мероприятие потребовалась вся мощность плотины или хватило половины выработки? Пока жилая часть города все еще оправлялась от произошедшего два месяца назад мятежа, высокопоставленные Чистые продолжали жить, как ни в чем не бывало. Балы, дни рождения, мероприятия, приуроченные черт знает к чему - словно бесконечные празднества являли собой движущую силу светского общества. Пожалуй, отчасти, так и было. За время работы на Иво Мартена, Лу осознала, что самые важные решения принимаются не в высоких кабинетах, а на пафосных пьянках. Здесь заключаются союзы, плетутся интриги, творится будущее. Парадокс. И в данный момент, Приор уединился с двумя представителями Совета для приватного разговора, а охрана получила небольшой перерыв. По негласной традиции, первой перекусить и выкурить заветную сигарету отправилась Лу. По правде говоря, дело было не столько в галантности напарника, сколько в предосторожности. Как однажды объяснил Кей, ему хватало способностей, чтобы в случае чего, почувствовать исходящую от кого-то угрозу даже через закрытую дверь. И среагировать в течение секунды. Сама же Лу, возникни внештатная ситуация, могла эту дверь разве что выбить. С чем Стоун, в принципе, справится и без пси. От размышлений девушку отвлек чей-то низкий, слегка дребезжащий голос. - Чудесный вечер, не правда ли? Напротив стоял невысокий, коренастый мужчина лет шестидесяти, облаченный в церковную рясу с красной лентой. - Замечательный, - вежливо улыбнулась она. - Не имел возможности познакомиться с вами лично, - мужчина протянул раскрытую ладонь, - Позвольте представиться, кардинал Сьюри. - Лу Рид, - псионичка нехотя подала руку в ответ. Светского рукопожатия не вышло. Вместо этого кардинал сжал пальцы девушки и бесцеремонно коснулся губами тыльной стороны ладони. - Должен признаться, в жизни вы еще прекраснее, чем на фотографиях. Лу мысленно скривилась, изо всех сил стараясь сохранять дружелюбное выражение лица. Началось. В последнее время ни один прием не обходился без банальных комплиментов и бесконечных попыток завязать знакомство. Вроде бы ничего нового, вот только за прошедший месяц это обрело поистине промышленные масштабы. Словно их с Кеем объявили трофеями, за которые теперь боролась добрая половина представителей светского общества. То ли местные богатеи пытались таким образом подобраться к Мартену, то ли просто желали заполучить себе в коллекцию сексуальных побед «самых обсуждаемых псиоников города», как окрестила личную охрану Приора какая-то онлайн газетенка. Одному Единому известно. Но раздражало подобное, чрезмерное, внимание почти до дрожи. А горе ухажерам, порой, откровенно хотелось съездить по лицу. - Благодарю, кардинал, - выдавила Лу. После обмена любезностями, со стороны кардинала последовал поток банальных комплиментов, в которые девушка особо не вслушивалась, сосредоточив внимание на мини-круассанах. Наслушалась уже по горло, честное слово. - Уверен, с вашими талантами, вы способны добиться больших карьерных высот, - мужчина лукаво улыбнулся, приобнимая Рид за талию, - Мы могли бы обсудить ваше будущее в более уединенной обстановке. От подобной наглости Лу, в первый момент, даже растерялась. Она почти привыкла к однообразным подкатам, двусмысленным намекам и откровенно непристойным предложениям. Но раньше ее хотя бы не лапали. Удивленно изогнув бровь, Лу проследила взглядом за его ладонью. - Боюсь, я не заинтересована в вашем предложении, - двумя пальцами, словно касается грязного носового платка, убрала руку мужчины. - Не стоит так поспешно отказываться, - Сьюри, кажется, совершенно не смутился, и, скользнув хмельным взглядом по лямке ее платья, погладил псионичку по плечу, - В новом мире вы можете занять достойное место. А я, знаете ли, всегда рад помочь близким людям. - Мне пора идти. Лу сделала шаг назад, но уперлась спиной в массивную колонну. Крэп. Ее маленькое укрытие, выбранное как идеальный вариант для уединенного, насколько это возможно, отдыха, в миг стало ловушкой. Она вперила взгляд в мужчину, который, видимо, считал разговор не оконченным, и почувствовала, как неподконтрольная ярость заполняет сознание. В этом человеке словно отразились лица всех недоумков, с их скабрезными комментариями и мерзкими предложениями, что одолевали телохранителей Приора на каждом проклятом мероприятии. Точно Сьюри явил собой квинтэссенцию похабных комплиментов и грязных сплетен, тихим шепотом преследовавших Лу и Кея. Нахальный, безнравственный, охреневший от собственной вседозволенности старикашка. Возомнивший себя властителем чужих судеб. Еще и кардинал. Тот, кто казалось бы, должен нести людям благо, наставлять на путь исцеления, на деле лишь очередной погрязший в пороке и самолюбовании чиновник. Как ни старалась псионичка, но совладать с собой у нее не получилось. Эмоции вырвались из под контроля, посуда на столе задребезжала, а бокал, что Лу сжимала в левой руке, пошел мелкими трещинами. Злость, обида и отвращение пеленой застилали глаза, вытесняя и здравый смысл, и инстинкт самосохранения. Нестерпимо хотелось обрушить потолок на голову проклятого церковника, олицетворявшего сейчас то, против чего они так самоотверженно боролись. К реальности ее вернуло ощущение крепких пальцев, до боли сжимающих запястье и знакомый голос, который, кажется второй раз в жизни, девушка была рада слышать. - Мадемуазель Рид, я Вас везде ищу, - возникший словно из ниоткуда Жонсьер, одарил ее едва заметной полуулыбкой и обернулся к Сьюри, - Кардинал, рад встрече. Позвольте, украду вашу очаровательную собеседницу. Не дожидаясь ответа он потянул Лу за руку, увлекая за собой сквозь толпу к выходу во внутренний дворик. - Спасибо, - начала было псионичка, когда они оказались в десятке метров от фуршетного стола, но Инквизитор перебил ее. - Вы что творите? - прошипел он. Лу пару раз растерянно моргнула. - Я? - Совсем из ума выжили?! Решили представление устроить? - Жонсьер вперил в нее полный раздражения взгляд. - Ничего я не устраивала! Преодолев небольшой коридор, они оказались на улице. - Применить пси против кардинала Церкви Единства! На глазах у доброй половины правительства! - мужчина говорил тихо, но в голосе его звенела такая сталь, что по позвоночнику невольно пробежал холодок. - Если бы я применила пси против кардинала, - процедила Лу, извлекая из маленького клатча сигареты, - его бы собирали по кусочкам под грудой камней. Глаза Жонсьера полыхнули яростью, а губы скривились. - Прикусите язык, пока не наговорили себе на эшафот, - он навис над девушкой, точно собирался влепить ей оплеуху, - Жить надоело? Или растеряли остатки разума, теплящегося в вашей светлой голове? За одну эту фразу я могу отдать Вас под трибунал! Лу крепко затянулась, стараясь подавить жгучий гнев, нарастающий в груди. Еще немного, и видит Единый, что-нибудь тяжелое полетит дознавателю в голову. В последнее время, Жонсьер стал совершенно невыносимым: еще более вспыльчивым, придирчивым и даже злым. Их наметившееся к моменту переворота взаимопонимание исчезло, как по щелчку, стоило основным политическим перипетиям утихнуть. Словно они откатились к базовым настройкам, где «не собачиться на службе» максимум на который оба оказались способны. Уважала ли Лу Инквизитора? Да. Раздражал ли он ее одним своим присутствием? Безусловно. Особенно, когда отчитывал, как нерадивого подростка, заведомо виновного во всех грехах. - Нахер, - выдохнула она. Кажется, на мгновение, Марк опешил от такой дерзости, а после нахмурился еще больше. - Неприкасаемой себя возомнили, Рид? Псионичка вдруг нервно усмехнулась, запрокинула голову, устремив взгляд в ночное небо. - Неприкасаемой, - медленно повторила она, спустя несколько секунд, - В том то и дело, месье Жонсьер. Я не неприкасаемая. Поэтому каждая тварь, на каждой светской тусовке, тянет ко мне свои мерзкие ручонки. Предлагает самые разнообразные варианты собственных грязных фантазий, обещая деньги, карьеру, преференции. А уж что говорят нам с Кеем в след - слушать противно. Лу демонстративно бросила бычок на асфальт, растаптывая его подошвой, точно не сверкающие кристаллами босоножки были на ней, а форменные берцы. - И кардинал ваш, не исключение: пытался облапать, разве что под юбку не залез. Скажите спасибо, что я ему пальцы не переломала. Гниль человеческая. Марк проследил взглядом за приплюснутым окурком, валяющемся теперь на вымощенной свежей плиткой дорожке. Брезгливо поморщился. Посмотрел на псионичку так, что Лу, на мгновение, почувствовала себя этим самым окурком. - Вас провоцируют, а Вы ведетесь, как в первый день, - с каким-то даже разочарованием произнес Жонсьер, - Повзрослейте уже. Вы - ближний круг месье Мартена. Каждое Ваше слово, действие, малейшая ошибка, отражаются на его репутации. Облажаетесь и дискредитируете не только себя, но и Приора. Лу скрестила руки на груди, нахмурилась. Слова дознавателя больно саданули куда-то под ребра. Потому что прав. Лу и сама понимала. Дело не в ней, не в Стоуне. В проклятом перевороте, в работе на главу Инквизиции. Как там было? «Ручные псионики Иво Мартена». Слишком большую власть получила Церковь и лично Иво. Далеко не все этим довольны. Отыгрываются теперь, пытаются дотянуться, как могут. - Ближний круг, - проговорила Лу, направившись ко входу в здание, - Что же достопочтенные месье не провоцируют Вас? Ей следовало промолчать, не лезть на рожон. Марку досталось не меньше, а перешептывания за его спиной были куда хуже, чем псионичка слышала в свой адрес. Только пошлостей в них не было - грязь да ехидство. Разве что в лицо не смеялись. Но подколоть хотелось. Ввернуть ответную шпильку, задеть за живое. - Чревато, - коротко ответил Жонсьер. Вот так, просто, как неоспоримый факт. Представители светской власти его сторонились, презирали, некоторые откровенно ненавидели. Но боялись. Марк и раньше слыл безжалостным палачом - теперь же за ним закрепилась слава человека, который не щадит никого. Человека, кто собственноручно надел петлю на шею жены. В последнее время Лу жалела, что не наработала подобной репутации. Не стала неприкасаемой. - Ну конечно, - зло усмехнулась она, - А я, значит, терпи и помалкивай? - Именно. - Какие-то двойные стандарты, Вам не кажется? Мужчина даже не взглянул на нее, быстрым шагом пересекая небольшой коридор. Лишь устало вздохнул. - У нас с Вами разные социальные роли, мадемуазель Рид. Сука. Социальные роли. Каждый раз одно и то же. Не сосчитать, как часто за эти годы, она слышала от Жонсьера подобные фразы. Гребаная константа. Бесконечная пропасть между Псиониками и Чистыми. И, к сожалению, неотъемлемая часть работы телохранительницы - улыбаться последним. Терпеть и помалкивать. Девушка на секунду прикрыла глаза, на шаг отставая от Марка и сделала глубокий вдох, прежде чем вновь оказаться среди разноцветных огней и неприятных людей. Но, как только Лу переступила порог банкетного зала, на спину ей легла ладонь Инквизитора, касаясь обнаженной кожи ниже лопаток. Точно в замедленной съемке, Рид повернула голову, одарив того многозначительным взглядом. - Месье Жонсьер, хотите я Вам пальцы переломаю? В целом, какая разница, кому из обнаглевших церковников ломать конечности? Отличное будет представление. Цепной пес и ручная собачонка Приора, вгрызающиеся друг другу в глотки. - Улыбайтесь, Рид, - чуть тише ответил мужчина, - Так, словно мое общество Вам приятно. - Какого хрена? - процедила она, но лицо Лу озарила улыбка. Они двигались вдоль переливающихся разноцветными огнями стеклянных инсталляций, огибая танцующие парочки и небольшие компании, ведущие непринужденные, на первый взгляд, беседы. Периодически, Марк вежливо кивал кому-то из гостей, в ответ на приветствие. - Какой бы безнравственной не была элита Нью-Пари, - проговорил он, наклонившись к Лу, - но здесь не принято трогать чужое. Рука Жонсьера скользнула чуть ниже по ее спине, задевая кромку платья на пояснице. Прикосновение теплой ладони казалось почти обжигающим, в сравнении с прохладой ночного воздуха минутами ранее. - Чужое? Когда смысл услышанного наконец-то дошел до Лу, та резко развернулась к мужчине, вопросительно вздернув бровь. - Это вы сейчас, типа делаете вид, - от удивления псионичка, кажется, забыла всё высокопарные слова, которыми обычно изъяснялась в светском обществе, - что я ваша любовница? На последнем слове она невольно скривилась, но быстро взяла себя в руки. Вероятно, такая стремительная перемена в лице девушки развеселила Жоньсера, потому что он вдруг улыбнулся: - Некорректная формулировка, но если так Вам больше нравится. Рид усмехнулась, глядя исподлобья. Вираж так вираж, что на скорости по мокрой дороге в поворот вписываться. Только слухов о ее связи с Жонсьером не хватало для полного счастья. - Мне это вообще не нравится. - Можете вернуться и продолжить увлекательную беседу с кардиналом Сьюри, - пожал плечами Марк, легонько проходясь пальцами по позвоночнику Лу, заставляя кожу девушки покрыться мурашками. Сволочь. Припоминать проклятого кардинала дознаватель будет ей долго, в этом псионичка не сомневалась. И ведь найдет повод упомянуть о произошедшем при Иво, к гадалке не ходи. Точно ему жизненно необходимо напоминать Рид насколько она несовершенна и что место свое абсолютно не заслуживает. Даже после всего произошедшего. Особенно после. - Не знаю, что хуже. Не будь Марк Жонсьер собой, девушка даже поверила бы, что в основе его маленького перформанса лежит искреннее желание помочь. Хотя, Лу не бралась судить, что происходит в голове у этого человека. Для всех, кроме, разве что Мартена, он оставался загадкой, разгадывать которую было не то что сложно, а просто опасно. Да и не нужно. Они остановились в нескольких шагах от двери, за которой начинались внутренние помещения. - Не пришлось бы выбирать из двух зол, занимайся Вы своими прямыми обязанностями, вместо того, чтобы шататься по фуршетной зоне. Словно вчера из интерната выпустились. Видит Единый, однажды Лу его ударит. Не отвесит пощечину, как подобает приличной мадемуазель, а двинет кулаком по морде, чтобы кровь свою на вкус попробовал. И что-то подсказывает, Марк церемониться не станет, ответит. Сбудется Мартеновское пророчество - подерутся. Потому что однажды дознаватель перестанет прощать ей дерзость, а Лу устанет терпеть его издевки. Хотя этот выпад псионичка оценила. Одарила мужчину кокетливой улыбкой. - Ходите осторожнее, месье Жонсьер, - подалась чуть вперед, двумя пальцами убрала с его кителя невидимую соринку, - Здесь столько подвесных конструкций. Кто знает, надежно ли они закреплены? - Угрожаете? - Фантазирую, - игриво промурлыкала Лу, глядя в глаза. Со стороны они, должно быть, действительно выглядели, как пара. Обжигающие друг друга взглядом, застывшие непозволительно близко. Марк усмехнулся, наклонился над самым ухом девушки. - Предаваться фантазиям будете в свободное от работы время. А сейчас - возвращайтесь к Приору. Лу приподнялась на носочках, прошептала, почти касаясь губами его щеки: - Как скажете, месье Жонсьер. Отстранилась, развернулась на каблуках и быстро зашагала ко входу во внутренние помещения. Марк следил за удаляющейся фигурой Рид, пока та не скрылась за дверью. В сотый раз подумал, что она ужасный сотрудник: своевольная, дерзкая, порой легкомысленная и чересчур нахальная. Но женщина - потрясающая.