Да как так-то?

Пока я сидел на крыльце и курил, я наконец-то понял, что не единственный полуночный житель в этом доме. Даже не оборачиваясь, я почувствовал его присутствие. Нил. Тот, кем мои мысли были заняты весь вечер. Он притягивал к себе внимание, словно магнит, не давая мне покоя. Не отрывая взгляда от тлеющей сигареты, я небрежно бросил, нарушая тишину ночи. — Долго будешь сверлить мой затылок взглядом? Он промолчал, не собираясь отрицать очевидное. Я чувствовал его взгляд на себе. Через несколько секунд он, бесшумно ступая, сел рядом со мной на ступеньки. Наконец-то я смог его нормально рассмотреть. Оглянувшись на него, я невольно зацепился взглядом за его глаза. Льдисто-голубые. Красивые, словно драгоценные камни. Холодные, как лёд. Совсем не зелёные, как раньше. Значит, я был прав, когда мне показалось, что его глаза выглядят как-то неестественно. Это были линзы. Маскарад продолжается. Я прошептал, смотря пристально в его голубые глаза и не отрывая взгляда. — Голубые. Что же ты ещё прячешь, лисёнок? Он усмехнулся в ответ, не отводя взгляда. — Слишком много. Для твоего же блага, колючка. Я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. Но, поразмыслив, понял, что это просто месть за моё прозвище. Наверняка, он мстит за то, что я называю его лисёнком. Ладно, плевать. Пусть называет меня, как хочет. Это даже как то по-детски. Выдохнув клуб дыма, я заметил, как Нил жадно вздыхает его. Меня это немного удивило. — Занимаешься пассивным курением? — спросил я, нарушая молчание. Он подтвердил мои слова, пожав плечами. — Да. Не хочу портить свои лёгкие. Лучше уж так. Я хмыкнул, соглашаясь с его логикой. В этом был свой смысл. Хоть и в то же время глупо, легче закурить, чем вздыхать чужой дым. Затем я погрузился в молчание, размышляя над его поведением. Я вспомнил его действия до нападения в туалете и после. Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас, подумав на трезвую голову, я понял, что он тогда притворялся, что на него подействовали наркотики. И правда — лисёнок. Хитрый и изворотливый. Ему повезло, что тогда я был не совсем в адеквате. Иначе я бы точно не разговаривал с ним так спокойно, заметив его притворство. Мы немного поговорили на эту тему. Он подтвердил все мои подозрения, признавая, что обманул меня. Сейчас уже не было смысла отпираться. Затем он задал вопрос, который и меня больше всего интересовал. — Почему ты ко мне прицепился? Что тебе от меня нужно? Я хмыкнул, не зная, как ответить. В голове была каша из мыслей и вопросов, на которые я сам не знал ответов. Почему я трачу на него своё время? Почему я рискую собой ради него? Что меня в нём привлекает? Сложно всё это. Я лишь ответил первое, что пришло в голову. — Ты — проблема. Проблема, которая слишком много привлекает к себе внимания, хотя и пытается быть незаметным. Честно говоря, получается у тебя это херово. Окинув взглядом его тело, я, уже более спокойно, обратил внимание на то, что на нём надета одежда, которую я ему дал. Моя футболка сидела на нём довольно неплохо, лишь немного великовата в плечах. А штаны Аарона оказались ему немного коротковаты, но тоже впору. Задержав взгляд на его плече, я вспомнил о шрамах, которые видел раньше. В особенности о шраме от утюга. Любопытство пересилило осторожность. — Откуда у тебя шрамы? — спросил я, не отрывая взгляда от его плеча — Они явно насильственные. Он, в свою очередь, избегая прямого ответа, тут же спросил. — А что у тебя под нарукавниками? Умело ушёл от темы, переведя разговор на меня. Понятно. Он не хочет говорить о своём прошлом. Но и отступать я не собирался. Он заметил мою закономерность, что я всегда ношу нарукавники, скрывая что-то под ними. И даже сейчас, поздно ночью, находясь дома, я их не снимаю. И специально надавил на это, отвлекая меня от его шрамов. Я решил действовать по-другому. Правда за правду. Он расскажет мне правду о себе, без лжи и приукрас, а взамен я приоткрою немного своей правды. Может быть, тогда мне удастся узнать о нем больше. Ведь просто так, он мне ничего не расскажет. Слишком упрям и скрытен. Нил посмотрел на меня с явным удивлением, не ожидая от меня такого предложения. Он явно был озадачен моим внезапным порывом. Но мне было плевать, что он думает. У меня была цель — получить ответы на мучающие меня вопросы и узнать побольше о том, кто такой Нил Джостен на самом деле. Наконец, он согласился. Хоть и немного съёрничал вначале, сказав, что у него шрамы не от лёгкой жизни. Я потребовал конкретики. Он же, зараза, лишь ухмыльнулся, говоря, что каков вопрос, таков и ответ. Я чуть не закатил глаза на его ребячество. Но я не собираюсь так легко отступать. Сохраняя спокойствие, я задал конкретный вопрос про шрам на его плече. — Откуда у тебя ожог на плече? Он, помрачнев, ответил. — От отца. Подарочек. Слишком шумным был, вот результат. Значит, отношения с отцом были просто отвратительными. Домашнее насилие. Я кивнул, принимая его ответ, и приготовился ждать его вопрос, насчёт нарукавников и того, что под ними скрывается. Но он, к моему удивлению, спросил совсем не то, чего я ожидал. Он поинтересовался моими таблетками. Что ж, это даже интереснее. Я рассказал ему всё, как есть. Что это антидепрессанты, прописанные судом. Что у меня особый режим. Что я трезв только ночью, так как мой организм привык к этому. Да и спать-то мне как-то надо. Я ответил подробно и честно, не утаивая ничего. Я ненавидел ложь. Мог промолчать, но врать не люблю. Судя по удивлению на лице Нила, он не ожидал такой откровенности. Ведь сам рассказал гораздо меньше. Потушив сигарету и почувствовав, что наш разговор затянулся, я сказал. — Хватит на сегодня откровений. И, не дожидаясь никаких слов или возражений, встал, покинув крыльцо и направившись в дом. Поднимаясь на второй этаж к себе в комнату, я думал о том, что узнал сегодня чуть больше о Ниле. Хоть и пришлось и про себя кое-что рассказать. Но это уже прогресс. Потихоньку я раскушу тебя, Нил Джостен. Рано или поздно я узнаю все о тебе. Пробуждение на следующее утро выдалось слегка помятым. Вчерашний день выдался насыщенным и вымотал меня как физически, так и морально. Несколько минут я просто валялся на кровати, глядя в потолок и пытаясь собрать обрывки вчерашних событий воедино. В голове царил хаос. Наконец, собравшись с силами, я всё же решил встать. Ноги отказывались слушаться, а в висках мерно пульсировала головная боль. Спустившись на первый этаж, я обнаружил, что все ещё спят. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Подойдя к дивану, я посмотрел на Нила. Он лежал, свернувшись калачиком, с приоткрытым ртом и растрёпанными волосами, обнимая плед, словно спасательный круг. Футболка задралась, открывая небольшой участок его кожи. Я застыл, как громом поражённый. Что-то во мне отозвалось на этот вид. Он выглядел таким… милым? Беззащитным? Невозможно было представить, что этот человек способен убить кого-то или довести до истерики всего несколькими словами. Он был как ребёнок. Это осознание меня встревожило. Я не должен был видеть его таким. Не должен был испытывать к нему никаких эмоций. Он — проблема, и я не должен забывать об этом. Оторвав взгляд от Нила, я поспешил в душ, чтобы ополоснуться и смыть с себя остатки ночного кошмара. Этот образ, увиденный мной, нужно было стереть из памяти. Но я знал, что благодаря своей проклятой памяти я запомнил каждую черту его лица, каждое несовершенство на его теле. Запомнил навсегда. Ополоснувшись и немного придя в себя, я заглянул в холодильник. Ситуация была критической. Продуктов кот наплакал. Было необходимо срочно пополнить запасы. Приняв решение съездить в магазин, я пошёл в комнату, чтобы переодеться и принять свою ежедневную дозу. Если я сейчас не приму эти чёртовы таблетки, организм начнёт выёбываться и превратит мою жизнь в ад. Переодевшись и приняв таблетки, я направился к выходу, чувствуя, как начинает проявляться их эффект. Внутри меня разливалось приятное тепло, и мир вокруг начинал казаться ярче и красочнее. По пути я наткнулся на Ники, который, как всегда, был полон энергии и энтузиазма. Он поинтересовался, куда я собрался. Я лишь ухмыльнулся в ответ, стараясь скрыть раздражение, и, передразнивая его, сказал. — За едой. А то у нас мышь повесилась. Он улыбнулся в ответ, не понимая моей иронии. Я закатил глаза и, попрощавшись, вышел из дома. Вернувшись после магазина, нагруженный пакетами с продуктами, я заметил, что Нил уже проснулся и о чём-то оживлённо беседует с Ники. Он по-прежнему лежал на диване, только уже на животе и обнимая подушку. Ухмыльнувшись, я решил немного его взбодрить. Нужно было выбить из него остатки сна и вернуть в реальность. Не говоря ни слова, я достал из пакета холодную бутылку воды и четко кинул её ему на поясницу, которая была приоткрыта. Он, естественно, вздрогнул и вскрикнул от неожиданности, подпрыгнув на диване. Я еле сдержал смех, глядя на его реакцию. — Вставай, соня — сказал я, стараясь сохранять невозмутимый вид, но получалось плохо — Хватит дрыхнуть. Иди в душ. Он огрызнулся в ответ, раздражённо махнув рукой. — Ты что, оглох? Там же Аарон. Глухая ты башка! Хмыкнув и проигнорировав его возмущения, я направился к двери душа и стал громко стучать, требуя, чтобы Аарон покинул помещение и уступил место другим. — Эй, водолаз, вылазь давай — крикнул я, стуча в дверь — Там вообще-то и другим тоже нужно помыть жопу! Не дожидаясь ответа, я отошёл от двери и подошёл к дивану, развалившись рядом с Нилом. С ухмылкой смотрел на возмущённого Аарона, который вышел из душа, ворча на всех и проклиная этот день. Тут он наконец-то заметил маленькую, но очень важную особенность Нила, а именно — настоящие его глаза, голубые. Начался цирк. Аарон, как ужаленный, вскрикнул и засыпал Нила вопросами. Ники, очнувшись, тоже подскочил к Нилу и начал восхищаться его глазами, рассыпаясь в комплиментах и пытаясь рассмотреть их поближе. Со стороны это выглядело забавно, но, видя, что Нилу становится некомфортно и тревожно, всё веселье вмиг улетучилось. Я не мог позволить, чтобы они его доставали. Говоря хватит любоваться им, я крепко схватил Нила за руку, вырвал его из окружения Аарона и Ники и затолкал в ванную, закрывая дверь и облокотившись о неё спиной. Я словно становился барикадой, стеной между ним и остальными. — Не трогайте его — процедил я, обращаясь к Аарону и Ники. Аарон возмутился, нахмурившись и уставившись на меня недовольным взглядом. — А ты то чего такой спокойный? Неужели знал? Я, нагло ухмыляясь и смотря в его глаза, подтвердил. — Да, ещё ночью узнал. Реакция Аарона меня забавляла. Он был похож на распушенного ежа, недовольного и ощетинившегося. Ники же зацепился за мои слова и, игриво ухмыляясь, спросил. — У-у-у… ночью? Что же ты делал вне своей комнаты ночью? И ещё и с Нилом? Пресекая его шутки и намеки, я угрожающе посмотрел на него. — Ники. Тот понял посыл и, наигранно обидевшись на мою реакцию, быстро ретировался на кухню, продолжая готовить завтрак. Аарон же нахмурился, смотря на меня исподлобья и сжимая кулаки. Он явно был недоволен моим поведением. Ворча что-то себе под нос, он тоже отошёл в сторону, давая мне понять, что разговор окончен. Хмыкнув на его реакцию, я обратился к Нилу, который наверняка всё это время стоял у двери и слушал наш разговор. — Хватит тупить. Иди мойся уже. Временная одежда — в шкафчике у двери. Полотенце — на сушилке. И, решив, что с меня хватит на сегодня, я отошёл от двери и направился к дивану, развалившись на нём в ожидании. Но в голове продолжали роиться мысли. В особенности меня беспокоила бурная реакция Аарона на глаза Нила. Что это было? Почему его это так задело? Ему же должно быть всё равно, какие там глаза у Нила. А тут прямо завёлся, как с цепи сорвался. Странно. Неужели я чего-то не знаю? Что-то упускаю из виду? Неужели между ними что-то есть? Я нахмурился, размышляя о взаимоотношениях Аарона и Нила. Нужно было присмотреться к ним повнимательнее. В особенности к Аарону. Что он чувствует по отношению к Нилу? Что между ними происходит, когда меня нет рядом? У нас уговор, и он не должен его нарушать. Решив не тратить время за зря, я приготовив себе напиток, очень сладкое какао, я устроился поудобнее на диване. Но вскоре меня начал раздражать царивший вокруг бардак. Нужно было что-то с этим делать. Поставив кружку с какао на столик, я принялся за уборку. Собрал разбросанное постельное белье и, аккуратно сложив его, отнёс обратно в комнату. Нужно будет не забыть кинуть его в стирку. Закончив с уборкой, я вернулся в гостиную и, с наслаждением вздохнув, снова уселся на диван. Продолжил пить какао маленькими глотками, чувствуя, как сладость разливается по всему телу, даря ощущение комфорта и умиротворения. В этот момент из кухни вышел Ники и, радостно улыбаясь, позвал меня завтракать. Аппетита у меня не было, да и есть в компании Ники, Аарона и Нила не очень-то хотелось, поэтому я отказался, продолжая наслаждаться своим напитком и пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. В это время из ванной вышел Нил с влажными волосами. С них стекали капли воды, скользя по его подбородку и шее, и исчезали под воротником футболки. Я невольно залюбовался им, позабыв обо всём на свете. В голове вдруг стало пусто, и я не мог отвести взгляд от его лица. Спохватившись, я резко закрыл глаза, стараясь не пялиться на него, как идиот. Нужно было сосредоточиться на чём-то другом. Сосредоточиться на сладости какао во рту и не думать ни о чём лишнем. К счастью, Ники тут же подхватил Нила под руку и, усадив его за стол, пододвинул к нему тарелку с едой. Он, как всегда, был полон заботы и внимания. Я лишь фыркнул в ответ, стараясь скрыть недовольство, и бросил, обращаясь к Нилу. — Не подавись. Выпив какао до дна, я поставил кружку в раковину и, стараясь не привлекать к себе внимания, пошёл в комнату. Зайдя в комнату, я с облегчением рухнул на кровать, раскинув руки и ноги. Хотелось просто лежать и ничего не делать, ни о чём не думать. Но, как назло, мысли снова вернулись к заказчику Нила. Кто же это мог быть? Билли-Вилли, тупой сокомандник, или тот мерзкий ублюдок Эспис? Честно говоря, я надеялся, что это Эспис. Я бы с ним "очень вежливо поговорил". Смертельно вежливо. Я бы преподал ему урок, который он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Но и от Билли тоже могут быть проблемы. Этот идиот может подставить Нила каким-нибудь образом и испортить ему жизнь в школе. Хоть я и уверен, что Нил с этим и сам справится, но не хотелось бы, чтобы у него были проблемы ещё и в школе. Ему и так несладко приходится. Нападавшие на Аарона, от которых Нил избавился. Причём, судя по всему, довольно радикально. Я уверен, что это не прошло для него без последствий. Моя попытка накачать его наркотой. Нападавшие в туалете. Он постоянно находится под угрозой. И даже я был причиной его бед. Аххх, как же сложно с ним. Голова и так не варит, а тут ещё и он со своими проблемами. Лучше подумаю обо всём этом на трезвую голову перед сном. Сейчас нужно просто отдохнуть. Снова спустившись на первый этаж, я заметил, что Нил уже высушил свои волосы и оглядывается по сторонам, словно что-то ищет. Наверняка, расчёску. Ухмыльнувшись, я взял с полки расчёску и, прицелившись, кинул ему в затылок. Он, естественно, вздрогнул от неожиданности и раздражённо посмотрел на меня, потирая затылок. — Зачем ты это сделал? — спросил он, стараясь сдержать гнев. Я, невинно хлопая глазами и растягивая губы в ухмылке, ответил. — Тебе же она нужна, вот, держи. И не благодари. Он взял расчёску, бросив в мой адрес. — Ненавижу, когда ты под таблетками. Я хмыкнул в ответ, стараясь скрыть довольство. — Я не обязан тебе нравиться. Он лишь фыркнул, игнорируя мои слова, и принялся расчёсывать волосы. Затем, закончив с причёской, он взял мазь и начал обрабатывать синяки на боку. Я молча смотрел на него, не комментируя. Мне было интересно наблюдать за ним. Закончив с обработкой раны, он вдруг потянулся к своим вещам, лежащим на диване. Поняв, что он собирается свалить, я быстро подскочил к нему и перегнувшись через спинку дивана, словно отнимая игрушку у ребёнка, забрал его одежду чуть ли не буквально из его рук. — Куда это ты собрался? — спросил я, глядя на него с притворным любопытством. Он, удивлённо смотря на свои вещи в моих руках, ответил. — Домой? Он сказал с какой-то неуверенностью в голосе, словно сам не был уверен в ответе. Я, наслаждаясь его замешательством, растянул губы в самодовольной ухмылке. Мои глаза наполнились каким-то странным, игривым блеском. Словно дразня его, я принялся помахивать его вещами перед его носом, словно они были призом, который он должен был заслужить. — Нет. Он, нахмурившись, переспросил: — Нет? Я, продолжая его дразнить, подтвердил. — Нет. После этого он возмутился, начиная высказывать мне всё, что об этом думает. Я на его возмущения лишь лениво пожимал плечами, сохраняя спокойствие и невозмутимый вид. Мне нравилось его злить. — До вечера сидишь с нами, под моим присмотром — заявил я, перебивая его крики — за тобой все еще могут следить, и есть вероятность что тебя ждут в твоей же квартире. Поэтому сидишь здесь. А вечером так уж и быть, отвезу тебя домой. Он продолжал возмущаться, твердя, что ему не нужна моя забота и что у него есть свой дом. Но я игнорировал его претензии, делая вид, что ничего не слышу. Сейчас ему безопаснее с нами, рядом со мной. Я не уверен, что в его доме безопасно, тем более после вчерашнего. — Просто наслаждайся временным покоем — посоветовал я ему, махнув рукой — Это редкое удовольствие. Затем, уже не обращая на него внимания, я развернулся и, чтобы подразнить его и разозлить ещё сильнее, помахал его вещами в воздухе, словно держал их в заложниках. Я отнёс его вещи к себе в комнату. Если он не бессмертный, то не сунется туда. Он вроде не дурак. Интересно, что он будет делать дальше? Предпримет ли он попытку сбежать? Или же как то выйти из дома? Чувствую, что да. И мои подозрения подтвердились. Услышав шум и споры, доносившиеся снизу, я нехотя поднялся с кровати и направился к выходу из комнаты. Интуиция подсказывала, что там происходит что-то интересное. Спустившись на первый этаж, я стал свидетелем довольно комичной картины. Нил, упрямо стиснув зубы, пытался прорваться к выходу, но ему всячески мешал Ники, который, словно цепной пёс, вцепился в его ноги и не давал ему сделать ни шагу. Аарон, стоявший рядом, безучастно наблюдал за этой сценой, прикрыв лицо рукой и изредка покачивая головой. Не удержавшись от улыбки, я насмешливо поинтересовался. — Что здесь за цирк шапито происходит? В чём дело? Нил, неужели струхнул и решил сбежать? Нил, услышав мои слова, раздражённо повернулся ко мне, пытаясь оторвать от своих ног цепкого Ники. Его глаза метали молнии. — Я не собираюсь никуда сбегать — огрызнулся он, стараясь говорить как можно более спокойно — Я хочу на пробежку. И то, что ты мне сказал сидеть в доме, не значит, что я должен сидеть в четырёх стенах. Я и так уже пропустил тренировку. Меня забавляла его тирада. Он был похож на маленького ребёнка, который пытается отстоять свои права. Вальяжно подойдя к нему, положив руки в карманы и растянув губы в насмешливой улыбке, я произнёс. — Ой, да ты у нас не неженка? Я в который раз в этом убеждаюсь. Ты не можешь усидеть на месте, даже несколько минут. Тебе, как собачонке, нужна прогулка. Я намеренно издевался над ним, желая разозлить его. Мне доставляло удовольствие наблюдать за его протестами и упрямством. За этим было забавно наблюдать. Нил, не желая терпеть мои высказывания, огрызнулся в ответ. Но я не обратил на это никакого внимания. Продолжая насмехаться над ним, я подошёл ближе и, схватив Ники за шиворот, одним резким движением оторвал его от ног Нила. Тот, не ожидавший такого, шлёпнулся на задницу, но я не обратил на это никакого внимания. Главное было — освободить Нила. Освободившись от груза в виде Ники, Нил подошёл ко мне, немного возвышаясь из-за роста, и упрямо глядя мне в глаза, произнёс. — Я не сдамся. И не стану послушной собачкой, которая подчиняется твоим командам. Я не собираюсь сидеть здесь. Мы стояли друг напротив друга, не отрывая взгляда. В его глазах я видел упрямство, решимость и готовность идти до конца. Мне импонировало его своеволие. Но в то же время это так чертовски бесило. Он разве не понимает, что одному быть, ему сейчас небезопасно? Я знал, что он своеволен и не любит, когда им командуют. Знал, что, если я сейчас ему запрещу идти на пробежку, он просто сбежит. Либо прямо сейчас, проигнорировав меня, либо чуть позже, выпрыгнув в окно в том же туалете. Поэтому, взвесив все за и против, я решил уступить. Легче сейчас отпустить его на эту чёртову пробежку, чем спорить и тратить свои нервы. Иначе мы оба так и застрянем здесь, не сдвинувшись с места. Я тоже, уступать полностью, не собираюсь. Но, смотря в его упрямые глаза, в которых было чистое упорство и уверенность в себе, я не мог просто так отпустить его. Мне нужно было хоть как-то его обезопасить и проконтролировать. Я отпустил его на пробежку, но не одного, а в сопровождении Аарона. Тому один хрен нечего делать. Пусть немного проветрится и разомнёт кости. К тому же, у него хотя бы башка на плечах есть и он точно присмотрит за Нилом. С Ники же они оба пропадут и найдём мы потом два трупа где-нибудь в мусорке. Поэтому, не дожидаясь возражений и не слушая его протесты, я быстро сказал. — Аарон, ты идёшь с ним. И головой отвечаешь за него. Затем, не слушая его возмущения и не обращая внимания на их дальнейшие споры, я просто развернулся и пошёл обратно в комнату, закрывая за собой дверь. Мне нужно было немного побыть одному и прийти в себя после этого цирка. И все же, глаза у него красивые. Когда они оба вернулись с пробежки, я уже перебрался с кресла обратно на диван и уплетал большое ведерко шоколадного мороженого с орехами, заедая свои дурные мысли. Блаженство. Бросив на них мимолетный взгляд, я заметил, что Нил сияет, словно новогодняя ёлка, а Аарон, хоть и уставший, но тоже выглядит довольным и каким-то… умиротворённым? Кажется, они неплохо провели время. Не успели они полностью зайти в дом, как я насмешливо протянул, растягивая слова: — Явились, не запылились. Ну что, как пробежка? Пробежались с ветерком? Нил лишь с улыбкой закатил на меня глаза, давая понять, что не собирается вступать со мной в перепалку. Его настроение явно улучшилось после пробежки. Это хорошо. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Оставшийся день прошёл на удивление спокойно. Нил больше не пытался сбежать и, казалось, был вполне доволен своим положением. Он довольно мило со всеми общался, в основном с Ники, который прилип к нему, как банный лист. Они о чём-то оживлённо беседовали, смеялись и подшучивали друг над другом. Это, конечно, немного раздражало, но, смотря на довольного Нила и расслабленного Аарона, я просто махнул на это рукой. Пусть делают, что хотят. Главное, чтобы не плакали и не лезли ко мне. Ближе к восьми вечера, когда на улице уже стемнело, я, не говоря ни слова, встал с дивана, помахал ключами от машины перед лицом Нила и, кивнув головой в сторону выхода, направился к двери. Пора заканчивать этот фарс и отвезти его домой. Выйдя на улицу, я открыл машину, сел за руль и, опустив стекло, закурил в салоне, дожидаясь Нила. Воздух был прохладным и свежим. Дождавшись его, я увидел, что он направляется к задней пассажирской двери, намереваясь сесть на заднее сиденье. Я с раздражением закатил глаза. Ну что за детский сад? Он что, обиделся на меня? Решил поиграть в обиженного? Свистнув, я привлёк его внимание. Когда он недоуменно обернулся ко мне, я молча ткнул пальцем на переднее сиденье рядом с собой, ясно давая понять, где он должен сидеть. Он, на удивление, не стал сопротивляться и, пожав плечами, обошёл машину и сел рядом со мной, не говоря ни слова. Выкинув сигарету в окно, я завёл мотор и, включив фары, выехал на дорогу, направляясь к его дому. Спустя час, петляя по улицам города, я привёз его к нужному адресу. Когда он поблагодарив, уже собирался выходить из машины, я вдруг сказал. — Стоять. Он, не понимая, что происходит, застыл на месте и обернулся ко мне в недоумении. В его глазах читалось непонимание. Я, не обращая внимания на это, протянул ладонь, командуя. — Телефон. Он, нахмурившись, вопросительно посмотрел на меня. Но спорить не стал. Послушно достал из кармана телефон и положил его мне на ладонь. Получив телефон, я стал быстро вписывать в его контакты свой номер, назвав себя коротко — Миньярд. Закончив, я кинул его ему на колени и, глядя ему прямо в глаза, произнёс. — Я добавил свой номер. Пиши и звони только по делу. Иначе заблокирую. Как только узнаешь что-нибудь про своего Билли-Вилли — сразу звони мне. Понял? Я пристально смотрел на Нила, наблюдая за его реакцией, пока он смотрел на мой номер в своём телефоне. В его глазах вдруг появилось что-то, похожее на радость. Или мне это просто показалось? Я смотрел на него, не понимая, чему он радуется. Это же просто номер телефона. Ничего особенного. Но, обратив внимание на его еле заметную улыбку, игравшую на губах, я фыркнул и, стараясь скрыть своё смущение, скомандовал. — Всё, брысь отсюда. Надоел ты мне за два дня. Нил кивнул и, ничего не сказав, стал выходить из машины. Но тут, вспомнив о том, что в его квартире могут быть посторонние, я вдруг выскочил следом за ним. Он, удивлённо посмотрев на меня, спросил. — Что ты делаешь? Куда ты собрался? Я, стараясь говорить как можно более небрежно и равнодушно, ответил. — Проверяю. На всякий случай. Пошли. Не дожидаясь ответа, я направился к его квартире, заставляя его следовать за мной. Проверив его квартиру на наличие посторонних и убедившись, что ему ничего не угрожает, я с чистой совестью покинул его, оставив одного. Садясь в машину, я сжал руль крепче и подумал о том, что нужно дождаться понедельника. И тогда, возможно, станет ясно, кто виновник всех этих неприятностей. До понедельника время пролетело на удивление быстро. Лишь в воскресенье, от скуки не зная, чем себя занять, я отправил Нилу смс-сообщение: Не сдохни. В понедельник же, как и ожидалось, раздался его звонок. — Надеюсь, ты при смерти, раз так быстро звонишь мне — проворчал я, отвечая на звонок. В голове тут же пронеслись десятки возможных вариантов развития событий. Мы немного поговорили. Нил, как выяснилось, был прав. Это действительно был Билли. Тот сам себя спалил, ну что за идиот. Радоваться победе, не убедившись что противник реально мёртв. — Раз уж ты вызвался быть моим защитником… — с ухмылкой произнёс Нил, намекая на то, что он не просил моей помощи, но, раз уж я решил влезть в его жизнь, он решил воспользоваться этим. Я закатил глаза на его выходки. Жуя орешки из пачки, я стал расспрашивать его о Билли. Хотел понять, что из себя представляет этот человек, и насколько он опасен. Но, как выяснилось, этот придурок ничего толком о нём не знал. Я вздохнул, понимая, что от него никакой пользы. Хуево, но ладно. В итоге, получив всё, что мне на данный момент было необходимо, я сбросил звонок. Теперь я знал, где и когда мне ждать этого Билли. — Ну что, Билли-Вилли — пробормотал я, представляя нашу предстоящую встречу — завтра я с тобой познакомлюсь поближе. Сказав это, я растянул губы в широкой, довольной ухмылке, предвкушая предстоящее мероприятие. А благодаря таблеткам, я чуть ли не светился мрачным счастьем и обещанием насилия, а может и нет. Посмотрим на поведение этого хряка. В этот момент Ники, который сидел в телефоне, обратил на меня внимание. Увидев моё выражение лица, он вскрикнул, подскочив ко мне, и начал тараторить. — Кого ты собираешься убивать? Почему ты так довольно улыбаешься? Я, находясь в приподнятом настроении, облокотил голову о руку и, снисходительно глядя на него, сказал. — Я собираюсь избавиться от клеща, который пристал к нашему общему знакомому, Нилу Джостену. Ники удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что происходит, и спросил. — Неужели ты сейчас общался с Нилом? Ты что, общаешься с Нилом? У тебя есть его номер! Я, не желая вдаваться в подробности, лишь ухмыльнулся, подтверждая его слова. Ники, загоревшись любопытством, тут же начал умолять дать ему номер телефона Нила, чтобы он тоже мог с ним общаться. Я, понимая, что он от меня не отстанет, решил пойти на провокацию и, вредно улыбаясь, назвал цифры в обратном порядке и очень быстро, надеясь, что он не запомнит. Но, видать, Ники очень хотел пообщаться с Нилом, так как он быстро засуетился беря карандаш и блокнот. Он успел их записать и, тут же глядя на цифры, догадался, что они в обратном порядке. Он пищал от счастья, записывая номер себе в телефон, а я лишь закатил глаза на его поведение. Затем я перевёл взгляд на Аарона, который с самого начала упоминания Нила сверлил меня взглядом, не отрывая. Тот, как всегда, молчал, но я видел в его глазах множество вопросов. Он словно сканировал меня своим пристальным взглядом. Я смотрел на него, не уступая в этом негласном соревновании. Он взглядом спрашивал: какого хрена? Я отвечал: не твоего ума дело. Он словно пытался проникнуть в мой разум, чтобы узнать ответы на мучающие его вопросы. Ну-ну, вперёд и с песней, я так же голову ломаю насчет Нила. Он продолжил сверлить меня взглядом, молча забрасывая вопросами, почему я так себя веду. Почему оказываю Нилу помощь. Что я собираюсь с ним делать. Я ответил, что у него нет причин для беспокойства. Он прищурился посылая вопрос —Ты же не доверяешь ему? Я закатив глаза ответил — И не доверяю. Но, как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Он нахмурился в ответ, скрестив руки на груди, и спросил. — И что ты собираешься с ним делать? Я лишь ухмыльнулся, по-прежнему глядя на Аарона взглядом победителя. — То, что тебя не касается. А что? Так интересен наш лисёнок? Аарон ничего не ответил. Он просто отвернулся, скрестив руки на груди и нахмурившись ещё сильнее. Он избежал ответа. Сдался. Я же ухмыльнулся ещё шире, глядя взглядом победителя на его насупившуюся фигуру. Ники, переводил взгляд с меня на Аарона, ничего не понимая, но продолжая светиться от радости. Ему было весело, и он не хотел портить эту атмосферу. Он больше увлекся телефоном чем нами. На следующий день, послав Дэн подальше с тренировками, я здесь нахер не сдался, один фиг сижу на скамейке запасных, нафиг мне здесь быть. Получив ругань в спину от Сета, за свою выходку я, не желая ни с кем разговаривать, лишь сказал Ники и Аарону, что, если не вернусь раньше, они пиздуют в общежитие пешком. А сам отправился в Колумбию. Дорога, конечно, предстояла неблизкая, но я должен был успеть вовремя. Мчась по трассе с ветерком, я добрался до школы Нила, где должна была проходить тренировка. Припарковавшись неподалёку, я закурил сигарету, смотря на время. Скоро этот лисёнок должен выйти. И правда, не успел я докурить сигарету, как он появился. Он вышел из здания и направился прямо ко мне. Он подошёл ко мне напряжённый, с тревогой в глазах. Он тут же высказал свои подозрения насчёт Билли. — Будь осторожнее — сказал он, явно нервничая. Я фыркнул на его паникерство, не понимая, что его так тревожит. Что его так беспокоит? Он что, не с той ноги встал? Где его обычное уверенность и нахальство. — Да расслабься ты — бросил я, стараясь скрыть раздражение — Ничего страшного не произойдёт. На мои слова он огрызнулся, скрестив руки на груди. Вздохнув, я наконец-то посмотрел на него, пытаясь понять, что именно его так беспокоит, что он так переживает. — Что именно тебя беспокоит? — спросил я, стараясь говорить как можно более спокойно. Он, не отрывая от меня взгляда, ответил. — Билли… Он был слишком довольным. Смотрел на меня как-то насмешливо, будто знал что-то, чего не знал я. Я внимательно слушал, не перебивая его. Хотел понять, что его так напугало. Хотел понять, что он чувствует. — Моя интуиция предупреждает об опасности — продолжил он — Я один раз проигнорировал её. И в итоге… Он замолчал, не договорив фразу. Я и без слов всё понял. Он про того ублюдка, насильника, чтоб его черти выебали. Попытка заставить его успокоиться оказалась тщетной. Он не мог справиться со своими демонами. — Успокойся, Нил — сказал я, пытаясь хоть как-то успокоить его, но понимая, что это бесполезно. Но даже так, я, доверившись его чутью, сам начал оглядываться по сторонам, пытаясь оценить обстановку и понять, откуда может исходить опасность. И вот наш Билли вышел. Он сел в свой драндулет, жёлтый пикап, и поехал. Я, не долго думая, сел за руль, Нил без слов последовал за мной. Мы незамедлительно последовали за Билли-Вилли. Меня охватил азарт, мне было интересно, куда же он нас приведёт. Чёртовы таблетки, без них я бы ещё на парковке его поймал бы и посадил в машину для "разговора". А тут играем в кошки-мышки. Я, как опытный хищник, следовал за ним по пятам, стараясь держаться на безопасном расстоянии, но не упуская его из виду. Билли петлял, пытался оторваться от нас, но я не отступал. Я был тенью, неотступно следующей за ним. В итоге, он нас привёл на какую-то заброшку. То ли старый лагерь, то ли просто заброшенное здание в лесу. Билли вышел из машины, огляделся по сторонам, словно чего-то ожидая, и пошёл вглубь зданий. Я, заглушив двигатель, вышел из машины, следуя за ним, сказав Нилу: пошли. Он не выкабениваясь, последовал за мной. Мы прошли вглубь заброшенного здания, но Билли, словно испарился. Его и след простыл. Я уже начал злиться, предчувствуя какую-то подставу, когда неожиданно из темноты, словно из ниоткуда, выскочили четверо амбалов. Четверо громил, готовых к бою. Я тут же понял, что всё это — подстава. Интуиция Нила, не подвела. Его чутье оказалось верным. Теперь я точно буду прислушиваться к его предупреждениям. Эти громилы, как в фильме, начали говорить о том, что они от отца Нила, что он должен последовать с ними, что отец скучает и хочет его видеть. Нил, как и ожидалось, огрызнулся, заявив, что он сирота, что у него нет отца, и что он не собирается никуда идти. Хм, какая интересная реакция. Если вспомнить шрам на его теле от утюга, и что его оставил именно его отец, то такое отношение вполне понятно. Эти амбалы насмехались над ним, советуя спокойно следовать за ними, уверяя, что в таком случае никто не пострадает. Я, усмехнувшись про себя, спросил Нила. — Ну, и как поступишь? Он, в свою очередь, усмехнулся мне в ответ, показывая всем своим видом, что намерен драться. — Конечно, драться! — ответил он с вызовом. Я, довольный его выбором, тут же достал нож из нарукавника, блеснувшего в тусклом свете. Вот здесь-то и началась настоящая вакханалия. Те амбалы, не теряя времени, набросились на нас. Я рванул вперёд, сражаясь с одним из них. Уклоняясь от его грубых атак, я нашёл брешь в его обороне и перерезал ему горло. Кровь хлынула, заливая всё вокруг. Я не жалел. Здесь либо ты, либо тебя. Нельзя было расслабляться ни на секунду. Мы сражались с Нилом спина к спине, я чувствовал, что он прикроет меня и в случае чего я прикрою его в ответ. Нам не нужны были слова. Мы действовали инстинктивно, как единое целое. Странно. Обычно такое единство я чувствовал только с Рене. А тут — с этим мальчишкой. Кажется, он интереснее, чем я думал изначально. Хоть и не так профессионально, как я, и уж тем более не так, как Рене, но пользоваться кинжалом он умел. Неожиданно послышался звук выстрела. Моё сердце пропустило удар. Я тут же оглянулся, увидев, что Нил упал на корточки. Кто-то хотел в него выстрелить. Разозлившись от того, что его чуть не убили, а я даже не успел заметить опасность, не думая, метнул нож в стрелявшего, попадая чётко в горло. Он захрипел и, падая на колени, захлебнулся собственной кровью. Он был последним. Нил, тяжело дышал, но, к счастью, был целым. Я оглядел Нила, с ног до головы, убеждаясь, что с ним всё в порядке. Помимо чужой крови на одежде он был цел. Ну и хорошо. Жив, цел, бегает, замечательно. Неожиданно из угла выбежал Билли. Он трясся от страха, увидев перед собой эту кровавую бойню. Зрелище, конечно, было не для слабонервных. Он назвал нас чудовищами и тут же выдал всю правду, рассказав, что ему обещали деньги за то, что он приведёт Нила в это место. Ага, значит, всё изначально было спланировано. Блядь, ну я придурок, что так просто поехал за ним. Сразу же было ясно, что дело нечисто. Он специально вёл нас сюда, а я, под кайфом, и не заметил сразу. Блядство. Если бы я не поехал из любопытства, что он может нам сделать, мы бы и не попали бы в эту ситуацию. Пока я был в своих думах, Билли вдруг решил убежать от нас, используя момент нашего замешательства. Я посмотрел на Нила с ухмылкой и, недолго думая, рванул за Билли. Догнав его, я припечатал его лицом к земле, надавив коленом на спину и приставив нож к шее. Я прошептал ему. — Тише, тише. Куда это мы драпанули, ммм? Сейчас будет время для правды. Затем я "мягко" начал допрос. Он сразу же всё выдал, всё, что у него накипело, выдал все свои мысли. В итоге, мы выяснили, что те ублюдки, которые чуть не прибили Нила в туалете — это его люди, которых он заказал, завидовал, что Нил в школе оказался популярнее его. И что в экси, Нил оказался лучше его. Просто завистник, завидовал Нилу во всём и решил избавиться от конкурента, как от насекомого в огороде. Но Нил оказался ему не по зубам. Пока он разглагольствовал, я решил ему напомнить его место, прижав нож к шее сильнее. Он моментально очнулся от своей тирады и застыл в страхе. Я понятным и доступным языком ему объяснил, что Нила трогать он не смел и чтобы вообще исчез из его поля зрения, чтобы я его больше никогда не видел. Иначе я с ним поговорю уже так же, как с теми амбалами. Он всё понял, всё осознал, и тут же согласился, клялся, что исчезнет. Хмыкнув на его слова, я отпустил его и, вставая рядом с Нилом, ещё раз осмотрел его на предмет ран. Ничего. Чист. Нил пнул Билли в бок, пожелав ему удачи, и последовал за мной к машине. Выехав из этого проклятого места, я погрузился в раздумья, не видя даже дороги перед собой. В голове роились мысли о том, кто такой отец Нила, раз имеет таких людей в своём подчинении, о том, каким куском дерьма и продажной шкурой оказался Билли, и, конечно, о навыках Нила. Он явно не был тем, кем казался на первый взгляд. Погружённый в свои мысли, я чуть не пропустил слова Нила. Его голос прервал мои размышления, заставив очнуться. — Спасибо — произнёс он тихо, но отчётливо. Я, не понимая, о чём он говорит, хмыкнул в ответ, задавая вопрос. — За что? За то, что не дал умереть? Или за то, что влез во всё это дерьмо вместе с тобой? Он, не обращая внимания на мою иронию, ответил. — За всё. За то, что не бросил. За то, что был со мной. Я, нахмурившись, отвернулся к окну, стараясь скрыть смущение. Не люблю все эти благодарности и признания. — Не благодари — бросил я, стараясь придать своему голосу безразличный оттенок — Но хочу напомнить, что я не люблю, когда меня используют. Он, явно удивлённый моими словами, вопросительно посмотрел на меня и спросил. — И кто же тебя использует? Я пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Ты. Его брови удивлённо поползли вверх. Он явно не ожидал такого ответа. — И что? — спросил он, выжидающе глядя на меня. Я, спокойно ему ответил, с безразличным выражением лица. — И ничего. Просто знай это. Он ведь, в каком-то смысле, и правда меня использует. Или это я так обманываю себя. Ведь он не просил ни о чём напрямую. Я сам влез в эту жопу, просто из желания присмотреть за ним. Узнать его, раскусить его, понять, что им движет. Просто из своего эгоистичного желания узнать, кто такой Нил Джостен, я полез в самое пекло вместе с ним. И, несмотря на все опасности и трудности, я ни о чём не жалею. Ведь сейчас, благодаря всему этому, завеса тайн, окружающая Нила, постепенно приоткрывается передо мной, открывая его душу. Потихоньку, медленно, но я узнаю его настоящего. Не только то, что он показывает всем вокруг, но и то, что скрывает глубоко внутри. Я его разгадаю. Я решил отвезти его домой, чтобы он отдохнул и пришёл в себя после всего произошедшего. Ему это нужно, как и мне. Когда я уже подъезжал к его дому, он вдруг остановил меня, говоря: стой. От неожиданности я чуть тут же на месте не затормозил. Вопросительно глянув на него, я дождался, пока он объяснит, что происходит. — Мне не сюда — сказал он, глядя на меня с каким-то виноватым выражением лица — Мне нужно к бабушке Агилар. Я, нахмурившись, переспросил. — Что за бабушка? Аккуратно развернувшись в подворотне и выезжая обратно на дорогу, я слушал его объяснения. Он рассказал, что это его арендодательница, старушка, которая сдала ему эту квартиру с одним условием — чтобы он навещал её хотя бы раз в неделю. Своеобразная плата за жильё. Смотря на то, с какой теплотой он отзывается о ней, я понял, что она ему очень дорога. Вероятно, он видит в ней какую-то родительскую фигуру. С отцом ему явно не повезло. А о матери он вообще ничего не рассказывал. Остаётся только гадать, что с ней случилось. Он назвал адрес, и я, не говоря ни слова, повёз его туда. Припарковавшись у нужного дома, Нил уже собирался выскочить из машины, но я резко схватил его за шиворот куртки и дёрнул обратно на сиденье. Он, удивлённо смотря на меня, спросил. — Что случилось? Я, молча, ткнул пальцем в его футболку, где были видны свежие пятна крови. — Ты так собираешься к ней идти? — спросил я, не скрывая усмешку — Пожалей старушку. У неё же инфаркт случится. Он, посмотрев на свою окровавленную одежду, сказал. — Чёрт. И что теперь делать? Не домой же ехать. Он сидел, думая, что делать, а я закатил глаза, в очередной раз, назвав его проблемой. — Вечно ты влипаешь в какое-нибудь дерьмо. Вспомнив про толстовку, которую я оставил на заднем сиденье, я решил отдать её ему. Всё равно она ему больше пригодится, чем мне. Перегнувшись через передние сиденья, я стал шарить рукой по заднему сиденью, пытаясь нащупать толстовку. Она, наконец, нашлась. Лежала рядом с дверью, словно ждала меня. Вытащив её, я выпрямился на сиденье и, небрежно бросив её Нилу в лицо. — Держи. Вернёшь в целости и сохранности. Она моя любимая. Он, поймав толстовку, с улыбкой поблагодарил меня. Затем, не обращая на меня никакого внимания, он начал раздеваться прямо здесь, в машине. Я как в первый раз, залип на его тело, не в силах оторвать взгляд. Мне хотелось прикоснуться к его шрамам, провести пальцами по неровным бугоркам, почувствовать тепло его кожи. Не знаю почему, но я был уверен, что Нил горячий, как печка. Чёрт, о чём я думаю? У меня просто недотрах, и всё. Хватит уже слюни пускать на этого мальчишку с пропеллером в заднице. Нужно взять себя в руки и не сходить с ума. Переодевшись, он слегка смущённо посмотрел на меня, словно поймал меня на чём-то непристойном. Его явно смутил мой пристальный взгляд. — Что? — спросил он. Я лишь усмехнулся, покачав головой и отводя взгляд. Не нужно ему знать о моих мыслях. Затем, взяв его окровавленные вещи, я кинул их на заднее сиденье. Пусть валяются там, пока не доберусь до стиральной машины. Он снова поблагодарил меня, вылезая из машины. Я лишь сказал, не поворачиваясь к нему. — Не сдохни. Открывая окно и закуривая сигарету, я добавил, уже глядя ему в след. — Не забудь вернуть толстовку. И встретимся в пятницу в "Райских Сумерках". И да, мы ещё вернёмся к теме твоего отца. Он кивнул, не говоря ни слова, и, захлопнув дверь, направился к дому. Я вздохнул, думая о том, что с ним и дня не бывает покоя. Неужели он так и будет постоянно влипать в какие-нибудь неприятности? Включив передачу, я начал выезжать со двора, направляясь обратно в Пальметто. Пора возвращаться домой. Один хер, я уже не успеваю забрать Ники и Аарона с тренировки. Надеюсь, что они не будут ворчать и допытывать меня, куда я ездил и почему их не забрал. И самое главное, что бы Аарон не был недоволен. А то он мне мозг выест чайной ложечкой. С той самой стычки, когда мы чуть не отправились на тот свет, прошло несколько месяцев. Жизнь постепенно налаживалась, входя в привычную колею. Мы всё же поговорили с Нилом по душам, и он наконец-то открылся мне, рассказав о своём прошлом, о своём отце, о том, что случилось с его матерью, и о том, кто он такой на самом деле. Хоть он и не рассказал всё до конца, приберегая некоторые подробности для себя, но он поведал мне большую часть своей жизни, открыв свою душу. Беглец, сын мафиози, дерьмовое детство, скитания по стране, постоянные преследования. Хоть его жизнь и похожа больше на ад, чем на сказку, но мне стало гораздо легче находиться рядом с ним, понимать его мотивы и предвидеть его поступки, когда я узнал больше о нём. Я как будто приблизился к нему, проник в его внутренний мир. Да он опасен, и его присутствие угрожает моей семье, но он стал неотъемлемой частью моей жизни. Я привязал его к нашей компании. Теперь мы встречались каждую пятницу в "Райских Сумерках", и он оставался у нас с ночёвкой. Постепенно он стал частью нашей семьи. Аарон и Ники к нему привязались. И если с Ники всё понятно — он и бомжа полюбит, если тот будет красив и весел, то с Аарона я был удивлён. Он хоть и ворчит постоянно, огрызается и пытается показать своё равнодушие, но Нила терпит. Даже не так. Он считает его своим. Чуть что, он всегда готов ему помочь, хоть и обматерит при этом с ног до головы, не скупясь на эпитеты. Но, не смотря ни на что, Нил теперь прочно засел в нашей жизни, стал её неотъемлемой частью. Я уже сам его не отпущу. Не могу его отпустить. Ведь я ещё не всё о нём узнал. Он слишком интересный и загадочный, чтобы просто так отпустить его. Пока не раскрою его до конца, не успокоюсь. А потом… Потом, скорее всего, я потеряю к нему интерес, как это обычно происходит со мной. Но пока он поддерживает моё любопытство, пока его жизнь полна тайн и загадок, пусть будет рядом, под моим присмотром. Потом в нашей жизни появился ещё один персонаж — раненая ворона, Кевин Дэй. Звезда экси, алкоголик, истеричка и паникёр. До ужаса боится Рико и всего, что с ним связано. При одном только упоминании его имени он начинает трястись и заикаться. Сначала он бесил меня до безобразия. И сейчас, честно говоря, он продолжает трепать мне нервы, особенно своим фанатизмом в экси. Он помешан на этой игре. Чертов наркоман и дрочер на клюшку. Его назначили помощником тренера, пока у него сломано запястье, сломанное Рико. Теперь он ходит по полю с гипсом, командуя игроками и раздавая советы. А по простому, просто крича на всех и критикуя, даже то, как все дышат. Он постоянно пытался заставить меня играть, уговаривал, давил на меня, но я всякий раз посылал его на три весёлых буквы, давая понять, что мне это не интересно. Но, несмотря на все его недостатки, он всё же стал частью нашей компании. У нас с ним была сделка. Я обеспечиваю ему безопасность, а он даёт мне смысл жизни, мотивацию, цель. Во всяком случае, он так думает. Я знал, что он не справится со своей задачей. Ведь нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Ну, или почти ничего. Мне просто было интересно, что он может мне предложить. Какую цель он сможет придумать, чтобы меня мотивировать. Так забавно прошло знакомство Нила и Кевина. Я знал, что они рано или поздно поссорятся, и за этим было забавно наблюдать. Нил ненавидит, когда в него тыкают пальцем, когда его критикуют и принижают его навыки. А Кевин как раз этим и занимается, критикуя и унижая всех вокруг, считая себя единственным экспертом в экси. Ооо, они чуть тогда не подрались. Это было очень весело. Хоть, если бы они и подрались, я бы их растащил, но Ники и Аарон справились и без меня. Ники взял на себя Кевина, стараясь его успокоить, а Аарон — Нила. Я смотрел, как Аарон прижимает Нила к себе за талию, удерживая его на месте. Смотрел, как Нил, постепенно успокаиваясь, даже облокотился на него, и в этот момент во мне что-то вскипело, словно закипающий чайник. Тогда я отвернулся, крепко сцепив зубы, стараясь сдержать гнев. Я не хотел, чтобы Аарон был с ним так близок. Я не мог этого вынести. Хоть Нил и Кевин постоянно срались, огрызались друг на друга и поливали друг друга грязью, но всё же какой-то общий язык они нашли. И, к моему удивлению, Кевин стал меняться. Он как будто стал больше мотивирован. Он уже не жалел себя, не ныл, а пытался развиваться, тренироваться и становиться лучше. Он начал тренировать правую, не ведущую, руку, разрабатывая её и укрепляя. Хм, что же с ним сделал Нил, раз у него мозги встали на место? Что он ему такого сказал? Хотя зная Нила, это может быть все что угодно. Потом в нашей жизни появился ещё один персонаж — дядя Нила, Стюарт. Он сразу мне не понравился. От него пахло кровью. Он явно был связан с криминалом. У меня не было никаких сомнений в этом. Я был уверен, что ему не место рядом с Нилом. Это опасно. А если его конкуренты узнают о Ниле и захотят шантажировать его через племянника? Что тогда? А если просто убьют Нила, чтобы насолить ему? Кажется, этот старик совсем не видит, что своим присутствием он делает Нилу только хуже. Нил и так — магнит для проблем, а с таким родственником он обязательно встрянет в какие-нибудь криминальные разборки. А этот дурак, Нил, тоже ничего этого не видит. Слишком рад внезапному появлению дяди в его жизни. Они точно родственники. Оба дебилы и у обоих отсутствует инстинкт самосохранения. Я тогда сильно поругался со Стюартом. Он считал, что я не подходящая компания для Нила и что мне стоит отвалить от него. Ну не ублюдок ли он? Где он был, когда на Нила нападали в туалете? Где он был, когда на Нила напали люди его отца? Я тогда был с ним, защищал его. А теперь он говорит мне уйти? Ха, бегу и падаю. Но слова Нила в тот день я не забуду никогда. — Вы оба дебилы — сказал он, глядя на нас с раздражением — И, черт возьми, почему я вас обоих обожаю? За что мне такое наказание? От его слов у меня в груди что-то потеплело, словно лёд растаял под лучами солнца. Я проводил его спину взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверью. Обожаю… Я ему нравлюсь? Или ему просто комфортно со мной? Или он это сказал, чтобы сбить нас с толку? примирить? Не знаю. Но я понял одно — мне было странно хорошо от его слов. Впервые за долгое время я почувствовал, что кому-то нужен. Но весь настрой сбил тон его дяди и говорящая о многом фраза "Не обольщайся, это было адресовано мне" эти слова были сказаны мне, я тогда его чуть не ударил. Но сдержался, так как знал, что Нил наверняка этого не одобрит. Но, в принципе, Новый год прошёл хорошо. Особенно после того, как Стюарт ушёл. Единственное, что, после Нового года пришлось покупать Ники новый телефон, так как старый он каким-то образом просрал в камине. Но это уже мелочи. А так… Мне даже понравилось. Хоть я в этом и никогда не признаюсь вслух. Затем случилось то, чего я никак не могу понять и не могу себе простить. То, зачем я так поступил. То, что выбивалось из всех моих правил и принципов. Мы, как обычно, собрались все вместе в "Райских Сумерках", чтобы немного расслабиться и отдохнуть. Нил, с чего-то, вдруг решил нажраться в хламину. Выпил больше, чем обычно, и потерял всякий контроль над собой. За ним теперь нужен глаз да глаз. Он был везде. Сука, за ним было просто не уследить. Только моргнул, он уже танцует с Ники на танцполе. Отвлёкся на секунду, он уже флиртует с Роландом за барной стойкой. О, как же мне тогда хотелось дать Нилу подзатыльник и прибить этого Роланда, который решил воспользоваться пьяным состоянием Нила. Он постоянно мелькал в толпе клуба, из-за чего приходилось его искать, словно ребёнка, потерявшегося в магазине. Господи, я тогда ни на секунду не отдохнул, так как был нянькой Нила, оберегая его от всяких неприятностей. Теперь я хотя бы понимаю, почему он сам никогда не напивается. Да я теперь и сам ему этого не позволю. Это просто кошмар. Вроде и не буянит, не лезет в драку, но проблем после него становится просто выше крыши. С трудом запихнув его в машину, я отправил всех в свою машину, а сам поехал в машине Нила, отвозя его домой и следя, чтобы он не облевал весь салон. К счастью, он проспал почти всю поездку, не доставляя особых хлопот. Затащив его в дом и уложив на диван, я пошёл на кухню попить воды, чтобы хоть немного прийти в себя после этого кошмара. Не прошло и минуты, как Ники уже попытался затащить Нила к себе в комнату, мотивируя это тем, что там будет веселее. А Нил, этот дурак, лишь лыбится и соглашается на всё, находясь в невменяемом состоянии. Не успел я влезть и забрать Нила из рук Ники, как это сделал Аарон. Схватив Нила за руку, он оттащил его от Ники и, глядя на него суровым взглядом, сказал. — Ники, отвали. И не смей трогать Нила. Я тогда довольно хмыкнул, даже упустив из виду тот факт, как он был близок к Нилу. Главное, что он спас его от Ники. Затащив Нила в свою комнату, он положил его на кровать, накрыл одеялом и, сам, тяжело вздохнув и проклиная пьяного Нила, вышел из комнаты. Я мысленно с ним согласился. Кевин развалился на диване, тут же вырубаясь. Ники тоже уполз к себе в комнату, оставив нас вдвоём. В итоге остались только я и Аарон, которые толком и не выпили, следя за всем этим балаганом. Я предложил Аарону выпить, чтобы хоть немного расслабиться, достав из шкафа бутылку хорошего коньяка, которую берёг для особого случая. Аарон странно посмотрел на меня, словно что-то заподозрил, но всё же согласился. Мы около часа просидели на кухне, молча потягивая коньяк и обмениваясь редкими фразами. Постепенно усталость брала своё, и Аарон незаметно уснул прямо за столом, положив голову на руки. Хмыкнув на это, я прибрался на кухне, оставляя его там. Проснётся — сам доползёт до кровати. Не собираюсь я его тащить в кровать. Поднимаясь на второй этаж, я проходил мимо комнаты Аарона, где спал Нил, и вдруг остановился. Не знаю, что повлияло на моё решение. Алкоголь, усталость, любопытство, скрытое желание или просто внезапный порыв. Но я вдруг почувствовал непреодолимое желание зайти в эту комнату и посмотреть на спящего Нила. Зайдя в комнату, я замер на пороге, любуясь открывшейся передо мной картиной. Нил, как оказалось, спал раздетый. Ну, или же Аарон его раздел, перед тем, как уложить в постель. Он крепко спал, раскинув руки в стороны, и не накрывшись одеялом. Его тело, освещённое лунным светом, казалось нереальным. Я стал осматривать его. Лунный свет играл на его коже, вырисовывая тени и подчёркивая каждый изгиб его тела. Его растрёпанные волосы разметались по подушке. Его лицо было спокойным и безмятежным. В этот момент он казался совсем другим человеком. Не тем Нилом, которого я привык видеть каждый день. Тогда я переоделся тихо в домашнюю одежду и коленями залез на кровать, аккуратно перелазя через Нила, стараясь не касаться его, и ложась с его правого бока, прижимаясь спиной к стене и лицом к нему. Он, лежал, свернувшись клубочком. Умиротворенно и спокойно. С того момента я не мог отвести от него глаз. Я, поддавшись внезапному порыву, медленно и аккуратно провёл пальцами по его щеке и челюсти, нежно касаясь его кожи. Нил, почувствовав моё прикосновение, заворочался во сне, переворачиваясь на спину. Посмотрев на его руку, я впервые на своей памяти сам захотел прикоснуться к кому-то. Не просто так, ради забавы, а искренне, от всего сердца. Я медленно и аккуратно взял его за руку, нежно сжимая её в своей ладони. Нил, вероятно, рефлекторно сжал мою руку в ответ, словно отвечая на мой порыв. Я был прав. Нил был горячим. По сравнению с моими холодными руками, его рука была как печка, согревающая своим теплом. Прикосновение к нему вызвало у меня волну нежности и странного спокойствия. Сжав его руку крепче, я почувствовал, как на меня нападает сон. Глаза сами собой закрывались, мысли становились обрывистыми и медленными. Я не заметил, как уснул, держа Нила за руку и наслаждаясь его теплом. Я не планировал засыпать, не хотел этого. Но мой организм решил всё за меня. Но чего я точно не планировал, так это проснуться от панического крика Аарона и грохота, разнёсшегося по всей комнате. Открыв глаза и моментально проснувшись, я увидел Аарона на полу, который трясущейся рукой тыкал пальцем в Нила и пытался что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова. А Нил, сидя на кровати, выглядел удивлённым и растерянным, явно не понимая, что происходит. Да и я, честно говоря, тоже не понимал, что тут творится. Я уснул? Допустим. Но что здесь забыл Аарон? Он же засыпал на кухне, положив голову на стол. Неужели проснулся ночью и приполз сюда? Тогда какого чёрта он забыл в постели Нила? Его кровать стоит рядом, до сих пор заправленная. Перепутал или намеренно лёг к нему? Я медленно вынул свою руку из хватки Нила и, словно дикий зверь, прижался ближе к стене, занимая оборонительную позицию и наблюдая за всем происходящим. Я пытался понять, как Аарон оказался с нами в кровати. Значит, он тоже обнимал Нила и грелся о него. Неужели всё-таки Аарон что-то чувствует к Нилу? Но он же ярый гомофоб, он ненавидит геев, и часто об этом напоминает. Так что это вряд ли. Или он притворяется? И на самом деле он… Черт. Я должен это выяснить. Я лежал на кровати, не вмешиваясь в разгорающийся скандал. Мне было интересно наблюдать за метанием Аарона. Я слушал, как он истерит, оправдывается и пытается объяснить, что произошло. А Нил лишь молча смотрел на него, не произнося ни слова. Как я понимаю, Аарон и сам не знает, как оказался в постели с Нилом. Неужели просто перебрал с коньяком и перепутал кровати? Бред какой-то. Пока они пытались выяснить, кто прав, а кто виноват, я вдруг заметил странное пятно на шее Нила. Я сразу напрягся, думая, откуда у него засос? Я же вчера весь вечер следил за ним, не отпуская его ни на секунду. Он не мог кого-то подцепить. Не мог. Не выдержав, я нарушил их перебранку и, холодно, задал вопрос. — Нил, а откуда у тебя засос на шее? Нил тут же замялся, отводя взгляд в сторону. Это подтвердило мои подозрения. Он знал того, кто ему это сделал. Он знал правду. Я продолжил, не давая ему уйти от ответа. — Ты весь вечер был с нами. И не мог кого-то подцепить для быстрого секса. Тем более, в твоём-то тогда состоянии. Кто это был? Нил замялся ещё сильнее, покраснев и запаниковав. Аарон, до этого кричавший и ругавшийся, тоже с любопытством посмотрел на Нила, ожидая его ответа. Нил, понимая, что ему не отвертеться, в итоге вздохнул и, выпалил. — Засос поставил мне… Аарон. Я моментально перевёл взгляд на Аарона, сверля его взглядом. Аарон, под моим пристальным взглядом, ощетинился, как ёж, и моментально покраснел, как рак. Он тут же начал всё отрицать, пытаясь убедить нас в своей невиновности. — Это неправда! Я не мог этого сделать! Нил всё придумывает! Потом, не найдя лучшего объяснения, он вообще перевёл стрелки на меня, наезжая уже на меня. — Какого хера, ты, вообще здесь забыл, если твоя комната — следующая? Как ты здесь оказался? Я проигнорировал его претензии и, растягивая интонацию на гласных, произнёс, стараясь задеть его за живое. — Вот оно что… Не знал, что тебе… моя неудачная копия… так нравится лисёнок. Аарона это задело за живое. Его лицо побагровело, и он начал кричать в ответ. — Да что ты несёшь?! Я не педик! Это всё чудовищное недоразумение! Я просто уснул рядом, и всё! Ничего не было! Не могло быть! Аарон продолжал истерить, мотаясь по комнате, словно загнанный зверь. Он продолжал всё отрицать и пытаться сложить все кусочки в одну мозаику, чтобы доказать свою правоту. Я продолжал его выслушивать, сам пытаясь понять, какого хера здесь происходит. Ладно со мной, идиотом, всё понятно. Чем я думал, когда лез к Нилу в постель и переплетал с ним руку? Чего я хотел этим добиться? Прикоснуться к Нилу, так как за всё время нашего знакомства мы ни разу физически не контактировали нормально? Исключено. Я терпеть не могу прикосновения. Но вчера я сам потянулся к нему. Или я был слишком пьян? Я будто не контролировал себя, мои мысли были затуманены. Мои размышления прервал злой крик Нила, обращенный к Аарону, из-за чего я тут же напрягся. — Заебло! — крикнул Нил, сжимая кулаки — У меня голова болит! А твой громкий голос бомбит по моей голове! Хватит уже! Аарон тут же застыл на месте, словно его ударили током, и замолчал, опустив голову. Он выглядел каким-то растерянным, извиняющимся и… испуганным? Неужели крик Нила его напугал? Тут я вспомнил Тильду и её методы воспитания. Чертова сука. Хорошо, что она сдохла. Нил посмотрел на Аарона как-то извиняюще, но при этом его лицо расслабилось, получив долгожданную тишину. Затем, кряхтя и ворча, он встал с кровати и направился к выходу из комнаты. Осмотрев его и поняв, что он до сих пор ходит в одних боксерах, я холодно произнёс, останавливая его. — Ты в таком виде собрался идти? Он, оглядев себя и прислушавшись к моим словам, пожал плечами и начал одеваться, натягивая на себя толстовку и домашние штаны. Затем он, не говоря ни слова, покинул комнату, оставляя меня и Аарона одних. Я перевёл взгляд на Аарона, мы ещё не закончили. Взглянув на него, я увидел растерянность и страх в его глазах. Страх разоблачения? Страх перед тем, что я узнаю правду? — Так. Что это было, Аарон? — холодно спросил я, глядя ему прямо в глаза. Он тут же ощетинился, как загнанный зверь, и начал громко огрызаться в ответ. — А что я должен тебе объяснять? Это моё личное дело! Не лезь не в своё дело, Эндрю! — Ах, личное? — усмехнулся я, вставая с кровати и делая шаг в его сторону — Значит, засос на шее Нила — это теперь твоё личное дело? — Да пошёл ты! — рявкнул он, отступая назад и натыкаясь на стену — Не было никакого засоса! Это все недопонимание! — Да неужели? — повысил я голос, сокращая расстояние между нами — А почему тогда ты так нервничаешь? Почему трясёшься, как осиновый лист? Если тебе нечего скрывать, то чего ты так боишься? — Я ничего не боюсь! — крикнул он, стараясь казаться смелым и уверенным — Просто ты меня достал! Ты вечно лезешь в мою жизнь! Неужели тебе больше нечем заняться? — Мне есть чем заняться — согласился я, продолжая надвигаться на него — Но сейчас меня интересует только одно: что между тобой и Нилом? — Ничего нет! — закричал он, закрывая глаза и отворачиваясь от меня — Слышишь? Ничего! Я ненавижу его! Я не гей! — Ложь — прошептал я, оказавшись вплотную к нему и наклоняясь к его уху — Я чувствую твою ложь, Аарон. Она от тебя разит. Я чувствую, что он что-то скрывает. Что он что-то испытывает к Нилу, чего не хочет признавать. И это меня бесит. — Я просто… — начал он, запинаясь и ища оправдания — Я просто перебрал с коньяком. И перепутал кровати. Вот и всё. — Перепутал кровати? — усмехнулся я, не веря ни одному его слову — Ты серьёзно? Ты, Аарон Миньярд, перепутал кровати? Ты что, никогда не видел, как выглядит твоя комната? И как выглядит кровать Нила? Они же абсолютно разные. Ты что, совсем пьяный был? — Да! — заорал он, выходя из себя — Я был пьяный! Очень пьяный! Я ничего не помню! Я просто проснулся рядом с ним и всё! — И засос сам по себе появился? — насмешливо спросил я, заставляя его покраснеть ещё сильнее — Или ты во сне вдруг решил поцеловать Нила в шею? — Я не знаю! — закричал он, зажимая уши руками — Я ничего не знаю! Я ничего не помню! Оставь меня в покое! — Хорошо — сказал я, отстраняясь от него и делая шаг назад. Нужно успокоиться, я перегибаю палку, если уже не перегнул. Смотря на зажавшегося Аарона, я понял что все же перегнул, чёрт — Я оставлю тебя в покое. Но знай, Аарон. Если я узнаю, что ты лжёшь мне, я тебе этого не прощу. — Что ты хочешь? — вымученно спросил Аарон. — Компромисс — спокойно отвечаю я — Мы будем делать вид, что ничего не произошло. Не давить на Нила. Забыть об этом инциденте. Не будем говорить о нём. Просто забудем. Как будто этого не было. Аарон кивает в ответ. — И ещё кое-что — я понижаю тон до шепота — Больше не позволяем Нилу так напиваться, и пока он с нами, сами так не нажираемся, понял? Аарон снова кивает, смотря в мои глаза. Развернувшись, я покинул комнату, оставив Аарона одного. Я чувствовал, как внутри меня клокочет злость, непонимание, небольшое чувство вины, что сорвался на Аароне. Но я не верил ему полностью. Я чувствую, что он что-то скрывает. Но что именно? И зачем? И самое главное, что он что-то чувствует к Нилу, этого я не мог допустить. Мой Нил, и только мой. Я застыл по среди коридора, осознав о чем я думаю, покачав головой, отогнал эту мысль от себя. Что за бред? Неужели я начинаю ревновать? Бред. Невозможно. Сжав кулаки, я пошёл в свою комнату, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Нужно было всё обдумать. Понять, что на самом деле происходит между Аароном и Нилом. И главное — что я чувствую к Нилу. Не найдя ответа на мучившие меня вопросы и не придя ни к какому определённому выводу, я решил пока отложить всё это в сторону и немного проветрить голову. Переодевшись в футболку и джинсы, я вышел из комнаты, намереваясь спуститься вниз и выпить чашку очень сладкого кофе. Как по волшебству, одновременно со мной из комнаты вышел Аарон. На нём была надета толстовка и домашние штаны. Он выглядел гораздо спокойнее, чем несколько минут назад. Он скользнул по мне быстрым взглядом и тут же отвернулся, не желая задерживаться на мне. Я вздохнул. Похоже, я всё же перегнул палку, напугав его и заставив чувствовать себя виноватым. Слишком сильно поддался эмоциям и не смог вовремя остановиться. Не стоило так давить на него. Понимая, что должен исправить свою ошибку, я подошёл к Аарону, слегка похлопал его по плечу и, стараясь говорить как можно более искренне, сказал. — Прости. Я переборщил. И, не дожидаясь ответа, пошёл дальше, не оборачиваясь и не глядя на него. Я не хотел видеть его реакцию. Я никогда не извинялся первым. Это не в моём стиле. Но сейчас я чувствовал, что обязан это сделать. Иначе я просто потеряю его. Услышав за спиной короткий хмык и приближающиеся шаги, я еле заметно улыбнулся, но тут же постарался спрятать эту улыбку, чтобы не выдать своих чувств. Мы вместе спустились вниз по лестнице и направились на кухню, желая выпить кофе и хоть немного прийти в себя после всего произошедшего. Войдя на кухню, мы застали трио алкашей вчерашнего вечера в весьма плачевном состоянии. Картина, мягко говоря, была не для слабонервных. Кевин лежал на столе, уткнувшись головой в сложенные руки. А сверху на его голове покоился пакет с замороженными овощами. Он что, умер? Ники, в свою очередь, стоял перед Нилом с пакетом пельменей в руках и отчаянно пытался вытрясти из него хоть какую-нибудь информацию. Он тряс Нила за руку и задавал ему один и тот же вопрос. — Ну, признавайся! Кто это был? Говори! Нил, в свою очередь, лишь сопротивлялся, отмахиваясь от него и отнекиваясь от всех его вопросов. Он явно не хотел рассказывать правду. Видя этот цирк, Аарон раздражённо спросил. — Что здесь происходит? Ники, тут же переключившись на него и забыв про Нила, начал быстро и сбивчиво тараторить, перескакивая с темы на тему. — Аарон! Ты представляешь? У Нила засос! И он не говорит, кто ему его поставил! Я пытаюсь выяснить правду, но он молчит, как партизан! Прикинь? Мне же интересно! Я впервые вижу на нём хоть какие-то интимные признаки. А он молчит, как рыба об лёд! От этих слов Аарон снова смутился, опустил взгляд и украдкой посмотрел на Нила, но тут же отвёл глаза, боясь выдать свои чувства. Я же пристально смотрел на Нила, пытаясь разгадать его мысли. Расскажет он правду или нет? Нил, ощущая на себе наши взгляды, тяжело вздохнул и закатил глаза. Ему явно надоели все эти расспросы и пересуды. Он хотел, чтобы его оставили в покое.