Извинения

Немного пасмурный день, понедельник. Все бегут на работу, несмотря на сильный дождь за окном. В доме наших трефов было также неспокойно. Ещё с самого утра настроение у Куромаку было ужасным. Всё с самого утра шло не по графику, как будто кто-то нарочно всё это делал. То щётка исчезнет, то паста закончится, то воду отключат, пока король мыл голову, то еда остынет, то ручка от кружки с кофе треснет и всё кофе останется на полу. Это все невыносимо бесило старшего, хотелось наорать на кого-нибудь и выпустить весь свой гнев. Но время уже поджимало, поэтому, решив хотя бы не опаздывать, Куромаку оделся и вышел из дома, после несколько раз вернулся обратно, ведь сначала забыл ключи, потом пропуск, потом документы, а потом ключи от машины... Хотя за ключами он бежал зря, колесо машины было сдуто. Времени на накачку колеса бы не хватило, поэтому треф принял решение ехать на общественном транспорте, автобусе. Пока он пытался дойти до автобуса, промок до нитки, а пока пытался доехать, бабки в автобусах десять раз его задавили, наорали на него, говоря, что он «невоспитанный», и после, чтобы, видимо, добить нашего бедного кардинала, автобус также попал в пробку. Куромаку, смирившись со своей участью, написал боссу, что опоздает, что же ему ответил босс? «Чтобы больше таких опозданий не было! Сегодня работаешь сверхурочно». Ну отлично, Сероглазый надеялся хотя бы пораньше приехать домой и расслабиться, но, видимо, не получится... На работе также происходило много неприятных ситуаций, что выводили старшего из себя всё больше и больше. Под конец рабочего дня Куромаку был как мина, лежащая с Великой Отечественной войны, если дотронешься — произойдёт взрыв. Пока Куромаку добирался домой, он думал, что точно лопнет. Он точно так же промок насквозь. Как в это время прошел день младшего трефа? Он встал ближе к 12:00 и, потянувшись, попил чай, после спокойно прибрался дома и приготовил поесть, немного пережарил, конечно, но есть можно было. Под конец дня голова у зонтика начала раскалываться. Головная боль у голубого очень зависела от погоды, а так как сегодня на улице ветер и дождь, ему было ужасно плохо. Вернемся к настоящему. Куромаку весь злой переоделся, высушил волосы и был немного зол тем, что зонтик даже не смог ему на стол еду поставить. — Зонтик, ну я и так устал, может ты хоть чуть-чуть поможешь? Недовольным тоном немного прокричал Серый. Валет, который всё это время мирно спал на диване в зале, резко проснулся и с болью в голове пошел к своему любимому. — Ох... Маку, прости... Уснул и даже не заметил, что ты пришёл... Голубоглазка встал на носочки, намереваясь поцеловать старшего. Но тот лишь отвернулся, поставив еду в микроволновку и начиная делать себе кофе. Валет решил не зацикливаться над этим и лишь достал его еду из микроволновки, как только она начала пищать. Старший треф сел за стол и наконец-то, расслабившись, решил нормально поесть. Еда пережарена. Да, это было не сильно заметно, но для Куромаку, который был весь на нервах, это стало последней каплей. Он громко положил вилку рядом с тарелкой и встал из-за стола, посмотрев на зонтика, который ранее делал себе чай, а сейчас с шоком смотрел на Куру. — Маку, ты че... — Я могу хоть нормально прийти домой и расслабиться? Поесть нормальную и вкусную еду, а не пережаренную?! Ты чем вообще весь день занимался? Лежал и спал?! — Маку успокойся... Извини, пожалуйста, я немного не уследил за едой, голова поба... Старший снова его перебил. — Ты ничем не занимаешься! Сидишь дома на моей шее, так в чём проблема нормально всё делать?! — Куро, хватит, во-первых, у меня есть свои увлечения, и я не домохозяйка. Я ещё раз говорю, что не хотел пережаривать еду. Ты так из-за еды на меня взъелся? Ссора, это неестественно для трефовых, ссора громкая. Вроде бы поссорились и должны будут помириться через день, но нет. Резкая сильная боль на щеке, моментальные слезы на глазах и всхлипы. Куромаку ни разу за совместную жизнь с валетом не поднимал на него руку, да, ссоры бывали один-два раза. Но не причинение боли. Старший в данный момент считал свой поступок абсолютно правильным, что же там с зонтиком? Он не знал, что думать. «Может, я и вправду виноват? Нужно было заниматься делами, а не спать. Куромаку ведь устал. Я заслужил. Нет, я не заслужил такого. Я ужасен». Снова загоны насчет себя, доверие к Куромаку пошатнулось. Старший лишь взял кофе и ушёл в свой кабинет, ничего не сказав младшему. Голубоглазка уже бесшумно плача пошел в комнату, где на кровати, свернувшись калачиком и уткнувшись в подушку, плакал и думал обо всем, чем только можно. Утро, любимый уже ушел на работу. Зонтик же с болью в голове и с красными глазами встал с кровати, поплёлся в ванную и стал делать обычные бытовые дела. Этот день для Куромаку прошел намного лучше, даже появилось хорошее настроение, видимо, про ситуацию, случившуюся вчера вечером, он напрочь забыл. Так что, вернувшись вечером и не увидев, как зонтик его обычно встречал, немного заволновался. Дома было идеально убрано, из кухни шел прекрасный аромат недавно приготовленной еды. Это подняло настроение кардиналу еще больше. Он быстро переодевшись и помыв руки, пошел к зонтику на кухню, который сейчас стоял у плиты и делал кофе. - Привет, зонтик. С непривычной небольшой улыбкой сказал старший треф. Но зонтик даже не обернулся, хотя всегда целовал старшего, как только он приходил домой... - Здравствуй, Куромаку. Садись за стол. Раздался уставший голос. Единственное, что стало волновать нашего Куромаку — это то, что его назвали по имени, и голос его любимого был уставший. Обычно зонтик всегда называл Куромаку уменьшительно-ласкательными именами, по типу «Маку», «Куро», ну или хотя бы «любимый»... - Зонтик, всё нормально? Обеспокоенно спросил король. - Все хорошо, не волнуйся. Будто робот ответил зонтик. Нет, он обиделся, конечно, но совсем не сильно. Он думал, что виноват именно он сам. «Может Куромаку не нравится, как я его называю? Может, не нравится, как одет? Не нравится, как убираюсь? Как готовлю? Может он не любит меня?» Всего лишь одна пощечина от любимого человека довела зонтика до такого состояния. Куромаку выдохнул и также с переживаниями насчет любимого сел за стол. Пока зонтик ставил ему еду и кофе, короля будто током ударило. Синяк на щеке у ЕГО любимого?.. Воспоминания накатили резко и неожиданно. То, как они ссорились, как Куромаку вышел из себя, обвинял валета, а после и вовсе поднял руку. Черт. Зонтик такой по его вине, его любимый сейчас ходит с синяком на прекрасном лице и в подавленном состоянии именно по вине того, кому доверился. Аппетит сразу же исчез. Хотелось прямо сейчас обнять зонтика, расцеловать его с головы до ног и завалить извинениями. Что треф и решил сделать. - Зонтик... Мой милый... Треф встал с места и подошел к возлюбленному. От чего тот сжал край стола, что осталось незамеченным. Старший треф без конца извиняется перед голубоглазкой и по своей глупости делает не очень умное решение. Поднимает руку, чтобы погладить больную щеку зонтика. Валет резко жмурится, уже готовясь к удару и так по больной щеке... Этот жест как нож по сердцу короля. «Что я сделал с ним... Так запугал... Он доверился мне, мы договаривались, что в наших отношениях никто не будет делать больно. И я первый нарушил это правило...» Куромаку медленно опускается перед валетом на колени и берет его нежные тонкие руки в свои, прислоняя их к своему лбу. Он без конца извиняется всеми возможными способами, мольбами, он говорит, что больше никогда так не поступит, что ЭТО было ошибкой. Зонтик смутно, но верит королю, поэтому уже со слезами на глазах просит встать короля. Что тот всё-таки делает. - Прости... Прости меня, такого идиота... Я никогда не хотел делать тебе больно... - Хватит, Кур... Я не обижаюсь... Наглая ложь во благо? Сомневаюсь. Кардинал сразу понял, что мальчишка врет, но протестовать не стал, и просто очень аккуратно и нежно заключил свою любовь в объятия, на которые довольно быстро ответили взаимностью. Всю неделю Куромаку старался приходить раньше, проводить с своим валетом намного больше времени, чем раньше. Ухаживал за ним, помогал, дарил цветы и другие подарочки. Зонтику всё это безумно нравилось, то, как о нём заботятся... Он понемногу перестал загоняться насчёт себя, хоть осадки и остались. Что насчет щеки? Зажила она как раз спустя неделю, удар, видимо, был всё-таки сильный. В один из дней, когда старший стоял и помогал младшему с готовкой, он вытер руки и обнял любимого со спины за талию. - Люблю тебя... - А? Хах... И я тебя, маку. Зонтик поднял голову, и Куромаку, не теряя ни секунды, сразу же поцеловал своего валета в губы, отчего тот раскраснелся. - Можно я извинюсь перед тобой иным способом после готовки?.. Задал странный вопрос кардинал. Он на днях созванивался с Ромэо, чтобы попросить у него любовный совет под предлогом «очень сильно провинился перед ним, помоги», и Ромэо конечно помог, подсказал, так сказать... После готовки Куромаку сам снял с зонтика фартук, на руках донёс до ванны. - Не будешь против принять вместе душ?.. Шепотом проговорил Куромаку прямо на ухо голубоглазке. От чего тот покрылся румянцем и по коже пошли мурашки. - Я... А... Ну... Ам... Д. Да?.. Пока младший давал ответ, наверное, запнулся раз 10, всё-таки не часто принимаешь душ со своим любимым. Сероглазый в тот момент, улыбнувшись, стал помогать снимать зонтику одежду и также раздевался сам. Вся эта ситуация сильно смущала как вальта, так и короля немного. Раздевшись, они зашли в душ, старший настроил комфортную, тёплую температуру для двоих. И, обняв любимого за талию, нагнулся, уткнувшись в шею младшего. По телу трефа сразу пошли мурашки от касаний старшего. Он обнял короля за плечи и ждал дальнейших действий, которые не заставили себя долго ждать, первый поцелуй был неожиданный и такой сладкий, желанный. За первым последовал второй, третий, четвёртый, и вот уже вся шея покрыта незаметными, но ощутимыми поцелуями. Куромаку отстав от шеи зонтика, помогать ему мыться, в основном мыл область паха и пятую точку, будто бы подготавливал любимого к чему-то... Зонтик лишь покусывал губу и изредка сжимал плечи маку. Ведь большего сейчас сделать не мог. Меланхолик и не заметил, как его вытащили из душа, вытерли и на руках, как будто маленького, понесли в комнату на кровать. Но дальше всё было явно не для детей. Куромаку развернул полотенце зонтика, оставив его полностью оголённым, валет сразу пискнул и попытался прикрыться, но король, у которого также было полотенце на бёдрах, лишь сел перед любимым на колени и начал целовать сначала его грудь, понемногу спускаясь всё ниже в паховой зоне. Нежные тихие стоны заполняли комнату, но лишь до того момента, как член зонтика начали целовать, облизывать, дрочить и понемногу брать в рот. Стоны стали громче, а серые волосы были успешно сжаты. - М. Маку... Хватит... Не нужно этого... Ммх... Делать... Зонтик у нас очень чувствительный, так что даже небольшие касания там были для него раем. А когда его член вошел в рот почти полностью, он уже плыл от наслаждения, Куромаку ласкал каждую венку на члене, больше всего ласкал головку, но также брал в рот до конца. Дотянувшись до смазки, которую заранее оставил под кроватью, треф решил растянуть младшего, ведь это их всего лишь второй половой опыт. Размазав смазку по пальцам и продолжая ублажать ртом, пальцы медленно вошли в анал голубоглазки. Тот немного сжался, но, зная, что Куромаку не хочет сделать больно, постарался расслабиться и получать удовольствие. Спустя несколько минут меланхолик был удачно растянут, поэтому, также взяв презервативы из-под кровати и сняв перед этим полотенце, Куромаку одел на свой уже вставший член презерватив. Зонтика уложили на спину, а под бёдра положили подушки, руки старшего оказались также на бёдрах придерживая младшего. Валет совсем немного напрягался, он все также волнуется, как волновался перед первым разом, ну хотя бы без слёз. Ведь в прошлый раз зонтик не был совсем готов и разревелся до того, как они приступили к процессу, и продолжили только когда, когда любимый старший успокоил своего котика, заверил, что это не больно и все будет хорошо. Но не будем о прошлом. Настоящее явно намного интереснее. Король закинул одну ногу валета к себе на плечо и со всей осторожностью начал медленно входить в лежащего, на что тот издал тихий стон. Вот головка вошла без проблем, стонов было всё больше, член понемногу входил всё дальше, дойдя до середины, они сделали небольшую остановку, ведь размер у Куромаку был повыше нормы. Но ждали они недолго, и спустя несколько минут движения возобновились. Член входил уже до конца и почти не выходил, будто ища какую-то точку... Громкий и протяжный со всем наслаждением стон заставил короля улыбнуться, начиная двигаться только в том направлении, он выходил почти полностью и входил до конца обратно, стоны летели по всей комнате, были слышны непристойные шлепки кожи об кожу. В комнате было уже немного душно, пот стекал так сильно, что волосы на лбу двух трефов прилипали к коже. Лицо зонтика выглядело неприлично мило, зажмуренные и иногда открытые глазки были закатаны вверх, громкие протяжные стоны, выкрики имени короля. Всё это было так развратно. Но вечно это длится не может, поэтому Куромаку, не забывая про любимого, дрочил ему. И уже через пару минут младший кончил с громким стоном, и Куромаку прикусив губу, лишь выдохнул, также кончив в презерватив. Выйдя из любимого и сняв, а после выкинув грязный презерватив, трефам опять пришлось идти мыться. А если быть точнее, всё делал Сероволосый, заставляя свою любовь не утруждаться. И в скором времени оба легли уже на чистую постель, прижавшись к телам друг друга. Зонтик же заполз в объятия Старшего и, чмокнув его в щёчку, а после уткнувшись в его грудь, очень быстро погрузился в царство Морфея. Куда в скором времени погрузился и Куромаку