Старинное зеркало

Яркая вспышка заставила их зажмуриться. Воздух вокруг дрожал, словно натянутая струна, а затем всё разом стихло. Когда глаза наконец привыкли к освещению, перед ними раскинулось огромное помещение с высокими потолками, массивными колоннами и сверкающим мраморным полом. — Это же… музей! — выдохнула Трейси, ошеломлённо оглядываясь. — Ну что? — пискнул Крыса, недоверчиво озираясь по сторонам. Волк медленно выпрямился, сжимая рукоять меча, словно опасаясь нового нападения. Он напряжённо осматривал пространство вокруг, инстинктивно ища потенциальные угрозы. Но вместо вражеской крепости или тесной квартиры Трейси они оказались в гигантском зале, стены которого были украшены огромными картинами, а в центре стояли статуи — величественные, мраморные, неподвижные. — Мы точно не у тебя дома? — тихо уточнил Свинберри, поёживаясь. — Да нет же! — взволнованно ответила Трейси, её голос дрожал от волнения. — Это музей! Огромное здание, где хранятся произведения искусства, история, артефакты прошлого! Волк нахмурился, подошёл ближе к одной из статуй и внимательно её осмотрел. Из-под слоёв пыли проглядывалось имя, выбитое в камне, но буквы были ему незнакомы. — Это крепость без оружия, — медленно произнёс он, оборачиваясь к Трейси. — Это не крепость! — возмутилась девушка, начиная осознавать масштаб произошедшего. — Это место, куда люди приходят, чтобы учиться, вдохновляться… — Учатся чему? Смотреть на каменных людей? — недоверчиво пробормотал Крыса, с опаской косясь на очередную статую. — Они не просто каменные люди, это произведения искусства! — всплеснула руками Трейси. — Вот, например, это… Она подошла к огромной картине, изображавшей поле битвы — яркие мазки крови, полные ужаса лица солдат, рушащиеся стены крепости. Волк замер, его взгляд стал жёстче. — Это… слишком знакомо, — тихо сказал он, скрестив руки. Свинберри медленно обернулся, его глаза блестели от тревоги. — Если мы не у тебя дома… это значит, что мы в другом месте твоего мира? Трейси судорожно кивнула. — Да… Крыса громко сглотнул и огляделся, его худые пальцы дрожали. — А если… если это ещё одно измерение? Может, мы теперь застряли в музее, как в ловушке? Волк бросил на него раздражённый взгляд, но промолчал. Он тоже чувствовал, что что-то здесь не так. — Нужно понять, где мы, — твёрдо сказал он, направляясь к массивным дверям в конце зала. — И найти выход. — Да-да, выйти — это хорошая идея, — поспешно согласился Крыса, пятясь подальше от устрашающих статуй. Трейси глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Они вернулись в её мир… но не туда, куда рассчитывали. Значит, зеркало всё ещё играло с ними, и этот кошмар не закончился. Но если они здесь… то где теперь Змея и Кабан? Волк шагнул вперёд, заслоняя Трейси собой, прежде чем она успела ступить дальше. Его фигура была напряжённой, взгляд жёстким, а рука машинально легла на рукоять меча, словно он готовился отразить атаку. — Да не переживай, тут безопасно, — мягко сказала Трейси, с лёгкой улыбкой глядя на него. Но Волк не сдвинулся. Его глаза скользнули по залу, проверяя каждый угол, каждую тень. Он слишком привык к опасностям, слишком долго жил в мире, где доверие к окружающему пространству означало глупость и смерть. Трейси тихо вздохнула, но вместо раздражения в её глазах мелькнула нежность. Этот жест… Его стремление защитить её, встать впереди, не дать идти первой… Она чувствовала, что это больше, чем просто инстинкт воина. Это была забота. Она наклонила голову, внимательно разглядывая Волка. Вильгельм. Герцог де Вольпе. Грозный лорд, привыкший к битвам, к суровым решениям, к железу и крови… и всё же теперь он стоял перед ней, не позволяя сделать даже шаг без его прикрытия. Значит ли это… что он действительно любит её? Что он хочет уберечь её не просто как союзника, но как женщину, дорогую его сердцу? От этой мысли что-то тёплое разлилось внутри. — Волк, — тихо произнесла она, осторожно касаясь его руки. Он едва заметно напрягся, но не отстранился. — Правда, тут нет опасности, — добавила она мягче. — Здесь… другой мир. В моём мире не нужно каждый миг ждать удара в спину. Волк наконец перевёл на неё взгляд. В его глазах всё ещё была привычная настороженность, но глубже, в самой их холодной глубине, Трейси видела другое. Тёплую искру, которую он, возможно, и сам ещё не осознавал. — Может, для тебя он безопасен, — медленно проговорил он, — но не для меня. Трейси улыбнулась. — Тогда тебе придётся довериться мне. Волк не ответил, но его рука чуть расслабилась, скользнув с меча. И хотя он всё ещё стоял впереди, вставая между ней и возможной опасностью, теперь в этом жесте не было только воинской осторожности. Теперь в нём было что-то личное. Трейси оказалась права. В огромном зале действительно были люди — обычные посетители музея, занятые своими делами. Кто-то рассматривал картины, кто-то читал информацию на табличках, а кто-то просто прогуливался, наслаждаясь тишиной. Никто не обращал на них внимания, и тем более не выглядел как угроза. Волк, несмотря на это, не спешил расслабляться. Он всё ещё шёл первым, взгляд его был жёстким, тело напряжённым. Он не понимал этого мира, не доверял ему и не собирался давать себе слабину, даже если вокруг были только невинные горожане. Крыса же, всё ещё чувствуя странный дискомфорт, старался держаться ближе к своим спутникам. Статуи, застывшие в вечной неподвижности, не давали ему покоя. Казалось, что они вот-вот оживут, заговорят или двинутся с места. Он то и дело оглядывался, словно опасаясь, что в какой-то момент каменные глаза обернутся прямо на него. — Брр, — передёрнул он плечами, стараясь не смотреть на ближайшую фигуру. Свинберри, идущий чуть в стороне, держался ещё более настороженно. В отличие от Волка и Крысы, он никогда раньше не был в мире Трейси. Для него это место было чужим, непонятным, полным странных звуков и запахов. В нём не было привычного шума кузниц, топота лошадей, звона мечей. Вместо этого — тихие разговоры, странные гладкие стены, блеск электрического света, который совсем не походил на пламя факелов. Он сжимал в руках арбалет так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Не понимаю… — пробормотал он, чуть замедляя шаг. — Как можно жить в таком месте? Здесь даже оружия почти нет… Волк, услышав его слова, хмыкнул. — Вот именно поэтому этот мир так уязвим. Они расслабились, перестали помнить, что такое настоящая война. Свинберри кивнул, но на его лице было сомнение. Он чувствовал, что Волк говорит правду, но при этом не мог отделаться от ощущения, что в этом мире есть что-то, чего он пока не понимает. Трейси, шагая рядом, заметила, как напряжённо он держит арбалет, и мягко сказала: — Тебе не нужно держаться за него так крепко. Здесь никто не нападёт на нас. Свинберри взглянул на неё настороженно, затем перевёл взгляд на людей вокруг. Некоторые из них поглядывали на них с любопытством — видимо, их средневековая одежда вызывала вопросы — но никто не выглядел испуганным или агрессивным. Медленно, нехотя, он ослабил хватку на арбалете. — Если ты ошибаешься, — тихо сказал он, — я не собираюсь становиться лёгкой добычей. Трейси улыбнулась. — Никто и не заставляет. Просто доверься мне. Свинберри не ответил, но его шаги стали чуть менее напряжёнными. Он всё ещё чувствовал себя чужаком в этом странном мире, но, возможно, не таким уж одиноким. Трейси покачала головой, глядя на Волка с лёгкой усмешкой. — Да я бы не сказала, что наш мир беспомощен, — произнесла она, скрестив руки на груди. — У нас есть оружие. Просто оно не такое, как у вас. Волк прищурился, его взгляд стал испытующим. — Не такое? — переспросил он, не скрывая скепсиса. Свинберри тоже заинтересованно посмотрел на неё. Он с детства знал, что сила воина — в его арбалете, в точном выстреле, в крепких доспехах. А у этих людей, судя по всему, не было ничего подобного. — Да, — кивнула Трейси. — У нас больше нет нужды в луках, мечах и арбалетах. Теперь войны ведут совсем иначе. Крыса фыркнул, с недоверием оглядев окружающих. — Ха, ну да, конечно! И как же вы воюете? Бросаетесь этими странными… — он замешкался, не зная нужного слова, и ткнул пальцем в телефон одного из посетителей музея, который делал селфи на фоне статуи. — Магическими дощечками? Трейси закатила глаза. — Это телефон, Крыса. И он не оружие. А вот огнестрельное оружие — да. Волк слегка склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней. — Огнестрельное? — Да, — она обернулась к нему. — В нашем мире есть пистолеты, винтовки, автоматы… одно нажатие пальца — и враг мёртв. Быстрее, чем вы успеете вытащить меч или натянуть тетиву. Теперь уже все трое мужчин смотрели на неё с явным интересом. Свинберри крепче сжал арбалет, напряжённо обдумывая сказанное. — Выходит… ваш бой ведётся не силой, а скоростью? Трейси кивнула. — Именно. Всё изменилось. Войны теперь ведутся технологиями, а не грубой силой. Волк ничего не сказал, но Трейси заметила в его взгляде нечто новое — не просто недоверие, а скорее… настороженность. Он привык быть на поле боя, где всё зависело от мастерства, стратегии и физической силы. Но если этот мир воюет иначе… Он задумался. Крыса же, кажется, был куда больше потрясён. — Так, подожди, — забормотал он, растерянно махая руками. — Ты хочешь сказать, что если бы я… э-э… пошёл бы на битву в вашем мире, то меня просто… бабах! — он сделал резкий жест рукой, словно стрелял из пистолета. — И всё? — Именно, — пожала плечами Трейси. Крыса побледнел. — Какой… кошмарный мир, — пробормотал он, поёживаясь. — Скорее, эффективный, — тихо вставил Волк, вновь скрещивая руки на груди. Он всё ещё обдумывал услышанное. Свинберри, нахмурившись, посмотрел на свой арбалет, а затем снова на Трейси. — Значит, моё оружие здесь бесполезно? Она немного помедлила, но затем честно ответила: — Если только ты не окажешься в музее средневековья. Свинберри сжал губы. — Тогда, выходит, мне придётся учиться по-новому. Его голос был твёрдым, и в глазах мелькнуло нечто решительное. Он не был таким, как его отец и братья. Ему не нужен был мир, полный насилия и грабежей. Но он хотел знать, как выжить. Трейси улыбнулась. — Это разумный подход. Когда все четверо вышли из музея, их тут же ослепил свет уличных фонарей и яркие огни рекламных вывесок. Вечерний город жил своей привычной жизнью: машины проносились по дорогам, люди торопливо переходили улицы, где-то слышалась музыка, а неоновые огни переливались разноцветными вспышками. Но едва они сделали несколько шагов, как их внимание привлекла огромная рекламная вывеска, возвышавшаяся над одним из зданий. На ней красовалось хорошо знакомое лицо. Змея. В своём новом амплуа. На плакате он позировал в дорогом костюме, с хитрой полуулыбкой и холодным блеском в глазах. Надпись рядом гласила: «Коллекция Жан-Клода Де Серпентье — стиль, неподвластный времени». Первой заговорила Трейси. — Чего?! — выдохнула она, не веря своим глазам. Она ещё раз моргнула, но изображение не исчезло. Оно было совершенно реальным. — Он теперь… знаменитый дизайнер? — её голос дрожал от шока. — Когда он успел? Нас ведь всего не было… ну, дней пять? Крыса растерянно посмотрел на неё, затем снова на плакат. — Ну и ну, — пробормотал он. Свинберри слегка нахмурился, словно пытаясь понять, что именно его настораживало во всей этой ситуации. Волк же, скрестив руки на груди, мрачно изучал лицо Змеи на рекламном щите. — Может быть такое, что в твоём мире время идёт иначе? — спокойно предположил он. Трейси повернулась к нему с ошеломлённым выражением лица. — Ты думаешь, что… пока мы бегали по Средневековью, тут прошли не дни, а… месяцы? Волк кивнул. — Если не годы. Трейси провела рукой по лицу, пытаясь осмыслить это. — Великолепно, — пробормотала она с сарказмом. — Просто великолепно. Вернулись домой, а тут — бац! — Змея уже мировой дизайнер! Крыса в ужасе уставился на Волка. — Подожди… а если так и есть, то что, если Кабан теперь король? Все на мгновение замерли, осознавая возможные последствия. Трейси сглотнула. — Нам срочно нужно узнать, что здесь происходит. Свинберри тревожно оглядел улицу, сжимая плечи. Всё здесь было ему чужим — сверкающие стеклянные здания, странные металлические экипажи, гудки, переливающиеся огни… И даже воздух казался каким-то иным, пахнущим не дымом костров и не влажной землёй, а чем-то химическим и резким. — Как мы узнаем, где отец? — спросил он, бросая взгляд на Волка. Тот, нахмурившись, продолжал рассматривать огромную рекламу со Змеем. — Для начала найдём его, а потом уже Кабана, — спокойно ответил он, скрещивая руки на груди. Крыса моргнул. — А как мы его найдём? Просто… спросим? — Это самый разумный вариант, — вмешалась Трейси. Затем она чуть наклонилась вперёд, присматриваясь к мелкому тексту внизу плаката. — Вот, — указала она. — Тут написано название какого-то бренда и адрес. Скорее всего, это место, где он работает или где представлена его коллекция. Если пойдём туда, то, возможно, найдём его. Волк кивнул, одобряя её логику. — Тогда не будем терять время. Свинберри сглотнул, ещё раз посмотрев на рекламный щит. — Если Змея смог стать кем-то важным в этом мире… значит, и отец тоже… Его голос дрогнул, но никто не успел ответить — Волк уже развернулся и уверенным шагом направился в сторону улицы, ведущей в центр города. Остальным оставалось лишь следовать за ним. — Ты знаешь место? — спросил Волк, бросив на Трейси короткий взгляд. — Да, идём, — кивнула она, ускоряя шаг. Город жил своей жизнью: неоновые вывески переливались разноцветными огнями, машины проносились по дорогам, пешеходы сновали туда-сюда, не обращая на них внимания. Лишь изредка кто-то задерживал взгляд на их одежде — слишком старомодной, слишком неуместной — но вскоре вновь погружался в свои дела. Крыса, кутаясь в плащ, поёжился. — Надеюсь, мы просто и быстро разберёмся с ними, — пробормотал он, нервно поглядывая по сторонам. — Возьмём в плен, посадим в темницу и всё. Свинберри молча сжал губы.Волк лишь покачал головой. Они подошли к нужному адресу — перед ними возвышалось огромное здание с гладкими стеклянными стенами. Оно было настолько высоким, что верхние этажи терялись в вечернем небе, утопая в свете рекламных экранов. На фасаде сияло крупное название бренда: «De Serpentier». — Вот мы и на месте, — пробормотала Трейси, затаив дыхание. — Не выглядит как крепость, — тихо заметил Свинберри, не скрывая недоверия. — Но и не выглядит безопасным, — добавил Волк, оглядывая вход. Они переступили порог, оказавшись в просторном вестибюле с мраморными полами, мягким освещением и стеклянными стойками ресепшена. Повсюду стояли высокие растения в стильных горшках, а воздух был наполнен тонким ароматом дорогого парфюма. Не успели они сделать и пары шагов, как к ним тут же направился охранник — мужчина в строгом костюме с внимательным, немного подозрительным взглядом. — Вы к кому? — нахмурился он, окидывая их быстрым взглядом. Волк слегка прищурился, но не успел открыть рот, как другой охранник, сидящий за стойкой, вдруг хлопнул себя по лбу и усмехнулся: — А, так это, видимо, те модели, что пришли к дизайнеру. Крыса заморгал. — Мы… что? Трейси прикусила губу, пытаясь сдержать смешок. — «Модели», — тихо повторила она, оглядев мужчин. Волк стоял в своём потрёпанном доспехе, с суровым выражением лица, Крыса кутался в свой плащ, словно хотел спрятаться от всех, а Свинберри сжимал в руках арбалет, явно не понимая, что от него хотят. Да, в их виде было всё, кроме налёта высокой моды. Но, кажется, охранников это не смущало. — Ну так что? — спросил первый, поправляя рацию на поясе. — Вы к мистеру Де Серпентье? Трейси быстро пришла в себя и решительно кивнула. — Да. Именно к нему. Их пропустили, указав на лифт и сказав, что им нужно на двадцать третий этаж. Трейси уверенно направилась вперёд, но, подойдя к металлическим дверям, услышала за спиной приглушённый стон. — Опять этот ящик дьявола… — пробормотал Крыса, подозрительно глядя на лифт, словно ожидал, что тот в любую секунду проглотит их всех. Волк скрестил руки на груди, хмуро рассматривая дверцу. Свинберри осторожно коснулся металла пальцем, словно проверяя, не обожжёт ли он его. Трейси тяжело вздохнула. — Это не так страшно, — сказала она, нажимая кнопку вызова. Двери с лёгким звонким звуком разъехались в стороны, открывая перед ними просторную кабину с зеркальными стенами. Мужчины одновременно сделали шаг назад. — Оно… движется вверх? — настороженно уточнил Свинберри, медленно опуская руку к арбалету. — Да, но очень плавно, — заверила его Трейси. — Никаких падений, никаких ловушек, просто удобное средство передвижения. Она зашла внутрь первой и обернулась, сложив руки на груди. — Заходите. Мужчины переглянулись. Крыса первым шагнул вперёд, но едва оказался внутри, как тут же вжался в угол, будто рассчитывал на худшее. Свинберри последовал за ним, держась настороженно, но без паники. Волк вошёл последним. Он стоял прямо, с гордо поднятой головой, но взгляд его был напряжённым — он явно не доверял этому механизму. Двери плавно закрылись, отрезая их от привычного пространства. — Если это ловушка, — мрачно заметил Волк, — нам придётся искать выход уже в аду. Трейси закатила глаза и нажала кнопку двадцать третьего этажа. — Добро пожаловать в цивилизацию, лорды. Лифт дрогнул и мягко пошёл вверх. Все замерли. В кабине воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь мерным жужжанием механизма. Каждый из них стоял, будто готовый к битве, прислушиваясь к звукам, словно лифт был не простой машиной, а некой демонической сущностью, коварно поднимающей их в неизвестность. И тут… Зазвучала музыка. Тихая, ненавязчивая мелодия, приятно переливающаяся из динамиков. Лёгкий инструментальный мотив, будто созданный для того, чтобы расслабить пассажиров. Но, судя по лицам троих мужчин, эффект был обратный. Крыса моргнул, покосился на потолок и прошептал: — Оно… поёт? Свинберри настороженно огляделся, словно пытался определить источник звука. — Где музыкант? Волк молчал, но его взгляд заметно потемнел. Казалось, он вот-вот выхватит меч и потребует у невидимого менестреля выйти из укрытия. Трейси не выдержала. Она закрыла лицо рукой, пытаясь скрыть улыбку. Это было слишком нелепо. Трое грозных средневековых воинов, привыкших к кровопролитным битвам, штурмам замков и рыцарским поединкам… Стоят в тесной кабине, застыв как статуи, испуганные не только движением лифта, но и милой фоновый музыкой. Крыса поёжился. — Зачем… зачем они играют нам это, пока мы… — он сделал драматическую паузу, — поднимаемся к собственной гибели? Трейси покачала головой. — Это просто музыка. Чтобы людям не было скучно. Волк фыркнул. — Люди настолько не могут выдержать тишину, что им нужно это? Крыса быстро закивал. — Ты слышал этот жуткий мотив? Это же пытка! Это значит что-то! Возможно, заклинание! Или предупреждение! Трейси закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Это просто музыка, Крыса. Лифт тем временем продолжал подниматься, и музыка всё ещё звучала — мягко, беззаботно, словно издевалась над всей ситуацией. Потом плавно замедлился, затем раздался тихий звон, и двери медленно разъехались в стороны. — Наконец-то! — воскликнул Крыса, буквально вылетая из кабины, словно спасаясь от страшного проклятия. Он резко остановился, огляделся, убедился, что находится на твёрдом, неподвижном полу, и облегчённо выдохнул, прикрыв глаза рукой. — Живой… Слава всем святым, живой… Волк, не спеша, вышел следом, хмуро осматривая длинный коридор, залитый ровным светом. Здесь было всё то же странное великолепие современного мира: гладкие стены с картинами, декоративные растения в стильных горшках, тёмный ковёр, приглушавший шаги. Трейси шагнула вперёд и, закатив глаза, бросила через плечо: — Крыса, ты вёл себя так, словно лифт собирался нас съесть. Крыса нервно передёрнул плечами. — Я всё ещё не уверен, что он не пытался… Свинберри вышел последним. Он осторожно осмотрел коридор, затем посмотрел на Крысу, который отряхивал свой плащ, будто сбрасывая с себя липкий ужас пережитого. — Так ты боишься магических зеркал, каменных статуй и металлических ящиков? — задумчиво спросил он. Крыса резко вскинул голову. — И что с того?! Я жив, а это главное! Волк фыркнул. — Пока что. Крыса хотел было возразить, но в этот момент дверь в конце коридора приоткрылась, и в проёме показалась стройная женщина в элегантном костюме. — Вы к мистеру Де Серпентье? — её взгляд пробежался по их необычной компании, но в голосе не было ни удивления, ни сомнения. Трейси собралась с духом и кивнула. — Да. Мы записаны… как его модели. Женщина учтиво улыбнулась и жестом пригласила их внутрь. — Тогда проходите. Он вас ждёт. — Герцог Борегар изменил фамилию на столь нелепую? — с нескрываемым презрением произнёс Волк, оглядывая золотые буквы «De Serpentier», сверкавшие на стеклянной двери. Трейси не удержалась и хихикнула. — Ну, скажем так, для местной публики она звучит… более изысканно. — И всё же, — нахмурился Волк, — он мог бы выбрать что-то менее напыщенное. Крыса, который уже пришёл в себя после пережитого в лифте, вздёрнул подбородок и гордо объявил: — Да что там ваш Змея! Ни одна фамилия не сравнится с моей! Могучий де Пюс! Трейси, прикусив губу, чтобы не расхохотаться, посмотрела на Волка, но тот лишь скептически хмыкнул. — Могучий… — протянул он, чуть прищурившись. Крыса, явно наслаждаясь моментом, картинно расправил плащ. — Конечно! Моя фамилия внушает страх и уважение! Свинберри, который до этого молчал, задумчиво спросил: — А что оно значит? Крыса замер. Трейси фыркнула, отвернувшись. — Ну… э-э… Это… — он запнулся, покосился на Трейси, словно надеясь, что она спасёт ситуацию, но та лишь театрально кашлянула. Волк тяжело вздохнул. — Пожалуй, лучше оставить его в неведении. Свинберри нахмурился, но промолчал. — Давайте лучше сосредоточимся на Змее, — сказала Трейси, стараясь не смеяться. — Нам нужно узнать, что он задумал. — И если он зазнался настолько, что считает себя выше нас, — Волк потянулся к рукояти меча, — мы быстро его вернём на место. Трейси кивнула, сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Время встретиться с Змеёй. В просторном, роскошно обставленном кабинете царил мягкий полумрак, приглушённый свет дорогой люстры отражался в гладких поверхностях мебели и стекле панорамных окон. В воздухе витал терпкий аромат табака, смешанный с тонкими нотками выдержанного вина. За массивным столом, на удобных кожаных креслах, расположились двое мужчин. Один — высокий, элегантный, в идеально сидящем костюме, с хитрой усмешкой, игравшей на губах. Другой — массивный, грузный, но ухоженный, с довольной ухмылкой и дорогой сигарой в руках. Змея и Кабан. — Значит, казино процветает? — лениво поинтересовался Змея, откидываясь на спинку кресла и делая неспешный глоток рубиново-красного вина. Кабан ухмыльнулся, его толстые пальцы лениво перебирали сигару, из которой поднимался лёгкий дымок. — О, друг мой, не просто процветает, — проговорил он с самодовольной усмешкой. — Оно приносит такие деньги, что в твоей «великой моде» ты даже не мечтаешь о подобном! Змея чуть прищурился, улыбка его осталась прежней — мягкой, насмешливой, но в глазах вспыхнул холодный огонёк. — Ах, Кабан… Всегда ты сводишь всё к золоту, — он сделал паузу, затем, покрутив бокал в руках, добавил: — Но должен признать, ты удивил меня. Не ожидал, что ты так быстро освоишься в этом мире. Кабан громко рассмеялся, запрокинув голову. — А чего тут осваиваться?! Деньги везде работают одинаково! Я дал людям азарт, дал им возможность мечтать о богатстве… и они готовы выкладывать целые состояния ради призрачного шанса! Змея слегка кивнул, признавая его правоту. — И сколько же ты заработал? Кабан довольно потянулся, выпуская в воздух ещё одно кольцо дыма. — Достаточно, чтобы купить себе особняк побольше, чем этот твой модный притон, — ухмыльнулся он, кивая в сторону дорогой обстановки. Змея лишь усмехнулся. — И всё же, — он поднял бокал, наблюдая, как алое вино играет в свете, — мы с тобой хорошо устроились, Кабан. Кто бы мог подумать, что в этом мире можно добиться большего, чем в том, из которого мы пришли? Кабан согласно хмыкнул и, сделав ещё одну затяжку, выпустил густой клуб дыма. — Главное — не останавливаться. В этом мире возможностей куда больше, чем мы могли представить. И, раз уж мы теперь здесь… почему бы не взять от него всё? Змея чуть приподнял бокал в знак согласия, их взгляды встретились, и в них читалось одно и то же: они не собирались останавливаться на достигнутом. Дверь в кабинет распахнулась без стука. Сначала вошёл Волк — высокая, внушительная фигура, тяжёлый взгляд голубых глаз, рука привычно сжимает рукоять меча, словно он всё ещё в бою. За ним следовала Трейси, шаг твёрдый, взгляд напряжённый. Чуть позади — Крыса, ёжась и оглядываясь по сторонам, будто опасался засады, и, наконец, Свинберри — настороженный, сжимавший арбалет, словно готовый пустить стрелу в первого, кто сделает резкое движение. Змея и Кабан одновременно повернули головы в их сторону, но реакции у них были разными. Змея только приподнял бровь, с лёгкой, почти ленивой усмешкой наблюдая за внезапно нагрянувшими гостями. Его пальцы небрежно крутили бокал с вином, а взгляд выражал скорее развлечение, чем удивление. Кабан же застыл с приоткрытым ртом, сигара чуть не выпала у него из пальцев. — ЧТО?! — он резко подался вперёд, едва не опрокинув бокал с вином. — Вы?! — Мы, — холодно подтвердил Волк, не двигаясь с места. Крыса, оглядев роскошный кабинет, недоверчиво скривился. — Ну и ну… Неплохо вы тут устроились. Свинберри бросил мрачный взгляд на отца, но ничего не сказал, лишь сжал губы. Трейси сложила руки на груди, вперив взгляд в Змею. — Кто бы сомневался, что вы оба найдёте, как нажиться на этом мире. Змея улыбнулся, медленно поставил бокал на стол и с откровенным удовольствием произнёс: — О, дорогие друзья… Как же я рад вас видеть. Я уж думал, что зеркало оставило вас там навсегда. Его голос был мягким, как шёлк, но Волк чувствовал в нём скрытую насмешку, скрытое удовлетворение. Кабан же наконец пришёл в себя и резко встал, лицо его налилось красным от злости. — Как, чёрт возьми, вы вернулись?! Кабан перевёл взгляд на Свинберри. Глаза его сузились, ноздри раздулись от ярости, а кулаки сжались так, что суставы побелели. Грудь тяжело вздымалась, словно он едва сдерживал желание ударить. — А ты… — процедил он, и голос его был низким, угрожающим. — Трус. Свинберри не отвёл взгляда. Он стоял прямо, не прятался, но его пальцы всё же крепче сжали арбалет, словно это могло защитить от той волны ненависти, что исходила от его отца. — Ты перешёл на сторону де Вольпе? — Кабан шагнул вперёд, его массивная фигура казалась ещё больше в тусклом свете кабинета. — Ты… паршивец! Его губы скривились в презрительной ухмылке. — Ты всегда был ничтожеством! Свинберри сжал зубы. Всё его детство перед глазами — грубый, хриплый смех отца, постоянные унижения, его вечная тень, в которой он задыхался. Сколько раз он слышал эти слова? Сколько раз Кабан давил на него, стыдил за то, что он «слишком мягкий», «слишком слабый», «не настоящий воин»? Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Он не отступил, не поник, как раньше. Он смотрел прямо в глаза человеку, которого боялся всю жизнь. — Да, — твёрдо сказал он. — Я перешёл на их сторону. Кабан замер, будто не ожидая услышать этого. — Потому что ты мне больше не отец. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Змея медленно поднялся с кресла, его движения были плавными, расслабленными, но в глазах мелькнул знакомый холодный блеск. С лёгкой усмешкой он вытащил из внутреннего кармана пиджака кинжал — тонкий, элегантный, но, без сомнения, смертельно опасный. — Раз уж вы пришли, то больше не выйдете, — произнёс он тихо, но его голос звенел как сталь. Кабан злобно ухмыльнулся, огляделся и заметил висящий на стене меч — тот самый, который был частью «декора» кабинета Змеи. Он выхватил его с таким энтузиазмом, что металлическое крепление с треском сорвалось, и тут же проверил вес оружия, крутанув его в руке. — Вот это уже разговор! — рявкнул он, стиснув зубы. Волк молниеносно выхватил меч, его тело напряглось, взгляд стал холодным и сосредоточенным. Это был его мир, его стихия. Он не боялся ни Змеи, ни Кабана. — Сколько бы ни прошло времени, — тихо сказал он, вскидывая клинок, — ты всё равно остался тем же трусливым гадом, Змея. Прячешься за ядом и подлостью. Змея лишь улыбнулся. Крыса, всё это время державшийся чуть позади, сглотнул. — Как неудачно у меня ранена рука… — пробормотал он, осторожно касаясь старой раны, полученной от стрелы Свинберри. Боль была тупой, но неприятной, а перспектива вступать в бой с таким недостатком явно его не радовала. Трейси быстро обернулась к нему и сжала его здоровое плечо. — Не переживай, — твёрдо сказала она, — если что, я помогу. Крыса бросил на неё благодарный взгляд, но затем снова перевёл глаза на противников, нервно облизывая губы. — Да уж… как будто у нас был выбор… Кабан с громким смешком сделал шаг вперёд, поднимая меч, а Змея перехватил кинжал удобнее. Битва началась. Первым двинулся Кабан. Его массивная фигура пошла в атаку, меч рассек воздух, направляясь прямо к голове Волка. Но тот, ловко сделав шаг в сторону, парировал удар, заставив металл со звоном столкнуться. Вибрация прошла по рукояти, но Волк не дрогнул. Кабан оскалился, напряг мышцы и с силой рванул меч вниз, стараясь сломить защиту противника. Но Волк был быстрее — он отступил на шаг, разрывая дистанцию, а затем резко пошёл вперёд, ударив с неожиданной стороны. Кабан еле успел отбить атаку, но шагнул назад неуклюже, наткнувшись на кресло. — Стареешь, Кабан, — холодно бросил Волк, сжимая рукоять меча обеими руками. — Да пошёл ты! — рявкнул тот и, оттолкнув кресло ногой, бросился вперёд с новой силой. Металл ударялся о металл, вспышки лезвий мелькали в свете люстры, а тяжелые шаги гулко раздавались по кабинету. Тем временем, в другом углу комнаты, Крыса и Змея уже вовсю кружили друг друга, словно два хищника, выжидая момент для удара. Змея был быстрым — он то и дело менял хватку кинжала, делая обманные движения, заставляя Крысу нервничать. — Неужели ты и правда надеешься победить меня? — шепнул он, его голос был сладким, как яд. Крыса сделал осторожный выпад, но Змея легко ушёл в сторону, почти насмешливо. — О, де Пюс, — протянул он с улыбкой. — Твоё имя говорит само за себя. Ты не воин. Ты просто… ничтожная тварь, которая всегда прячется за чужими спинами. Крыса скрипнул зубами. — Да кто ты такой, чтобы судить меня?! Ты такой же предатель, как и всегда! Он резко шагнул вперёд и сделал замах, но Змея, предвидя атаку, увернулся, а затем метнулся вперёд, пытаясь полоснуть кинжалом по его боку. Крыса отскочил, но почувствовал, как лезвие скользнуло по ткани плаща, оставляя на нём тонкий разрез. — Чёрт! — выдохнул он, приходя в себя. Змея ухмыльнулся. — Ты слишком медленный. Но стоило ему шагнуть ближе, как Крыса неожиданно метнулся в сторону, схватил первую попавшуюся вещь со стола — это была тяжёлая статуэтка — и со всей силы швырнул её в Змею. Тот едва успел уклониться, но потерял равновесие. — Вот и посмотрим, кто медленный! — выкрикнул Крыса, бросаясь в атаку. Свинберри же всё это время стоял в стороне, сжимая арбалет. Его руки дрожали. Он не хотел никого ранить. Но если ситуация выйдет из-под контроля… если кому-то из его новых союзников будет угрожать настоящая опасность… Он был готов выстрелить. Кабан с грохотом рубанул мечом вниз, но Волк снова ушёл в сторону, оставляя его оружие вонзиться в массивный дубовый стол, оставляя на полированной поверхности глубокую борозду. — Тебе бы почаще тренироваться, Кабан, — усмехнулся Волк, крутанув меч в руке. — Заткнись! — рявкнул тот, выдёргивая клинок. Он развернулся, размахнулся всей своей мощью, намереваясь сбить Волка с ног, но тот лишь наклонился, уклоняясь от удара, и нанёс резкий ответный выпад, заставляя Кабана отступить. Тем временем Крыса продолжал свою схватку с Змеёй. Змея восстановил равновесие и бросился в атаку, кинжал блеснул в свете ламп. Крыса попытался отбить его своим оружием, но удар пришёлся слишком быстро — лезвие скользнуло по его предплечью, оставляя неглубокий, но болезненный порез. — Ах ты ж…! — выдохнул он, отскакивая назад и прижимая руку к груди. Змея усмехнулся. — Как же это знакомо… Ты всегда оказываешься в проигрыше, Крыса. Вопрос лишь в том, когда ты снова поползёшь на коленях. Неужели ты и правда надеешься победить меня? — шепнул он, его голос был сладким, как яд. Крыса сделал осторожный выпад, но Змея легко ушёл в сторону, почти насмешливо. — Жалкое зрелище, — протянул он, небрежно покрутив кинжал в пальцах. — Ты всегда был трусом, Тони. Всегда бегал, когда становилось по-настоящему опасно. Крыса стиснул зубы. В его голове пронеслись воспоминания — годы страха, годы бегства. Он всегда искал способ избежать боя, улизнуть, спрятаться. Он выживал, но никогда не сражался. Но не теперь. Он сделал ещё один шаг вперёд, выжидая, когда Змея снова попытается его задеть. — А ты всегда был подлым, — неожиданно спокойно ответил он. Змея прищурился, а затем усмехнулся: — Подлость — это искусство. И мне оно удаётся гораздо лучше, чем тебе, друг мой. — Ты ошибаешься! — Крыса сжал зубы, ярость затмила боль. Змея снова бросился вперёд, но Крыса уже видел его удары. Он ушёл в сторону, а затем, используя собственный вес противника, резко ударил его локтем в грудь. Крыса не дал ему времени на восстановление. С громким криком он нанёс удар, заставляя противника отступить. — Не может быть… — процедил Змея, сжимая грудь, куда пришёлся удар. Крыса тяжело дышал, но улыбнулся. — Похоже, я уже не тот, кого ты помнишь. Герцог Борегар резко рванул вперёд, целясь в бок, его кинжал дрогнул в руке, но на этот раз Крыса не отшатнулся. Он не побежал. Он встретил удар. Его клинок со звоном скользнул по стали Змеи, отражая выпад, и впервые в глазах противника промелькнуло удивление. — Что?.. — прошипел Змея, отскакивая назад. Крыса выпрямился, сжимая рукоять. — Я больше не бегу, — тихо, но уверенно сказал он. Волна силы, которой он никогда не чувствовал раньше, разлилась по телу. Он всегда недооценивал себя. Всегда позволял страху сковывать движения. Но сейчас, в этот миг, страх исчез. Тот едва успел отпрянуть, но в этот момент Крыса сделал быстрый выпад, перехватив инициативу. Он знал, что не может превзойти Змею в скорости, но он мог быть непредсказуемым! Змея не ожидал, что его противник бросится так резко. Он сделал шаг назад, но было поздно — Крыса рванулся вперёд и, схватив его за запястье, с силой ударил его об стену. Кинжал выпал из руки Змеи и со звоном упал на пол. — Вот тебе, гад! — выкрикнул Крыса, пнув его ногой в живот. Змея с глухим стуком отлетел к дивану, но сумел удержаться на ногах. Тем временем Свинберри продолжал стоять в стороне, сжимая арбалет. Его сердце бешено колотилось. Он видел, как отец снова бросился на Волка, размахивая мечом, видел, как Змея со злостью вытер кровь с губ, вновь готовясь к атаке. — Свинберри! — вдруг выкрикнул Волк, увернувшись от очередного удара Кабана. — Если собираешься что-то делать, делай это сейчас! Свинберри сглотнул. Его руки дрожали. Он не хотел стрелять. Но он должен был что-то сделать. Трейси, всё это время державшаяся в стороне, видела его колебания и шагнула ближе. — Ты можешь их остановить, Свинберри, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты не обязан убивать. Но если ты хочешь, чтобы это закончилось… сделай выбор. Свинберри стиснул зубы. Он поднял арбалет и навёл его… Крыса попятился назад, судорожно оглядывая комнату в поисках выхода. Змея приближался медленно, с изящной грацией змеи, подбирающейся к своей добыче. В глазах его сверкало хищное удовлетворение. — Отступаешь, де Пюс? Как всегда. — Голос Змеи был почти ласковым, но от этого становился ещё более зловещим. Крыса сглотнул. — Я не отступаю… — пробормотал он, хотя именно это и делал. Спиной он наткнулся на стену. Всё. Конец. Змея чуть склонил голову набок и поднял кинжал. Но прежде чем он успел ударить, в схватку вмешалась Трейси. — Оставь его! — выкрикнула она и, размахнувшись, бросила в Змею тяжёлую книгу, лежавшую на столе. Он резко дёрнулся назад, а Трейси не стала ждать, пока он восстановит равновесие, и бросилась вперёд. Небольшой урок, который дал ей де Вольпе, пошёл на пользу. Она сделала обманное движение влево, затем резко ударила в бок. Змея, не ожидая этого, потерял равновесие, а Крыса воспользовался моментом и с силой толкнул его, отправляя в небольшой столик, который подломился под его весом. Тем временем Волк яростно отбивал атаки Кабана. Тот напирал с дикой силой, заставляя Волка двигаться всё быстрее. Он понимал: если допустит хотя бы одну ошибку, если оступится, если Кабан сумеет навалиться на него всей своей массой — он окажется в ловушке. Волк не мог этого допустить. Но Кабан тоже понимал это. И Свинберри видел, как ситуация накаляется. Он сжал губы, поднял арбалет и прицелился. Руки дрожали, сердце бешено колотилось. — Мне жаль, — прошептал он, прежде чем нажать на спусковой крючок. Стрела сорвалась с тетивы и понеслась вперёд, рассекая воздух. Кабан сделал очередной размашистый удар, заставляя Волка снова отступить. Он был на грани победы, чувствовал это каждой клеткой своего тела. Ещё немного — и он навалится на этого упрямого ублюдка, придавит его своим весом, а потом… Щёлк! Звук тетивы прозвучал неожиданно громко даже среди гула битвы. Кабан не сразу понял, что произошло. Только когда почувствовал резкую, обжигающую боль в груди, его дыхание сбилось. Он замер, медленно опустил взгляд… Стрела. Прямо в сердце. Он моргнул, пытаясь осознать, что это значит. Руки ослабли, меч выскользнул из пальцев и с глухим звуком упал на пол. — Ч-что?.. — хрипло пробормотал он, качнувшись. Он поднял голову и увидел сына. Свинберри всё ещё держал арбалет в руках, но теперь его лицо было бледным, а глаза расширенными от шока. — Мне жаль… — прошептал он, но голос дрогнул. Кабан открыл рот, будто хотел сказать что-то… накричать на него, обозвать, выругаться… но вдруг почувствовал, как силы покидают его. Он пошатнулся, сделал шаг назад, затем ещё один, пока не врезался в кресло. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул в него, хватаясь за стрелу, но уже понимая — выдернуть её бессмысленно. Всё. Конец. Кабан шумно втянул воздух, но его лёгкие наполнились болью. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с сыном. — Паршивец… — хрипло выдохнул он. Затем его голова откинулась назад, и тело застыло в последнем движении. Тишина. Змея, наблюдавший за происходящим, почувствовал, как холодный страх пробежал по его позвоночнику. Он быстро прикинул варианты. Кабан мёртв. Волк жив. Свинберри только что убил собственного отца, а значит, в нём что-то сломалось. Трейси и Крыса тоже были целы… и, что самое ужасное, их взгляды теперь обратились к нему. Змея сглотнул. Нет, нет, нет… Он не мог закончить, как Кабан! Бросать вызов в бою, сражаться до последнего? Глупость! Он никогда не был таким. Он был умнее. Змея откинул кинжал в сторону и поднял руки, делая шаг назад. — Пожалуй… мы слишком увлеклись, — он натянуто улыбнулся, заставляя голос звучать как можно более невинно. — Друзья, давайте не будем… хм… спешить с выводами? Волк хищно прищурился, сжимая меч. — Сдаться решил? — О, не то чтобы… — Змея покосился на бездыханное тело Кабана и быстро исправился. — Да, да! Конечно, сдаюсь! Зачем нам проливать ещё больше крови? Он сделал ещё шаг назад, руки всё так же подняты. — На самом деле, я всегда вас уважал, — слащаво продолжил он, подлизываясь. — Особенно тебя, Волк! Настоящий воин! И тебя, Трейси, такая… сильная, целеустремлённая… и, э-э, Крыса, конечно же! Крыса с подозрением прищурился. — Ох, я тебе так верю… — Нет-нет! Я искренен! — воскликнул Змея, пытаясь изобразить невинность. — Мы все допустили ошибки… но, может, не стоит продолжать этот конфликт? Трейси скрестила руки на груди и посмотрела на Волка. — Что будем с ним делать? — Как и планировали, — ровно сказал Волк, опуская меч, но не убирая его в ножны. Его холодный взгляд впился в Змею, не оставляя тому ни шанса на хитрые уловки. — Забираем в плен. Змея застыл, его улыбка слегка дрогнула. — В плен? — переспросил он, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Именно, — Волк кивнул и, не отводя глаз, бросил через плечо: — Свяжите его. Крыса первым отреагировал, быстро схватив со стола тонкий, но прочный шнур, который, судя по всему, использовался для декоративных целей. — О, это даже символично! — усмехнулся он, сжимая верёвку в руках. — Будешь теперь связан так же, как ты всю жизнь запутывал других в свои интриги. — Давайте без грубостей, — попытался пошутить Змея, но голос его дрожал. Он сделал шаг назад, но тут же наткнулся на Свинберри. Юноша стоял позади него, всё ещё держа арбалет, его лицо было напряжённым, но решительным. Он не собирался позволять Змее улизнуть. — Без резких движений, — тихо предупредил Свинберри, и это был не просто совет, а приказ. Змея сглотнул. Крыса двинулся вперёд, развернул его и с явным удовольствием начал скручивать ему руки за спину. — Ах, вот так-то лучше, — довольно сказал он, затягивая узел покрепче. — Всегда мечтал увидеть тебя в беспомощном состоянии. — Беспомощном? — Змея попытался сохранить остатки достоинства, но, почувствовав, как верёвка врезается в запястья, сжал зубы. — О, де Пюс, ты так недооцениваешь меня… — Ну конечно, конечно, — пробормотал Крыса, держа его за плечо. Трейси тем временем подошла ближе, её глаза внимательно изучали пленника. — А что дальше? — спросила она, глядя на Волка. — Дальше… нам пора, — сказал Волк, глядя на Трейси своим неизменно твёрдым взглядом. Его слова, сказанные так просто, так буднично, будто всё уже решено, будто всё идёт своим чередом… кольнули её в самое сердце. Пора. Она и сама понимала это. Но от этого не становилось легче. Трейси сглотнула, чувствуя, как внутри медленно разливается грусть. Они уходят. Свинберри, Крыса, и… Волк. Она больше не увидит их? Не услышит язвительные комментарии Крысы, не станет свидетелем того, как Свинберри постепенно избавляется от тени своего прошлого? Не почувствует прикосновения де Вольпе?.. Её пальцы дрогнули.Нет. Она не готова прощаться. Тишину кабинета нарушили тяжёлые шаги. Волк едва успел повернуться, когда дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. На пороге стояли они. Свинокопыт и епископ Бекон. Лица их были искажены яростью, но в глазах горел шок. В центре комнаты был их отец. Мёртвый. Свинокопыт первым сделал шаг вперёд, дыхание его сбилось, кулаки сжались. — Нет… — прорычал он, его голос был сдавленным. Епископ Бекон тоже замер, с ужасом глядя на стрелу, торчащую из груди Кабана. — Это… невозможно… — выдохнул он, бледнея. Свинберри стоял неподвижно. Он не мог отвести взгляд от своих братьев. Они смотрели на него так, будто видели не родного брата, а убийцу. Пауза длилась всего несколько мгновений, но она показалась вечностью. А потом… — Ты… — голос Свинокопыта сорвался, он медленно повернул голову к Свинберри, и его глаза вспыхнули неудержимой ненавистью. Он выхватил меч. — Ты убил его! Епископ Бекон достал боевой молот и тяжело шагнул вперёд. — Грех… Великий грех! — пронёсся его голос, гулкий, как колокольный звон. Волк моментально пришёл в движение. Он оттолкнул Свинберри в сторону, сам вскинул меч, встречая яростный удар Свинокопыта. Металл со звоном столкнулся, и бой начался. Свинокопыт дрался бездумно, но с бешеной силой. Он не пытался обойти защиту Волка, он просто давил — мощно, яростно, неистово. Каждый его удар сотрясал воздух, заставляя Волка ступать назад, но тот не терял хладнокровия. Он знал: чем дольше продлится бой, тем быстрее Свинокопыт выдохнется. И тогда он нанесёт решающий удар. С другой стороны, Свинберри встретился с Беконом. — Отойди, брат, и я дарую тебе прощение, — ровно сказал епископ, сжимая молот. Свинберри выпрямился. — Прощение за что? За то, что я не захотел быть таким, как вы? — За то, что предал семью, — мрачно ответил Бекон, и, не колеблясь, размахнулся. Свинберри успел уклониться, но тяжёлый молот обрушился на пол, разбивая камень. Свинберри отскочил в сторону, перехватил арбалет… но не стал стрелять. Он не хотел убивать. Но он должен был остановить их. Свинокопыт снова рванулся вперёд, но на этот раз Волк был готов. Он резко развернулся, избежав прямого удара, и нанёс резкий, точный выпад в бок. Клинок прошёл сквозь доспехи, пробивая плоть. Свинокопыт захрипел, пошатнулся… и рухнул на колени, схватившись за рану. Он не мог поверить, что проиграл. — Нет… — выдохнул он, но тело уже теряло силы. Волк не стал добивать его. Он просто отошёл в сторону, наблюдая, как тот сгибается, хватаясь за раненый бок. Свинберри тем временем смог сбить молот Бекона. Тот ударился о стену, и теперь Бекон был безоружен. Юноша прицелился арбалетом. — Не заставляй меня стрелять, брат, — глухо сказал он. Бекон молча смотрел на него. А затем… Медленно поднял руки.. Свинокопыт лежал на полу, истекая кровью. Бекон стоял с поднятыми руками, понимая, что проиграл. Свинберри молча опустил арбалет. Волк перевёл взгляд на него. — Ты пощадишь его? Свинберри сглотнул, затем кивнул. — Я не такой, как отец. Волк молча кивнул, убирая меч в ножны. Бой был закончен. Бекон, будто потеряв рассудок, дрожал и бормотал что-то. Никто не хотел задерживаться, поэтому ушли. Они снова были в музее. Громадный зал, где когда-то начался их путь, был пуст. Высокие стены, украшенные картинами, тяжёлый полумрак, едва разгоняемый приглушённым светом ламп. Всё здесь дышало тишиной и ожиданием. Зеркало стояло на своём месте. Тёмное, таинственное, его поверхность всё ещё казалась пугающе гладкой, будто затянутой тонкой водяной плёнкой. Оно дожидалось их. Свинберри крепко удерживал Змею, не давая тому ни малейшего шанса на побег. Пленник выглядел смирившимся, но в его глазах всё ещё поблёскивали хитрые огоньки — он явно выжидал удобного момента. Крыса, в отличие от него, казался совершенно довольным. Он широко улыбался, оглядываясь по сторонам, будто наслаждаясь последними мгновениями в этом мире. — Что ж, Трейси, — сказал он, весело подмигнув, — похоже, пора прощаться. — Ох… — только и смогла вымолвить Трейси, неуверенно кивая. Она знала, что этот момент наступит. Но теперь, когда он действительно пришёл, когда перед ней стояло это зеркало, готовое унести их обратно, внутри всё сжалось от странного, щемящего чувства. Крыса, как всегда, не стал тянуть с эмоциями. — Ну давай же, не стой, как истукан, — пробормотал он и, прежде чем Трейси успела что-либо сказать, потянул её в крепкие объятия. Она едва не рассмеялась, но тут же почувствовала, как он дёрнулся, болезненно скривившись. — Ой-ой! Осторожнее, рука ещё побаливает. Как и царапина на груди, — застонал он, ослабляя хватку. Трейси усмехнулась. — Сам виноват, не надо было так резко… Но Крыса только улыбнулся, отступая назад. — Запомни, ты общалась с самым выдающимся лордом всех времён! — Да-да, как же, де Пюс, — покачала головой она, и в её голосе было столько тёплой насмешки, что Крыса только довольно фыркнул. Но теперь… теперь ей предстояло попрощаться с Волком. Её сердце замерло. Она медленно повернулась к нему. Он стоял чуть в стороне, высокий, напряжённый, как всегда, словно готовый к битве. Его темные волосы были немного растрёпаны, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах читалось нечто… глубокое. Он тоже понимал, что это прощание. Трейси сделала шаг вперёд, но голос вдруг застрял в горле. Она не знала, что сказать. Волк просто смотрел на неё. В этом взгляде было что-то, от чего её сердце сжалось ещё сильнее. Он не был похож на человека, который привык к прощаниям. Он вообще не был похож на человека, который привязывается к кому-то. И всё же… в этот момент в его глазах она увидела нечто большее, чем холодную решимость. — Так ты… уходишь, — наконец выдохнула она, звуча тише, чем хотела. Волк кивнул. — Да. Трейси сжала пальцы в кулак. — И всё? Просто уйдёшь и забудешь? Он медленно прищурился, будто её слова задели его больше, чем он хотел показать. — Я не забуду. Трейси моргнула, поражённая этим признанием. — Правда? Волк посмотрел на неё так, будто это был глупый вопрос. — Ты думаешь, я могу забыть то, что было? Она опустила взгляд. — Просто… мне кажется, что, когда ты вернёшься туда, всё будет как прежде. Ты снова станешь герцогом де Вольпе, снова будешь вести войны, строить планы… и я… Она замолчала, не решаясь закончить фразу. Волк не сводил с неё глаз. — Ты что? Трейси стиснула зубы, а затем, не выдержав, выдохнула: — Я буду скучать по тебе, чёрт возьми! Тишина. Она не сразу осознала, что только что сказала. Но Волк уже сделал шаг вперёд. Прежде чем она успела что-либо добавить, он вдруг поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Трейси замерла. Касание было тёплым, чуть грубоватым, но в нём не было ничего резкого. Оно было… осторожным. Она подняла на него глаза, встретилась с его пронзительным взглядом. — Ты думаешь, я не буду скучать? — его голос был низким, почти шёпот. Трейси сглотнула, её дыхание сбилось. Он стоял так близко, что она могла ощущать его тепло, могучую силу, спрятанную под доспехами. И впервые за всё время их знакомства она видела его таким. Не как воина. Не как лидера. А просто как мужчину, который, возможно, чувствовал то же самое, что и она. — Вильгельм… — прошептала она. Но он уже отстранился. Быстро, резко, будто возвращая себя к реальности. — Нам пора, — сказал он. И хотя его голос был твёрдым, Трейси почувствовала в нём нечто другое. Нечто, что он сам ещё не до конца осознал. В тишину вдруг ворвался голос Свинберри: — Пусть тогда идёт с нами. В чём проблема? Все резко обернулись к нему. Волк нахмурился, но промолчал. Трейси резко вдохнула, словно не была готова услышать этот вариант вслух. И только один человек посчитал нужным дать ответ. — Она не из нашего мира, — лениво протянул Змея, всё ещё связанный, но, как всегда, с бесконечным запасом яда в голосе. — Ей там не место. Крыса раздражённо закатил глаза. — Тебя не спрашивали, — огрызнулся он. Змея насмешливо склонил голову. — Но ведь я прав. — О, конечно, ты же у нас знаток, — фыркнул Крыса. — Ты сам тоже не из её мира, но спокойно тут был. И ничего, жил как король! Змея открыл рот, но было видно, что Крыса попал в точку, и ему пришлось быстро искать достойный ответ. Тем временем Волк смотрел на Трейси. Его взгляд был напряжённым. Она могла пойти с ними? Она бы смогла выжить в том мире? Она бы смогла оставить этот, свой родной? Он видел, как в её глазах вспыхнула надежда, как её губы дрогнули, будто она хотела сказать «да»… но затем её плечи немного опустились, а в глазах появилось сомнение. Она задумалась. Волк медленно обернулся к ней. Он не говорил ни слова. Но его взгляд… Трейси почувствовала, как внутри всё сжалось. Он не просил её пойти с ним. Он даже не намекал на это. И всё же… в его глазах было что-то, что заставляло её сердце биться быстрее. Будто он молил её остаться рядом. Будто хотел, чтобы она шагнула вперёд и сказала: «Я иду с вами». Но он не сказал этого вслух. Волк просто смотрел. И этот взгляд говорил больше, чем могли бы сказать любые слова. Трейси невольно сжала руки в кулаки. Ведь это было бы безумием — оставить всё: привычный мир, знакомые улицы, комфорт цивилизации. В том мире, куда отправлялись Волк, Крыса и Свинберри, не было ни электричества, ни горячего душа, ни безопасности… Но ведь там был он. Девушка сглотнула, не в силах отвести взгляд. Она посмотрела на Крысу — он всё ещё улыбался, хотя в глазах была лёгкая грусть. Свинберри наблюдал за ней внимательно, будто и сам не знал, чего ожидать. Змея же, связанный, просто усмехнулся. — Ты правда думаешь об этом? — протянул он, слегка наклонив голову. — Ты ведь не выживешь в том мире. Ты слишком… мягкая. Трейси резко повернулась к нему, стиснув зубы. — По сравнению с тобой кто угодно кажется мягким, — парировала она. Змея лишь усмехнулся, но промолчал. Она снова взглянула на Волка. И поняла. Если она останется… если она позволит ему уйти… она потеряет этот шанс навсегда. — Я… — её голос дрогнул, но она сделала глубокий вдох, собралась с духом и продолжила, уже твёрже: — Я иду с вами. Волк чуть прищурился, но ничего не сказал. А потом… Кивнул. Просто короткий кивок, но он означал всё. Крыса не скрывал радости. Он буквально подпрыгнул на месте, его лицо расплылось в широкой улыбке, а из горла вырвался радостный писк, который эхом отразился от стен музея. Все разом обернулись к нему. — Ой… — пробормотал он, прикрывая рот рукой. Свинберри, стоявший рядом, закатил глаза и без лишних слов ткнул его локтем в бок. — Тише ты, — проворчал он, но в его голосе не было раздражения, скорее лёгкое удивление, смешанное с неизбежной теплотой. Крыса тут же отшатнулся, притворно обиженно потирая бок. — Эй! Можно же просто сказать, а не нападать на беззащитного! — Беззащитного? — Волк скептически приподнял бровь. Крыса лишь фыркнул и снова повернулся к Трейси, его глаза сияли от восторга. — Ты правильный выбор сделала, Трейси! Ох, вот увидишь, как тебе понравится! Вековые замки, крепостные стены, запах костров… Трейси усмехнулась, глядя на его воодушевление. — Охотно верю. Но её взгляд снова невольно нашёл Волка. Он всё ещё стоял неподвижно, наблюдая за ней, и теперь в его глазах не было сомнения. Была только принятость. Он знал, что она теперь с ними. И он это принял. Первым вошёл Свинберри, крепко удерживая Змея. Тот не сопротивлялся, но в его глазах всё ещё тлела скрытая злоба — словно он рассчитывал, что в последний момент что-то пойдёт не так, и он снова окажется победителем. Но на этот раз удача ему не улыбалась. Следом в зеркало шагнул Крыса. Он задержался на мгновение, оглянулся и весело подмигнул Трейси. — Ну, теперь ты в нашей компании, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты умеешь лазать по стенам и прятаться от стражи. — Я многому научусь, — ответила она с улыбкой. Крыса довольно кивнул и шагнул вперёд, исчезая в зеркальной глади. Трейси почувствовала, как внутри всё сжимается. Это был момент истины. Волк подошёл к зеркалу, остановился прямо перед ним. Гладкая поверхность мерцала, готовая вновь принять их всех. Он смотрел на неё, словно вглядывался в саму глубину неизвестности, но затем… Он повернулся к Трейси. Его волосы слегка дрогнули от движения, в глазах блеснул холодный свет. Но в следующую секунду… Он протянул ей руку. Без слов. Без объяснений. Просто жест. Но этот жест значил больше, чем любые слова. Трейси застыла. Она посмотрела на его руку. На его лицо. На этот суровый, но в то же время тёплый взгляд. Ещё один вздох — и она сделала шаг вперёд. Взяла его за руку. И шагнула в зеркало.