Да как так-то?

Среда выдалась на редкость паршивой. С самого утра меня преследовало необъяснимое чувство тревоги, словно в воздухе витали невидимые частицы опасности. Я ощущал на себе посторонние взгляды, слышал обрывки шепота за спиной, но не мог понять, что происходит. Что я сделал не так? Кому перешёл дорогу? Неужели всё-таки узнали про Эсписа? Не может быть! Это бред какой-то! Я же жертва, а не преступник. Или же Эндрю кого послал проследить? Да не, бред. Ему делать, что ли, нечего? Да и не в его это характере, но что тогда? Почему такое поганое ощущение? Уже наученный, я не собираюсь игнорировать это чувство, но проблема в том, что я не понимаю, откуда идет беда. Тревога не отступала. Наоборот, с каждым часом она становилась всё сильнее, сдавливала горло, мешая дышать. Я пытался отвлечься, сосредоточиться на уроках, но ничего не помогало. Чувство, будто на меня надвигается огромная, тёмная туча, готовая в любой момент разразиться громом и молнией. Во второй половине дня стало совсем невыносимо. Я чувствовал, как за мной следят. Каждый мой шаг, каждое моё слово вызывало повышенное внимание. Одноклассники перешёптывались, указывая на меня пальцем. Учителя смотрели с каким-то странным, то ли сочувствием, то ли с настороженностью. Я не понимал, что происходит. И это незнание пугало ещё больше. Что я такого сделал, что все вдруг так изменились ко мне? К концу дня я был на пределе. В голове гудело от напряжения, а в животе скручивался тугой узел. Единственное, что меня держало, – это мысль о тренировке. Экси – это мой единственный способ забыться, и не обращать внимание на взгляды и шёпот за спиной. Но и тут меня ждал неприятный сюрприз. Когда я уже собирался выйти из школы, идя на стадион, меня перехватил замдиректора Веня. Лицо его было мрачным, как грозовая туча. — Мистер Джостен, нам нужно поговорить — сказал он тоном, не терпящим возражений. И повёл меня в свой кабинет. Зайдя внутрь, Веня жестом предложил мне сесть. Сам же уселся напротив, сложив руки на столе. Долго смотрел на меня тяжёлым, пронзительным взглядом, словно пытался прочитать мои мысли. Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. Внутреннее чутьё подсказывало, что сейчас произойдёт что-то плохое. — Нил — наконец сказал Веня, вздохнув — У тебя всё в порядке? Нет ли у тебя каких-нибудь проблем? Я напрягся, но постарался сохранить на лице невозмутимое выражение. — Нет — ответил я — Всё в порядке. Я не понимаю, о чём вы. Что-то случилось, раз вы спрашиваете? Веня вздохнул ещё раз и, достав из ящика стола какой-то лист бумаги, сказал. — Ладно, Нил, я буду говорить прямо. Нам сегодня позвонили из полиции. Они просили передать тебе, что ждут тебя сегодня вечером после школы в участке **** Я почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Слова Вени звучали как приговор. — Зачем? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. И у меня это вышло. Веня посмотрел на меня с каким-то странным выражением. — Тебя подозревают в причастности к поножовщине с четырьмя людьми — ответил он — Двое из них, к сожалению, не выжили. Услышав это, я окаменел. Мир вокруг меня померк, и всё, что я слышал – это стук собственного сердца. Поножовщина… не выжили … Я? Неужели это те дебилы, которых я отметелил, защищая Аарона? Двое мертвы? Сука, я даже не думал, что кто-то коньки может отбросить. Я не сдерживался и бил на поражение, поддавшись эмоциям. Чёртов Миньярд! Какого хера я тебя встретил тем утром? Я что, проклят или что? Вот на кой черт я тогда сунулся в ту разборку? Ну избили бы его, и что? Зато я был бы свободен и не был воткнут в это дерьмо! Но вспомнив, как на тот момент выглядел Аарон, чуть ли не в три раза меньше тех громил, то, как его били, и он не знал, куда деться, но с упором пер напрямик, сдавая сдачи, даже зная, что слабее их и что его просто могут задавить количеством и массой. Нет, даже если бы меня вернули в прошлое, отправив в тот момент, я бы повторил всё в точности так же. Я бы вмешался и опять бы замарал руки кровью. Не могу я его там оставить, даже мысленно. Не могу. При этом я уверен, будь на его месте кто другой, например, из моей же команды кто-нибудь, я бы посмотрел и пошёл дальше. Потому что не мое дело. Но с Аароном так не работает, его не то что нужно было защитить и спасти, типо, я обязан так поступить, потому что так правильно, нет, я сам хотел этого. Черт. Ладно, хуй с ним, разберемся, придется пиздеть за глаза, при этом отмазав не только себя, но и не упоминать Аарона. Чтобы и его не приплели. Я-то могу сбежать, а вот ему проблем как-то добавлять не хочется. Он и так 24/7 находится с неадекватным Эндрю, и это пиздец, и к тому же он вроде там на врача учится, да? Думаю, проблемы с полицией ему ни к чему. Всё портфолио испортит. Разобравшись в себе, я посмотрел на замдиректора. Ну что, поиграем? Я постарался состроить непонимающее лицо, будто не понимаю, о чём речь и причём здесь я. Словно мне рассказывают про какое-то фантастическое кино, а не про реальную ситуацию, в которой я, мягко говоря, заварил кашу. Пусть пытаются меня сломать, у них ничего не выйдет. — Мистер Веня, я не понимаю, о чём вы говорите — произнёс я с невинным видом, глядя ему прямо в глаза, словно ангел во плоти — Какая поножовщина? Какие трупы? Я к этому не имею никакого отношения. Мне даже плохо становится от таких слов. — Нил, не нужно притворяться — ответил Веня, скрестив руки на столе, словно готовясь к долгой осаде — Есть информация, что ты был в том районе, в момент поножовщины. — В каком районе? Где вообще это произошло, что все валят на меня? — спрашиваю слегка нагнувшись вперед. — Это произошло в южном районе, недалеко от перекрестка Сатгар, у гаражей — ответил Веня. Блядь значит действительно это те амбалы напавшие на Аарона. — Я часто бываю в этом районе — пожал я плечами, стараясь придать своему голосу оттенок лёгкого раздражения — Я живу в трёх кварталах от это района, и что в этом такого? Мне теперь дома сидеть как мышь и не выходить на свет божий? — И что же ты делал в том районе в тот день, Нил? — спросил Веня, прищурив глаза, словно прицеливаясь — В районе, где произошло жестокое избиение, в которой погибли два человека? — Гулял — ответил я, стараясь говорить спокойно и уверенно — Просто гулял. Нельзя? — Один? — уточнил Веня, сверля меня взглядом. — Да, один — подтвердил я, слегка нахмурившись — Что, гулять в одиночестве теперь запрещено законом? Мне теперь нужна нянька или собака поводырь? Извините, такого не имею. — Никто не говорит о запретах, Нил — ответил Веня, смягчив тон — Просто хотел уточнить детали. Но знаешь, Нил, у нас есть свидетели, которые утверждают, что видели тебя на месте преступления. Я ухмыльнулся про себя. Ну-ну, пизди дальше, попробуй обмануть меня. — И что? — спросил я, стараясь выглядеть максимально равнодушным — Мало ли, что там кому привиделось. Может, они меня с кем-то перепутали. Или у них галлюцинации были. Я же говорю, я просто гулял. — Возможно — сказал Веня, откинувшись на спинку кресла — Но нужно это проверить. К тому же, Нил, убили не просто так, а с особым зверством. У одного пробита голова, у второго нож в почках. Еще двое попали на операционный стол и теперь имеют проблемы с здоровьем. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Понимаю, но не понимаю причем здесь я? Если так хотите то проверяйте — ответил я, поднимая руки в примирительном жесте, абсолютно на вид расслабленно. Даже на спинку стула откинулся — Я не против. Мне нечего скрывать. — Хорошо — сказал Веня, слегка смягчившись — Тогда объясни мне, Нил, почему ты не рассказал о том, что был в том районе в тот день? Почему ты умолчал об этом факте? — А зачем? — спросил я, изобразив уже искреннее удивление — Вы не спрашивали. И я не обязан отчитываться о каждом своём шаге. Это тупо, по-вашему мнению, я должен был подойти к вам и просто с бухты-барахты сказать «В общем, такие дела, в такой день в такое время я гулял по такому-то району, также в тот день я поел 3 раза, в душ не ходил, проспал 8 часов и почесал левую ягодицу», вы так это представляете? Это же дебилизм! — Нил — вздохнул Веня, устало потирая переносицу — Ты своим ёрничеством, сильно усложняешь ситуацию. Если ты не виновен, то тебе нечего бояться. Просто сходи в полицию, дай показания, ответь на их вопросы, и всё закончится. — А зачем мне туда идти? — спросил я, нахмурившись — Я что, преступник? У меня что, судимость есть? Я законопослушный гражданин, и не собираюсь тратить своё время на пустые разговоры с полицией. Тем более на такие, где я не при делах. — Ты не преступник, Нил — ответил Веня, повысив тон — Но ты подозреваемый. И твой долг – сотрудничать с следствием. — Я не хочу никуда идти — сказал я, скрестив руки на груди — У меня свои планы. Я собирался на тренировку. — Нил, это очень важно — настаивал Веня — Ты должен сотрудничать со следствием. Тем более если ты невиновен. — А если я не хочу? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Тогда вынужденно, будут приняты другие меры — ответил Веня, его голос стал жёстче. Я ухмыльнулся про себя. Напугать меня решил? Не выйдет. — Какие? — спросил я, приподняв бровь. — Этого тебе знать не обязательно — ответил Веня, отводя взгляд. Мы долго молча смотрели друг на друга. В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Веня пытался меня разговорить, запугать, заставить признаться. Но я держался. Я не собирался ломаться под его давлением. Нетушки. Хер с маслом и повидлой. Наконец, Веня вздохнул и сказал. — Ладно, Нил. Я тебе верю. Надеюсь, ты не врёшь мне. Просто сходи в участок, дай показания, и они подтвердят, что ты невиновен. Это займёт немного времени, зато избавит тебя и меня от проблем. Он на секунду замолчал, словно обдумывая свои слова. — Надеюсь, ты понимаешь, Нил, что в случае чего, школа не сможет тебе помочь. И если ты говоришь правду, этот инцидент не должен отразиться на репутации нашего учебного заведения, понял? Он тяжело посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я кивнул и с уверенным видом заявил. — Да, мистер Веня. Конечно. Я всё понимаю. И никаких проблем не будет. А мысленно добавил — Не будет проблем у меня. Потому что я свалю отсюда раньше, чем вы успеете что-либо сделать. Выйдя из кабинета замдиректора, я ощутил, как мир вокруг меня рушится. Страх, до этого сдерживаемый, словно плотина, прорвался с невероятной силой, захлёстывая меня с головой. В голове проносились обрывки разговора, образы, события, и всё это смешивалось в хаотичный, невыносимый кошмар. Бежать. Нужно бежать как можно скорее. Убраться отсюда, пока не поздно. Пока не схватили, не посадили, не допросили, не доказали. Я сорвался с места, не в силах сдержать себя. Ноги сами несли меня по улицам, словно подгоняемые ветром паники. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, дыхание сбилось, в глазах всё плыло. Сумка! Надо собрать сумку. Ту самую, с которой я приехал в Колумбию. Там были все необходимые вещи: деньги, карта, блокнот, одноразовые телефоны, всё что бы пригодилось в побеге. Домой. Надо добраться домой как можно быстрее. Нужно придумать план, нужно найти выход из этой ситуации. Чёрт, да нету здесь выхода! Нельзя мне контактировать с полицией, нельзя! Ведь Нила Джостена не существует, проверят по базе и сразу поймут что нет такого человека. А может уже знают и лишь ждут когда я сам приду. Я мчался по улице, не замечая ничего вокруг. Ни людей, ни машин, ни светофоров. Ничего, кроме панического ужаса, охватившего меня целиком. — Нельзя медлить. Надо действовать быстро. Пока не поздно — стучало в голове. Прибежав к своему дому, я вскочил на несколько ступеней, едва не сбив старушку у входа, и, не обращая внимания на её ругань, бросился в подъезд. Нажал кнопку лифта, дёргаясь от нетерпения. — Скорее, скорее! — шептал я себе. Наконец, лифт открылся, и я, запыхавшись, влетел в него. Нажал кнопку своего этажа, лихорадочно ожидая, пока он поднимется. Дверь квартиры. Замок. Ключ никак не хотел поворачиваться. Наконец, щелчок. Я влетел в квартиру и запер дверь на все замки и задвижки, словно это могло спасти меня от невидимых преследователей. Первым делом я бросился к шкафу, достал свою сумку, и стал лихорадочно осматривать её содержимое. Всё было на месте. И тут на меня нахлынули воспоминания о Колумбии. Я будто как в фильме пролистал воспоминания, про эту жизнь, этот период, когда я был свободен и относительно счастлив. Здесь было спокойно, моя новая жизнь, моя и Натаниэлья. Я представил, как теперь всё разрушено. Все мои планы, мечты… Всё, что я строил последние несколько месяцев. Уехать. Сменить имя. Стереть себя из этой жизни, чтобы никто не смог меня найти. Это был единственный выход. Но как это сделать? Куда ехать? Как жить дальше? В голове мелькали обрывки информации, планы, идеи. Нужно было найти новый город, где меня никто не знает. Нужно было придумать новую легенду, новую личность. — Плевать на школу. Плевать на экси. Плевать на так полюбившуюся личность. Плевать на всех. Главное – выжить. Поймают и мне конец. Там и папаша подскочит, его долго ждать не придется. Но в душе я всё ещё цеплялся за прошлое, за свою нынешнюю жизнь. Вспомнил тренировки, свои успехи в экси. Я был хорош. У меня было будущее. Теперь этого всего не будет. Всё придётся бросить. Вспомнил бабушку Агилар. Я привязался к ней. Как я теперь скажу ей, что уезжаю? Куда я вообще денусь без её легенд и выпечки? А ее понимание и советы? Её знающие всё глаза, которые видят меня, меня, а не кого-то другого. Ком подступил к горлу. Не хочу. Не хочу уезжать! Не хочу бросать всё, что мне дорого. Но нельзя было оставаться. Нельзя. Я пытался успокоиться, взять себя в руки. Но паника охватывала меня с новой силой. Я метался по квартире, не зная, что делать. За что схватиться первым. Нужно было действовать. Причём быстро. Лихорадочно запихивая в сумку всё необходимое, я старался не думать о том, что оставляю позади. Нужно было действовать быстро и чётко, как хорошо отлаженный механизм. Одна ошибка, одна заминка, и всё могло рухнуть как карточный домик. Когда я уже собирался застегнуть молнию, из сумки предательски выпал старый, потёртый блокнот. Блокнот Мэри. На мгновение всё замерло. Замешательство промелькнуло в мыслях, но я быстро отбросил сантименты в сторону. Не время сейчас для этого. Подняв блокнот дрожащей рукой, я машинально начал его перелистывать. Номера телефонов, адреса, какие-то имена, непонятные пометки. Всё это было частью прошлой жизни, к которой я больше не имел никакого отношения. И тут мой взгляд зацепился за одну страницу. На ней было что-то нацарапано непонятным шифром. Какие-то цифры, символы, буквы, расположенные в хаотичном порядке. Сначала я хотел пролистать дальше, но что-то меня остановило. Какое-то странное предчувствие, словно эта шифровка могла иметь какое-то отношение к моему нынешнему положению. Стиснув зубы, я начал расшифровывать. С каждым расшифрованным символом напряжение росло. Голова работала на пределе, пытаясь сложить все кусочки пазла воедино. Спустя несколько томительных минут, я смог расшифровать одну строку. На чистом участке страницы я нацарапал номер телефона. Чей это номер? Почему он был зашифрован? Что это всё значит? Что прятала или не хотела видеть Мэри. Дальше мой взгляд упал на какие-то буквы, написанные рядом с номером. Я долго ломал голову, пытаясь понять их значение, перевернув блокнот, присмотрелся и вдруг меня осенило. "Брат, не звонить, не брать". Брат Мэри. Стюарт Хэтфорд. Дядя. Мой дядя. Я вспомнил отрывки информации из книг. Что-то про британскую мафию, про влиятельного дядю, про помощь, которую он оказал в оригинале Нилу. Может быть, он сможет помочь и сейчас? Конечно, это был огромный риск. Я ничего не знал об этом человеке. Не знал, как он ко мне относится. Но выбора у меня особо не было. Либо я звоню Стюарту и надеюсь на его помощь, либо бегу в никуда, полагаясь только на свои силы. Нужно было решиться. И сделать это как можно скорее. Достав телефон, я набрал номер, нацарапанный в блокноте Мэри. Руки дрожали, но я старался сохранять спокойствие. Один звонок мог изменить всё. Гудки тянулись мучительно долго. С каждой секундой напряжение нарастало, словно тугая пружина, готовая в любой момент сорваться. — Ну же, ответь — мысленно умолял я — Ответь, и дай мне шанс остаться здесь. После нескольких томительных гудков, которые казались вечностью, в трубке наконец-то раздался холодный, отстранённый голос. — Кто говорит? И каким образом вы узнали мой личный номер? Сердце бешено заколотилось в груди, перекрывая дыхание. Я попытался успокоиться, собраться с мыслями, но страх сковал меня, словно ледяная корка. С усилием проглотив ком, образовавшийся в горле, я хриплым, едва слышным голосом пробормотал. — Э-это… Мистер Стюарт? На другом конце провода воцарилось молчание, которое длилось, казалось, целую вечность. А затем раздался ещё более холодный и угрожающий голос, от которого по спине побежали мурашки. — Я повторяю свой вопрос. Кто звонит? Я понимал, что нельзя медлить. Каждая секунда промедления могла стоить мне всего. Собрав остатки мужества, я выдавил. — Это… Это Натаниэль. После моих слов в трубке воцарилась тишина, которая показалась мне оглушительной. Я затаил дыхание, боясь пошевелиться, боясь нарушить эту звенящую тишину. И вдруг… В трубке снова раздался голос. Голос, который моментально потеплел, наполнился удивлением и… тревогой. — Натаниэль? Это ты? Боже мой, неужели это правда? Ты жив! Слава Богу! Я почувствовал, как волна облегчения прокатилась по всему телу, смывая с собой часть страха и напряжения. Кажется, Стюарт действительно рад меня слышать. — Скажи мне, где ты сейчас? — продолжил он, не давая мне опомниться — Я сейчас же приеду за тобой. Где Мэри? Она с тобой? Слова о Мэри словно ножом полоснули по сердцу. Вот вроде бы незнакомая мне женщина, а вспоминать и упоминать больно. Кажись, я постепенно сливаюсь с подсознанием оригинального Нила. Этим можно и объяснить мой первый инстинкт — бежать из города, когда появилась угроза моего разоблачения. А я даже не замечал. Черт, это может стать проблемой. — Мама… Она мертва — произнёс я, стараясь говорить ровно, без эмоций — Её не стало несколько месяцев назад. Нас догнали. Я остался один. На другом конце провода воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим, сдавленным вздохом. — Вот оно как… — пробормотал Стюарт спустя некоторое время. В его голосе звучала горечь и какая-то обречённость — Добегалась… Чёрт бы её подрал… Такая же упрямая как и мать. Черта всех Хетфордов, которое иногда как проклятие. Вот почему не позвонила мне раньше? Я бы помог… Он замолчал на секунду, словно собираясь с мыслями, а потом его голос снова зазвучал в трубке, уже более твёрдо и решительно. — Ладно, Натаниэль. Неважно. Где ты сейчас? Скажи мне, и я немедленно выезжаю к тебе. Я должен тебя защитить. Ты ведь последний, кто у меня остался из семьи. В горле образовался новый ком, мешающий говорить. Я сглотнул и с усилием произнёс. — Я… Я в Колумбии. — В Колумбии?! — воскликнул Стюарт. В его голосе звучало неподдельное удивление — Что ты там делаешь? Как ты туда попал? — Это долгая история — ответил я — Сейчас не время её рассказывать. — Хорошо — быстро согласился Стюарт — Расскажешь потом. Но послушай, Натаниэль… Давай ты останешься со мной, я заберу тебя. Здесь ты будешь в полной безопасности. Я обещаю. — Не могу — ответил я, покачав головой, хоть и знал что он не увидит — Я не хочу. — Почему? — спросил Стюарт с удивлением — Что тебя там держит? — Мне здесь хорошо — ответил я, стараясь говорить убедительно — Мне здесь нравится. Я наконец-то чувствую себя живым, а не загнанным зверем, который постоянно убегает от прошлого. И, пожалуйста, называй меня Нилом. Сейчас меня зовут так. И мне так удобнее. Стюарт молчал некоторое время, словно обдумывая мои слова. В конце концов, он тяжело вздохнул и произнёс. — Ладно, Нил. Как скажешь. Если тебе там действительно хорошо, я не буду тебя заставлять возвращаться. Но знай, что я всегда буду рядом. Если тебе понадобится моя помощь, просто позвони. Я сделаю всё, что в моих силах. — Спасибо, Стюарт — ответил я, не могу я пока-что называть его дядей — Я это очень ценю. В трубке снова повисла тишина. Я молчал не зная, как начать разговор о том, зачем звонил изначально. Как-то некрасиво получалось, позвонил только из-за проблем. Но Стюарт решил всё за меня, начав разговор первым. — Нил… — произнёс он тихим, серьёзным голосом — Всё-таки что-то случилось, верно? Ты ведь не просто так позвонил мне? Я сглотнул, стараясь успокоить дрожь в голосе. Пришло время рассказать ему причину моего звонка. Выдохнув и, собравшись с духом, начал рассказывать Стюарту правду. Сбивчиво, с перерывами, словно исповедуясь священнику. Я рассказал ему про драку, как четверо громил набросились на Аарона, и как я, не раздумывая, вступился за него. Как гнев застелил мне глаза, как нож оказался в моей руке, как всё понеслось в какой-то бешеной карусели. И, наконец, как двое из этих отморозков так и не поднялись с земли. Рассказал про полицию, которая теперь ждёт меня в участке, про поддельный паспорт. Про то, что если я явлюсь в участок, меня неминуемо разоблачат, поймут что Нила Джостена в помине не существует, узнают кто я на самом деле и отправят за решётку либо в досрочную. Там и отец пронюхает где я, и придет по мою душу. А если сбегу, то всю жизнь придётся прятаться, бежать от прошлого, которое никак не хочет меня отпустить. Но я не хочу бежать, мне нравится моя нынешняя жизнь. Я не хочу её бросать. Закончив исповедь, я затаил дыхание, ожидая приговора. В трубке повисла напряжённая тишина, которая казалась невыносимой. Я боялся пошевелиться, боялся нарушить это молчание. Наконец, Стюарт прервал тишину. Его голос был спокойным и ровным, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Я понял — сказал он — Ты оказался в непростой ситуации, Нат.... Нил. Но ты не волнуйся. Я помогу тебе. Мои плечи невольно распрямились, а в груди разлилось тепло. Надежда разгорелась сильнее в сердце, словно огонёк свечи в кромешной тьме. — В Колумбии у меня не так много влияния, как в Европе — продолжал Стюарт — Но связи всё же есть. Я подниму свои источники, и мы решим эту проблему. — Правда? — вырвалось у меня с придыханием — Ты действительно мне поможешь? — Конечно, помогу — ответил Стюарт с усмешкой — Ты же мой племянник. Я не могу тебя бросить. Тем более, когда речь идёт о такой мелочи, как пара трупов. Я невольно усмехнулся в ответ. С чувством юмора у Стюарта всё было в порядке. — Но, есть ещё кое-что — сказал Стюарт, и я снова напрягся. — Я слушаю — ответил я, сжимая телефон в руке сильнее. — Вся эта история… В ней замешан какой-то парень по имени Аарон — сказал Стюарт — Я полагаю, это и есть тот, за кого ты ввязался в драку? Я сглотнул, чувствуя, как снова нарастает тревога. Почему он зацепился именно за Аарона? — Да, это так — ответил я слегка помедлив. — Он знает о твоих проблемах? — спросил Стюарт. — Нет — ответил я — Я ему ничего не сказал, и не смог бы, ведь ни адреса, ни номера его я не знаю. Да и не нужно. Он вообще здесь не причём. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. Стюарт помолчал немного, словно обдумывая что-то. — Понятно — сказал он наконец — Тогда я сделаю всё, чтобы он не фигурировался в этом деле, если он конечно там есть. Я позабочусь о том, чтобы полиция забыла о его существовании. Это я беру на себя. Услышав это, я почувствовал, как камень упал с души. Его не будут трогать, это хорошо. — Спасибо, Стюарт — прошептал я — Спасибо тебе огромное. Я… Я даже не знаю, что сказать. Просто позаботься о том, чтобы его не было в деле, он всего лишь жертва. — Не стоит благодарности — ответил Стюарт — Это мой долг. Но, у меня тоже есть одна просьба. Небольшая. Я насторожился. — Я не прошу тебя звонить мне каждый день — продолжил Стюарт, чем то шурша на фоне, будто нервничает и чем то пытается занять руки — Но хотя бы раз в две недели дай знать, что ты жив и здоров. Чтобы я не переживал за тебя. Я расслабился и кивнул, хотя он и не видел. — Конечно — ответил я уверенно — Я буду звонить. — И ещё — поспешно добавил он, будто-то я сейчас передумаю — Когда я навещу тебя в будущем, выдели для меня хотя бы один день, чтобы провести его вместе. Поговорить по душам, узнать друг друга по-настоящему. — Я согласен — ответил я — Я тоже этого хочу. — Вот и отлично — сказал Стюарт, и в его голосе прозвучала улыбка — Значит, всё решено. Никуда не уезжай и не иди. Просто живи своей жизнью. А я займусь твоей не большой проблемой. Вечером перезвоню и доложу о результатах. — Спасибо, Стюарт — повторил я, чувствуя, как слёзы щипают глаза — Ты… Ты просто спас меня. И я не понимаю, почему ты это делаешь, я ведь тебе никто. — Глупости, малыш — ответил Стюарт, и в его голосе послышалась теплота, которой я никогда не слышал в свой адрес — Ты – моя семья, Нил. А для семьи я готов на всё. И еще, зови меня просто дядя, хорошо? — Хорошо — сказал я задушенным голосом. — Слушай, а у тебя есть какая-нибудь банковская карта? — неожиданно перескочив с темы, спросил Стюарт. — Нет — удивленно ответил я, от резкой смены темы — У меня только наличные. — Тогда завтра к тебе подойдёт мой человек — легко сказал Стюарт — Он даст тебе карту. Там будет солидная сумма. И раз в месяц я буду её пополнять. — Не нужно — запротестовал я, даже рукой взмахнул — У меня есть свои деньги. — Брось — фыркнул Стюарт — Выкинь эти грязные деньги. Чтобы ублюдку неповадно было. У меня их навалом. Мне несложно тебя обеспечивать. Всё, что тебе понадобится, ты получишь. Только попроси. Ты же мой племянник. Я снова промолчал, тронутый заботой Стюарта. — Спасибо — прошептал я — Спасибо тебе за всё. — Не за что, малыш — даже не видя, я чувствовал улыбку Стюарта. Проглотив подступившие слёзы, чтобы не разреветься прямо в трубку, я повторил "Спасибо, дядя", Стюарт посмеялся и тепло попрощавшись, отключился. Отложив телефон, я дал волю чувствам, слезы ничем теперь не сдерживаемые потекли по моим щекам. Я стоял, просто смотря в окно, на появившийся закат, дома вдалеке, на такую уже привычную картину. У ног валялась собранная сумка, вокруг был бедлам, будто квартиру кто-то пытался ограбить, ища всё ценное, а я просто стоял, будто и не здесь вовсе. Я.... Я могу остаться. Могу продолжить быть Нилом, продолжить играть, слушать истории бабушки Агилар и жить как обычный подросток. И я... Теперь не один. У меня есть дядя. Семья. Я .....рад. Спасибо дядя Стюарт. Спасибо.