Да как так-то?

Атмосфера вокруг накалилась до предела, и казалось, что достаточно одной искры, чтобы всё взорвалось. Аарон прикладывал импровизированный компресс к боку Нила, я же не отрывал от него взгляда, Ники маячил рядом спрашивая что происходит. Я выждал несколько секунд, давая Нилу время прийти в себя и собраться с мыслями. Затем, молча подвинул к нему стакан виски. Это было единственное, что я мог сделать в данный момент. Нил настороженно взглянул на меня, вопросительно приподняв бровь. Он явно не понимал моего жеста. В его глазах читалось недоверие и опасение. Я едва не закатил глаза, раздражённый его тупостью и паранойей. Он что, думал, что я собираюсь его отравить? После всего случившегося? Придурок. Я жестом показал на стакан, предлагая ему выпить. Он должен был понимать, что я не желаю ему зла. Виски поможет ему немного расслабиться и забыть о случившемся. Нил, поколебавшись, всё же взял стакан, одним глотком осушив его. Он явно нуждался в этом. Я незаметно вздохнул с облегчением. Теперь, когда напряжение немного спало, я мог перейти к главному. Не тратя время на пустые разговоры, я принялся за дело, задавая вопросы, которые не давали мне покоя: кто это мог быть? Кому он так насолил, что от него решили избавиться таким жестоким образом? Сначала Нил отнекивался, пытаясь уйти от ответа и отмахнуться от меня. Он твёрдил, что это не моё дело, что он сам со всем разберётся. Он не хотел втягивать нас в свои проблемы. Его упрямство раздражало. Я не собирался просто стоять в стороне и смотреть, как из-за него теперь опасность нависла над всеми нами. Я должен был знать правду, чтобы защитить своих людей. Ведь из-за него теперь и мы находились в опасности. Пришлось надавить на него, напоминая о том, что нападавшие следовали за ним аж до клуба, и, следовательно, видели, что он в нашей компании. А значит, чтобы насолить Нилу или просто запугать его, они вполне могут теперь напасть и на нас. На Аарона уже чуть не напали. Это касалось уже не только его безопасности, но и безопасности всех нас. Аргумент подействовал. Нил, наконец, сдался, признавая мою правоту. С неохотой он предположил двух людей, которые могли желать ему смерти. Первый — Билли, его сокомандник. Тупой, как пробка, и, честно говоря, маловероятный кандидат, но всё же шансы всегда есть. Он пояснил, что у них с Билли были постоянные ссоры и стычки, обычное дело для конкурентов. Но мало ли, вдруг тот психанул и в попытке избавиться от Нила решился на такой отчаянный шаг. Все возможно, нельзя его сбрасывать, даже если сам Нил, не верит что это мог быть он. Второй… На этом имени он замялся, и уже больше ругался, чем объяснял. Он рассказал лишь все в общих чертах без подробностей как с Билли. Конфликт, избил, заставил покинуть Колумбию. Его лицо исказилось от злости и отвращения, когда он говорил о нем. В голосе было столько яда, что я даже немного удивился, сколько у него ненависти к одному лишь человеку. Я почувствовал, как напряжение вокруг него нарастает с каждой секундой. Нил явно не хотел говорить об этом человеке. Эта тема была для него слишком болезненной. Я не мог это так оставить, поэтому продолжил распроссы. Мне нужна конкретика, чтобы понять и сравнить, кто из них более вероятный заказчик. Я понимал, что ему нужно время, что я должен был подождать, но сейчас не та ситуация, чтобы молчать. И Аарон был со мной согласен, наседая на Нила, чтобы тот перестал истерить. И тут он взорвался, впадая в истерику. Поняв, что он сейчас окончательно выйдет из себя, потеряет контроль над собой и натворит глупостей, я решил действовать. Мягко, но настойчиво. Нужно было успокоить его и вернуть в реальность. Осторожно, чтобы не напугать его, я положил ладонь на его затылок, слегка надавив пальцами, не причиняя боли, но стараясь заземлить его, вернуть из вспыхнувших эмоций. Прикосновение должно было успокоить его, а не спровоцировать. — Успокойся — спокойно проговорил я, глядя ему прямо в глаза — Послушай меня внимательно. Это нужно, чтобы понять, насколько это всё серьёзно. Чтобы убедиться, мог это быть он или нет. Нам нужно знать правду. Если мы хотим защититься, мы должны знать, с кем имеем дело. Я хотел получить ответы, но уж точно не собирался доводить его до истерики или заставлять рассказывать то, о чём он не хочет говорить. Сейчас было не время для эмоций. Сейчас нужно было действовать рационально и хладнокровно, чтобы разобраться в ситуации. Чуть успокоившись, и, словно набираясь смелости, он наконец выпалил, с отвращением морщась. — Эспис… Он до меня домогался. Он пытался меня изнасиловать. Чуть не трахнул меня. Но я вырвался, избил его и заставил покинуть Колумбию и школу. На его словах я застыл, словно парализованный, проваливаясь в бездну собственных воспоминаний. Меня словно накрыло волной боли, ярости и отчаяния. Перед глазами, словно отрывки из старого фильма, пронеслись кадры прошлого. Отвратительные, болезненные воспоминания, которые я старался похоронить глубоко в своей памяти, но которые преследовали меня, как проклятие. Воспоминания о Дрейке, и о том старом ублюдке, который воспользовался моей беспомощностью и доверием, когда мне было всего семь лет. Я снова почувствовал прикосновения грязных рук на своём теле, услышал их мерзкий шёпот и стоны, ощутил тошнотворное чувство беспомощности, унижения и боли. Я ничего не мог сделать, ничего не мог изменить. Я был всего лишь игрушкой в их руках, секс-куклой, которой они могли распоряжаться по своему усмотрению. Я крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони до болезненных полумесяцем, пытаясь заглушить воспоминания и остановить накатывающую волну эмоций. Я не мог позволить себе потерять контроль над собой. Не сейчас уж точно. Нил пережил то же самое, что и я. Эта мысль пронзила меня, как удар током, возвращая в реальность. Значит, его реакция при нашей первой встрече была настоящей. Его страх был искренним. В этом теперь не было никаких сомнений. Только в отличие от меня ему повезло чуть больше. Ему хватило сил отбиться и даже контратаковать. Я так не смог. Я был слишком слаб и беззащитен. Отойдя от болезненных воспоминаний, я снова сфокусировался на словах Нила. Пока был в себе, даже не заметил, как он отстранился, убрал мою руку с себя и зажался, словно защищаясь от невидимой угрозы. Ему было страшно. Я видел это в его глазах. Наверняка он сейчас вспомнил те моменты как и я сейчас. Блядство. Не этого я ожидал уж точно, хоть у меня и были подозрения с нашей первой встречи и его действий после танца с Ники, но все же, я не углублялся в это, чтобы быть уверенным на все сто. Но теперь из моей головы не выходил этот Эспис. Если бы я встретил его, то не задумываясь перерезал бы ему глотку. Посрать если даже сяду. Он не заслуживал того, чтобы жить. Он не человек. Он ошибка природы, ничтожество, которое должно быть уничтожено. Черт меня дёрнул тогда сунуться в его жизнь. Черт меня дёрнул предлагать ему помощь. Я же знал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Меня уж точно. Я саморазрушителен, но не дурак, чтобы связываться с такой проблемой как Нил. Чертова катастрофа. Но, несмотря на все свои сомнения и опасения, я понимал, что не могу просто отступить. Я должен ему помочь. Он должен быть под моим присмотром. Не знаю, что повлияло на моё тогдашнее решение. То, что он пережил то же самое, что и я? Или потому, что это был именно он, Нил? Но я вдруг понял, что не могу его бросить. Я должен разобраться с этой угрозой, которая нависла над ним. Я сказал ему, чтобы в понедельник он проследил за этим Билли-Вилли и, если окажется, что это он, не делал ничего, а просто сообщил мне. Я сам займусь этим делом. Нил посмотрел на меня с явным удивлением. И я прекрасно понимал почему. С чего вдруг такая забота? Что на меня нашло? Почему я вдруг решил стать его защитником? Да я и сам не знаю. Но слова уже было не вернуть. Раз уж начал, нужно было закончить до конца. Я свалил всё на то, что, типо, все знают, что у него с Билли тёрки, и если с тем что-нибудь случится, все подозрения падут на него. А я — внешний фактор, меня никто не знает. Идеальное алиби. Он, конечно, съязвил, назвав меня рыцарем в сияющих доспехах, но всё же согласился. То, что нужно. Надеюсь, он достаточно умён и, если это Билли, не станет устраивать самосуд, а доверит это дело мне. Посидев немного я решил, что пора заканчивать этот безумный вечер и убираться из клуба. Нужно было вывезти всех в безопасное место, чтобы хоть немного передохнуть и переосмыслить произошедшее. Здесь нам больше делать нечего. Поднявшись со своего места, я бросил короткое и безапелляционное. — Всё, хватит. Поехали отсюда. Все подчинились без лишних вопросов. Они, как никто другой, знали, что спорить со мной бесполезно. Да и сами, скорее всего, были не против покинуть это пропитанное алкоголем и насилием место. Выйдя на улицу, я с жадностью вдохнул свежий ночной воздух. Он был прохладным и чистым, контрастируя с удушливой атмосферой клуба. На мгновение я почувствовал облегчение. Но тревога по-прежнему грызла меня изнутри, не давая покоя. Оглядевшись, я заметил, что Нил отстал от нас и, судя по всему, собирается вызывать такси. Ну уж нет, я не собираюсь с ним прощаться вот так. Его самостоятельность и независимость начинали меня раздражать. Неужели он не понимает, что сейчас ему небезопасно одному? Неужели он не чувствует, что за ним следят? Не раздумывая ни секунды, я подошёл к нему, выхватил телефон из рук и, не церемонясь, заявил. — Ты едешь с нами. Я не собирался просить или уговаривать его. Это был приказ, не подлежащий обсуждению. Он, конечно же, возмутился, нахмурившись и уставившись на меня исподлобья. Его глаза метали гневные искры. Ему не нравилось, когда им командуют, это я уже понял. Он привык сам принимать решения. И я знал, что он попытается сопротивляться. Аарон, стоявший неподалёку, тоже удивлённо взглянул на меня, не понимая, что происходит. Его обычно невозмутимое лицо выражало лёгкое замешательство. Ники же, как всегда, был рад новым людям в доме и запрыгал от восторга, хлопая в ладоши и осыпая Нила приветственными возгласами. Я проигнорировал возмущённые возгласы Нила, недоумённый взгляд Аарона и восторженные крики Ники. Мне было всё равно, что они думают. Я поступал так, как считал нужным. Достав сигарету из пачки и закуривая, я выдохнул клуб дыма и, словно ребёнку, стал объяснять Нилу, почему он не может сейчас ехать домой один, почему ему нужно остаться с нами. Я говорил спокойно и ровно, стараясь скрыть раздражение, которое клокотало внутри. — За тобой следили до клуба. Это значит, что слежка ведётся уже давно. Кто-то очень хочет тебе навредить. А на чём ты приехал сюда? На такси? Нил, нехотя, подтвердил. — На такси. И что с того? Я подтолкнул его к очевидному выводу, стараясь заставить его думать своей головой. — И ты думаешь, что таксист — случайный человек? Вполне вероятно, что он подставной. Что он работает на тех, кто хочет тебя убить. И раз нападение в клубе не удалось, есть огромная вероятность, что тебя ждут в твоём доме. Заметив, как на его лице отразилось сомнение и неуверенность, я развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к машине. Я был уверен, что он последует за мной. У него не было другого выбора. Лучше его сейчас держать рядом с собой, под присмотром. Так будет безопаснее для всех. Добравшись до машины, я сел за руль, продолжая курить, и стал дожидаться остальных. На стоянке было тихо и безлюдно, лишь редкие машины проносились мимо, нарушая ночную тишину. Мысленно прокручивал в голове все произошедшее за сегодняшний день. С самого утра всё было так спокойно и предсказуемо. Ничто не предвещало беды. И вдруг, в один миг, всё перевернулось с ног на голову и превратилось в какой-то безумный боевик. Нил, словно мёдом намазан, что всякая мошкара к нему липнет. Дождавшись, пока все сядут в машину, я бросил окурок на землю, включил на радио рандомную песню и завёл двигатель, выезжая со стоянки "Райских Сумерек". Постепенно набирая скорость, я вырвался на ночную трассу. Я мельком оглянулся назад, чтобы убедиться, что все на месте. Ники, как всегда, восторженно подпевал игравшей в динамиках песне, не обращая внимания на происходящее. Аарон сверлил меня взглядом, явно недовольный моим решением. Нил сидел, отвернувшись к окну, и молча смотрел на проплывающий мимо ночной город. Его лицо было непроницаемым. Присмотревшись к нему, я заметил, что он как заворожённый смотрит в окно, не отрывая взгляда от мелькающих огней. Ему явно нравилась скорость. Как и мне. Неожиданно во мне проснулся какой-то мальчишеский азарт. Захотелось немного развеселить его, отвлечь от мрачных мыслей и доставить хоть немного удовольствия. Я решил его немного порадовать и отвлечь от всего произошедшего сегодня, выкинуть из его головы дурные мысли. Предупредив всех, чтобы держались крепче, я резко повернул руль, входя в крутой поворот. Затем, ускорившись, снова резко повернул в другую сторону, заставляя машину визжать шинами и отбрасывая нас из стороны в сторону. Посмотрев на Нила через зеркало заднего вида, я заметил, что ему нравится. На его губах появилась еле заметная улыбка, а в глазах вспыхнул огонёк азарта. Он словно забыл обо всех своих проблемах, наслаждаясь скоростью и адреналином. Сам не замечая, я тоже еле заметно ухмыльнулся. Мне было приятно, что я смог его отвлечь, хотя бы на мгновение. Так, выписывая замысловатые фигуры на ночной дороге, мы и добрались до нашего дома. Я первым вышел из машины, игнорируя возмущённое нытьё Ники, которому не понравились мои выкрутасы на дороге, и направился к входной двери, доставая из кармана ключ. Открыв дверь и войдя внутрь, я огляделся, пытаясь понять, где разместить этого придурка. Комнат свободных не было, кроватей тоже. А размещать его в комнате Аарона было уже слишком, да и он бы этого точно не одобрил. Да и ссорится сегодня с ним, я не собираюсь. Глянув на большой диван в гостиной, я кивнул сам себе, принимая решение. Нил будет спать здесь. Уже собираясь отправиться в свою комнату за постельным бельём, подушкой и одеялом, мои мысли снова вернулись к Нилу. Какого чёрта он так прочно засел в моей голове? Что он во мне нашёл? Зачем я вообще ему помогаю? И как далеко всё это зайдёт? Столько вопросов и не одного ответа. Отогнав навязчивые мысли, словно назойливых мух, я решил, что подумаю обо всём этом на досуге. Сейчас мне нужно было успокоиться и немного отдохнуть. Взяв из шкафа сложенную простыню, подушку, плед и чистую сменную одежду для Нила, я достал из нижнего ящика свою футболку и одни из спортивных штанов Аарона. Надеюсь, ему хоть что-то подойдёт. С этими вещами в руках, я спустился в гостиную. Подходя к дивану, я случайно взглянул на Нила и застыл, словно поражённый током. Аарон уже закончил обработку его ушибленного бока, наложив тугую повязку. Но не это привлекло моё внимание. Не это заставило меня замереть. Всё тело Нила было покрыто шрамами. От маленьких, едва заметных, до огромных, обезображивающих кожу. Что, черт возьми, он пережил? Его словно пропустили через мясорубку. Как он выжил после всего этого? Самые большие и ужасные шрамы были на его правом плече – след от ожога утюгом – и на левом боку, где когда-то была содрана кожа до самого мяса. Пулевое ранение рядом с ключицей. Дурно представить, какую боль ему пришлось вытерпеть. Но, несмотря на все эти ужасные шрамы, он всё равно был красив. Даже так. Он явно занимался спортом, судя по тугим мышцам, но даже при этом выглядел больше жилистым, чем накачанным. Скорее выжившим, чем спортсменом. Эти шрамы рассказывали его историю. И эта история явно была не из лёгких. Скорее жестокая, полная боли и насилия. Он прошёл через ад. Понимая, что слишком долго на него пялюсь, и не желая смущать его своим взглядом, ведь он явно не хотел, чтобы мы видели все эти отметины, я отвёл глаза, стараясь не выдать своего удивления. Он буквально обнажил свою душу перед нами, показав все свои раны. В честь чего такое доверие? Что он хотел этим сказать? Положив вещи на диван, я, спокойно сказал. — Спишь на диване. Вот сменная одежда. Должна подойти. Не дожидаясь ответа и проигнорировав возмущения Аарона насчёт того, что я взял его штаны, я бросил Нилу напоследок. — Не броди ночью. И направился обратно к себе в комнату, давая ему личное пространство. Зайдя в комнату, я быстро переоделся в домашнюю одежду, сняв с себя джинсы и кожаную куртку, и бросил их на стул. Затем подошёл к тумбочке и взглянул на лежащие там таблетки. Как же мне не нравится эта гадость. Они, типо, помогают мне держаться в узде и не слететь с катушек, но я терпеть не могу их побочные эффекты. Они заглушают мои настоящие чувства и эмоции, увеличивая веселье и радость до невероятных высот, из-за чего я постоянно нахожусь в неестественно приподнятом настроении. Мне так-то плевать, что мне их прописал суд. Если вернуть меня в тот день когда напали на Ники, я бы повторил все в точности так же, те ублюдки заслужили такой участи. Я ни о чем не жалею, плевать на эти таблетки, плевать на меня. Но меня бесит тот факт, что они буквально рушат меня изнутри. Порой я сам не знаю, где мои истинные чувства, а что — всего лишь подделка, созданная этой дрянью. Не хочу терять себя окончательно, я и так никто, а они уничтожают и это. От таблеток и саморазрушения мои мысли плавно перетекли к Нилу. Я задумался о том, что в этом дураке такого особенного, что меня так тянет к нему. Никогда такого не было. Обычно мне плевать на всех, даже наоборот, я сам отталкиваю всех, ведь мы, люди, те еще твари. Он — проблема, которой не место в моей жизни. Он — угроза для Аарона и Ники. Но почему я не могу просто бросить его? Почему не могу избавиться от него, как от назойливой мухи? Например, я мог бы просто оставить его в этом клубе. Задержаться чуть дольше и позволить тому отморозку воткнуть ему шприц с наркотиком, передоз, и нет нашего милого Нила. Проблема решена. Думая о таком варианте, я стиснул зубы и крепко зажмурился. Ярость закипела внутри меня. С раздражением я ударил кулаком по кровати. Сука, нет. Не могу. Даже мысленно не хочу думать об этом. Это выше моих сил. Да блядь, что в нём такого? Зачем я его, как щенка, притащил к себе домой? Обычный парень, который постоянно притягивает к себе проблемы. Слишком волевой, слишком сильный, слишком взрывной, слишком неконтролируемый. И это всё чертовски бесит меня в нём. Ещё и эти шрамы… Откуда они у него? Что он пережил? Что он скрывает? Это явно насильственные шрамы. Самому такие не получить. Он либо беглец, скрывающийся от кого-то, либо его с детства пытали. Что скрывается за этой маской нахальства и безразличия? Кто он такой, Нил Джостен? Почему ты не вылазишь из моей головы? Зачем ворвался в мою жизнь и перевернул всё с ног на голову? Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. С каждой такой мыслью я с силой ударял кулаком по кровати, сдерживая крик. Вздохнув, я попытался успокоиться, прогнать тревожные мысли и взять себя в руки. Так что мне известно о нём? Нил Джостен — магнит для неприятностей. Сильная личность, но в то же время сломленная внутри. Школьник. Очередной игрок в экси, упрямый и настойчивый. Умеет обращаться с оружием. Не боится крови. Почему-то постоянно защищает Аарона, словно чувствует за него ответственность. Умеет подстраиваться под ситуации, приспосабливаться к обстоятельствам. Непредсказуемый. Умеет выживать, но не жить в гармонии с собой. Это явно не от лёгкой жизни. Шрамы на теле и… Всё. Больше мне ничего не известно о нём. Откуда он родом? Чем увлекается, помимо экси? Откуда у него такие навыки и умения? Кто его семья, и есть ли она вообще? Да и вообще, вопросов было слишком много, а ответов — слишком мало. Вздохнув, я понял, что довольно долго просто лежу, смотря в потолок и погружаясь в размышления о Ниле. Поняв, что сейчас уснуть всё равно не получится, я поднялся с кровати и, взяв сигареты с зажигалкой, вышел из комнаты, спускаясь вниз, чтобы покурить. Нужно было хоть немного проветрить голову и успокоить натянутые нервы. Выйдя на крыльцо, я сел на ступеньки и закурил, постепенно расслабляясь и освобождая голову от мусора. Но я знал, что позже, я снова вернусь к этим мыслям.