Джек Расселл

Рей поправил солнцезащитные очки и бросил взгляд в сторону бара. Джек находился там всего несколько минут, но уже умудрился устроить автограф-сессию. После старта сериала Кида Фишера его рейтинги просто взлетели — еще бы, Реймонд и сам от души насладился костюмом Расселла — и облегающей черной формой, и ремешками… и бутафорским оружием… и, конечно, массивными ботинками. В горле пересохло. Рей жадно сглотнул и опустил взгляд на задницу альфы. Его цветастые шорты чуть съехали, открывая светлую полоску кожи, резко контрастирующую с бронзовым загаром — за неделю на Карибах Джек успел и сгореть, и загореть. Так что теперь его ягодицы и бедра были белыми, а все остальное… — Прошу прощения, вы Реймонд Миллер? — раздалось над ухом. Рей вздрогнул и перевел взгляд на склонившегося рядом омегу — глаза у него сияли неподдельным обожанием. — М-можно, пожалуйста, а-автограф?! Рей кивнул, молча забирая бумажку и ручку, и сухо расписался. — С-спасибо! Судя по виду, тот хотел сделать еще и фото, но Реймонд поморщился, делая слегка недовольный вид и тот, зачем-то поклонившись, убежал. — Я же говорил, что у тебя уже есть фанаты! — Миллер повернулся на веселый голос Джека. Альфа поставил на столик между их шезлонгами два холодных коктейля — кубики льда звонко постукивали по стеклу бокала и между собой, — и сел. Реймонд взял в руку апероль и потер большим пальцем запотевший прозрачный бок. — Мгм, — Рей выдохнул и сделал неторопливый глоток. А затем почувствовал, как Джек перемещается на его шезлонг и забирается сверху. Он моргнул. Облизал губы. — Ты чего? — голос понизился до полушепота. — Вокруг папарацци, потом будут говорить, что мы трахались прямо на пляже. — Да какие папарацци на Карибах в Рождество? — Расселл хихикнул и вдруг лег на Рея сверху, вытягиваясь во весь рост. Тело у него было горячим и влажным, а с кожи на животе посыпался налипший песок. — Так хорошо. Реймонд торопливо отпил еще, чувствуя, как начинает возбуждаться — перед глазами был изгиб сильной спины, бледная полоска кожи… И если Джек еще немного поерзает, то Рей сможет увидеть и голые холмики ягодиц… — Папа вчера прислал подарки, — пробормотал Рей, отводя взгляд от чужой задницы и обнимая Джека за спину. Расселл вдруг вскинул голову и уставился на Реймонда удивленными глазами. Голубыми-голубыми — прямо как море позади него. Что-то в груди вздрогнуло и обрушилось вниз со страшной силой. — Прямо сюда? Светлые волосы Джека выгорели почти в белый. Как и его ресницы, и волоски на руках… Кончик носа альфы облазил, на подбородке была ссадина — пару дней назад полез на пальму, чтобы достать Рею кокос. — Так что? Он весь — от сгоревших волос, от голубых глаз с выгоревшими ресницами, от ссадины на подбородке и до самых кончиков пальцев ног, — принадлежал Реймонду. Разве это вообще могло быть реальностью? Разве это… — Рей? — Джек лег щекой ему на грудь и жалобно выгнул брови. — Рей-Рей-Рей-Рей-рммггххфффффф… Миллер закрыл альфе рот ладонью. Уголки губ непроизвольно вздрогнули. Спустя полгода было все еще странно — касаться Джека так, как хочется. Делать с ним то, что хочется. И позволять ему делать то, что хотелось им обоим. Реймонд закрыл глаза и погладил второй рукой светлые, растрепанные волосы Расселла. Джеку было двадцать девять. Он пять раз входил в топ самых красивых мужчин Голливуда, множество раз попадал в объективы камер со своим женихом — актером-новичком, стремительно набирающим популярность. Джек был лучшим другом его брата со времен старшей школы. Когда они познакомились, Реймонду было двенадцать, а Джеку — уже восемнадцать. Реймонд любил Джека: общительного, веселого, улыбчивого. Он всегда находился в центре внимания — Джек был как солнце, но не обжигающее, а согревающее. Поэтому к Джеку липли; с ним хотели дружить и тусоваться, а он все равно находил время, которое уделял Рею, играя с ним в видеоигры или делая домашнее задание. Наверное, Расселлу действительно нравилось проводить время вместе с Реймондом. В конце концов Рей понял — даже самое нежное солнце может быть ослепительным. Чем старше становился Джек, тем ярче было его сияние. И тем сильнее к нему тянулся Рей. Теперь Реймонду не хотелось быть похожим на Джека. И ему не нужно было хвататься за крупицы общения и времени, что они проводили вместе — теперь каждый день Рея был наполнен солнцем. В шестнадцать лет Реймонд понял, что Джек — его истинный. В двадцать два он принял, что Джек — его истинный. Быть в отношениях с альфой? Спать с альфой? Влажный язык коснулся ладони и Рей убрал ее ото рта Расселла. В глазах Джека сверкнул хвастливый огонек. Улыбка оголила белые зубы, Джек вытянулся и хохотнул, закрывая глаза. Светлые ресницы задрожали. — Собираешься спать? — спросил Реймонд, проводя раскрытой ладонью по спине. Мышцы под кожей напряглись и перекатились. — Тогда идем в номер. Скоро станет совсем жарко. — М-м… отнеси меня… — пробормотал Джек. Рей взял бокал и осушил его в несколько больших глотков. Они неторопливо поднялись, Реймонд надел на Джека легкую сумку с их вещами, и повернулся спиной. — Запрыгивай. — Хе-хе. Весил Джек прилично, но до отеля идти было меньше пятисот метров. У самых ступенек Рей все-таки выдохся, и Джек любезно предложил поменяться местами. Отказываться альфа не стал — забрался на спину и зарылся носом в чужую шею, вдыхая аромат солнца, тепла и любимых феромонов. Их номер был на самой крыше — с личным бассейном и джакузи, так что спать они ложились под самое утро — Джек настаивал на том, чтобы они встречали каждый закат. На пороге Расселл осторожно опустил Рея на пол и потянулся, разминаясь. — Нужно в душ, — сказал он, — у меня вся попа в песке. Реймонд усмехнулся и качнулся вперед, обнял альфу поперек живота. Пальцы коснулись светлой дорожки волос, сбегающих в пах. — Давай я тебя помою. — М-м? — Джек откинул голову на его плечо и погладил ладонью чужую щеку. — Малыш хочет меня обслужить? — Рей облизал губы и кивнул, чувствуя, как внутри растет возбуждение. — Тогда, может он сделает это своей попкой? — Э… — Реймонд отвел взгляд. Прикусил щеку изнутри. — У-угу… — Ха-ха… — Джек повернулся в его руках и толкнул обратно к двери. Прижался к Рею всем телом и опустил руки на ягодицы. — Как славно… Миллер судорожно вздохнул и выгнулся, чувствуя, как чужие пальцы поддевают плавки и стягивают вниз. — Ты… м-м… хотел спать… — напомнил он. Джек с улыбкой посмотрел на него, а затем опустился на колени и обхватил ртом возбужденный член. Рей ахнул, невольно подаваясь бедрами вперед, и почувствовал, как теплая ладонь погладила яйца, а следом пальцы коснулись ануса и осторожно потерли. — Мы вчера… я еще… можешь не растягивать… — сглотнув, смущенно пробормотал Реймонд. Джек с влажным звуком выпустил член изо рта и харизматично улыбнулся. — Я просто хочу тебя поласкать, — шепнул он и провел языком по подрагивающему устью, собирая прозрачную смазку. — Ты такой вкусный, малыш, хочу облизать тебя всего. Повернись ко мне попкой. Рей прикусил нижнюю губу и, быстро кивнув, развернулся. Странно было чего-то стесняться, учитывая, в каких позах его видел Джек и чем они вместе занимались, но внутри все равно каждый раз вспыхивал приятный трепет, а щеки горели от стыда — от собственной раскованности, открытости, от того, насколько Расселл был чувственным и честным в своих желаниях — и Реймонд мог открываться ему в ответ. Уперевшись лбом и ладонями в дверь, альфа застыл. — Нет, Рей, так я не смогу тебя вылизать. Тебе нужно выгнуться и обхватить себя руками, — в голосе Джека слышалась улыбка и хрипотца. Влажные от слюны губы коснулись правой ягодицы поцелуем. Реймонд переступил с ноги на ногу и медленно выдохнул. Кровь внутри становилась раскаленной лавой, а мозг словно перестал функционировать — ни единой связной мысли; его сознание превратилось в чистый лист. Он завел руки назад, обхватил половинки и развел в стороны, открывая вид на ложбинку. Джек издал довольный звук и Рей почувствовал влажное касание — настойчивое движение от копчика до самых яиц, а затем ласковое поглаживание кольца мышц. Кончик скользнул по складкам кожи, толкнулся внутрь — и Реймонд позволил себе расслабиться, пропуская язык Джека в дырку. Расселл застонал, сжал пальцами мышцы на икрах и уперся кончиком носа над анусом, пытаясь достать языком как можно глубже. — Джек… мхф… — ногти Рея впились в кожу ягодиц, растягивая еще сильнее, а следом он ощутил, как пальцы Джека проталкиваются в отверстие вместе с языком. Реймонд наклонился к тумбе в прихожей и открыл первый шкафчик, чтобы взять смазку. Бросил ее вниз — Расселл поймал даже не глядя. Он поднялся и, прижавшись к Реймонду всем телом, выдавил лубрикант между его ягодиц, одновременно целуя в изгиб шеи. — Так люблю тебя, малыш, — прошептал он. Рей почувствовал, как к анусу прижалась упругая головка. Реймонд оперся ладонями на дверь и прогнулся еще чуть больше. Джек входил медленно — так, что Миллер чувствовал каждый сантиметр, заполняющий его анус. Удовольствие расползалось по всему телу, точно сеть, а от нежных поцелуев в заднюю часть шеи бежали мурашки. Пожалуй, в пассивной роли Джек никогда не сдерживался, но вот в активной… становился таким нежным и милым, что у Рея натурально срывало крышу. Он расставил ноги шире и Джек задвигался — мягкими, плавными толчками. Рей даже чувствовал, как напрягаются его бедра. Одна рука Расселла легла на твердый член альфы, а вторая прижала низ живота. — В тебе так хорошо, Рей, — мурлыкнул он в самое ухо, растирая по головке смазку, — я близко. — Ыгх… д-да… кончи в меня… Джек низко застонал, ускоряясь и, наконец, набирая нормальный темп, и вместе с этим движения его руки на члене стали резче. Горячее семя выплеснулось внутрь и у Рея закатились глаза — до того это было хорошо. Налившийся узел надавил на сфинктер, но Джек его не проталкивал — вязка у двери была бы слишком неудобной. В несколько движений он заставил кончить и Рея, а затем, как настоящий извращенец, он слизал с пальцев сперму, заставляя Реймонда задохнуться от… от чего бы то ни было. В душ они шли неторопливо — лениво целуясь на ходу и окончательно раздеваясь. Про песок в заднице Джек не соврал. *** — Я думал, вы до конца января будете на Карибах, — удивленно сказал папа, целуя Джека в нос. Реймонд поставил бумажные пакеты на пол и снял шарф. Волосы были влажные от снега. Чтобы перестать обижаться на Джека, у отца ушло… три дня. Рею даже стало немного обидно — как минимум потому, что когда он нашел травку в комнате Реймонда, то дулся почти три месяца. — Остальные в гостиной. Господин Пак помог нам поставить почти двухметровую ель, представляете? — улыбнулся папа и поднялся на носочки, чтобы поцеловать и Рея. — Очень мило с его стороны. Кстати, по всему дому его охрана, не пугайтесь… Они милые, когда… когда не держат в руках оружие… — Пап, — Реймонд помог Джеку снять куртку, — почему ты продолжаешь обращаться к нему “господин Пак”? Он же не убьет тебя, в самом деле. — М? — омега нервно улыбнулся, поглаживая его плечо, словно ища опоры. — Глупости какие… Идем. Рик и Холли привели своих мальчишек. — Как они умудрились начать встречаться с близнецами… — качнул головой Джек, приобнимая Рея за талию. Миллер почувствовал, как его рука обвивает его, и невольно напрягся, ощущая тепло альфы, исходящее от его тела. Расселл хмыкнул, а затем шепнул: — давно могли друг с другом. Рей кивнул. — Долбоебы, — так же тихо ответил Реймонд. — И зачем столько лет тратить на… Джек выразительно выгнул брови. Рей закатил глаза и пихнул его локтем под бок. Уже ближе к гостиной Миллер действительно почувствовал мягкий, приятный сосновый аромат вперемешку с легкими нотами вина — кто-то, вероятно, уже пил. — Ставлю на Холли, — сказал Джек. Голос его был уверенным и спокойным, но глаза блестели игривым огоньком. — Он более расторопный. — Рик лезет ко всем без разбору, когда выпьет, — ответил Рей. Они остановились недалеко от входа в зал. — Хм. Хочу домой. — Мы тут всего на ночь, — Расселл обнял его за плечи и покачал головой. — Но нужно было взять диск с тем коопом… — Хочешь, чтобы я ебнулся? — Рей выгнул бровь и повернулся к альфе. Джек обнял его руками за шею и потерся кончиком носа о щеку. — Ты играешь просто отвратительно. — Это игра на доверие… — Верю, что ты доведешь меня до нервного срыва. — М-м… ты подлый… — Я подлый? — Рей облизнулся и опустил взгляд на губы Джека. Стоило им оказаться так близко, как его сердце ускорило ритм. Миллер зачарованно качнулся вперед и поцеловал альфу, тут же чувствуя, как язык Джека проникает в его рот. — Я рыгаю. Рей со вздохом отстранился и опустил мрачный взгляд на Адама. Тот держал в руках огромную тарелку с надкусанным пирогом. — Где прислуга? — спросил альфа. — Адриан отпустил всех на Рождество, — Тартен облизал крошки с губ, встречаясь взглядом с Реем, а затем насмешливо приподнял бровь. — Вы собираетесь заходить или будете сосаться здесь? Я могу подождать. Не торопитесь. Закатив глаза, Реймонд потянул Джека внутрь гостиной. Здесь ярче всего пахло теплой хвоей, ароматной едой и чем-то сладким. Большой камин, лампочки и разноцветные гирлянды были единственным освещением в зале. Теплый свет гирлянд мягко играл на лицах собравшихся, но Джек почему-то казался особенно ярким. На плазме Рей заметил знакомый новогодний фильм, но его быстро отвлекли — Саймон обнял его за плечи и поцеловал в щеку. Следом на них напали Холли и Рик, а затем пришлось здороваться с их парнями-близнецами. Пак Шихён сидел на диване и держал на руках чихуахуа. Он молча кивнул Реймонду, и Рей кивнул в ответ — пожалуй, это был самый приятный человек в комнате… — Кокетка, я принес пирог… — Адам перегнулся через спинку дивана и обнял омегу за шею, прижимая спиной к себе. Шихён поднял спокойный взгляд на Тартена. — О, у тебя кончилось вино? — Адам бросил взгляд на бокал, а затем коснулся губами шеи. — Сейчас принесу еще. Щеки у Шихёна окрасились едва заметным румянцем. Ой, да ну нахуй. Рей отвернулся. Джек уже стоял у елки вместе с одним из близнецов и о чем-то болтал. — А джин есть? — спросил Миллер у отца. Тот задумался и почесал пальцем щеку. — Посмотри на кухне. На большой кухне было пусто. Обычно здесь сновала прислуга, но сегодня не было никого. Реймонд не стал включать свет — взял бутылку джина и подошел к большому панорамному окну. Он присел на барный стул, завороженно наблюдая за тем, как неторопливо падали крупные хлопья снега, оставляя на стекле размытые следы. Затем похлопал себя по карману, нащупывая небольшую бархатную коробочку. Сначала он хотел сделать предложение Джеку на Карибах, но подумал, что тому больше понравится символизм и семейная обстановка. — Ты чего сидишь тут в одиночестве? Рей обернулся на голос Саймона. Отвернулся обратно к окну. — Отдыхаю. — Ты пять минут среди людей. Сделай ебало попроще. — Отъебись. Саймон фыркнул и достал из шкафа стаканы. Подошел, поставил их на барную стойку и сел напротив. — Ты че, переживаешь из-за предложения? — спросил Сай, ставя локти на столешницу. Рей открутил крышку с бутылки и разлил по стаканам джин. — Нет. Просто думаю, — честно признался он. — У меня нет недвижимости, денег тоже особо нет… — Ай, не похуй ли? Реймонд вздохнул и сделал глоток джина. Терпкий еловый привкус разлился по рецепторам приятным покалыванием. — Это тебе по приколу быть содержанцем, — ответил он. Саймон улыбнулся и тоже отпил. — Завидно? — в его глазах блеснуло хвастовство. — У тебя, вообще-то, даже папик был. А меня обеспечивает мой муж. Ты, между прочим, сам живешь у Джека. На деньги Джека. Он тебя кормит, дарит подарки… — Рей поморщился. — Ты из-за этой хуйни загнался? — Я тоже хочу его обеспечивать… Будет странно, если я сделаю ему предложение, не имея ничего за душой, — Миллер осушил стакан джина и снова налил себе. — И мне, — Сай подвинул свой. — Угу. — Ты накручиваешься. — Ты дохуя беспечный. — Значит, не делай предложение. Заработай сначала денег. Хуй знает, чтобы что… дань ему отдать? — рассмеявшись, Саймон вытянул руку и потрепал его по волосам. — Не делать? — Рей поджал губы и опустил взгляд вниз, чувствуя, как болезненно кольнуло сердце. — А смысл? Ты же переживаешь из-за того, что вы не будете вкладываться одинаково. Или потому что не доверяешь Джеку? — Нет, я… Рей замолчал. Сделал глоток. К лицу прилил жар. — Но я хочу пожениться с ним, — заупрямился Реймонд, вскидывая недовольный взгляд на брата. — Ну тогда женись. — Боже, блять, да ты и сам без понятия, что несешь, — Миллер вдруг рассмеялся и качнулся на стуле, — Саймон, ты… пха… придурок… Сай со смешком выдохнул и поднялся. — Идем. Папе не нравится, когда все расходятся далеко. … — Мы смотрим это каждый год, — прошептал Рей. Джек со смешком выдохнул, кладя голову ему на плечо. — Разве это не милая традиция? — Расселл поправил плед, кутая ноги Рея, а затем положил руку на его бедро и что-то промычал. На журнальном столике, стоявшем с их стороны дивана, лежали мандариновые шкурки. Пахло шоколадным ликером. Ближе всех к ним сидел брат со своими мужьями. Адам спал, тихо похрапывая у Шихёна на коленях, а омега смотрел фильм слишком внимательно. Рик, Холли, близнецы и папа тихо перешептывались за столом, продолжая пить. — Милая? — Реймонд бросил вопросительный взгляд на Джека. В голубых глазах отражалось разноцветное мерцание гирлянд. — В детстве мы всегда смотрели его вместе, нет? И ты засыпал у меня на руках. Тебе нравился этот фильм, — альфа улыбнулся и потерся кончиком носа о плечо Миллера. Сердце сбилось с ритма, а к щекам прилила кровь. — Придурок, — Рей смущенно фыркнул, — глупый фильм. Статика, лобовые планы, монтаж слишком характерный для девяностых… никакой динамики в кадре, — прошептал он. — М-м? Разве в этом не прелесть? — пальцы Джека погладили его ногу — и от этого места по телу расползлось приятное тепло. — Камера не суетится, дает пространству дышать. И композиция очень чистая. — Актеры будто читают с суфлеров, — не унимался Рей. Джек захихикал и переполз между ног. Уперся затылком в грудь и приподнял руки, чтобы Реймонд обнял его поперек живота. — Нет никакого подтекста, никаких работ с паузами… здесь даже не над чем подумать. — Линча мы можем посмотреть в любой другой день… — Очень смешно. — Это же рождественский фильм, малыш. Здесь эмоции не должны тревожить, они должны… укутывать, понимаешь? Все, что ты видишь — это именно то, чем оно и является. Реймонд опустил голову, зарылся кончиком носа в светлые волосы и вдохнул любимый запах. На экране маленький мальчик лепил с родителями снеговика. — Разве это не проблема? Симметричные кадры, рафинированный свет, — пробубнил Рей, чувствуя, как Джек просовывает его руки под свой свитер. Кожа у альфы была горячая — почти обжигающая, — нет ощущения, что под поверхностью есть что-то еще. — Рей, здесь не скрытое говно за фасадом, а наоборот, фасад, который не пытается прятать, что за ним просто хорошо, — Расселл снова хихикнул, так, словно Реймонд сказал какую-то глупость. — Не ищи тигра в кустах. — Ладно… ладно. — Иногда кино — это не головоломка, а просто способ почувствовать себя хорошо. Тебе хорошо? — Джек задрал голову и его любопытный взгляд остановился на Рее. Уголки губ Миллера невольно вздрогнули. Ему было хорошо. И даже в детстве он с нетерпением ждал этот глупый фильм, который ему никогда не нравился. Не потому, что любил эту традицию. Реймонд со смешком выдохнул и поцеловал Джека в макушку. — Мне хорошо. … Ближе к трем часам ночи, когда отец ушел спать, Джек с Саймоном подрались, а Шихён чуть не прострелил Джеку колени — что было странно, учитывая, что до этого они полчаса дружелюбно общались. Наверное, тот просто пытался защитить Сая. Впрочем, у Саймона после драки остался лишь небольшой фингал, и Рей справедливо рассудил, что Джек мог бы приложить его посильнее. Однако причина конфликта осталась тайной, сколько бы Рей не допытывался. — Да че ты, — буркнул Саймон, уставившись на Джека. Расселл нахмурился. Брат виновато потупил взгляд в пол. — Прости, бро. Джек глубоко вздохнул. Затем положил руку на плечо Саймона. Реймонд закатил глаза. — Ладно, — сказал альфа. — Но я все равно хочу… пойти подышать. Джек схватил Реймонда за руку и потащил к заднему выходу. Надев ботинки, они наспех запахнули куртки и выскочили в сад. Снегопад прекратился, снег хрустел под ногами, и все на улице блестело от мороза и льда. Голые ветви фруктовых деревьев заиндевели — Джек привел Рея прямо к ним. Раньше они проводили здесь много времени — играли в футбол, делали домашнее задание, болтали. С этим местом было связано так много теплых воспоминаний, что Рей невольно почувствовал приятную ностальгию — и снова это странное осознание: теперь Джек его. — Давай. Голос Джека звучал раздраженно. Он взял Реймонда за руки — пальцы у альфы были ледяные, а лицо непривычно хмурое. На скуле наливался синяк. — М? — не понял Миллер, машинально растирая его замерзшие пальцы и пряча в своих ладонях. — Ты же не послушал Сая? Где-то неподалеку с треском сломалась ветка. — Что? — Говорю, ты же не будешь прислушиваться к этому придурку? Рей моргнул. — Ты… ты подслушивал? — он почувствовал, как к лицу прилила кровь, а сердце забилось чаще. — Ты, блять… — Я случайно! — поспешил оправдываться Джек. — Просто… — он замялся. — Я бы ждал еще, но начал переживать, что ты передумал, поэто… Ха-а. Боже. С Джеком вообще все всегда шло не по плану. С другой стороны: может, так было лучше? Волнение отозвалось легким давлением в груди и шее. — Подожди, — Реймонд сделал шаг ближе и ткнулся лбом в плечо Джека. — Заткнись, ладно? Мне ужасно стыдно, — он ни капельки не врал. Щеки у него просто пылали. — Просто сделай мне предложение, — шепотом сказал Джек, голос у него был даже немного испуганный и подрагивал, будто он в самом деле испугался, что из-за слов брата Реймонд передумает. Рей со смешком выдохнул: — Я не собирался слушать Сая. Ты поэтому полез к нему? — Ну… — кажется, Джеку стало неловко из-за собственной вспыльчивости. Реймонд улыбнулся и обнял его, зарываясь носом в горячую шею. — Джек, — прошептал он, — я люблю тебя. Так сильно, что… — «что хочу проводить с тобой каждую секунду своей жизни. Я хочу смотреть в твои глаза и видеть в них ту же любовь, что чувствую я. Я хочу просыпаться с тобой, засыпать, хочу смеяться с тобой, переживать и счастье, и горе. Потому что все, что происходит рядом с тобой, Джек, становится легким и простым. Ты приносишь в мою жизнь столько света, что все кругом преображается. И если ты солнце, то я, Джек, твоя луна.» — что… Он прикусил нижнюю губу и судорожно выдохнул, чувствуя, как от переживаний заслезились глаза и потянуло внизу живота. — Я тоже бесконечно люблю тебя, Рей, — уха коснулось теплое дыхание. По коже побежали мурашки. — Так сильно, что рядом с тобой не могу держать себя в руках и начинаю вести себя, как нетерпеливый ребенок. Миллер хихикнул и повернул голову так, чтобы щека упиралась в плечо альфы. — Давай поженимся, Джек, — хрипло сказал он. — Угу… — Джек что-то то ли промычал, то ли всхлипнул, а следом зашептал: — потрогай мой задний карман. — Это не слишком романтично… — Рей улыбнулся, опуская руку на его ягодицы. Пальцы подрагивали от волнения: это короткое, нежное “угу” — было в миллионы раз лучше, чем любые эмоциональные крики. — Давай. Миллер ощупал его и вдруг наткнулся на твердые грани, напоминающие… — Это?... — Рей засунул ладонь в карман и коснулся бархатного материала коробочки, убеждаясь в догадке. Реймонд попытался сделать вдох, но не смог. Сердце зашлось ритмом прямо в горле. От затопившей его эйфории подкосились ноги. — Хе-хе, — Джек поднял голову и прижался лбом к виску Реймонда. — Давай поженимся, Рей.