Внутренняя борьба

-Се манифик. Тихо и нежно произнесла Анастасия Андреевна. Сердце Тараса пропустило удар... Неужели? Может ли он надеяться на взаимность с её стороны? Нет... «Се манифик» всего-то, её любимая фраза, она слишком часто произносила её, чтобы он смог воспринять её как взаимный ответ. -Тарас Петрович, - вдруг такой родной голос Анастасии вывел его из раздумий и душевных терзаний. - я сейчас спущусь, подождите минутку. -Минутку..., да я хоть вечность готов тебя ждать. - прошептал себе под нос Тарас, она конечно и не услышала бы, скрывшись в доме. Спустя пару минут дверь отворилась и она вышла к нему, уже без букета. «Видимо распорядилась поставить в вазу» подумал про себя Тарас. Настя остановилась перед ним, и с трепетом во взгляде посмотрела в его голубые глаза. Они простояли так, в тишине, ещё пару минут. Похоже не только Тарас вёл внутреннюю борьбу. Видимо всё же придя к какому-то решению, Анастасия Андреевна всë же заговорила. -Тарас Петрович, ваше признание, оно, поразило меня до глубины души. Признаться честно я в растерянности, я нечасто оказывалась в подобной ситуации, поэтому мне тяжело подобрать слова, но я всë же постараюсь. - Анастасия говорила нерешительно и сбивчиво, отчего внутри Тараса начала разгораться тревога. -Прошу вас поймите меня, в другой ситуации вероятно я бы без сомнений ответила бы вам взаимностью. Но, после последних событий... Слишком много всего произошло, я узнала правду той самой трагедии, обрела отца, вас... - она на мгновение замолчала, «вас» эхом пронеслось в голове Тараса. Он не знал, что и думать, она то дарила ему крылья надежды, на которых он поднимался в небо, то обрывала их, и он снова падал в реальность. - с нашей первой встречи между нами многое изменилось, я не могу это отрицать. Но боюсь, что сейчас я не готова к такому шагу. К тому же совсем мы с отцом планировали отправиться в Париж буквально через пару дней, и я боюсь, что эта разлука может всë испортить. Поэтому я прошу вас дайте мне время, а пока давайте останемся добрыми друзьями. - Она замолчала, в её глазах отражалась неуверенность и страх. Настя боялась, что он отвергнет её, боялась что любой её ответ разрушит всё то, что было между ними. В горле стоял ком, хотелось плакать, но она держалась, а он не видел её боли. Тарасу казалось что он буквально слышит как разбивается его сердце на осколки. Он собрал в себе силы, тяжело сглотнул и тихо проговорил: -Да, вы правы. Прошу простить. На вас действительно много навалилось, а тут я с этим признанием. Не стоило мне приходить. Прошу простите и забудьте, забудьте этот разговор. -Нет, вам не за что извиняться, Тарас Петрович. Это признание очень много значит для меня. В этот раз всë не так как в первый, всë иначе. Просто... Просто я... Не могу, пока не могу... -почти шëпотом закончила она. - Анастасия Андреевна, прошу вас не тревожьтесь, я всë понимаю. Значит моё время ещё не пришло. Спасибо, за то, что были со мной честны и откровенны. Надеюсь вы сможете однажды прийти к верному решению, и неважно в мою пользу или нет, главное чтобы вы были счастливы. Желаю вам с отцом хорошей поездки, теперь вам будет не так грустно уезжать в Париж как в детстве. «Ошибаетесь Тарас Петрович, будет также грустно...» - подумала Анастасия. -Благодарю. Я надеюсь, что и у вас всë будет хорошо, и может быть вы сможете найти своё счастье. -Счастье...- тихо прошептал Тарас. «Счастье собирается уезжать в Париж» пронеслось в его голове. -До скорых встреч, Анастасия Андреевна - уже громче произнёс он. -До скорых встреч, Тарас Петрович. Тарас ещё пару минут смотрел в её печальные, но всë такие же красивые глаза. А затем откланялся и неспешно побрëл домой. В его голове мелькало сотни мыслей. С одной стороны она не отвергла его, просто растерялась и попросила дать времени, но как много времени ей нужно. С другой стороны, они не будут вместе, его надежды рассыпались в пух и прах. Чего он ожидал? Она ведь не простая барышня, не такая как все. «Париж», далëкий город влюблëнных вновь предстал в его мыслях, и весь сумбур тут же стих. Она уезжает в Париж... Вернувшись домой ближе к вечеру он столкнулся с отцом, который как и в первый день, сидел за столом и читал газету. Пётр Афанасьевич тут же отложил её и в ожидании посмотрел на Тараса, который молча прошёл мимо. Это заставило его волноваться, таким молчаливым и печальным он ещё Тараса не видел. «Неужели она отвергла его чувства? Но я ведь видел... Мне казалось, что я всё понял. Мог ли ошибиться?» - рассуждал про себя Пётр Афанасьевич. -Ну что, как всë прошло? - наконец произнёс он, решив всё таки выяснить что случилось с сыном.