Where we are

Осенний парк был словно создан для романтических прогулок. Деревья, одетые в золотые и багряные наряды, шелестели листьями под легким ветерком. Воздух был наполнен ароматом опавшей листвы и свежести, которая всегда приходит с наступлением вечера. Сокмин и Джошуа шли по узкой аллее, держась за руки. Их пальцы были переплетены так естественно, как будто они всегда были частью друг друга. С того момента, как они начали встречаться, прошла всего неделя, но за это время они успели стать невероятно близки. Каждый момент, проведенный вместе, казался им маленьким чудом. — Ты сегодня был просто великолепен на уроке английского, — сказал Джошуа, нежно сжимая руку младшего. — Видел бы ты лицо учительницы, когда ты без запинки рассказал ей текст на другом языке. — Спасибо, — с улыбкой ответил Сокмин. — Ты ведь знаешь, что я обожаю иностранные языки. — Да ты просто умница у меня, — прошептал Хон на ухо младшему, нежно целуя его в висок. Они стояли так лицом к лицу, и Сокмин чувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Джошуа наклонился, и их губы встретились в нежном поцелуе. Это был их третий поцелуй за день, но каждый раз Сокмин чувствовал то же самое — тепло, безопасность, любовь. Он закрыл глаза, погружаясь в этот момент, забывая обо всем на свете. Когда оба отстранились, смотря друг другу в глаза, Ли покраснел, тем самым вызвал улыбку у своего возлюбленного. — Ты такой милый, — с солнечной улыбкой произнес Джошуа, обнимая Сокмина. Младший хотел, чтобы эти объятия длились вечно. Он чувствовал себя так хорошо, что хотел всю жизнь провести в обнимку с Хоном. — Ты не замёрз? Хочешь, пойдём ко мне домой, погреемся, — спросил старший, всё ещё обнимая его. — Я был бы не против. Они снова взялись за руки и пошли в сторону дома Джошуа. Дорога была недолгой, но они растянули её, наслаждаясь каждой минутой. Они смеялись над шутками, рассказывали друг другу забавные истории из детства и просто наслаждались моментом. Сокмин больше не чувствовал неловкость, находясь в доме Джошуа, напротив, ему нравилось, как его семья относилась к нему. Когда они подошли к дому Джошуа, мама парня уже ждала их у двери. Она была женщиной с теплой улыбкой и добрыми глазами, которые всегда светились радостью. — Сокмин! Как приятно снова тебя видеть! — воскликнула она, обнимая его. — Спасибо, миссис Хон, — улыбнулся Сокмин. Джошуа усмехнулся, потому что его мама не обратила внимания на собственного сына. — Мам, а я? Разве ты не рада меня видеть? — пробормотал он, игриво надувшись. — Ну что ты, сынок, конечно же я рада видеть тебя! Парни переглянулись между собой с улыбкой, разулись и прошли в гостиную. Мама Джошуа предложила им чай и печенье, и они устроились на диване, чтобы провести время вместе. В комнате царила уютная атмосфера, и Сокмин чувствовал себя так, будто он часть этой семьи. Родители Джошуа засыпали его вопросами о том, как прошёл его день, как он себя чувствует. А тот в свою очередь с доброй улыбкой отвечал на все вопросы, держа за руку своего возлюбленного. Внезапно мама Джошуа посмотрела на них с ухмылкой. — Ребята, — начала она, — вы встречаетесь? Сокмин от этого внезапного вопроса подавился печеньем, а Джошуа покраснел. Они переглянулись, а затем старший несколько раз кивнул. — Да, — ответил он, пытаясь не выдать свое смущение. Мама Джошуа чуть ли не подпрыгнула от счастья. — Я так и знала! — воскликнула она. — Я так рада за вас! Джошуа, ты наконец-то нашел того, кто делает тебя счастливым. Сокмин почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он не ожидал такой реакции, но она была приятной. Мама Джошуа продолжала говорить, как она рада, что её сын обрел любовь, и как она всегда знала, что Сокмин — особенный. — Вы такие милые вместе, — добавила она, посвистывая. Парни улыбнулись друг другу, чувствуя, как их связь становится еще крепче. Они провели остаток вечера, разговаривая и смеясь, наслаждаясь теплом и уютом дома Джошуа. Когда наступила ночь, вся семья разошлась по комнатам, а два влюбленных голубка остались наедине в комнате старшего. — Что хочешь поделать? — спросил Сокмин, усаживаясь на диван. — Я вот думаю, может быть, ты хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? Глаза младшего загорелись и он кивнул. — Там вышел ещё один сезон моего любимого фильма, — сказал он, глядя на Джошуа щенячьими глазами. — Ты с ума сошел? — воскликнул тот, скрещивая руки на груди. Он знал, что Сокмин имеет ввиду фильм ужасов. — Ну пожалуйста, я обещаю, что буду целовать тебя каждый раз, когда тебе будет страшно. Джошуа громко вздохнул. Он понимал, что у него не оставалось выбора, ведь отказать своему любимому он не может. Хон включил фильм и они вместе устроились на диване, прижимаясь друг к другу. Каждый раз, когда Сокмин понимал, что скоро будет скример, он либо закрывал глаза старшему, либо начинал целовать, чтобы отвлечь. Но каждый раз Джошуа было все сложнее остановиться. Вкус губ любимого так и манили его, а теплое дыхание сводило с ума. Хон вслепую нашёл пульт от телевизора и нажал на паузу, от чего Сокмин отстранился и вопросительно посмотрел на него. Младший не успел ничего сказать, как вдруг его прижали к дивану. Джошуа завладел чужими губами, запуская руку в его волосы. Он сел на него сверху, всё ещё целуя. Сокмин чувствовал, как его дыхание участилось, а щёки приобрели ярко-красный цвет. Руки старшего нагло блуждали по чужому телу, заставляя Ли извиваться под ним. Джошуа оставил последний поцелуй на губах младшего, прежде чем перейти к его шее. Тот, в свою очередь, не сопротивлялся, а наоборот, сам поворачивал голову, открывая Хону ещё больше возможностей. Джошуа отстранился и с ухмылкой взглянул на парня, лежащего под ним. Он слегка подвигал бедрами, тем самым выбив из младшего тихий стон. Но он не остановился, продолжая двигаться сверху. Он чувствовал, как тело Сокмина реагирует на его действия, как он извивается от удовольствия. У обоих в штанах уже затвердело, но Джошуа хотел подразнить любимого, чтобы посмотреть, как долго он продержится. — Шуа, — тихо простонал Ли, притягивая того к себе за воротник футболки и нежно целуя. — Да, мой хороший? — шепчет старший в его губы. Сокмин нежно взял Джошуа за шею и отстранил его от себя, глядя на него умоляюще. Тот лишь усмехнулся, прекратил движения бедрами и снова наклонился, чтобы поцеловать младшего в шею. Его руки скользнули под футболку Ли, ощущая каждую мышцу пресса под тонкой тканью. Младший снова отстранил его от себя и снял свою футболку, которая им явно мешала. Джошуа начал внимательно осматривать тело парня, неосознанно прикусив нижнюю губу. — Ты выглядишь слишком горячо, — прошептал Сокмин, подхватывая любимого на руки. Он осторожно положил его на диван, нависая над ним. — Кто бы говорил. Ли накинулся на чужие губы, поцелуй стал глубже, более страстным. Джошуа осторожно положил руку на щеку Сокмина, его пальцы слегка коснулись кожи, вызывая мурашки. Тот ответил на его прикосновения, его руки скользнули по спине старшего, ощущая горячую кожу. Младший приподнял футболку Хона, открывая для себя головокружительный вид: под тканью одежды виднелись хорошо накачанные мышцы груди, пресс... Сокмин нервно сглотнул и опустил голову к чужой груди, покрывая разгоряченную кожу поцелуями. Джошуа в ответ на это тихо стонет, сжимая плечи любимого. В его глазах видна жажда, удовольствие и любовь. Поцелуи Ли становятся всё настойчивее, он медленно спускается вниз, проводя языком от груди до пупка, и обратно. Он находит чужой сосок и обхватывает его губами, нежно посасывая. Хон тихо стонет, выгибается в спине и тяжело дышит. У обоих уже затуманен разум, каждый хочет большего, но не может себе позволить торопить события. Они безмолвно решили наслаждаться моментом. Сокмин отстранился, с нежностью поглядел на лежащего парня, и опустился на колени, проводя рукой по чужой эрекции. Он медленно гладит затвердевший член любимого, словно дразнит его, а Джошуа лишь сжимает его руку, впивается ногтями, и сдерживает стоны. Наконец Ли расстегивает чужие брюки, стягивает их вниз вместе с боксерами, обхватывает рукой член старшего и проводит рукой по всей длине. Тот прогибается в спине от этого действия и издает стон, чуть громче предыдущего. — Тише, милый, ты ведь не хочешь, чтобы твои родители проснулись? — мягко проговорил младший, начиная активные движения рукой. Хон стонет, двигая бедрами навстречу, и закрывает рот рукой. В животе паршиво порхают бабочки, и это сладко-приятное чувство сводит с ума. — Поцелуй меня, — тихо просит он. И Сокмин целует, не смея возразить. Щеки старшего горят, дыхание прерывается с каждым движением руки любимого, он чувствует, что уже близок. Ли прекратил движение, наклонился и обхватил чужой член ртом, лаская головку, а затем вбирая в себя всю длину. Джошуа сдерживает стоны, закрывает свой рот рукой, прикусывая пальцы. Вторая его рука сжимает собственные бедра, оставляя красные следы от ногтей. Сокмин заметил это и взял его за руку, переплетая их пальцы, пока работает ртом. Он хочет слышать сладкие стоны, но не может, ведь они не одни дома. Хон чувствует, что оргазм его вот-вот настигнет, и просит ускорить темп. Он запускает руку в волосы младшего и слегка надавливает, ощущая, как его возбуждение берет верх. Теплая жидкость наполняет рот Ли, а тот не выплевывает, сглатывает всё до последней капли. Младший отстраняется, давая Джошуа возможность прийти в себя. Хон лежит неподвижно несколько секунд, его дыхание восстанавливается, затем он садится и нежно целует Сокмина. Он встаёт и усаживает его на диван, проводит рукой по уже твёрдому органу, а тот хватает руку, осторожно отводя от себя. — Я что-то сделал не так? — тихо спросил Джошуа, чувствуя, как в горле встает ком. — Нет-нет, милый, просто... я пока не готов, — шепчет в ответ тот. Старший смотрит на него, на его лице было сложно прочитать, что именно он почувствовал от этих слов. — Прости, — прошептал он, отстраняясь. — Нет-нет, не извиняйся, прошу. В этом нет твоей вины, — отвечает Ли, крепко обнимая его. — Не переживай по этому поводу, я просто рад, что смог доставить тебе удовольствие. Хон тихо вздохнул, встал с дивана, оделся и сел обратно, прижимая голову к груди Сокмина. Тот гладит его по волосам, шепчет слова о любви. Оба сидят в объятиях, но ничего не говорят, а Ли иногда целует старшего в висок, лоб и губы. Заметив, как появляется усталость Джошуа на его лице, он нежно улыбается, слегка сжимая его руку. — Может спать? Ты, должно быть, очень устал. — Да, ты прав.. Хон переоделся в пижаму, а Сокмину дал свою футболку и шорты, ведь вещей у него с собой не было. Они расстелили кровать и легли. Страший прижимался к чужой груди, словно котёнок, от чего тот тихо посмеивался. Оба пролежали несколько минут, разговаривая о чём-то незначительном, затем погрузились в сон.