Встретимся, когда пойдет дождь

      Утром в субботу Зандик встал ни свет ни заря. Точнее, он вообще не спал. Голова раскалывалась от бегающих по кругу мыслей, и это начинало его не на шутку бесить.       Зандик не узнавал себя. После этой бессонной ночи ему начинало казаться, что он сходит с ума. Он не привык, что в его мыслях существовал беспорядок.       Не привык думать о чем-то помимо исследования. Но всю ночь он думал о ней, о ее отношении к нему и его отношении к ней.       Зандик пытался переключиться на мысли об учебе или науке, но все в считанные секунды сводилось к его особенному исследованию и Алекс. И это очень раздражало Зандика. Не потому, что ему не нравилось думать о ней. Нет, вовсе нет. Потому, что ему слишком нравилось думать о ней. И он совершенно терял нить своих предыдущих размышлений, стоило ему вспомнить их время вместе. И сразу же эти мысли омрачались его тревогой!       Больше раздражало только то, что он не знал, как с этим бороться. Зандик не понимал, как за сутки с ним могло произойти такое. Да, он в каком-то смысле соскучился по Алекс, но еще вчера вечером, до того, как он вернулся домой, все было в порядке. Выходит, не за сутки, а за ночь. Что это? Гормоны?       Зандик возмущенно фыркнул и рывком сел в кровати. И что он должен был со всем этим делать? Если сначала Алекс привнесла в его жизнь вдохновение, то сейчас оно превратилось в какой-то хаос.       Быстро собравшись, Зандик накинул на плечо сумку и пошел в Дом Даэны. Он хотел провести эксперимент. Вот он возьмет книги, принесет ей и… что? Что он почувствует? Облегчение? Радость? Новую волну раздражения?       Сумеру был пустынен в это время. Лишь несколько торговцев уже готовили свои лавки к открытию. В Академии тоже почти никого не было, только пара матр, которые остались еще с ночного дежурства. Зандик быстро выбрал несколько книг и свитков и направился к гостинице.       По пути он прокручивал потенциальные варианты развития событий. Что он скажет Алекс? Что она ответит? Предложит ли снова остаться?       — Ой, Зандик!       С Алекс он столкнулся в дверях гостиницы, чуть не сбив ее с ног.       — Здравствуй, ты ко мне? — спросила она, чуть приподняв брови.       — Привет, я книги принес, — ответил Зандик, опустив взгляд на ее сумку, из которой торчал холст, который он видел ранее. — Ты куда-то уходишь?       — Я хотела порисовать на природе. Знаешь, ты меня вдохновил немного.       Она сказала это совершенно будничным тоном, но у Зандика перехватило дыхание. Он вдохновил ее? Чем же?       — Если хочешь, можешь пойти со мной, — как ни в чем не бывало продолжала Алекс. — Только давай книги в комнате оставим.       Моргнув несколько раз, Зандик изумленно поднял брови. Алекс даже не давала ему возможности хоть немного подумать.       — Ну хорошо, — наконец сказал он. Зандику действительно было интересно посмотреть, как она будет рисовать.       Алекс улыбнулась и направилась к лестнице. У нее было приподнятое настроение: она планировала провести день не за исследованиями и не за работой, а за любимым делом. Она заметила некоторое замешательство на лице странно поникшего Зандика, поэтому и позвала с собой. Пусть развеется, поразвлечет ее разговорами заодно.       Открыв дверь в комнату, Алекс не стала заходить сама, просто пропустила Зандика внутрь.       — Высыпь на кровать, — небрежно сказала она, откинув челку с лица.       Зандик оглянулся на нее через плечо и выложил книги и свитки. Просто высыпать не получилось бы, на дне сумки были еще и его вещи.       — Можем идти, — сказал Зандик, поправляя воротник.       Алекс кивнула и улыбнулась. Ее взгляд скользнул по его лицу с некоторым беспокойством. Зандик выглядел ужасно уставшим. Задумавшись на секунду, Алекс сняла с вешалки камзол и накинула на плечи.       Всю дорогу они шли молча. Алекс то и дело косилась на Зандика, поджимая губы. Он же смотрел только под ноги, анализируя свои ощущения. Ни облегчения, ни радости он не почувствовал. Скорее, это было какое-то странное напряжение, которое раньше он рядом с Алекс он не испытывал. Словно ожидание подвоха, который рано или поздно настигал его с любым человеком, которому Зандик хоть немного доверял.       До сегодняшней ночи Зандик верил Алекс безоговорочно, даже несмотря на ее тайный. Но, накручивая себя на протяжении нескольких часов, он напридумывал столько всего, что уже не различал реальность и свои мысли.       Алекс пыталась понять, что так тревожит ее друга. Она впервые подумала о нем именно так. Его словно подменили. Из язвительного и разговорчивого молодого человека он вдруг превратился в хмурого молчуна, каким обычно была она при плохом настроении. Алекс слабо улыбнулась этой мысли. Все-таки они с Зандиком действительно во многом были похожи. Следуя этой логике, она не стала его дергать, а просто шла рядом.       Остановившись под деревом, Алекс спустила сумку с плеча и повернулась к Зандику.       — Правильно я дорогу запомнила? — с мягкой улыбкой спросила она. — То самое дерево?       Зандик кивнул, садясь на траву. Алекс пришла под то дерево, которое он показывал ей в начале их знакомства. Он смотрел, как она достает из сумки холст, шкатулку с тюбиками краски, тряпку, деревянную палитру и кисти. И палитра, и кисти были не в самом лучшем состоянии. Видно, что ими пользуются давно.       Алекс скинула камзол с плеч и расстелила его на траве.       — Ложись, подремли немного. На тебе лица нет, — сказала она, потягиваясь.       Зандик кинул взгляд на камзол и пожал плечами. Алекс оперла холст о ствол дерева, положила рядом палитру и стала выдавливать на нее краски. Закончив с красками, она облизнула губы и легла на живот, вытянув ноги. Чуть приподнявшись на локте, в другую руку Алекс взяла среднюю кисть и стала замешивать нужные ей цвета. Она нащупала в сумке свой эскиз и положила его рядом с холстом. Зандик почти завороженно наблюдал за ней. Он никогда не видел, как пишут картины. Он с язвительной усмешкой подумал, что Алекс, похоже, задалась целью заставить его узнать много нового.       Все же послушавшись ее, он лег на расстеленный камзол, подложив под голову свою сумку, в которой оставалась пара книг. Спать Зандик не собирался, но так он был почти на одном уровне с Алекс, и ему было удобнее следить за тем, что она делает.       Алекс тем временем намешала нежно-голубой цвет и, взяв широкую кисть, стала уверенными мазками перекрывать верхнюю часть холста.       — А что это за краски? — спросил Зандик, принюхавшись. — Так противно пахнут…       Рассмеявшись, Алекс ответила:       — Масло. Ты просто отвернись и не нюхай.       Зандик с любопытством прищурился и потянулся к ее шкатулке.       — Я посмотрю, ты не против?       Алекс пробормотала что-то нечленораздельное, будучи слишком увлеченной процессом. Зандик открыл шкатулку и немного поворошил тюбики пальцами. Сверху лежали новенькие из Фонтейна, те самые, про которые она говорила. Но вот ниже…       Сердце Зандика пропустило удар. Те самые буквы. Те буквы, над которыми он сидел несколько ночей, пытаясь расшифровать дневник Алекс. Эти тюбики были родом оттуда же, откуда пришла Алекс. Сглотнув, Зандик аккуратно сложил их обратно, стараясь придать лицу спокойное выражение. Он запомнил, что было записано на одном из них. Если Алекс сказала, что это масляная краска, можно будет попробовать расшифровать что-нибудь снова…       — Ладно, ты рисуй, а я буду делать домашку, — нарочито со скукой сказал Зандик, доставая блокнот и учебник из сумки.       Поспешно, чтобы не забыть, но четко, он записал в конце блокнота то, что было написано на тюбике, и сделал себе пометку: «Масляная краска, черная».       Выдохнув, Зандик позволил себе немного расслабиться. Вот сейчас, чувствуя свой привычный исследовательский азарт, он отодвинул все иррациональные переживания на второй план. Открыв книгу, он нашел нужную страницу и стал конспектировать. «Бесполезное занятие. Я уверен, он даже не будет проверять это по итогу…» — мысленно пробурчал Зандик, вспоминая своего профессора.       Алекс, увлеченная живописью, обращала на Зандика мало внимания, но не переставала думать о нем. Что могло произойти? Он плохо себя чувствовал? Ее саму немного удивляло, с каким беспокойством она размышляла о его состоянии. Алекс даже не подозревала, что так сильно привяжется к этому пареньку.       Некоторое время оба работали в тишине, пока Зандик, психанув, рывком не захлопнул книгу. Алекс дернулась от неожиданного звука и повернулась к нему с вопросом:       — Что такое?       — Надоело, — буркнул Зандик и устало потер глаза.       Алекс мимолетно поджала губы и качнула головой.       — Ты сегодня сам не свой, — мягко сказала она. — Что-то случилось? Ты же знаешь, я всегда выслушаю и постараюсь помочь.       Зандик хмыкнул и перекатился на спину, сложив руки на животе и уставившись в крону дерева над их головами.       — О да, твой знаменитый синдром спасателя, — язвительно сказал он.       Возмущенно вскинув бровь, Алекс окинула взглядом его бледное и осунувшееся лицо и, покачав головой, тяжело вздохнула.       — Зандик-Зандик.       — Что? — ворчливо переспросил тот.       — Ты сам себе что-то придумал и сам же обиделся, — ответила Алекс, особенно агрессивно размазывая по холсту зеленый.       Слова Алекс лишь больше разозлили Зандика, потому что она была права. Он действительно сам накрутил себя, он понимал это. Но легче от этого не становилось.       Алекс вытерла кисти о тряпку и отложила их, приподнимаясь и садясь на траву. Зандик выглядел таким несчастным и поникшим, что у нее невольно сжалось сердце.       — Зандик, — мягко позвала Алекс, чтобы он посмотрел на нее.       А он старательно избегал именно этого, концентрируясь на листве над головой. Зандик чувствовал, как его сердцебиение неумолимо ускоряется. Не выдержав, он все-таки встретился с Алекс взглядом. То, с каким беспокойством она смотрела на него, заставило заныть что-то в глубине его души.       — Что случилось? — в который раз спросила Алекс. — Скажи честно, я не осужу тебя.       Поджав губы, Зандик закрыл глаза. Пытаясь сделать лучше, Алекс делала только хуже. Каждое ее слово разрывало Зандика на две части. Одна отчаянно желала ей верить, другая хотела отбросить эту глупую привязанность.       — Почему ты со мной общаешься? — резко выпалил Зандик, посмотрев ей в глаза.       Алекс немного удивилась тому, как быстро он взбодрился, и чуть наклонила голову, глядя на него с непониманием. Она совершенно не ожидала такого вопроса.       — Почему? Да так сразу и не ответить…       — Тебе просто одиноко, и ты используешь меня, чтобы развлекаться?       — Что? Нет! — возмутилась Алекс и нахмурилась. — Я бы никогда не стала так мерзко пользоваться человеком. Ты считаешь, что я тебе вру?       — Ты ведь ничего не рассказываешь о себе, — продолжал Зандик. Вся меланхоличность разом спала. Он приподнялся на локтях и сел, чтобы не смотреть на Алекс снизу вверх. — Как я могу тебе верить?       — Я никогда тебе не врала, — сухо ответила она, прищурившись. — У меня есть причины молчать о своем прошлом.       — Какие же?       — А тебе какое дело?! — не выдержала Алекс. — Я терплю все эти твои расспросы, ты меня уже достал с ними!       Зандика словно окатили ведром холодной воды. Он отпрянул, вдруг глядя на нее с испугом и тревогой. Алекс глубоко вздохнула и потерла лоб, пытаясь унять вспышку гнева.       — Раз ты меня терпишь, мне, пожалуй, стоит уйти, — пробормотал Зандик. Он сгреб в охапку свои вещи и поспешно встал.       — Подожди, Зандик, давай поговорим… — попыталась остановить его Алекс.       Он не хотел ее слушать или говорить с ней. Закинув сумку на плечо и чуть не споткнувшись о камзол, Зандик быстрым шагом пошел прочь, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.       Алекс с тоской смотрела ему вслед, но догонять не стала. Похоже, ему просто нужно было побыть одному. Она прикусила язык, коря себя за несдержанность. Ну зачем она это ляпнула? Так всегда, стоит ей сблизиться с кем-нибудь, как сдерживать эмоции становится все труднее и труднее.       Вздохнув, она вернулась к холсту, но вдохновения уже не было. Алекс рисовала потому, что нужно было закончить картину.       Зандик шел по улицам Сумеру, лавируя между встречными прохожими. Внутри все смешалось. Сначала он чувствовал обиду, потом злость на Алекс и, наконец, злость на себя. Не потому, что перешел границы с вопросами. Стыдно Зандику не было. Он и сам не знал, почему злился.       Из-за того что сбежал? Вряд ли, в этом нет ничего такого. Из-за того, что его действительно волновала искренность Алекс? Но ведь он сам хотел лишь использовать ее в своих целях.       Вернувшись домой, Зандик закрыл дверь и прислонился спиной к стене. Постепенно он успокаивался. «Сейчас нужно все обдумать, а потом действовать,» — решил он, отталкиваясь от стены.       Зандик лег на кровать даже не снимая обувь. Закрыв глаза, он заложил руки за голову и глубоко вздохнул. «Что со мной происходит? Почему я так переживаю, искренна ли Алекс? Даже если нет, мне все равно хорошо с ней, нужно этим пользоваться, — подумал Зандик, но тут же одернул себя: разве не на это он обиделся, спроецировав свои чувства на нее? — Нет, так нельзя. Я… не хочу».       Признав это, он словно сбросил гору с плеч. «Я не хочу пользоваться ей. Я хочу, чтобы она была рядом и добровольно помогала мне. Я хочу, чтобы она просто была рядом».       Он шумно выдохнул и открыл глаза, уставившись в потолок. «Как же это глупо. Я идиот, раз позволяю чувствам взять верх над собой, — раздраженно подумал Зандик, но уже не мог ничего с собой сделать. Пусть он и не признавал это, но решение уже было принято.       Повернувшись на бок, он уткнулся носом в подушку. «Я пойду, найду ее и поговорю с ней. Честно. Но попозже…»       Зандик почувствовал невероятное облегчение. Его веки потяжелели, и он провалился в сон.       Когда Зандик проснулся, небо уже окрасилось закатными лучами. Он откинул со лба прилипшую челку и поморщился, чувствуя это противное ощущение после сна днем во всем теле. Тем не менее, ему стало лучше. Выспавшись, он уже не чувствовал тяжести в голове.       Быстро приняв душ и переодевшись, Зандик решил, что найдет Алекс немедленно. Ему жизненно необходимо было расставить все точки над «i» прямо сейчас. Он даже не вспоминал, что у него появилась новая зацепка для расшифровки ее дневника.       Вместо того, чтобы сразу пойти в гостиницу, Зандик решил сначала заглянуть к дереву. Он был практически уверен, что Алекс уже ушла. Эта небольшая прогулка скорее служила для того, чтобы собраться с мыслями.       «Что я ей скажу? — думал Зандик, идя по полупустым улицам. Уже почти стемнело, торговцы закрыли лавки, и только несколько прохожих встретилось ему на пути. «Наверное, вначале стоит извиниться, — решил Зандик. — Да, извинюсь и объясню, почему я так себя повел».       Выдохнув, Зандик остановился на террасе. Несмотря на сгущающиеся сумекри, даже отсюда было видно, что под деревом никто не сидел. Зандик немедленно развернулся и пошел к гостинице.       В холле горел свет, но хозяйки не было. Взбежав по ступенькам, Зандик остановился перед дверью Алекс, собираясь с силам. Наконец, он постучал и сказал:       — Давай поговорим. Пожалуйста.       Последнее слово прозвучало совсем уж жалко, и он поджал губы, осуждая самого себя. Дверь открылась почти сразу, и Зандик почувствовал этот густой запах масляных красок, от которого сразу закружилась голова. Алекс окинула его уставшим взглядом с ног до головы и вздохнула.       — Хорошо.       — Давай только не здесь, — поспешно попросил Зандик.       Алекс хмыкнула и, накинув поверх белого топа камзол, вышла из комнаты.       — Ну пошли, — сказала она, поправляя рукава камзола.       Они вышли из гостиницы. Зандик некоторое время молчал, пока не решился наконец заговорить, набрав в грудь побольше воздуха:       — Прости меня. Я вел себя по-детски, — это признание много ему стоило.       Алекс чуть повернула голову, чтобы посмотреть на него. Ее взгляд был тяжелым и полным жалости.       — И ты меня извини, — мягко сказала она. — Мне не следовало срываться…       — Я не злюсь на тебя, — перебил ее Зандик. — Правда. Ох…       Он вздохнул, пытаясь подобрать слова. Говорить о чувствах Зандик совершенно не привык.       Так, в молчании, они дошли до дерева. Зандик плюхнулся на траву и прислонился спиной к стволу. Он немного поежился от ночной прохлады. Алекс легла рядом, заложив руки под голову и глядя на звезды.       — Ответь пожалуйста на мой вопрос, — негромко сказал Зандик, ловя взглядом выражение ее лица.       Тяжело вздохнув, Алекс закрыла глаза и прошептала:       — На какой из?..       Зандик усмехнулся и стал перебирать пальцами край своей рубашки.       — Почему ты со мной общаешься?       — А почему ты со мной общаешься? — вопросом на вопрос ответила Алекс.       Зандик замялся. Он сам уже думал об этом. Да, сначала он общался с ней из научного интереса. Сейчас?..       — С тобой хорошо, — наконец сказал он. — Ты вчера сказала, что ты совершенно обычная. Может быть, но для меня ты самая особенная. Без поэзии, Алекс, — он говорил спокойно, все так же теребя край рубашки. — Ты единственный человек, которому я доверяю…       Алекс слушала, не перебивая. Она понимала, как тяжело Зандику дается это откровение. Она легко могла говорить о своих чувствах, но он, похоже, не привык открываться вообще никому.       — …И именно поэтому мне страшно, — признал Зандик. — Страшно, что тебе на самом деле все равно на меня и ты просто хочешь книги из Дома Даэны…       Сказав это вслух, Зандику стало легче. Он выдохнул и, оттолкнувшись от дерева, лег рядом с Алекс, все еще держа небольшую дистанцию.       — Я хорошо понимаю тебя, Зандик, — мягко сказала Алекс, приподнимаясь. Она сняла камзол, оставаясь в белом топе, и протянула Зандику. — Надень, ты дрожишь от холода.       Он широко раскрыл глаза, глядя на нее с изумлением. Когда Алекс отдала ему камзол в джунглях, он тоже не хотел его принимать, как и сейчас, но тогда это ощущалось совсем по-другому.       — А ты не замерзнешь?.. — прошептал Зандик, неуверенно укутываясь в нагретую ее телом ткань.       — Нет, — ответила Алекс, ложась обратно. Она помолчала несколько секунд в своей обычной манере, прежде чем сказать: — Я знаю, как это больно, когда ты привязываешься к человеку, а он просто тебя использует.       Она вздохнула и повернула голову в сторону Зандика.       — Не беспокойся, — прошептала она. — Я не вру тебе. Я знаю, тебе тяжело мне верить, потому что я многого не договариваю…       Зандик слушал, затаив дыхание. В камзоле Алекс было так уютно, а ее присутствие рядом действовало невероятно успокаивающе. Он глубоко втянул воздух и прикрыл глаза, слушая ее мягкий и убаюкивающий голос.       — Ты первый человек за долгое время, с которым я так откровенничаю, — тихо говорила Алекс. — Возможно, я просто успела накопить слишком много секретов, — она поджала губы и горько усмехнулась. — Я понимаю, почему ты задаешь все эти вопросы. Но я честно скажу тебе: ответить я смогу далеко не на все.       Зандик кивнул, утыкаясь носом в воротник камзола. Он почувствовал слабый аромат кожи Алекс и закрыл глаза, по телу пробежала легкая дрожь.       — Ты так и не ответила, почему общаешься со мной. Это относится к категории вопросов, которые мне бессмысленно задавать? — напомнил Зандик и слабо улыбнулся.       Алекс фыркнула и коротко рассмеялась.       — Я просто забыла, прости, — с усмешкой ответила она. — Ты точно не обидишься?       Зандик невольно напрягся и посмотрел на нее с легким прищуром.       — Почему я должен обидеться?       — Обычно люди обижаются на такое, — сказала она и, поджав губы, добавила: — Мне жаль тебя, Зандик.       Он нахмурился и отвел взгляд.       — Почему? — буркнул он.       — Потому что я вижу в тебе себя.       — И поэтому тебе жалко меня? Или ты себя жалеешь?       Алекс подвигала бровями, подбирая более удачные слова.       — И то и другое, пожалуй.       — То есть ты общаешься со мной только из жалости? — уточнил Зандик, приподнявшись на локте и глядя на Алекс сверху вниз. Она встретила его взгляд и отрицательно покачала головой.       — Нет, не перевирай мои слова. Если бы я только жалела тебя, все ограничилось бы каким-нибудь сюсюканьем и тяжелыми вздохами, — сказала она. — Но я готова общаться с тобой на любые темы. Я считаю тебя другом, Зандик. Мне легко с тобой.       Он отвел взгляд и снова медленно опустился на траву.       Алекс закрыла глаза и выдохнула с некоторым облегчением. Такие разговоры всегда ее успокаивали. Она почти физически чувствовала, как тает непонимание.       Зандик лежал, глядя на звезды, и то и дело косился в сторону Алекс. Она была совсем рядом, и в темноте ее профиль казался мягче, чем при свете дня. В камзоле было тепло, но он ощущал жар, исходящий от нее. Он придвинулся чуть ближе и почувствовал, как наливаются краской его щеки. Хорошо хоть Алекс не могла этого увидеть. Еще немного…       Задержав дыхание, Зандик положил голову на ее плечо, ища ее тепла. Алекс тут же напряглась, ее глаза широко распахнулись, и она скосила взгляд на Зандика.       Он щекой чувствовал, как ускоряется ее сердцебиение. Ей не все равно? Алекс была почти горячей.       — Ты чего?.. — прошептала она.       — Холодно, — прошептал Зандик, блаженно закрывая глаза.       Он выдохнул, позволяя себе насладиться моментом. Его щеку приятно покалывало от прикосновения к голому плечу Алекс, и Зандик невольно улыбнулся. Ему было очень хорошо в этот момент. Его не беспокоили ни правда о ней, ни ее загадки, ни исследования. Алекс была рядом, и это главное.       Алекс лежала, впившись пальцами в траву. Она старательно контролировала дыхание, чтобы не дать разогнаться сердцу. Жест Зандика совершенно выбил ее из колеи, но она не могла даже возмутиться или установить какие-то границы. Ее глаза лихорадочно бегали от звезды к звезде, пока она пыталась держать лицо.       Зандик так уютно устроился на ее плече, и она чувствовала его щекочущее дыхание на своей ключице. Одно дело, когда он невзначай трогал ее руки, и совсем другое — это.       «Почему я не могу ничего сделать?.. — отчаянно подумала Алекс. — Мне не может это нравиться…» Но Зандик казался сейчас таким беззащитным, что у нее екнуло сердце. Алекс захотелось крепко обнять его и так и лежать…       Она подняла к небу обреченный взгляд. «Во что я вляпываюсь? Что ты со мной делаешь, Зандик?»