Этот лес полной нечисти сведет меня с ума!

***

      Взявшись за растение, он крепко дернул одной рукой, вырывая его с корнем, а другой ладонью быстро отряхивал землю и комки, смахивая всяких жучков и мелких насекомых. Закончив, он с минуту посмотрел на зелень, положил её в сумку и, встав, пошёл дальше к деревьям. Подняв голову, заметил омелу, что висела на ветках, и тоже прихватил её с собой. Осмотрев сумку, где уже скопилась куча трав и всякой всячины для знахаря, он довольно кивнул. Сегодня даже больше, чем в прошлый раз удалось собрать тому.       — Думаю, хватит… хотя нет, грех не набрать ещё чего. Блэк точно удивится, — усмехнулся он, представляя реакцию того. – На этот раз урожай куда лучше прежнего.       Ло вспоминал прошлое. Из церкви он выбирался редко, почти не знал половины сельчан — строгие правила держали его в молитве и своей коморке. Когда всё же выходил, то обязательно ловил взгляды молодых девушек, которые норовили заговорить, но старшие быстро унимали их. С одной стороны, тишина и покой — вроде неплохо. Но с другой, именно это ещё сильнее делало его чужим среди деревни…       Пройдя чуть дальше, он заметил тысячелистник. Ценный, с сильным запахом и пользой - самое то. Аккуратно вытащив его из земли, добавил в сумку. Глубоко вздохнул, поднял взгляд на небо — уже вечерело. Возвращаться домой совсем не хотелось, но травы нужно промыть, очистить от грязи и подсушить. А там уже и собраться, и снова в деревню идти.       Он медленно двинулся назад к избе, чувствуя тяжесть сумки и запах свежесобранной зелени.Наконец-то дойдя до избы, он зашёл внутрь и начал готовить одежду для вылазки. Аккуратно сложил её на кровать, где, вытянувшись, по-прежнему лежал Люциус со спокойным выражением лица, что было для него непривычной редкостью.       Ло быстро подхватил табуретку, стоявшую возле печи, вытащил её за дверь и поставил на край крыльца. Тут же притянул ведро с водой и присел на край, вытряхнув сумку от налипшей земли и мусора. Достав пучки зелени, он принялся очищать их. Взяв очередную траву, внимательно осмотрел корешок с комьями земли. Лёгким движением встряхнул её рукой, аккуратно сбивая грязь.       – «А ведь, может, именно корни полезнее стеблей…» — мелькнула мысль. Когда большая часть земли осыпалась, он окунул траву в ведро, рукой смахивая остатки грязи, и разложил её на крыльце под солнце, чтобы подсохла.       Так он проделывал с каждым собранным растением, полностью уйдя в дело и даже не заметив, как за спиной появился Воланд. Тот остановился, молча наблюдая за его действиями. Юноша не почувствовал присутствия домового, поэтому продолжал своё занятие, не обращая внимания, пока брюнет, наконец-то, не присел рядом на корточки, заглядывая через плечо.       – Что? – Спросил смертный, но рогатик не стал отвечать и просто сверлил его взглядом. Ло только вздохнул и, опустив глаза, не стал расспрашивать - пусть сидит, он никак ему не мешает. И продолжил молча заниматься своим делом, будто вся эта сцена была обыденной и привычной…       Почистив последнюю траву, он аккуратно положил её к остальным и начал собирать уже подсохшие пучки, складывая их так, чтобы не пересохли и не обломались. Закончив, поднял взгляд и заметил Воланда — тот тихо сидел на крыльце, свесив ноги и уставившись куда-то вдаль. На лице у него не было привычной насмешки или ехидной улыбки — он просто молчал.       Было непривычно спокойно. Ло привык к тишине в своей избе, но обычно её перебивали возгласы и шум этих двоих. Иногда резкий смех, иногда ссоры и подначки, а иногда разговоры с Диланом и Ричардом, что до сих пор эхом отзывались в голове. Сейчас же вокруг стояла настоящая тишина, редкая и тяжёлая.       Не желая тревожить Воланда, он молча поднялся, накинул на плечи тёмную накидку, поправил её так, чтобы капюшон полностью закрыл лицо. Взяв сумку с травами и остальным товаром для знахаря, он двинулся в путь.       Лес встречал его шорохами и скрипами — ветки гнулись, травы шептались, где-то вдалеке крикнула птица. Воздух был прохладным и пах влажной землёй и хвоей. Под ногами мягко пружинил мох, иногда попадались корни, из-за которых приходилось чуть замедлять шаг. Кое как пытаясь найти еле-еле заметную тропу.       Он шёл, опустив голову, стараясь лишний раз не смотреть по сторонам. Внутри сидела странная тревога, будто за ним наблюдают — из-за кустов, из-под корней, отовсюду. Но он делал вид, что не замечает, и только крепче сжимал ремень сумки, ускоряя шаг. Вскоре тропа стала шире и ровнее, свет пробивался сквозь листву ярче, и уже вдали можно было различить крыши деревни.       Дойдя до преграды из стены из дерева, он вошёл в дверку, инстинктивно сжав лямку сумки, как в первый раз. И вновь сердце ухнуло вниз — в центре у входа в деревню народу собралось будто ещё больше, чем в прошлый раз. Слышались возгласы, гулкие голоса взрослых, звонкий смех детей, что носились взад-вперёд, мокрые до нитки, брызгая друг в друга водой и визжа от радости.       Девушки оживлённо что-то обсуждали, каждая держала в руках травы, цветы, ленты. Одни плели венки прямо на ходу, другие через секунду хвастливо показывали соседке своё плетение, споря, чей красивее. В воздухе пахло свежей травой и дымком от костров, к которым мужчины уже начинали таскать ветки и дрова. Старики же переговаривались, командовали младшими, громко подшучивая и смеясь.       Каждый был занят своим делом. От этого в деревне стояла необычная оживлённость, уж больно тем было весело. И на миг Лололошке стало будто даже спокойно — будто он попал в другое место, где нет вечного холода и тишины. Но в следующую секунду чувство чуждости накрыло его. Он слишком резко ушёл из церкви, мало кого знал, а о таких днях и обычаях и вовсе понятия не имел. Всё это казалось слишком далёким. Перед глазами вновь вставали иконы, молитвы, строгие лица тех, кто запрещал всякую мирскую радость.       Повернув голову, он столкнулся взглядом с парнем — высоким блондином с загорелой кожей. Тот слушал болтовню рыжеволосого друга, что уж больно был знаком юноше, но, заметив Ло, сразу встретил его тёмно-синие глаза своими ярко-малиновыми и широко улыбнулся. Лололошка, будто обжёгшись, вжался глубже в накидку, отвёл взгляд и торопливо двинулся дальше, стараясь проскользнуть меж толпы. К счастью, люди были слишком заняты — никто и не подумал обратить на него внимание.       Женщины сидели на лавках и гадали молодым девушкам: кто про здоровье, кто про замужество, приговаривая что-то нараспев. Те смеялись, краснели, прятали лица. Чуть поодаль были женщины постарше, что по таскали вёдра с водой от речки, брызги стекали по их юбкам. Иногда парни нарочно подхватывали воду ладонями и с плеском окатывали друг друга или даже стариков, что ворчали, но всё равно улыбались. Дети прыгали за ними следом, хохоча, а на их лицах сверкали улыбки и счастье.       Всё вокруг гудело, словно само село жило одним дыханием, одним праздником. Но для Лололошки это было непривычно, чуждо — он шёл как гость, случайно оказавшийся в месте, где все друг другу близки, кроме него…       Не успел он и оглянуться, как в него с весёлым визгом плеснули целое ведро ледяной воды. Брызги сбили дыхание, рубаха и капюшон моментально прилипли к коже, а по спине пробежал холодный озноб. Перед ним, смеясь, стояла девушка — блондинка с длинной косой, в белоснежной рубахе с вышитыми узорами. Щёки её пылали от смеха, глаза сияли, а губы торопливо бросили слова:       — Попался сухой! Что ж ты молодец еще не снял с себя эти не нужные тряпки? – Спросила она, даже не ожидая ответа на свой вопрос. Девушка кокетливо прикрыла рот ладонью, но тут же подружки махнули ей рукой, зовя к себе. Блондинка, едва сдерживая смех, убежала прочь, оставив Лололошку в растерянности — мокрого, с торчащими складками одежды и каплями, что стекали по волосам на глаза.       Он ещё не успел осознать произошедшее, как к нему подскочил мальчишка лет десяти. С визгом тот плеснул в него горстью воды прямо в лицо и тут же умчался, смеясь, будто ему удалось совершить подвиг. Да еще какой! Юноша выдохнул, откинул капюшон и уже собирался отойти в сторону, когда из толпы вышел высокий мужчина. Он оживлённо спорил с пожилой женщиной, размахивая руками. Парень еле успел увернуться, чтобы не врезаться в них, и резко свернул в сторону.       Быстрым шагом он направился к краю деревни, стараясь проскользнуть незаметно, минуя толпу и веселье. Внутри всё кипело — особенно из-за сумки.       – «Только бы травы целы!» — мелькнуло в голове. — «Лишь бы ещё хуже никто не сделал!»       Он судорожно схватился за лямку и прижал сумку к груди, нащупывая внутри свёртки. Тяжесть была на месте, трава сухая — сердце немного отпустило. Лололошка тяжело вздохнул, пытаясь вернуть дыхание и хоть немного прийти в себя. Всё, хватит. Без задержек, не глядя по сторонам, он почти бегом направился меж домов, туда, где стоял дом Блэка.       Шатен постучал три раза и не дожидаясь ответа, отварил дверь и практически залетел внутрь. Ло сразу же встретился взглядом, что был испуганным, будто его застали за чем-то нехорошим. Он тут же заслонил зеркало спиной, около которого стоял совсем недавно.       – Прости, – виновато сказал Лололошка, стянув с себя сумку, тут же принявшись смотреть на содержимое. Он облегчённо вздохнул, не заметив никаких проблем с травами. – зашёл без стука, моя вина.       – Ладно это, но что с тобой? – Посмотрев краем глаза на зеркало, спросил Блэк, после повернув к промокшему до нитки парнишке взгляд.       – Представляешь, я шёл, никого не трогал, а меня водой облили! Да еще и два раза… – Стягивая с себя накидку, вешая ту на веревку для одежды, что была у знахаря прямо у входа. Пятерней он зачесал мокрые волосы назад, с которых капала вода прямо на пол, а после посмотрел в белые глаза. – Что это у вас тут творится, что за праздник?       – А, так ты не в курсе? – Замявшись, начал Блэк. Ло приподнял бровь с вопросом в глазах. – Так сегодня отмечают ночь Ивана Купала, праздник на котором будут гадать на суженных, да веселиться…       – Неужели тот самый, – вспомнил Лололошка, после чего схватил себя за плечи и нахмурился. – В церкви этому празднику не рады, коль на нем прославляют других божеств, о каких не написано в церковных записях.       – Тогда всё понятно, – нервно махнул рукой Блэк, после чего приблизился к столу, а Ло стал доставать травы на стол. – Ого, да ты в этот раз много принёс!       – Да, так получилось. Но что-то уж больно холодно у тебя, лучше уж снять будет снять рубаху, ладно штаны, они высохнут… – Сказал юноша, после чего стянул, с себя ткань, расправляя её. От этого у знахаря выпал из рук на пол пучок, но он тут же поднял его. – Ох, прости за такое самовольство, мне стоило сначала спросить твоего разрешения…!       – Подожди… – Блэк быстро направился к сундуку с вещами и стал что-то там активно искать, после чего достал одну из своих рубах, что не использовал. Не красил его белый цвет, да больно сильно бросался он в глаза так местным. – На, надевай.       – Благодарствую, но прости за доставленное неудобство. – Ло быстро натянул на себя обычную рубаху без всяких узоров, которая была чуть меньше чем его. Но жаловаться он не стал, ведь и так ему по доброте душевной дали её, да и не вежливо это было бы. Юноша заметил зеркало, которого раньше не замечал у парня, поэтому приблизился к нему, смотря в свое отражение. – Не думал, что у тебя есть зеркало…       Молодой человек слегка наклонился к зеркалу и начал внимательно рассматривать своё мокрое отражение. Он бережно взял себя за волосы, слегка зачёсывая их, и начал перебирать пряди, стараясь быстрее их высушить. Одновременно он поворачивал голову в разные стороны, рассматривая себя под разными углами, и чуть ближе прижался к зеркалу, пристально глядя в свои глаза. Внезапно его отвлекли от дела, и он обернулся к знахарю.       – Вот тебе монеты за травы…! – Быстро сказал парень, достав около пятнадцати серебреных монет. Он держал их в руке и пересчитывал на всякий случай, чтобы убедиться, что сумма правильная. Затем он подошёл к нему.       – Не много ли ты мне дал? – честно удивившись, спросил Лололошка. Он полностью развернулся, встав спиной к зеркалу, слегка наклонив голову.       – Нет, всё в порядке. Сегодня, как мне известно, можно много чего интересного купить на площади… – Рука брюнета легла на спину молодого человека, слегка отводя его от зеркала, и он украдкой бросил взгляд на своё отражение. Внезапно парень, сам того не ожидая, прижался к Доктору, обняв его за плечи. Хотя это объятие длилось всего пару секунд, он сразу же отстранился, улыбаясь.       – Спасибо еще раз, – с улыбкой на лице, проговорил Ло, полностью отпрянув от него. Он взял с свою сумку, которую смуглый парень успел опустошить от трав, и положил в неё мокрую накидку. После чего покинул хижину местного лекаря.        Блэк даже не успевает вздохнуть с облегчением, как грубый голос заставляет его вздрогнуть:       – Этого лица я не видел в докладе… – Сказал голос из зеркала, а смуглый парень пожалел о том, что не закрыл дверь, перед тем как начал разговор. – Почему вы не сказали о нём? Неужели жалко терять дружка?       – Нет. Мы не друзья. – Без эмоций на лице произнес знахарь, да так, чтоб тот не заметил в его словах волнения и лжи.Чуть отвернувшись, он встал боком, чтобы его эмоции не были так заметны. Он положил руки на грудь и сжал плечи.       – Тогда жду ответа на вопрос… – Голос того был хриплый, а в его словах было раздражение. Тот был раздражен, что его подчинённый не был до конца откровенен с ним. Хоть он и не был в курсе всех деталей, он понимал, что некоторые из них явно пытались утаить.       – Его изгнали из деревни еще в начале весны, когда снег не сошёл еще, да и я тут был один, пока не приехал он. Этот юноша совсем недавно стал ко мне ходить, да травы на деньги менять… – Протараторил знахарь быстро всё, что требовал темный облик в зеркале. На чужом лице появилась ухмылка, от которой на сердце у парня стало неспокойно.       – Как говоришь зовут его? Да лет сколько?       – Лололошка его звать, а от роду восемнадцать, мой господин… – Склонив голову в пол, сказал Блэк. Благодаря большой шляпе не было видно его сжатых губ и испуга в глазах.       – Скажи ему, чтоб этого Лололошку тоже прихватил с собой… Интересный малый… – От его слов стало больно в груди, а пальцы задрожали. – Но запомни, ты должен докладывать мне всё, без исключения. В следующий раз тебе это с рук не сойдёт… – После чего темный облик исчезает, а смуглый парень падает на колени, хватаясь за голову.       – Что же я натворил… Что же сделал… – Блэк знал, что сотворил. Понимал, что теперь его господин был заинтересован в его единственном друге, которого тот обрел ни смотря на то, что о нём говорят местные. На глаза выступили слезы, а руками он стал бить пол. – Нет… Не могу я так с ним поступить. Ло слишком хрупкий, его точно сломают там… И всё будет по моей вине!       Парень перестал бить деревянные доски, быстро поднялся на ноги и направился к столу, на котором лежали травы, что принес шатен. После он посмотрел на его мокрую рубаху, что он забыл сложить в сумку.       – Плевать, буду не в милости у господина, но спасу жизнь друга…

***

      Лололошка шёл быстро, опустив голову в землю. Руками он растрепал волосы, чтоб те скрывали его темно-синие глаза. Накидку он не стал надевать, ведь так бы привлек внимание чужое еще больше. Юноша понимал, что сегодня можно насладиться моментом жизни с людьми, так как в этот день из церкви никого не пускали. Главное не встретиться с теми, кто знает его.       Парень ступает меж лавок, на которых лежало много разных продуктов и вещей, что были сделаны своими руками. Ло заметил много незнакомых людей, в одежде, что имела вышитые узоры черного цвета. В моменте он спросил, откуда те, даже не боясь быть пойманным. Оказалось, что это были гости из соседней деревни, с которой раньше активно сотрудничал Войд… шатен прикупил пару вещей для дома, пока на его плечо неожиданно не облокотилась девушка.       – Хей, красный молодец, чтож ты один стоишь, да не веселишься? – Ласково прошептала она, смотря на удивлённое лицо парня. От этих действий Ло невольно отпрянул от неё, не понимая причины, почему та липла к нему.       – К чему вопрос? – Холодно ответил юноша, а девушка только с этого посмеялась. Она не могла удержаться, чтобы не кружить свой локон, непроизвольно покручивала его указательным пальцем.       – Да ладно тебе, – Блондинка взяла парня за руку и потянула за собой, – ты наверное гость из другой деревни? Не видела тебя раньше, хотя это неважно. Пойдем со мной!       – Куда ты меня ведёшь? – Лололошка не мог её оттолкнуть или закричать как-то громко, ведь так окружающие заметили бы его и возможно узнали бы. Он уже шёл в том же направлении, куда она его вела.       – К речке, наши все там собрались! А ты словно баба старая, ходишь по лавкам, да ищешь что-то для дома…! – сказала блондинка с небесно голубыми глазами.       От её слов ему стало неприятно, но он смолчал. Она привела его к речке, около которой молодые молодцы наравне с мужиками таскали дрова для большого костра, для того, чтоб незамужние девушки прыгали через него со своими возлюбленными. Хотя, иногда прыгали и в одиночку, чтоб избежать сглазов и укрепить свое здоровье. Юноша никогда этого не делал, ведь не до этого ему было. Здесь были почти все местные, от чего Ло захотел провалится сквозь землю, спрятаться или даже сбежать.       – Пойдем-пойдем, мои друзья уже заждались нас! – Довольно улыбнувшись, сказала блондинка.       – Что? Какие друзья, зачем ты вообще меня сюда притащила… – Уже не сдерживаясь, спросил Лололошка. Он попытался освободиться от захвата, слегка прижав к себе руку, которую держала она.       – С тобой захотел поговорить один человек, ничего более! – Ответила девушка, от чего сердце того упало в пятки. Но когда он заметил того, к кому его вела незнакомка, он был уверен, что сердце его еще сильнее сжалось.       Перед ним был мужчина с блондинистыми волосами, малинового цвета глазами, с хитрой улыбкой на лице, а также только в одних штанах, предоставляя вид на подтянутое тело. Он держал в руках своих деревянную кружку, в которой была крепкая медовуха, пенка которой оставалось на его губах. Девушки были по обе стороны его рук, заигрывали с ним. При виде юноши с блондинкой, тот довольно что-то шепнул девчушкам и те, смеясь, покинули его.       – Я думал, ты уже потерялась где-то с ним, – отпив после этого из кружки, сказал мужчина. Девушка с парнем приблизились к нему, после чего она толкнула Ло прямо в реку, что тот зашёл в неё по самые колени. – Оставь нас.       – Как скажешь, удачи поболтать! – Она тут же нашла своих подружек, которые были неподалёку и плескались в воде.       – Меня зовут Кавински, но для близких я Винс… – тот протянул руку для рукопожатия юнцу, но тот даже не думал её жать. Ло лишь с неприязнью взглянул на протянутую руку, сморщил нос и, отвёл взгляд. – Ну чего ты, я же не кусаюсь. Может, хочешь выпить?       – Не хочу, лучше говори, что тебе от меня потребовалось… – Прямо спросил Лололошка, на что блондин пустил смешок. Шатен не понял причины смеха, поэтому сложил руки на груди и недовольно приподнял бровь в вопросе.       – Если ты можешь помнить, мы уже виделись с тобой…       – Помню, – ответил Ло. – Сегодня утром мы пересеклись взглядами, пока ты разговаривал с кузнецом, что является сыном Ванессы…       – Ого, так тебе известна личность моего друга… – Ухмыльнувшись, спросил Винс. – Тогда может ты и меня знаешь?              – Зачем я вообще сюда пришёл, чтоб отвечать на твои глупые вопросы? – Ло недовольно закатывает глаза, отворачиваясь от блондина. Но юноша застывает на месте, когда перед его глазами показалась знакомая девушка. Русалочка. Но он он не заметил её жабер на теле, меж пальцев не было перепонок, а вместе с этим её длинного и блестящего хвоста. Вместо этого были человеческие ноги. Русые волосы еле как прятали ее груди, но видимо, та и не старалась их спрятать. Один из мужиков откровенно пялился на неё, даже не замечая, как пустил слюни на неё.       – «Отвратительно» – пронеслось в голове парня.       – Что-то не так? – Спросил Винс, коснувшись плеча юноши. Вглядываясь в черты нового знакомого, который был чуть выше блондина.       – Не трогай меня… – Он стряхнул руку со своего плеча, словно на нем была пылинка или соринка, чем оскорбил мужчину.       – Ого, у кого-то прорезались зубки… – С любопытством смотря на парня, что стал уже отворачиваться и, идя в противоположную сторону, шагая по песку, перемешанному с землей и ростками. – Разве так себя ведут отшельники?       – Что… – Лололошка застыл на месте, дыхание перехватило от слов мужчины, что хитро смотрел на того. Его сковал страх, а вместе с этим паника. – «Не дай бог, что того услышали другие! Ведь тогда бежать мне придётся…»       – Ну, что молчишь? – Приблизился Кавински к шатену, притянув того за талию к себе. Он сильно сжал пальцы на талии юнца, от чего тот недовольно посмотрел на него через плечо. – Я не кусаюсь, поэтому не игнорируй меня.       – Откуда ты знаешь меня? – Сквозь зубы спросил Лололошка, смотря на него глазами, что были полны раздражения. Они сверкали голубым цветом из-за солнца, которое так ярко светило сегодня.       – Я всё знаю, – Ухмыльнувшись, ответил блондин с малиновыми глазами. – Ты и в правду интересный, только не понятно, почему Калеб отпустил тебя? Помниться, у него были другие на тебя планы…       – Какого… Неужели ты из церкви…? – спросил юноша, а мужчина невольно скривился. Шатен попытался оттолкнуть его рукой, но безуспешно. Он смотрел то на Винса, то на реку, где была его знакомая. И не знал, как действовать в этой ситуации, а резкие движения могли привлечь внимание местных жителей.       – Нет. – Сказал, как отрезал Винс. – Чтоб я и служил церкви, да никогда в жизни! Уж предпочитаю когда на меня работают, а не я на кого-то…       После непродолжительного молчания шатен решительно отстранился от мужчины, который с ухмылкой наблюдал за его действиями. Однако, несмотря на не совсем довольную мину, его ухмылка всё ещё оставалась на лице. ‎В это время молодой человек крепко сжал свою сумку, которая висела на его плече, до побеления костяшек пальцев, пытаясь сдержать гнев.       – Предпочитаешь, но так ли это? – Ло вспоминал про русоволосую девушку, поэтому попытался найти её глазами. Но не было русалочки видно, словно та испарилась, а тот мужик вместе с ней.       – Хм, и всё-таки ты интересный малый. Не умеешь уважать старших во время разговора, тебе бы научиться держать язык за зубами, хотя мне нравятся дерзкие… – Парнишка повернулся к блондину, скривился от отвращения, наплевав на уважение к нему, ведь те не были друзьями или близкими знакомыми. Он можно сказать, видит, этого уверенного в себе мужчину, впервые в жизни.       – Да иди ты…! – Лололошка уходит от него, чтоб найти русалочку, не понимая какого чёрта та тут делает. Кавински только свистнул ему в спину, пока девушки не прильнули к нему.       – И как? Поговорил как хотел с этим юнцом? – Спросила голубоглазая блондинка, прижимаясь грудями к его торсу, и что просвечивали через мокрую ткань рубахи. Её губы были в паре сантиметрах от его, опаляя их горячим дыханием.       – Неважно, – Он отпрянул от неё, направившись на сушу. Бросив всех девушек, что только пожали плечами.       – Куда это ты? Неужели ты зол? – Она тут же помчалась за ним, ухватившись за его руку. Но блондин схватил её за щеки, приблизился к уху и скрипя зубами прошептал:       – Красотка, не задавай лишних вопросов, если не хочешь разозлить меня… Не видишь, я не в настроении с тобой нежиться или говорить? – Его голос был холодным и грубым, от чего молодая и совсем не понимающая девчонка дрожала, опустив голову в пол…       – Прости, прости… Я просто хотела тебе помочь успокоиться…! – Запинаясь, сказала она, не поднимая взгляда. Кавински отпустил её, после чего потрепал по голове.       – Праздник в разгаре, иди веселись. – После этих слов голубоглазка отпрянула от мужчины, мелким шагом направляясь к реке. В это же время Винс зачесал волосы назад, тяжело вздыхая. – Чёрт, этот парень оказался чертовски загадочным, теперь понятно, что за чувства испытывал Калеб… наконец-то хоть что-то интересное в этой закудахлой деревушке…

***

      Юноша даже не обращал внимания, что уже находился в воде по пояс и его штаны снова промокли, а вместе с ней и немного рубаха Блэка. Сумка тоже намокла, как и вещи в ней. Слава Богу, что он не купил никах бумажных или других вещей, которые нельзя было бы мочить.       Ло уже зашёл достаточно далеко, что деревенских уже не было видно. Он искал глазами девчушку, но никак не мог найти. Юноша несколько раз упал в реку, промокнув с головы до ног, но не обращал на это внимания и продолжал искать Русалочку. Шатен надеялся, что та не натворит беды и всё, что он успел себе напридумывать, окажется просто навязчивыми мыслями.       Но что-то на душе не давало ему покоя, поэтому он ускорился. Вскоре Лололошка заметил русые волосы, а вместе с этим и саму девушку. Она душила незнакомца, что бултыхался под ней, пытаясь вырваться. На её лице была безумная улыбка, а смех был истеричным. Парень тут же оказался рядом с ней.       – Ты что творишь! – Шикнул Ло, хватая девушку за плечи и оттаскивая от мужчины, что уже не двигался. Она недовольно фыркнула на юношу, который принялся нащупывать пальцами пульс у человека. – Мертв… Боже мой, что ты наделала?       Зеленоглазая только склонила голову на бок, будто не понимая, почему тот был так не доволен. Это был очередной раз, когда она топит мужчину, что попытался распускать свои руки. Он тронул её, а та всего лишь заставила его поплатиться.       – Ладно, мы не рядом с берегом, надо бы оттащить его… – Лололошка подхватил расслабленное тело, что было достаточно тяжелым. Шатен тащил его к кустам, где можно было его оставить, а если получится, то и закопать. Русалочка в это же время, сидела на берегу, даже не обращая, что её обнажённое тельце мелькало перед глазами парня. Но тот не обращал внимания на это, ведь не чувствовал к ней ничего, кроме лёгкого страха и злости.       Он перетаскивал тяжёлого мужчину на противоположный берег , клядя его куда-то. Кинув последний взгляд он ушел от тела, уходя в лес, чтоб придумать, как спрятать тело. В это же время русалка уже скрылась, оставив парня, что прервал её веселье.       Идя через лес, он даже не заметил, как что-то холодное и скользкое обвилось вокруг его ноги — прямо как у реки тогда. Мыслей почти не было, только резкий рывок, и земля ушла из-под ног. Его с силой потянуло назад, тело ударилось о корень, носом в грязь, кровь тут же пошла, смешиваясь с землёй.       По голеням прошлись когтистые пальцы, царапая, грубо сжимая, таща всё ближе. Лололошка рванулся, пытаясь зацепиться за что-нибудь, но его резко перевернули на спину. Он судорожно вдохнул, застыв, глядя на существо — то ящерицу, то змею с крыльями, цвета болотной жижи. Оно двигалось рывками, влажная кожа блестела, а передние конечности будто человеческие руки впились в него, не отпуская.       И вдруг… оболочка существа словно треснула. По ней пробежала сеть тонких трещин, и она соскользнула, как старая кожа. Парень в ужасе прикрыл глаза руками, дрожа, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он только сомкнул губы, судорожно выдохнув, не обращая внимания на свои раны. Он дёрнулся, но не успел даже вскрикнуть — холодные пальцы, похожие на когти, впились в запястья и со звуком хруста вдавили его руки в грязную землю. В нос ударил запах сырости, смешанный с чем-то болотным, будто дыхание самой тины.       Он попытался повернуть голову, и тут же чья-то тень нависла над ним. Никакой твари уже не было. Перед ним стоял человек или то, что лишь пыталось им быть.       Парень, чуть старше его, кожа местами покрыта плотной зелёной чешуёй, которая поблёскивала при каждом движении. По шее и плечам тянулись рубцы, глубокие, застарелые, будто от когтей. Лицо изрезано различными шрамами, а глаза — не человеческие. Холодные, змеиные, с вертикальными зрачками, они сверкнули, как два осколка ядовитого изумруда.       Он ухмыльнулся. Тонкие губы дрогнули, и изо рта выскользнул длинный, влажный язык, прошёлся по верхней губе, будто пробуя воздух.       – Ну что,– хрипло выдохнул он, голос низкий, с сипом, будто шипение змеи. – Попался..       Лололошка дернулся, но тело не слушалось. Существо навалилось всем весом, тяжёлым, как валун. Рёбра жалобно хрустнули под давлением, дыхание перехватило. Пальцы дрожали, пытаясь ухватиться хоть за мокрую траву, за корни, но под ними только скользила грязь. Земля под спиной холодная, насквозь мокрая. Он чувствовал, как от страха сердце бьется где-то в горле, больно ударяя под дых.       

И вдруг — движение…

      Что-то тяжёлое и влажное коснулось его ног. Взгляд метнулся вниз — и кровь застыла. Из-за тела существа выползал толстый змеиный хвост. Тугой, гладкий, покрытый плотной чешуёй, он обвил его лодыжки, затем голени, сжимая всё сильнее. Звон стоял в ушах, когда чешуя с тихим шорохом терлась о ткань его штанов.       — Змей… — выдохнул он сипло, срываясь на шёпот. Вспомнил он первую попавшуюся молитву и тут же начал её проговаривать… — Змей, трогать меня не смей. Земля затрясется, вода разольется, лес разойдется, за меня постоит, меня защитит…       Но монстр только тихо засмеялся — низко, коротко, почти беззвучно. Его лицо оказалось совсем близко, настолько, что горячее дыхание обожгло щеку.       — Продолжишь так и увидишь, чем это обернётся. — прошипел он, склонившись к самому уху. Зеленоглазый змей шипел, касаясь языком ушной раковины юноши, от чего тот вздрогнул. — Даже не пытайся. Здесь никто не услышит.       Хвост затянулся туже, грудь перестала подниматься. Воздух кончался. Всё тело сдавило, словно в змеиных кольцах, а в голове вспыхнула одна паническая мысль — он умрёт здесь, в этой проклятой чаще, и никто не найдет. Никакие молитвы его не спасут и зря в итоге он прожил эту жизнь.       Ком застрял в его глотке. Лололошка захрипел, пытаясь пошевелить руками, но хватка чудовища лишь усилилась. Змеиное существо склонилось ещё ближе, его дыхание было тяжелым, тёплым, с запахом сырости и гнили. Зеленоватые глаза, полные звериной ярости, сверкнули прямо перед лицом. Изо рта твари выскользнул длинный раздвоенный язык, скользнув по щеке, поцарапав кожу острым кончиком.       Парень вздрогнул, вскинувшись, но тварь придавила его сильнее, впечатывая спиной в влажную землю. Земля хлюпнула под ним, пачкая волосы и одежду. Сердце билось где-то в горле, дыхание сбивалось от паники. Тонкие, но сильные когтистые пальцы сомкнулись на его плечах — с каждым движением царапая кожу. Рубаха натянулась и треснула под усилием, ткань рванулась в стороны с глухим звуком.       Парень попытался оттолкнуть напавшего, ногтями цепляясь за землю, но змеиное тело обвилось вокруг его ног. Хвост, толстый, затянулся петлёй, стягивая движения до боли. Он чувствовал, как холод и липкость змеиных чешуек продираются сквозь ткань, и паника вспыхнула с новой силой. Существо приблизилось, его шрамы дрогнули от движения, а по лицу прошла гримаса, похожая на усмешку.       — Ха, неужели всё еще есть силы… — прохрипело оно низким, сиплым голосом. — Продолжай. Твоя борьба только улучшает моё настроение.       Шатен резко дёрнулся, собрав последние силы, но чудовище снова придавило его, когти впились в землю рядом с его лицом. Мир сузился до тяжёлого дыхания. Наконец-то, оторвавшись от юноши, он заломил его правую рабочую руку над головой, вдавливая в грязь и сырость земли. Второй когтистой рукой он потянулся к разорванной рубахе на груди, полностью оголяя её одним движением. ‎       ‎Наклонив голову, он провёл своим длинным змеиным языком по груди юноши, который в ужасе пытался вырваться свободной рукой, отталкивая голову от своего тела. Его грудь поднималась то вверх, то вниз от паники, боясь быть изнасилованным или скорее съеденным. ‎       ‎Рука гадюки потянулась к его штанам, начиная стягивать их вниз под его хвостом. Лололошка, сжавшись, собрал все свои силы и, сжав пальцы в кулак, сильно замахнулся, ударив противника в челюсть со всей дури. Как только мужчина ослабил хватку, прикрыв лицо, он воспользовался моментом пока хвост ослаб на нижней части его тела и, замахнувшись уже ногой, ударил по груди, полной рисунков, тем самым освобождаясь.       Резко он встретился с этим взглядом — полным дикого удовольствия, будто чудовище наслаждалось болью, но не важно его собственной или чужой. Лололошка еще раз ударил, не думая, попадая по глазу. Существо лишь хрипло выдохнуло, на его лице появилась яркий румянец, а уголки губ поднялись в мерзкой, широкой ухмылке.       Змей зашипел, показав клыки, и, не теряя времени, рванулся снова. Когтистые руки вцепились в его лодыжки, грубо потянув к себе, раздвигая ноги, будто удерживая добычу. Земля под ними хлюпнула от грязи, по коже прошёл холод.       Но Лололошка не растерялся — со всей силы ударил снова, прямо по глазу. Тварь зашипела от боли, отпуская его на мгновение. Это была его единственная возможность. Он сорвался с места, не разбирая дороги. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, и шумела в ушах. Корни цеплялись за ноги, ветки били по лицу, но он не останавливался. Всё, что было важно ... добежать.       Лес, казалось, не кончался, но впереди показался просвет берег, голоса, шум воды. Люди. Он выскочил к реке, почти падая, и, не думая, рванул прямо в воду по пояс. Ледяная волна обожгла кожу, дыхание перехватило, но он продолжал двигаться, отталкиваясь руками и ногами, лишь бы дальше, лишь бы уйти.       Оборачиваясь через плечо, он не увидел чудовище. Ни следа, ни звука. Только рябь по воде и эхо его собственного дыхания. Добравшись до другого берега, он рухнул на песок, тяжело дыша. Тело дрожало, руки сжимали мокрую землю, в груди всё ещё звенел страх. Но главное — он был жив.       Лололошка опустился на песок, хватаясь за свои кисти, на них уже темнели следы хватки, синяки пульсировали болью. Он дотронулся до носа, где кровь уже подсохла, оставив алые пятна. На его торсе теперь висела не рубаха, а лоскуты — тряпьё, которое годилось разве что полы мыть. Всё тело болело, кожа горела от царапин и холода.       Он сжался, подтянув к себе колени, уткнувшись лицом в них. Дышал неровно, почти захлёбываясь воздухом. Горло сжало, и на глаза начали наворачиваться слёзы, но он судорожно сдерживался, стискивая зубы. Руки дрожали — то ли от страха, то ли от холода. Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль, он начал щипать себя за запястья, больно, до покраснения, лишь бы не разрыдаться прямо здесь.       Сзади доносились крики — шум, топот, чьи-то возгласы. Люди что-то громко обсуждали, сбившись в толпу. Казалось, все чем-то взволнованы, но ему было всё равно. Он не хотел знать, что там. Мельком взгляд зацепился за тело мужчины — того самого, которого недавно вытащили с берега на противоположнлй стороне, убитого русалкой. Сердце дернулось, но он резко отвёл глаза, будто сам себе запретил думать об этом.       Поднявшись на дрожащих ногах, он пошёл в сторону деревьев, где ранее оставил сумку. Ветки цеплялись за руки и плечи, по телу пробегала дрожь. Добравшись до того места, он нашёл мокрую накидку, натянул её на себя, хоть какая-то защита.       Он шагал вдоль края деревни, не оборачиваясь, стараясь идти быстрее, чтобы не встретить никого и ничего не объяснять. Каждый шаг давался тяжело — ноги подкашивались, дыхание сбивалось. Мысли путались, сердце всё ещё билось слишком быстро, а в груди было что-то тёплое и жгучее страх, злость, обида, всё сразу в перемешку.       Выйдя за пределы деревни, он почти сразу ускорил шаг. Ноги шли по тропе , корни старых деревьев будто нарочно пытались сбить его с ног, подцепляя обувь, а дыхание рвалось наружу короткими, прерывистыми толчками. Лололошка почти не видел дороги — глаза жгло от усталости и страха, а в ушах звенело от того, как сильно билось сердце.       – «Если бы он не ударил... если бы не вырвался... что тогда?» – Мысль резанула, как лезвием ножа. Он резко мотнул головой, будто пытался вытряхнуть из неё образы: чужие глаза, влажную кожу, когти на своих ногах.       — Чёрт, — шепнул он сам себе, зажимая рот ладонью, чтобы не вырвался всхлип. Тело дрожало, как в лихорадке. Холодный воздух обжигал кожу, но ему было всё равно. Главное идти. Дойти до дома.       Каждый звук заставлял его вздрагивать. Казалось, что за спиной кто-то идёт — едва слышно, точно ступает по той же тропе, но в полшага позади. Он ускорился. Не оборачиваясь.       Когда впереди показался родной домишка, он чуть не рухнул от облегчения. Свет из маленького окна полоснул по лицу, и только тогда он понял, как сильно дрожат колени. Он толкнул дверь плечом — та со скрипом распахнулась, и в лицо ударил тёплый воздух, пахнущий дымом.       Внутри были два его сожителя. Сидели у стола, разговаривали вполголоса, но при его появлении оба замолкли. Их взгляды короткие, непонимающие, а потом настороженные. На пороге стоял он весь мокрый, побледневший, с грязью на лице, с капающей с волос водой, с порванной рубахой, которая теперь больше напоминала тряпку.       Лололошка не сказал ни слова. Он прошёл мимо, будто никого не замечая, и тяжело опустился на свою койку. Спина согнулась, руки обхватили колени, лоб уткнулся в них. Он пытался спрятаться, исчезнуть, раствориться в этом тепле, чтобы хоть немного перестало трясти. Кажется сегодня эти двоя его не будут тревожить.

***

      – Как поживаешь? – Спросил Кавински, заходя в кабинет главного священника, что был занят бумажной волокитой. Брюнет поднял голову только мельком, после чего вернулся к записям.       – Что тебе надо, нет времени с тобой трепаться… – Калеб был краток, ведь быть главным священником, занявший этот пост после Войда, было очень тяжело. Хотя, скорее у него просто прибавилось побольше работы. Может раза в три или даже четыре…       – Уже слышал, что труп нашли? – Сев на скамью и сложив ногу на ногу, спросил блондин.       – Да, – тяжело вздохнув, ответил он. Парень отложил бумаги и снял с глаз очки, пальцами сжав переносицу, а глаза прикрыв. – Чувствовал, что нужно было запретить проводить этот ненужный праздник. Теперь еще и пьяница местный погиб, а мне разгребай…       – Так уже узнал, – на свои слова он получил раздражённый взгляд, как бы говорящий, можешь заткнуться или свали отсюда. – Но мне кажется, что это не случайность…       – Если это не случайность, то вероятно кто-то из его ненавистников убил того… Что я с этим могу поделать? Искать убийцу не входило в моё положение…! – Откинувшись на спинку кресла, сказал Калеб.       – Даже если в этом замешан твой этот Лололошка? – С издёвкой сказал мужчина, заставив брюнета сжать кулаки. Он посмотрел на Кавински с желанием убить, только из-за одного упоминания этого юнца.       – Думай, что говоришь. С чего бы предателю ошиваться в деревне, зная, что если его поймают, то не сносить ему головы…? – Его голос был грубым, внушающий страх, но не мужчине с малиновами глазами, что был старше его и намного умнее. Например, в том, что умеет скрывать свои настоящие эмоции.       – Я видел его сегодня. Дважды. – Показывая пальцы, ответил он.       – С чего бы мне верить тебе? – Калеб прикрыл глаза рукой, пытаясь успокоиться.       – Хм, у тебя нет причин. – Пожав плечи, ответил блондин, поднимаясь с лавки. – Но ты был прав, его характер это нечто… а глаза, полные страха и раздражения просто красота.       – Что ты с ним сделал…?! – Он поднялся из-за стола и схватил Кавински за шиворот рубахи, на что тот посмеялся.       – Ничего я не сделал с ним. – После чего оттолкнул от себя разъярённого парня. –Я просто хотел тебе сказать, что он может причастен к этому. Хоть следы от рук на шее парня походят на женские, но он явно в этом замешан… Ведь труп не мог сам оказаться на суши, да и прямо в траве?       – Ты…       – Тише, успокойся. – мужчина отошёл к двери, стоя спиной к главному священнику. – Ты же хотел узнать про него что-то, поэтому будешь должен.       – Я не просил тебя о чем-то, – но Винс покинул комнату, скрывшись среди темных коридоров, оставив Калеба одного. Парень прикрыл рот, тяжело вздохнул и сел на кресло. – Лололошка, зачем ты вообще пришёл сегодня! Мог бы и в другой день, но зачем попался на глаза этому уроду…

***