Destiny gave me you

Джису до сих пор помнит, как Сокмин аккуратно брал его руку, как его пальцы слегка дрожали, когда он надевал на него тонкое, изящное кольцо. Он помнит его голос — немного взволнованный, но твёрдый, полный уверенности в их будущем. — Я люблю тебя. Буду любить всегда. Сейчас, когда он смотрит на кольцо на своём пальце, оно кажется таким естественным, будто всегда было там. Они поженились сразу после совершеннолетия, не раздумывая, не слушая чужие голоса, которые говорили, что это слишком рано, что они слишком молоды. Но что такое возраст, если любовь больше, чем просто чувство? Их отношения были чем-то большим, чем просто романтика — это была абсолютная, непоколебимая связь. Сокмин стал его опорой, его светом, его настоящей семьёй. И когда Джису родил здоровую, милую девочку, Сокмин полюбил её будто собственную дочь. «Это твоя дочь, а не его. А всё что твоё, я люблю» — Сонжи. — тихо прошептал он, когда в первый раз взял малышку на руки. — Светлая, нежная душа. Ты наша. Родители Сокмина приняли Джису с самого начала, но когда узнали о том, что он пережил, стали относиться к нему с ещё большей заботой. Его буквально носили на руках, и не позволяли подымать ничего что не являлось соседскими котами. — Да что ты, Сокмина, дай я поддержу сумки! — пыталась возразить мама Ли, когда он принёс домой продукты. — Мама, ты же знаешь, Джису не позволит тебе носить тяжести. — Ой, уж лучше я, чем он! Джису смеялся, слушая, как они спорят. Он не привык к такой заботе, но теперь она была его частью. Это была его семья. Учёбу конечно пришлось бросить, когда беременность стала слишком тяжёлой. Но это не имело значения. Самое главное — он был жив и здоров, а рядом были люди, которые не дадут ему пропасть. С "матерью" он больше не общался. Даже в роддоме, даже в самый сложный момент он не думал о ней. Ему было всё равно. Потому что он смотрел не в прошлое, а в настоящее. В свою настоящую семью. Сокмин, его родители, маленькая Сонжи — они были для него всем.

- - -

Джису проснулся оттого, что маленькие пальчики Сонжи тыкались ему в щёку. — Па-а-а, вставай! — требовательно потянула его за руку малышка. Он застонал, зажмурился, но сопротивляться было бесполезно. — Сонжи, солнышко, ещё пять минут… — Папа уже встал! Джису приоткрыл один глаз. И правда, кровать рядом была пуста, а с кухни доносился аромат чего то сладкого и тихий гул телевизора. Сонжи не терпелось вытащить его из-под одеяла, и она не придумала ничего лучше, чем забраться на него сверху. — Па-а-ап! — Ай, Сонжи, ты же уже большая! — Ты мой мягкий матрасик! Джису рассмеялся, обнял её и, всё-таки поддавшись, сел на кровати. — Ладно, ладно, я сдаюсь. Пойдём посмотрим, что там делает твой папа. Они босиком прошли на кухню. Сокмин, уже полностью одетый, стоял у плиты и переворачивал пышные панкейки. — Доброе утро, красавица! — сказал он, подмигнув Сонжи. — И тебе, любимый, доброе утро. — Доброе… Как ты всегда успеваешь встать раньше меня? — Секретные альфа-способности, — хихикнул он, выкладывая на тарелку золотистые панкейки. Джису покачал головой, садясь за стол, а Сонжи тут же полезла к нему на колени. — Эй, у тебя же есть стул, маленькая хитрюга. — Но на твоих коленках всегда вкуснее! Сокмин рассмеялся и сел рядом, наливая всем чай. Их утро было наполнено разговорами, смехом, крошками на столе и сладким запахом мёда. Когда Сонжи в итоге уснула после игр, Джису вздохнул, уткнувшись лбом в плечо Сокмина. — Я люблю нашу жизнь. — Я тоже.