Старинное зеркало

Прошло достаточно времени с тех пор, как Трейси сделала свой выбор. Она осталась в этом мире. В мире, где не было электричества и технологий, где вместо многоквартирных домов высились массивные замки, где повседневная жизнь была не просто другой, а по-настоящему суровой. Но она не жалела. Многое изменилось за это время. Графства, которыми некогда правил Кабан, теперь принадлежали его сыну. Свинберри долгое время был лишь тенью отца, тем, кого унижали и высмеивали. «Слабак», «трус», «не способен ни на что» — эти слова преследовали его с детства. Даже когда он убил Кабана, даже когда ушёл вместе с Волком, в его сердце жила тревога: а вдруг отец был прав? Вдруг он действительно не сможет? Но он смог. Вопреки всему, он исправил ошибки, совершённые Кабаном. Теперь его графства больше не были жестокой тюрьмой для крестьян. Налоги стали разумными, а не грабительскими. Стража больше не избивала людей за малейшую провинность, и деревни, что раньше страдали от голода и разорения, наконец-то начали процветать. И что удивляло Свинберри больше всего — люди говорили о нём хорошо. Слухи быстро разлетались по округе: «Наш новый лорд не такой, как его отец», «Он справедливый», «Он заботится о нас». Впервые в жизни он слышал не упрёки, а благодарность. И когда он в очередной раз проезжал по своим землям, видя, как люди улыбаются ему, а не опускают взгляды в страхе, он понял — он не просто наследовал графства. Он сделал их лучше. У Крысы дела тоже обстояли неплохо. Конечно, поначалу многие сомневались, что он способен хоть на что-то полезное. Ещё бы — всю жизнь его считали слабаком, трусом, никчёмным лордом, который вечно прячется за стенами своих замков и жалобно скулит при виде опасности. Но Крыса больше не был тем, кем его знали раньше. Прислушиваясь к советам Волка, он сумел улучшить экономику в своих землях. Да, поначалу ему было сложно: он не привык управлять чем-то настолько серьёзным, предпочитая раньше просто сдирать налоги и тратить их на ненужные прихоти. Но, методично следуя указаниям Волка, он начал думать не только о своих амбициях, но и о том, как сделать графства действительно сильными. — Развитая экономика — это стабильность, — наставлял его Волк. — Если хочешь, чтобы твои земли процветали, думай не только о себе. И Крыса думал. Теперь в его владениях строились новые мельницы, торговцы вели дела не в страхе, а с прибылью, а крестьяне могли позволить себе больше, чем просто выживание. Но изменения касались не только его правления. Постоянно тренируясь с Волком, он улучшил свои боевые навыки. Если раньше меч в его руках выглядел так же нелепо, как лопата у аристократа, то теперь он мог за себя постоять. И больше никто не называл Тони беспомощным и глупым трусом. Он всё ещё не был таким грозным, как Волк, не был стратегом уровня Змеи (да и не собирался быть таким), но теперь его уважали. Хотя его юмор остался неизменным. — Ох, Волк, представь, — говорил он однажды, скрестив руки за головой, — а если бы я всё-таки остался в мире Трейси? Уже представляю: работа в каком-нибудь замке… — Ты бы там не выжил, — холодно заметил Волк. — Ну, это да… — задумчиво кивнул Крыса, а потом с ухмылкой добавил: — А вот Трейси, похоже, тут вполне освоилась… Волк промолчал, но по тому, как он сжал рукоять меча, было ясно: он тоже это понимал. Крыса лениво откинулся на деревянной скамье, наблюдая, как Волк точит клинок, методично проводя по стали точильным камнем. Молчание было привычным. Волк не любил вести пустые разговоры. Но Крыса — другое дело. Он хитро прищурился и, как бы невзначай, спросил: — Кстати, как она себя чувствует? Волк не сразу отреагировал, но Крыса заметил, как его рука на секунду замерла, прежде чем продолжить работу. — М? — голос был ровным, но слишком уж спокойным. Крыса ухмыльнулся. — Ой, ну давай, не делай вид, что не понял, — он сделал широкий жест руками. — Трейси. В прошлый раз она выглядела… ну, будто ей не очень хорошо. Волк не поднял глаз, но камень в его руке скользнул по клинку с чуть большей силой, чем требовалось. — Всё в порядке. Крыса хмыкнул. — Да? А то знаешь, я слышал… что если у женщины вдруг меняется настроение, она быстрее устаёт, да ещё и еда начинает казаться не такой, как раньше… то это может означать кое-что интересное. Волк резко остановился. Крыса буквально почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. Волк медленно поднял на него взгляд. Глаза его были холодны, но… в них что-то мелькнуло. — Ты слишком много болтаешь, — тихо произнёс он. Но Крыса только довольнее улыбнулся. — Может быть… — он наклонился чуть ближе, шёпотом добавляя: — Но ведь я прав, да? Волк ничего не ответил. Но теперь его молчание значило больше, чем слова. Крыса наблюдал за Волком, ловя каждую деталь его реакции. О, он точно задел что-то важное. Это было видно по тому, как Волк медленно, почти угрожающе отложил точильный камень и сжал рукоять меча. — Я сказал, ты слишком много болтаешь, — повторил он, но теперь в его голосе появилась странная напряжённость. Крыса же, напротив, выглядел вполне довольным. — И всё же, я прав? — с напускной невинностью спросил он, чуть прищурившись. — Или ты просто не хочешь это обсуждать? Волк молчал. И это молчание говорило громче любых слов. Крыса ухмыльнулся ещё шире. — Ну-ну… — протянул он, развалившись на скамье. — Значит, это не слухи. Он видел, как в уголке челюсти Волка напряглась мышца. Но Волк не опроверг. Не сказал «нет». Не сказал, что Крыса ошибается. Крыса хмыкнул, довольный собой, и уже было собирался поддеть его ещё раз, как вдруг… — Если ты не закроешь рот, — глухо произнёс Волк, взвешивая меч в руке, — я тебя этим мечом заткну. Крыса тут же вскинул руки, притворно испуганно отступая назад. — Ой-ой, только не это, милорд! Как же ваш верный лорд де Пюс сможет прославлять вашу доблесть, если его язык будет отрублен? Волк презрительно фыркнул и снова взялся за точильный камень. Крыса какое-то время изучал его лицо, а затем, уже без насмешки, сказал: — Знаешь… если это правда, то я… рад за тебя. На этот раз Волк чуть дольше, чем обычно, задержался на нём взглядом. А потом молча вернулся к своему мечу. И Крыса понял: он не ошибся. Вскоре дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Трейси. Крыса тут же заулыбался, его взгляд тут же метнулся к Волку, ожидая хоть какой-то реакции. Но тот, разумеется, даже бровью не повёл, лишь продолжил точить меч, словно ничего не произошло. Но Крыса не дурак. Он видел напряжённость в плечах Волка, видел, как его пальцы чуть крепче сжали рукоять оружия, видел, как он на долю секунды замер, прежде чем вернуться к своим привычным движениям. — Ах, леди Трейси! — громко воскликнул Крыса, вставая и театрально раскинув руки. — Какое счастье лицезреть вас в столь прекрасном здравии! Трейси закатила глаза. — Тони, ты серьёзно? — Я всегда серьёзен, особенно когда речь идёт о таких удивительных дамах, как ты, — он подмигнул, явно наслаждаясь своей игрой. Волк тихо вздохнул, но не перебивал. Трейси, сдерживая улыбку, сложила руки на груди. — Ох, какое благородство, — протянула она, подыгрывая ему. — И сколько же скрытых мотивов в этом восхвалении? Крыса драматично приложил руку к сердцу. — О, леди, вы разбиваете мне душу своим недоверием! Трейси лишь покачала головой и, оставив его в покое, подошла ближе. — О чём говорили? — спросила она, бросая взгляд на Волка. Его глаза на мгновение встретились с её. — Ни о чём важном, — ответил он ровным голосом. Крыса фыркнул. — Ага, конечно. Ни о чём таком… Трейси заметила лукавый блеск в его глазах и нахмурилась. — Что-то мне подсказывает, что тема разговора была куда интереснее, чем ты пытаешься изобразить, — сказала она, пристально глядя на Волка. Крыса, еле сдерживаясь, тихо хихикнул. Волк не отвёл взгляда от меча, продолжая методично водить по нему точильным камнем. Его лицо оставалось бесстрастным, голос ровным, почти небрежным: — Он просто интересовался твоим здоровьем. Трейси приподняла бровь. — Моим здоровьем? Она перевела взгляд на Крысу, который тут же засиял хитрой улыбкой. — Да-да! Ведь в прошлый раз тебе было не очень хорошо, помнишь? — с подчеркнутой невинностью произнёс он, глядя на неё с явным намёком. Волк едва заметно напрягся, но продолжил делать вид, что ничего не слышит. Трейси нахмурилась, вспоминая. Действительно, последнее время она чувствовала усталость, иногда её мутило, но… она просто списывала это на непривычный образ жизни. — Ну… — она пожала плечами. — Возможно, я просто не привыкла к вашему средневековому рациону. Крыса хмыкнул, глядя на Волка, будто хотел сказать: «Ну да, конечно». Волк, наконец, отложил меч и посмотрел на Трейси. — Ты точно в порядке? Трейси на мгновение замерла. В его голосе не было обычной резкости, лишь спокойное, но очень внимательное выражение заботы. И почему-то от этого у неё вдруг забилось сердце. — Да… — тихо ответила она, — но теперь вы оба заставили меня задуматься. Крыса довольно хмыкнул. — А ты подумай. И, возможно, у нас появится маленький лорд или леди! Трейси покраснела, а Волк стрельнул в Крысу таким взглядом, что тот тут же захлопнул рот. Чтобы окончательно не испепелиться взглядом Волка, Крыса поспешно сменил тему. Он прочистил горло, сделал вид, что ничего не было, и бодро заявил: — А вообще, Свинберри обещал заехать в гости. Так, поболтать. Трейси тут же оживилась. — О, точно! — воскликнула она. Волк едва заметно расслабился, переводя взгляд с Крысы на Трейси. Крыса откинулся на спинку скамьи, довольный, что нашёл способ выбраться из опасной ситуации без потерь. — Да-да, — продолжил он, с готовностью развивая тему, — сказал, что хочет «увидеть, как мы тут поживаем», но я-то знаю: он просто соскучился! Трейси улыбнулась, представив Свинберри, спокойно сидящего за столом, без напряжения, без страха перед тенью отца. — Интересно, он сильно изменился? — задумчиво спросила она. Крыса хихикнул. — Учитывая, что теперь его подданные не бросаются в панику при виде лорда… думаю, да. Волк тихо фыркнул, но промолчал. Трейси с улыбкой покачала головой. — Ну что ж, тогда будем его ждать. Устроим настоящий пир! Крыса предостерегающе поднял палец. — Главное, чтобы не как у Кабана… Трейси рассмеялась, а Волк лишь покачал головой.