У всех нас свои шрамы (Remastered)

Я шел среди них - своего отряда, даже не обращая внимания на усталость, которая давно уже стала частью меня. Солнце только начинало подниматься, окрашивая траву мягким золотом, и я чувствовал, как его лучи касаются моей шерсти, но ничего не мог сделать с холодом от ветра, который терзал меня всю ночь, пробирая аж до костей. Мои шаги стали немного более тяжелыми, и с каждым пройденным метром, я чувствую, как напряжение растёт в каждой моей мышце. Но я не могу позволить себе остановиться. Мне надо вести всех дальше… Отряд выглядел изможденным. Взгляд Фули, когда она шла рядом, своим утомленным, но в все равно грациозным телом королевского гепарда, был полон беспокойства. Банга и Оно, тихо посапывали на сильной спине Бэшти, возле которого шла Маккини, через силу перебирая ногами, поддерживая себя посохом в её руках. Сверху, в небе, над нами кружила Анга, иногда опережая нас, из-за чего её фиолетовые крылья закрывали солнце, и нас накрывало тенью. Я продолжаю идти, не снижая темпа. Мой взгляд не отрывается от горизонта, где сейчас расцветает дневное тепло. Лёгкая прохлада утреннего воздуха в совокупности с солнечными лучами, потихоньку начинала приятно согревать кожу, но всё равно не могла остановить тот шторм внутри меня. Я чувствовал, как тело просится к отдыху, но не мог позволить себе расслабиться. Не сейчас… Гепард в который раз поймала нервный взгляд боевого орла с неба, и наконец, не выдержав, Фули поравнялась со мной, головой отряда, и резко заговорила. — Кайон! — её голос был напряжён, почти на грани с раздражением. — Мы шли целый день и ночь. Нам нужен привал! Мы не выдержим идти так дальше! Я повернул голову, чтобы взглянуть на неё. Фули шла рядом, чуть позади меня. Её мягкую, короткую, жёлтую шерсть колыхал ветер, как и мою красную челку. Посмотрев на шерстяное пятно, в виде наскального сердца на её лбу, я встретился с её изумрудно зелёными глазами. Взгляд гепарда был настороженным, даже сказал бы, что взволнованный. Она устала… Так же как и я… Так же как все мы… Но я не могу позволить себе повернуть в сторону. Мои друзья не понимают, они не знают, что нужно нам. Что нужно мне! — Мы почти пришли, — мой голос звучал тихо, но твёрдо. — Ещё немного... Я это чувствую... Мы близки. Мой взгляд снова устремился в даль. Где-то там, за горизонтом, было Великое Древо Жизни. Легендарное место, способное исцелить все раны и болезни. И ради него, я должен идти хоть на край света, несмотря ни на что. Хотя уже даже у меня заканчивается надежда, что нам удастся... Фули не сдавалась. — Кайон… — голос Фули дрожит, но она тут же сжимает челюсти. — Мы шли… слишком долго. Ты же видишь, что нам нужен привал. Я делаю вид, что не слышу. Мои уши дёргаются, но я продолжает идти вперёд, хоть лапы грозят отказать с каждым шагом. — Посмотри на себя — продолжила, не получившая никакого ответа, Фули — Ты же сам еле идешь! Не уж то, ты не видишь, что риск не оправдан!? В груди все сжалось и появилось странное ощущение. Я чувствовал, как её слова ранят. Почему они не понимают? Почему они не видят!? Не чувствуют того же… Я тоже устал, еле двигаюсь, но не могу! Не могу остановиться... Мы должны продолжать идти. Я — должен дойти… — Если вы не можете идти, то в вас я не нуждаюсь... я дойду и один, — ответил, все еще не глядя на неё. Мой голос прозвучал холодно, лишённым всякой теплоты. Я чувствовал, как холод изнутри начинает проникать в меня, будто бы становясь частью меня. Частью того, кем меня все боялись увидеть. Но сдаться сейчас непозволительно. Если они меня отягощают, то мне следует идти одному. Фули ускоряет шаг, её дыхание прерывистое. Она догоняет меня и встаёт прямо перед мной, пытаясь вынудить меня остановиться. — Ты не слышишь меня? — теперь в её голосе звучит точно раздражение, но под ним скрывается тревога. — Если мы не остановимся сейчас, то… Она запинается. Её глаза бегают по моей морде, ища хоть какое-то понимание. Но я снова просто смотрю сквозь неё. Как будто её уже нет здесь. — Ты ведёшь нас к гибели, — тише добавляет Фули. В её голосе осталась только усталость. — Кайон… Я резко останавливаюсь. Все еще морозный воздух обжигает мое горло, но даже так, я даже не дрожу. Только смотрю прямо, не двигаясь. — Я понимаю, — медленно ответил. Моя грудь который раз сжалась, но я сдерживаю себя. — Но мы почти пришли. Понимаешь, у нас нет времени. Мы не можем останавливаться каждый раз, как кто-то из нас выдохся. На кону защита целого прайда, зрение Оно, и моя жизнь! Моя судьба! Иначе это все не имеет смысла! Фули смотрит на меня, и каждое мгновение кажется вечностью. Потом, не сказав больше ни слова, отворачивается. У нее нет сил ссориться, но и молчать она дальше не может. — Нам нужно идти... — хладнокровно заканчиваю свою речь. Мой голос хрипит, выжатый до предела. Закрыв глаза, я задерживаю дыхание. В груди всё ещё пылает что-то тёплое, но оно быстро угасает, уступая место холоду. После чего, делаю очередной шаг вперёд. Фули покачала головой, и могу поклясться что она рыкнула, явно сражённая моими словами, как и моим решением. Я продолжил идти. Резко среди всего шума шагов отряда, остался только мой собственный. В конце концов, мне пришлось обернуться и окинуть взглядом своих товарищей. Все как один стояли и смотрели на меня с выражением жалости и ноткой… страха? Даже Банга и Она из-за моей ссоры с быстрейшей проснулись. Анга же давно приземлилась возле фули и тоже таращилась на меня. Я всех ещё раз окинул взглядом, смотря каждому прямо в глаза, как бы приказываю им продолжать движение, но никто не шагнул вперёд. Продолжал смотреть на своих спутников, появляется ощущение, что каждый из них в своей тишине всё больше отстраняется от меня. Даже Бэшти не решался ничего сказать. Ожидать другого и не следовало. Они уже давно перестали верить в меня. Я для них стал тем, с кем, некоторые из них, боролись почти всю жизнь. Стал таким же, как Шрам. Интересно, как долго они уже боятся меня... Моего шрама... Моей метки... И как давно я уже перестал быть для них прежним Кайоном... Когда же переродил их страх, к Шраму… —Мне не нужно ваша жалость — сам себе проговорил. Я развернулся продолжая идти вперёд. Не оглядываясь. Они не пойдут за мной. Мои друзья бросили меня… Мне было трудно удивится. Мой шрам на левом глазу изменял меня. Это как будто было предначертано еще в тот судный день. Месяц назад... При битве за Милеле. Я помнил, как вёл наши силы в решающую битву... На рассвете, после ночного неудавшегося саботажа на скале Предков. Мы достаточно быстро стали прорываться вперёд, пока я не был вынужден оставить всех на поле битвы, чтобы отправиться самому в одиночку расправиться со Шрамом. Помню, как войдя в его логово, мой взгляд встретился с его - Шрам, и потом - боль. Резкая. Укус змеи пронзил мой глаз.

*****

— Ушари, давай! — крикнул Шрам. Резкая боль в левом глаз. Змеиные клыки вонзаются в мою кожу, и я чувствую, как яд стремительно разливается по венам. Я силой откидываю легкую змеиную тушу, после чего ее крик растворился в жерле вулкана, но уже поздно. Холод сжимает моё тело, каждое движение даётся с трудом. Грудь горит, пульс сбивается. В глазах темнеет. Я падаю на одно колено, когти цепляются за каменную поверхность. Надо встать. Надо бороться. Воздух становится густым, каждое дыхание словно через огонь. Я вскидываю голову и встречаюсь взглядом с ним. Шрам... Он стоит передо мной, ухмыляясь. Его силуэт вздымается в пламени вулкана. Огонь дрожит вокруг него, как живое существо. Это не просто жар. Это он сам. — Ха-ха! — его голос полон насмешки. — Si sini Sava, Кайон, теперь крови мы одной. Его слова режут слух, но сейчас мне не до них. Я не понимаю, что со мной. Боль? Да. Гнев? Он растёт внутри, сливается с жаром, с огнём. Я пытаюсь подняться. Лапы подкашиваются. Я зажмуриваюсь. Нет. Я не могу позволить этому взять надо мной верх. Шрам делает шаг вперёд, его тень поглощает меня. Он наклоняется ближе, его глаза сверкают. — Чувствуешь, да? Как оно растёт внутри? Я разжимаю зубы и встаю в боевую стойку. Голову жжёт, сердце грохочет в груди. Шрам поднимает лапу, огонь вспыхивает выше. Я знаю, что делать. Рык вырывается из моей груди, и я бросаюсь вперёд...

*****

Я помню эту битву слишком ясно, как будто она только вот вот закончилась. Шрам повержен, а с ним и огонь, что когда-то подпитывал его, исчез. Всё стихло. И вот теперь, вернувшись в настоящее, я осознаю, что именно тогда всё и началось. Я стою, чувствуя, как моё сердце тяжелеет от собственных мыслей. Та злость, что поселилась во мне, не была просто злобой — это было что-то большее, где-то глубже. Она тянулась за мной, шла по пятам, напоминая о себе в самые неподходящие моменты. Лёгкий порыв ветра прошёлся по моей шерсти, заставив меня слегка вздрогнуть. Вдалеке послышался голос птиц — обыденный, мирный звук, который всегда успокаивал меня. Но сейчас он казался отдалённым, как будто из другого мира. Я встряхнул головой, прогоняя навязчивые воспоминания, но они сами закрадываются в голову. Мне вспомнился тот момент…

*****

Мы победили. Это осознание ударило внезапно. Огонь утихал, пепел начал оседать, и вокруг воцарилась тишина. Я смотрел на своих друзей, измождённых, но счастливых. Банга, несмотря на усталость, прыгал вокруг, выкрикивая слова радости. Бэшти облегчённо вздохнул, а Фули стояла рядом, её взгляд сиял облегчением. — Мы сделали это… — её голос был полон недоверчивого восторга. Я позволил себе улыбнуться. Победа... Мы победили Шрама. Весь этот кошмар наконец-то закончился. Но не все вышли из боя целыми. Оно сидел чуть поодаль, потирая голову крылом. Когда он спасал меня, горячий дым от огня опалил его, и теперь он почти не видел обоими глазами. Он уверенно говорил, что Раффики его быстро поставит на ноги, но я видел беспокойство в его лице. Оно пытался скрыть свою боль, но не вооруженным взглядом видно, что внутри него таились сомнения и страх. Я так же получил ранение, но менее серьезное. Теперь через весь левый глаз красовался двух полосный шрам, от клыков змеи, что подло меня атаковала из засады. С сегодняшнего дня, он стал моим напоминанием, о великой победе, символом свободы и освобождения всего моего народа от тирании и козней Шрама... Наградой за мой подвиг. Вдох полной грудью. Наконец. Даже воздух стал свободнее. Всё позади... Вдруг меня пронзила странная боль. Не физическая — нечто иное. Тяжесть сдавила грудь, дыхание перехватило. Я инстинктивно поднял лапу и коснулся своего шрама. Он резко заныл, будто обжигая кожу, а вместе с этой болью пришло нечто другое — холодное, тяжёлое, разрастающееся внутри меня. Я почувствовал, как что-то пробудилось внутри, что-то тёмное, чужое. В груди вспыхнула ярость — необъяснимая, неконтролируемая. Я не знал, откуда она взялась, но она захватила меня целиком. На мгновение всё вокруг стало размытым, чужим. Только шум крови в ушах и этот огонь, сжигающий меня изнутри. Я стиснул зубы, борясь с собой. Это не я. Это не моя злость. Но она была здесь, и она не собиралась уходить… Резко я рыкнул, словно зверь, загнанный в угол. Мои когти непроизвольно выдвинулись, лапы напряглись. В этот момент все замерли. Банга и Бэшти переглянулись, Фули отступила на шаг, её глаза расширились от удивления. Оно повернул голову в сторону звука, но он не мог увидеть меня. Анга, наблюдавшая с высоты, резко спикировала вниз, тревожно оглядывая меня. Я видел их реакцию, но не мог остановиться. Что со мной происходит? Почему эта ярость не отпускает меня? Все молчали. Все ждали, что же скажу. Но я не знал, что ответить…

*****

Сейчас, шрам на моём глазу, это метка. Не просто шрам, а способ, всем сообщить, что становлюсь тем, кем они боятся меня увидеть. Становлюсь монстром. И если они ушли, если они боятся меня — значит, они уже видят это. Я поднял голову, продолжая шаг. Тихо, несмотря на страх, который нарастал внутри. В этом мире нет места для сомнений. Мой путь определен. Я не могу и не должен останавливаться.

*****

Я продолжал идти. День сменился ночью, но даже так не заметил, как прошло время. Шаг за шагом, я двигался вперёд, погружённый в свои мысли. Всё остальное словно не существовало. Вокруг меня был лишь мой собственный разум, тяжёлый и переполненный воспоминаниями. Каждый шаг давался с трудом. Лапы словно налились тяжестью, дыхание стало медленным и глубоким. Усталость тянулась за мной попятам, сковывая движения, но я не мог поддаться ей. Боль в мышцах, холодный воздух, пробирающийся сквозь шерсть — всё это было ничем по сравнению с тем, что ждало впереди. Остановиться значило бы, что все было напрасно. Я не могу позволить себе замедлиться. Единственное, что имело значение — идти дальше. Они ушли… Боятся. Я это видел. Они не скажут этого вслух, но я чувствовал, как с каждым шагом они отдалялись. Им больше не нужен монстр. Мои мысли были столь глубоки, что я не сразу заметил, как изменился мир вокруг. Первым сигналом стал странный звук. Остановившись, я прислушивался. Скрежет? Опустив взгляд и только тогда увидел, что земля под моими лапами покрыта белым слоем. Снег. Когда он появился? Этого мне уже не узнать. Он был здесь, и его хруст под лапами звучал непривычно, глухо, как будто этот мир внезапно стал мягче, но холоднее. Я видел снег однажды — далеко в горах, в самом начале нашего пути. Но тогда он казался чуждым, из другого мира. Теперь же он был повсюду. Снег… Какое странное совпадение. Белый, чистый. Такой не похожий на меня. Что бы ни случилось, снег всегда оставался таким. А я? Я изменился. Теперь всё во мне говорило об этом — мой шрам, мои мысли, их страх. Может, они правы… Может, я действительно стал тем, кем не хотел стать. Я снова двинулся вперёд, позволяя мыслям вновь унести моё сознание вглубь себя. Очередной толчок в реальность произошёл спустя долгое время, когда я почувствовал, что воздух стал резким, обжигающе холодным. Вздохнув глубже, я заметил, как передо мной поднялось облачко белого пара. Сделал ещё один вдох — и снова пар. Мороз. Не осознавая этого раньше, но теперь я чувствовал, как он пробирался сквозь мою шерсть, неприятно покалывая кожу. Может, так оно и должно быть. Может, холод — это то, что мне теперь суждено ощущать всегда? Я чувствовал его не только снаружи. Он был внутри. В моих мыслях, в моём сердце. Они не смогли понять меня… но что, если они были правы? Я встряхнул головой, продолжая идти. Всё вокруг было непривычным, но мне было все равно. Я не обращал внимания на изменения, пока они не становились слишком очевидными. Внезапно почувствовал лёгкое прикосновение к своему носу. Я вздрогнул и замер, когда увидел крошечную снежинку, покоящуюся на моей коже. Она была холодной, но лёгкой, почти невесомой. Через мгновение она растаяла, оставив после себя лишь каплю влаги. Машинально поднял голову. Теперь я видел их — сотни, тысячи таких же снежинок, плавно падающих с неба. Они кружились в воздухе, танцуя в свете яркой луны. Это было… красиво. Я не ожидал, что снег может выглядеть так. Как странно… Даже сейчас, когда всё стало другим, красота этого момента заставила меня замереть. Она не имела значения. Не для меня. Не теперь. Что мне до этого? Я потерял всех. Потерял себя. А этот снег… он продолжает падать, равнодушный ко всему. Поражённый этим зрелищем, огляделся вокруг. Только сейчас я заметил, что деревья здесь были другими. Высокие, стройные, с игольчатыми ветвями, они не теряли свою листву, как привычные мне деревья. Снег медленно покрывал их мягким белым слоем, словно мехом. Эти деревья выглядели почти сказочно. Они казались чуждыми, но в то же время... завораживающими. Я провёл по ним взглядом, но не стал останавливаться надолго. Может, и они смотрят на меня, как те, кто ушёл? Может, если задержусь, они тоже отвернутся? Этот мир встречал меня холодом и тишиной. Точно так же, как все, кого я знал. Я шёл вперёд, не задумываясь о том, что ждёт дальше. Метка. Зло. Ощущаю, как оно медленно заполняет меня. И каждый день, просыпаясь, я чувствую её, и понимаю, что уже не тот. Может, я мог бы остановиться раньше? Мог бы спросить помощи у дедушки Муфасы... Но не могу... Помню, как он всякий раз говорил мне, что важно быть верным себе, что важно быть справедливым. Но сейчас не могу быть тем, кем был. Я стал слишком похож на Шрама. Даже если бы захотел позвать дедушку, и как всегда сказал бы, что нуждаюсь в его совете, он бы меня наверняка не понял. Он бы тоже увидел во мне чудовище, точную копию его брата. С каждым днём я всё больше убеждаюсь, что это неизбежно. Этот шрам - как метка... Как тяжёлое проклятие, которое останется со мной, пока я не умру. Зачем возвращаться? Не могу даже представить, как бы мои друзья, семья, прайд отреагировали на меня. Я уже не тот… Не могу быть тем, кого они когда-то знали. И может быть, это правильно, что все от меня отстраняются. Может быть, я заслужил это. Может быть, это воля Королей Прошлого… Я заметил, что снег под лапами стал твёрже. Поверхность земли изменилась, и только тогда я понял, что стою на льду. Но даже так, не остановился. Лёд? И что с того? Это не важно... Это не может меня остановить. Мои лапы иногда скользили по ледяной поверхности, а я все так же не замедлял шаг. Не задумывался, что чувствую холод, просто шёл, потому что не мог иначе. Внутри меня всё продолжало крушиться, а тёмные мысли поглощали меня. И всё же, несмотря на эту безысходность, что-то внутри меня не давало сдаться. Хоть и силы убывали, продолжал идти. Треск. Резкий, пронзающий. Как удар хлыста по воздуху. Я замер. Под лапами побежала тонкая трещина, разветвляясь в разные стороны, словно сеть. Всё застыло. Я оглядываюсь назад. Моих следов больше нет. Снег уже скрыл их, словно меня здесь никогда не было. Я все равно делаю шаг. Еще одна трещина под лапой. Ещё шаг. Ещё один. Каждый мой шаг сопровождается треском. Что-то внутри меня подсказывает, что это не к добру. Я собираю остатки сил и бросаюсь вперёд. Шаги быстрые, рваные. Каждый толчок отдаётся эхом в хрупкой поверхности. Несколько секунд подо мной всё ещё твёрдый лёд. Я успею. Я должен. Но ледяная сеть тянется за мной. Треск становится глухим гулом. Ещё ходьбы один шаг, но опоры больше нет. Лёд исчезает, уходя из-под лап, и я лечу вниз. Воздух вырывается из груди, когда мир рушится. Вода встречает меня ударом. Леденящим, беспощадным. Я чувствую, как будто тысячи игл вбиваются в мое тело. Ноги перестают слушаться. Холод врезается в тело, пронзает до костей. Грудь сжимается, лёгкие пытаются втянуть воздух, но вместо него — вода. Рывок вверх, лапы судорожно скользят по обломкам льда. Скользкие, бесполезные. Лёд крошится в когтях. А может это мой шанс на искупление... Огонь исчез. Теперь есть только холод. Он наполняет каждую клетку, проникает в кости, медленно вытесняет всё остальное. Он бесконечен. Силы медленно начинают покидать меня и я ухожу под воду. Над поверхностью всё так же падает снег. Спокойно, беззвучно. Он не знает, что я здесь. Он не остановится. Я чувствую, как вода забирает меня. Медленно. Плавно. Поверхность удаляется, становится недостижимой. Блики луны дрожат над водой, превращаясь в искажённые, неуловимые пятна света. Я тянусь к ним, но движения уже не мои. Где вверх? Где вниз? Сердце грохочет, отбивая последний ритм. Я больше не чувствую лап. Только дрожь, холод, размытые очертания. Тьма затягивает, и мир исчезает. И вдруг... что-то мелькнуло. На фоне белого снега, сквозь толщу воды. Легкий оттенок цвета, темнее, чем всё вокруг. Движение. Или просто иллюзия, порождённая сознанием, цепляющимся за последние мгновения? Глаза. Они вырываются из размытого пятна, выделяясь среди серого водоворота. Не понять, чей это взгляд, но он направлен прямо на меня. Фигура едва различима, но глаза остаются. Они были здесь. Или мне так показалось? Толчок. Вода рванулась в стороны. Перед тем как мир исчезает, я снова вижу их. Всё те же карие глаза. Темнота заполонила мой разум…