Финское лето

Мы стояли у ворот штрафстоянки, глядя на нашу девятку, уныло приткнувшуюся среди других задержанных авто. — Ну и чё теперь? — спросил Славик, разглядывая висящий на воротах прайс за эвакуацию. Лаури прищурился, прочитал цифры и покачал головой: — Всё, парни, нам пиздец. Я подошёл ближе, вчитываясь в тарифы, и понял, что он не врал. У нас таких денег отродясь не было. — Может, договоримся? — предложил я. Славик хмыкнул: — С кем? С охранником? Он тебе что, в долг даст? Я обернулся к маленькой будке у входа, откуда за нами уже с подозрением наблюдал мужик в форме. — Ну, пробовать-то надо… Я глубоко вздохнул и пошёл к будке. Мужик внутри — здоровенный, седой, с хмурым лицом — отложил газету и посмотрел на меня поверх очков. — Чего надо? Я улыбнулся как можно дружелюбнее. — Слушай, шеф, может, как-то решим вопрос? Мы… ну, по глупости так вышло. Мужик смерил меня взглядом, потом лениво сказал: — Решим. Приносите деньги — решим. Я вздохнул. — А в рассрочку? Он усмехнулся. — Это тебе не мебельный, парень. Тут без бабла никак. Славик и Лаури подошли сзади, молча наблюдая, как я пытаюсь уговорить местного цербера. — Ну а если мы… гм… отработаем? — вдруг подал голос Лаури. Мужик приподнял бровь. — Ха. Интересно. А что вы умеете? Мы переглянулись. — Пить умеем, — хмыкнул Славик. — Базарить ни о чём, — добавил я. — Философствовать, — гордо объявил Лаури. Мужик вздохнул и потер переносицу. — Так, клоуны. Ладно, есть у меня для вас работёнка… Если сделаете — может, поговорим. Мы переглянулись. — Чё делать-то? — спросил я. Мужик ухмыльнулся: — Убирать территорию. За день работы сброшу вам половину суммы. Мы посмотрели на загромождённый мусором двор штрафстоянки и я понял… Что на сегодня у нас планы изменились. — Ебать копать... — Сказал Славик, уныло отрыгивая газ от пива. Лаури потянулся, оглядел территорию и невозмутимо добавил: — Ну что, господа, добро пожаловать в новую, захватывающую главу нашей жизни — «Бомжи на подработке». Я поморщился, посмотрев на разбросанный мусор, покосившиеся заборы и ржавые запчасти, валяющиеся повсюду. — Чё-то мне это меньше всего напоминает работу мечты… Славик хмыкнул: — Зато теперь понятно, куда деваться, если окончательно проебём жизнь. Мужик-охранник, наблюдая за нашей тягостной рефлексией, хлопнул в ладони: — А ну, шевелитесь, мыслители. Вон вам мешки, лопаты и веник. Хочу видеть эту стоянку сверкающей, как жопа младенца. Мы молча переглянулись, но деваться было некуда. Я взял мешок, Лаури — веник, а Славик лениво подобрал какую-то треснувшую лопату. — Всё, работаем, пацаны. Если что, я на перекуре, — сразу заявил он, но я схватил его за шкирку и развернул обратно. — Нахер, дружище. Мы сюда не добровольно пришли, так что давай без забастовок. Славик тяжело вздохнул и, нехотя, начал ковырять гравий. Лаури, подметая землю, философски заметил: — Всё-таки странное ощущение. Ещё вчера бухали на реке, а сегодня раскапываем залежи ржавчины и грязи. — Ну, бывает, — буркнул я, запихивая в мешок чей-то сгнивший ботинок. Работа шла медленно, но верно. Охранник пил чай в будке, изредка бросая на нас ленивые взгляды. — Ну, пацаны, если нас судьба закинула сюда, значит, так надо, — философски пробормотал Лаури, подбирая пустую пачку от сигарет. Славик выпрямился, вытер лоб и с усталостью в голосе спросил: — Так, и сколько нам ещё этой хуйней страдать? Я прикинул взглядом площадь мусора и с сожалением констатировал: — До вечера, минимум. Славик только тихо выругался и продолжил копошиться в грязи. Прошёл день.. Убрав.. мы, уставшые, грязные, голодные пришли на штраф стоянку. Охранник лениво оглядел нас с головы до ног, попыхивая сигаретой. — Ну чё, философы, навели порядок? Я устало кивнул, отряхивая с рук пыль. Лаури плюхнулся на ближайшую скамейку, закуривая. — Да так, прибрали, — протянул он, — но вообще-то, можно сказать, мы облагородили этот ебучий кусок асфальта. Славик зевнул и махнул рукой: — Всё, короче, давай нашу тачку, мужик, и мы сваливаем. Охранник скептически посмотрел на нас, затянулся и, выпуская дым, хмыкнул: — Ладно… Но учтите, если ещё раз попадётесь, просто так не отмажетесь. Он махнул рукой в сторону дальнего ряда, где стояла наша бедная «девятка», пыльная и одинокая. — Забирайте своё корыто и катитесь отсюда. Мы, не теряя времени, направились к тачке. Лаури постучал по крыше, сдувая с неё слой пыли. — Да уж… Устроили мы, конечно, себе приключения. Славик залез за руль, завёл мотор, и мы наконец покинули это место, оставляя позади уставшего охранника, ржавый забор и кучу невесёлых воспоминаний. — Блять, го ко мне домой, а то там с прошлых двух недель срачь... — Сказал я, заводя машину Лаури лениво откинулся на сиденье, глядя в окно. — Да какая разница… Вся эта жизнь — один сплошной срач. Славик фыркнул: — Философ, блять, ты заебал. Лучше скажи, есть у тебя бухло или нет? Я кивнул, выруливая на трассу. — В гараже оставалось пару бутылок, но хер его знает, пить можно или нет. Славик ухмыльнулся: — А ты сомневаешься, что мы попробуем? Дорога домой тянулась долго, хотя, возможно, это просто из-за нашего разбитого состояния. За окном мелькали деревья, поля, редкие домики. Где-то вдалеке работал трактор, поднявший в воздух облако пыли. — Лето, — протянул Лаури, глядя в небо, — скоро закончится. Я кивнул. — Ага. А за ним снова ебаная рутина. Мы замолчали, пока машина катилась по дороге, увозя нас обратно в нашу привычную, но такую родную деревню. Наконец приехав мы зашли и стали убираться, пока мы убирались какой то чёрт позвонил и попросил дрова привезти — Блять.. Мы вам на домохазяек похожи?.. Мужик на другой стороне телефона сказал — Мужики, пожалуйста. Я заплачу если привёзёте Славик вытер лоб рукавом и усмехнулся: — Хули нам, давай сгоняем. Бабки не пахнут. Лаури зевнул и посмотрел на меня: — Дрова-то хоть есть? Я пожал плечами: — Вроде в сарае оставались поленья. Только чур не мне их рубить. Мы трое переглянулись, молча оценили наше убитое состояние и синхронно закурили. — Ну и что, — наконец сказал я, — кому лень двигаться, тот идёт рубить. Лаури скривился: — Это что, блять, какая-то финская рулетка? Славик засмеялся: — Финская рулетка — это если один из нас бухой за руль сядет. Я хлопнул его по плечу: — Ладно, хорош трындеть, давайте эти дрова найдём, а там видно будет. Мы пришли к сараю. Возле него стоял трактор и прицеп.. — Ебать наберать..... — Сказал Славик, лениво вытирая пыль с деревянного прицепа Лаури закатил глаза: — Может, ну его нахер? Скажем, что дров не нашли. Я усмехнулся и пнул ногой одно из поленьев: — Ты бабки любишь? Он тяжело вздохнул: — Бабки люблю, но, блять, не настолько. Славик потянулся, зевнул и хлопнул меня по спине: — Ладно, раз начали — надо делать. Мы открыли сарай. В нос ударил запах сырого дерева, старой краски и какой-то гнили. В темноте тускло поблескивал ржавый топор. — Кто рубить будет? — спросил я, поглядывая на Лаури. Он застонал, схватил топор и, покачиваясь, пошёл к чурке. — Если я отрублю себе палец, ты мне пиво купишь, — буркнул он. — Если отрубишь — куплю два, — ухмыльнулся я. Славик уже начинал загружать прицеп. Работа предстояла долгая. Работали мы долго. Таскали наверное часа 4.. и наконец окончив я вздохнул и сказал — Ну чё, оболдуи, погружайтесь в прицеп вместе с дровами. Щас поедем выгружать. Лаури устало сел на край прицепа, вытирая пот со лба. — Может, нахуй? Давайте отдохнём минут десять. Славик плюхнулся рядом, потянулся и закинул руки за голову: — Да не, поехали уж. Пока едем — отдохнём. Я завёл трактор, он загудел, и весь прицеп слегка тряхануло. — Держитесь, философы хуевы, — сказал я, нажимая на газ. Трактор тронулся, тяжело, с натугой, покачивая дрова и двух уставших придурков. Мы поехали по пыльной деревенской дороге, солнце клонилось к закату, ветер немного освежал разгорячённые лица. Лаури что-то бубнил себе под нос, смотря на проезжающие мимо домики. — Чё ты там опять? — спросил Славик. — Думаю, вот так жизнь проходит… Работа, пьянки, тюряга, снова работа… Круг замкнут. — Закрой ебало, — устало выдохнул я. Смех, трактор, скрип дров. Деревня жила своей жизнью, а мы везли очередную гору поленьев, чтобы потом опять уйти в загул. Дарога была расслабляющая.. в это время где то в поле какие то люди.. на флейтах играли расслобляющую музыку.. Милодия пробирала до мурашек.. и до слёз.. Славик вспомнил о детстве. Лаури о годах когда мы постоянно купались в озере.. А я, о том как пахнет мамина каша... Кусок хлеба.. Чай сухофруктовый.. и звук дырчащего холодильника в который ложили всё что только можно.. Мы молчали. Даже Лаури. Трактор медленно трясся по ухабистой дороге, скрипя от тяжести дров и воспоминаний. Флейты где-то вдалеке продолжали играть, музыка растворялась в закатном воздухе, мягко ложась на уставшие души. Славик вытер нос рукавом. — Бля… вот бы вернуть то время, а? Когда всё было проще. Я хмыкнул, сжимая руль. — Ты чё, малой? Оно и сейчас не сложно. Живём же. Лаури вздохнул, глядя на закат. — Время утекает, как вода в озере. Мы думаем, что оно есть, а оно уже прошло… Я покачал головой: — Философ, ебать тебя в душу… Мы засмеялись. Смех растворился в тёплом воздухе вместе с мелодией флейты. Мы с горем по полам доехали, хорошо всё таки. село хорошое, люди приветливые, культура тут хлеще города. Может оно и к лучшему если я тут останусь..? Пока мы разгружали дрова, я смотрел на село. Старые дома, тёплый свет из окон, где-то лаяла собака, а на крыльце соседнего дома дед курил трубку, кивая нам в знак приветствия. Славик фыркнул, вытирая пот со лба: — А ты чё, правда хочешь тут остаться? Я пожал плечами. — Да хрен его знает. Тут… как-то проще. Без суеты. Лаури усмехнулся: — Пока ты не заебёшься от этой простоты. Мы с Славиком переглянулись. Он кивнул: — Ну, если ты тут останешься, значит, и нам место найдётся. Я улыбнулся, запрыгивая обратно на трактор. — Тогда, пацаны, может, махнём ещё за пивком? Славик хлопнул по прицепу: — Вот это я понимаю, культура! Наконец всё разгрузив, мужик заплатил нам 1200 марок, и вынес три чашки кофе каждому из нас по одной.. — Вот, пейте, спасибо что привезли. А то осень не за горами, а она ой какая холодная, а там зима ещё.. Отопления нормального же тут нет. Газ нам никто не проводил и не собераеться даже.. Я подул на горячий кофе, задумчиво глядя в темнеющее небо. Осень, да... Скоро деревья сбросят листву, по утрам станет холодно, а ночью и вовсе мороз пробираться начнёт. Тут всё иначе, чем в городе. В городе зима — это батареи, магазины с обогревателями, тёплые подъезды. А тут... Славик сделал глоток и поморщился: — Ну и дерьмо ты пьёшь, мужик... — но продолжил пить, потому что кофе есть кофе. Лаури вяло кивнул, кутаясь в куртку: — Всё как в детстве, блин. Рубишь дрова, топишь печь, а потом сидишь у окна и слушаешь, как ветер воет. Жаль только, что мамкиной каши не будет… Я молча кивнул, делая ещё глоток. — Может, и хер с ним, с городом? Мужик посмотрел на нас внимательно, а потом кивнул сам себе: — Останетесь тут, пацаны, не пожалеете. Жизнь тут, конечно, трудная, но зато своя. Настоящая. Я ничего не ответил. Только снова посмотрел на небо. Осень действительно не за горами. Мы выпив кофе, попрощались с мужиком и поехали обратно, люди в поле всё ещё играли. Музыка всё ещё звучала, отдаваясь в груди странной тоской. Казалось, будто время здесь идёт медленнее, будто осень не просто сменит лето, а вытеснит его окончательно, оставив только воспоминания о жарких днях, о смехе, о воде, о запахе костра… Славик смотрел в окно, молча слушая мелодию. Лаури закрыл глаза, будто в этой музыке нашёл что-то личное. Я же вёл машину и чувствовал, как внутри поднимается странное чувство — не грусть, не радость, а нечто среднее. — Держитесь, пацаны, — пробормотал я, поворачивая к дому. Деревня жила своей жизнью. Люди спешили по делам, кто-то нёс дрова, кто-то переговаривался у крыльца. Всё было как обычно, но внутри меня что-то изменилось. Может, и правда… ну его, этот город? Приехав мы наконец сели отдохнуть в кой то веки... В холодильнике была еда. Я поставил кипеть воду для пильменей, пока пацаны разбирались с старым как моя бабушка, телевизором. Старый телевизор трещал и плевался помехами, пока Славик крутил антенну, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал. Лаури сидел на полу, с задумчивым видом барабаня пальцами по крышке пивной банки. — Да он мёртвый, не мучай, — хмыкнул я, помешивая пельмени в кастрюле. — Не-не, ща… Вот так… — Славик дёрнул антенну, и на экране мелькнуло что-то похожее на изображение. Секунда, две… и вот перед нами замелькал какой-то старый фильм. — О, работает! — воскликнул он. — Работает так, как и Лаури после трёх бутылок — через раз, — подколол я, присаживаясь за стол. — Ах ты, сука, — Лаури, не открывая глаз, отхлебнул из банки. Пельмени закипели, комната наполнилась запахом еды. В кои-то веки было спокойно. Тихий вечер, старая техника, простая еда и этот странный уют забытого Богом места. — Мда.. Я не пожалею о том что тут остался, ахуенно лето провидём.. только главное деньги где то надыпать.. а то не круто.. — Деньги... — протянул Лаури, жуя пельмень. — Ну, варианты есть. Можно, например, устроиться работать. — Схуяли? — фыркнул Славик. — Ты на себя посмотри, работяга хуев. — Не, я серьёзно, — продолжил Лаури, почесав подбородок. — Вон, у дяди Тойво всегда какие-то мутки. Можно с ним перетереть. Я задумался. Конечно, можно было бы и подзаработать, но кто нас возьмёт? Единственное, что мы умеем, — это пить пиво, попадать в залёты и таскать дрова. — Есть ещё один вариант, — сказал я, задумчиво помешивая ложкой в тарелке. — Микко теперь нам обязан. Может, его как-нибудь... — …немного подоить? — ухмыльнулся Славик. — Именно, — кивнул я. Мы переглянулись. Кажется, впереди нас ждала ещё одна интересная авантюра. — Ладно, похуй... Давайте завтра решим... — Точно, — зевнул Лаури, откидываясь на диван. — А то что-то меня разморило после этих дров. Славик с трудом встал с пола и потянулся. — Всё, мужики, я на боковую. Будете что мутить — без меня не начинайте. — Да куда мы без тебя, философ, — усмехнулся я, вставая со стула. Дом наполнился тишиной. Где-то за окном квакали жабы, сверчки стрекотали в высокой траве. Я выглянул на улицу — деревня жила своей спокойной, неторопливой жизнью. Завтра нас ждали новые дела, новые планы… но пока можно было просто закрыть глаза и немного забыться в этом тёплом, пропитанном запахом леса и свежесваренных пельменей лете. Утром мы умылись помылись и сели кушать, пока кушали в телефон позвонили Я потянулся за телефоном, лениво жуя бутерброд. Номер был незнакомый. — Алло? На том конце раздался мужской голос: — Это ты с ребятами дрова вчера привозил? Я переглянулся со Славиком и Лаури. — Ну, допустим. — Слушай, тут такое дело… Надо ещё одну ходку сделать. Заплачу хорошо. Я откинулся на спинку стула, покосился на пацанов. Лаури пожал плечами, а Славик с набитым ртом выдал: — Деньги не пахнут… Ну, если это не канализация. — Ладно, — сказал я в трубку. — Где грузить После узнаной инфы, мы стали работать — Опять рубать.... Заебало... Я псмотрел на Славика — Не хворай, не только же бухать... Лаури усмехнулся, потянувшись за топором: — Всё равно бухать придётся после этой работы, иначе руки отвалятся. Мы снова таскали брёвна, пилили, грузили, уже не так бодро, как в первый раз. Солнце палило, рубашки прилипали к телу, а Славик в какой-то момент сел прямо на пенёк, вытирая лоб. — Вот скажите мне, пацаны… Какого хрена мы рубим дрова, а не сидим в пабе с пивком? Я смахнул пот с лица, глянул на него. — Потому что нам надо на что-то бухать, дурак. — Логично, — признал он, тяжело вздохнув и поднялся. Работали мы до вечера, и когда наконец грузовик был забит, я уселся прямо на дрова и достал сигарету. — Ну всё, погнали… Деньги сами себя не заработают. Приехали выгрузили и на обратке дома нам снова позвонили.. Это была уже бабушка — Драсте..? — Милок, не привёзешь старушке продукты? Ноги старенькие уже, а до магазина идти долго.. — Баба Ханна? — Да, милок, я. Помоги старушке, а? Я тебе пирожков напеку… Я устало улыбнулся, глянув на пацанов. Славик кивнул, Лаури только махнул рукой: — Да чё, помощь бабке — дело святое. — Ладно, баб Ханн, составь список, минут через двадцать будем в магазине. — Спасибо, милок, я тебя с детства добрым знала. Я усмехнулся, сбрасывая звонок. — Всё, пацаны, поехали, у нас теперь миссия. — Миссия с пирожками на финише, — уточнил Славик. — Ага, и с чаем, — добавил Лаури. И мы снова отправились в магазин. В магазине было скажем.. не дурно, Микко сидел осматривая продукты, мы купили прадуктов в списке и приехали к бабуле Баба Ханна уже ждала нас у калитки, опираясь на кривоватую деревянную палку. Когда мы вылезли из машины, она улыбнулась и просияла: — Ой, молодцы-то какие, ловкие! Проходите, проходите, на стол уже накрыла! Мы занесли пакеты в дом. Внутри пахло тестом, тёплым молоком и какими-то травами. Бабка не обманула — на столе уже стояла миска с румяными пирожками. — Ну-ка, угощайтесь, милки! Пока горячие! Славик уже хотел было взять пирожок, но я хлопнул его по руке. — Сперва чай! — Ох, какой строгий! — рассмеялась бабка. — Ладно, ладно, чайник сейчас поставлю. Лаури тем временем разглядывал старый буфет с фарфоровыми чашками. — Баб Ханн, а ты тут одна живёшь? Она кивнула, наливая чай в кружки. — Ага, одна. Да привыкла уж. Молодёжь в город подалась, а мне чего там делать? Тут тишина, воздух хороший… Да вот разве что в магазин ходить трудновато. — Да ты звони, не стесняйся, — сказал я. — Мы всё привезём. — Ой, золотые вы мои, спасибо вам! Мы поели, попили чай и ещё немного посидели, слушая, как бабка рассказывает старые истории про село, про прежнюю жизнь. Было странное чувство… как будто время остановилось. — Я слышала, вы отсидели.. А вот отец твой, не сидел, дед не сидел, даже дядя алкаш не сидел. Я поперхнулся чаем, но быстро сделал вид, что ничего не случилось. — Ну, бывает… — Бывает, когда по глупости. А вы, милки, явно не думали, куда вас ваши пьянки заведут, — строго сказала бабка, откидываясь на стуле. Лаури поставил чашку на стол и усмехнулся: — Ну, хоть опыт получили. Баба Ханна хмыкнула. — Опыт, говоришь? Опыт — это когда ты с детства корову доишь, а не когда ментовская камера жопу тебе на жёстких нарах намяла. Славик прыснул, но тут же заткнулся, когда бабка строго на него посмотрела. — Хорошие вы ребята… но болваны, — вздохнула она. — Думайте головой. Вам тут ещё жить, а деревня, милки, она память хорошую имеет. Я кивнул, отставляя чашку. — Учтём, баб Ханн… Учтём. Она всхлебнула чай из чашки и сказала —Дед твой кстате... Умер.. Он завещал тебе трактор свой, и прицеп. Я замер. — Чё? Бабка спокойно посмотрела на меня поверх чашки. — Умер, говорю. Завещал тебе технику свою. Трактор да прицеп. В комнате повисла тишина. Славик с Лаури переглянулись, но молчали. Я проглотил ком в горле. Деда я не видел давно, мы особо и не общались… Но трактор? Он же его холил и лелеял, за руль никого, кроме себя, не пускал. — Когда это… случилось? — Да дня три назад. Я уж думала, ты знаешь… Но кто тебе скажет-то, если ты всё по пивнушкам шляешься? — бабка покачала головой. Я выдохнул, потер лицо. — Ладно… Где он теперь? — В амбаре стоит, где ж ему ещё быть. Ключи у меня, после обеда зайдёшь — отдам. Славик улыбнулся — Ну, слушай, за то у нас теперь 2 трактора а не один. Я криво усмехнулся. — Ага, теперь можно целую ферму открывать… Бабка глянула на меня, качнула головой. — Ладно, мужики, хватит зубы скалить. Тебе, милок, деда похоронить надо. Он хоть и старый был, а не собака подзаборная. Завтра утром на кладбище поедем, поминать будем. Я кивнул, чувствуя, как что-то тяжёлое давит в груди. — Хорошо, баб Ханна… Спасибо, что сказала. Лаури хлопнул меня по плечу. — Ну что, брат, дела у нас, конечно, такие себе… Но зато дед тебе технику оставил. Значит, уважал. Я кивнул, не находя слов. Мы поехали в паб чтобы скрасить день небольшой пьянкой.. В пабе было людно, кто-то уже набрался с обеда, кто-то просто сидел, лениво потягивая пиво. Мы заняли столик в углу, взяли по кружке и молча смотрели, как Лаури что-то рисует пальцем на мокрой столешнице. — Ну, за деда, — сказал я, поднимая кружку. — За деда, — кивнул Славик и хлопнул меня по плечу. Лаури только вздохнул. — Хороший был дед, а теперь ты один за него отвечаешь. Я молча кивнул. Отвечать не хотелось. — Ладно, не будем о грустном, — попытался разрядить атмосферу Славик. — Теперь ты наследник трактора. Дворянин почти что! — Ага, ещё бы знать, что с ним делать, — хмыкнул я. В этот момент к нашему столу подсел какой-то мужик, с лицом бывалого тракториста и перегаром, который мог сбить с ног. — Слыхал я, — сказал он, хрипло кашлянув, — трактор у тебя теперь есть… Работать не хочешь? Я посмотрел на мужчину. — Ну допустим?... Мужик улыбнулся — Ну и хорошо, значит слушайте меня сюда. Поле видели? Возле фермерского склада сноки сена лежал, вы на тракторе их в сарай завизёте. Я плачу. Минимум 2000 марок. Славик тут же оживился. — О, ну это нормальные деньги! Лаури потянулся за пивом и лениво добавил: — Главное, чтобы сено нас не завалило к херам… Я хмыкнул, посмотрел на мужика. — Ладно, договорились. Завтра с утра займёмся. Мужик довольно кивнул, хлопнул меня по плечу и ушёл к барной стойке. Славик довольно потёр руки. — Ну, теперь можно и выпить за хорошую работу! Лаури поднял кружку. — За тракторного барона! Мы чокнулись и, кажется, впервые за долгое время почувствовали, что дела пошли в гору. После небольшой пьянки ночью мы приехали домой и сидели дома, Лаури как раз нашёл магнитофон у меня в комнате, я туда не разу не глядел. Лаури, конечно же, сразу сунул в него кассету, которая там уже была. Магнитофон зажевал плёнку, но потом заиграла старая музыка — что-то тёплое, ламповое, будто из детства. — Ну ни хера себе, — протянул Славик, прикрыв глаза. — Это что за ретро? Я пожал плечами. — Без понятия. Вообще не знал, что он у меня есть. Лаури усмехнулся и покрутил регулятор громкости, наполняя комнату мелодией. — Знаешь, дружище… — сказал он, вытягиваясь на диване. — В этом что-то есть. Дом, деревня, трактор… А теперь ещё и музыка. Я усмехнулся и махнул рукой: — Ну да, теперь мы не только тракторные бароны, но ещё и любители олдскула. Музыка играла, а мы сидели, пили пиво и ощущали странное спокойствие. Впереди была работа, а пока — просто хороший вечер. Пока мы пили на телефон снова звякнули — Слушаю.. На другой стороне, был пьяный мужской голос. — Ты последний кому..я..я з-з-зззонюю.... Забери меня.. из паба..а?.. Я заплачу..всем чем есть... Я закатил глаза и вздохнул: — Кто это? — Я… А-а-а... Тойво… — пробормотал голос, явно теряя связь с реальностью. — Дядя?! — я аж приподнялся с дивана. Лаури и Славик переглянулись. — Опять в штопоре? — усмехнулся Лаури, подливая себе ещё пива. — Да сто процентов, — подтвердил Славик. — Ну, чё, едем? Я посмотрел на телефон, где слышалось уже только невнятное бормотание. — Похоже, выбора у нас нет. Мы допили пиво, кое-как собрались и пошли к машине. Ночь была прохладная, дорога пустая. Чувствовалось, что вечер, который начался спокойно, вот-вот снова превратится в какой-то цирк. Мы поехали, пока мы ехали начался дождь.. — Ну.. слушай.. если у него есть норм деньги, даже не плохо его так каждый раз забирать... Я посмотрел на Славика с недовольством — Там где он работает, денег особо не хапанёшь.. А работает он на откачке септиков.. проще говоря на говновозе.. Лаури фыркнул, покачав головой. — Ну, зашибись… Платить он нам будет чем? Натурой? Славик хохотнул, но потом вдруг замолчал, задумавшись. — А трактор его дедовский тоже ведь… Ну, ты понял… С говновозами связан? Я тяжело вздохнул: — Ты думаешь, я проверял? Но если он работал на этом всю жизнь, то логично… Машина заехала в деревню, и вдалеке уже виднелись огни паба. Дождь стучал по крыше, дворники едва справлялись с потоками воды. — Ладно, посмотрим, в каком он состоянии, — пробормотал я, выруливая на парковку. Дверь паба была приоткрыта, а возле входа, прислонившись к стене, сидел дядя Тойво — весь мокрый, с сигаретой в зубах и пустым взглядом. Я вышел из машины и подвёл его — Вставай давай, домой поедем.. Он встал, шатаясь ели как сел в машину.. —С..с..слушайте.. простите..меня..я. Я посмотрел в зеркало заднего вида — Ты не виноват. С кем не бывает.. Вспомни сколько раз ты нас забирал.. Тойво глухо засмеялся, но смех у него вышел какой-то надломленный, с сиплым эхом усталости. Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья, и на какое-то время затих. Дождь всё ещё лил, барабаня по крыше машины. Фары выхватывали из темноты деревья, старые заборы и редкие дорожные знаки. — Жизнь-то… дерьмо, пацаны… — вдруг выдавил Тойво, не открывая глаз. — Всю её… всю её на говновозе проработал. На кого? На себя? Да хер там… Лаури хмыкнул: — Ну, ты хоть деньги видел… Не то что мы. Тойво криво усмехнулся, покачав головой. — Видел, видел… А потом ушли. Всё ушло. Жена ушла, сын уехал, работа нахрен… А я что? Я вот он, сижу с вами. В салоне воцарилась тяжёлая тишина. Только шум дождя да потрескивание радио, которое я забыл выключить. — Ну, вот ты сидишь с нами, и что? — наконец сказал я, свернув в сторону дома. — Лучше так, чем одному в луже валяться. Тойво посмотрел на меня, его пьяные глаза на секунду стали осмысленными. — Ага… Спасибо, племяш. Как мы приехали он уже дрыхнул.. мы через дождь занесли его в дом, кинули на диван и ушли.. — Ему так скоро.. и на жизнь не хватит.. пропьёт всё... и себя.. Славик хмуро посмотрел в окно дяденого дома — Ну.. слушай, кто если не он будет за нас мазу тянуть?.. Я посмеялся — М-да.... Куда мы без него? Да мы без него пропадём в передряге.. но вечно же он помогать нам не сможет... Лаури вытер мокрые волосы и усмехнулся: — Значит, надо самим начинать мазу тянуть… Славик хмыкнул: — Ты это серьёзно? Мы же только что его с пола поднимали, а ты тут философствуешь. Я глянул на них и лишь тяжело вздохнул. Дождь моросил, липко цепляясь за одежду, и от этого становилось ещё мерзее. — Ладно, давайте спать. Завтра опять работать, а не бухать. — Идея, конечно, хуёвая, но ладно, — пробурчал Лаури и потянулся к машине. Мы запрыгнули в салон, закрыли двери, но перед тем как завести двигатель, я снова посмотрел в сторону дома дяди. Свет в окне ещё горел, хотя сам Тойво уже спал. "Скоро он и правда всё пропьёт…" — мелькнула в голове мысль. Но я её отогнал. Сейчас не время думать об этом. Утро было насышенное, поели, перекурили и поехали к бабушке, забирать трактор деда.. Трактор стоял за домом, под старым покосившимся навесом. Красная краска облупилась, местами металл поржавел, но в целом машина выглядела крепкой. — Ну и древность… — хмыкнул Славик, хлопнув по капоту. Лаури скептически посмотрел на двигатель: — Да тут паутина лет десять собиралась, ты уверен, что он вообще заведётся? Бабушка стояла на крыльце, кутая плечи в тёплый платок, и улыбалась: — Дед твой на нём всю жизнь проездил, так что не смей смеяться, балбес. Машина хорошая, если руки не из жопы. Я сел в кабину, проверил рычаги, вдохнул запах масла и старого металла. Вставил ключ в зажигание, повернул… Трактор дёрнулся, закашлял, но не завёлся. — О, бля, началось… — протянул Славик. — Подожди, дай ещё раз… — Я снова повернул ключ, и в этот раз двигатель загудел, натужно, но стабильно. Бабушка довольно кивнула: — Ну вот, другое дело! Теперь следи за ним, а то сгноите, как свою молодость. Я усмехнулся: — Да куда ж мы без него, бабуль… Теперь у нас был второй трактор. И новая головная боль. Пацаны сели в прицеп, мы ехали на ферму, что бы выполнить работу и получить деньги.. Дорога была ухабистой, трактор трясся, и пацаны в прицепе то и дело матерились. — Ебать твою в сраку, ты помедленнее можешь? — возмутился Лаури, держась за борта. — А ты там пристегнись, если чё, — фыркнул я, вцепившись в руль. Славик вытащил сигарету, прикурил от зажигалки, но из-за тряски едва не выплюнул её вместе с зубами. — Да чтоб тебя… Вот же техника… — пробормотал он, прикрывая сигарету ладонью. Подъезжая к ферме, мы увидели, как сено, сложенное в огромные стога, слегка покачивается от ветра. Работа предстояла не из лёгких. Я заглушил трактор, спрыгнул с кабины и огляделся. — Ну, мужики, пора зарабатывать… Мы начали работу, Когда я рагами трактора завозил сено в здание, а когда пацаны в прицеп сено таскали.. Работа была тяжёлой. Сено пахло сладковато-прелым летом, но при этом кололось, забивалось в рукава и за шиворот. Лаури ругался, вытряхивая траву из волос, Славик потел, таская тяжёлые тюки. Я же управлял трактором, аккуратно подцепляя сено рогами и медленно втаскивая его в сарай. Машина натужно гудела, иногда скрипела, но справлялась. — Да чтоб тебя… — пробормотал Лаури, в очередной раз уронив тюк и чуть не навернувшись следом. — Кто, блядь, придумал этот сельский труд?! — Тот же, кто придумал бухло, — усмехнулся Славик, закидывая очередную охапку в прицеп. День был жаркий, мы быстро взмокли, но к обеду половина работы была сделана. Оставалось только дотащить последние тюки и выгрузить их. Вот мы уже закончили работу, вечер бил в глаза как никогда.. — Фуухх.. НУ и работка.. Славик вытряхнулся от сена — Ну слушай, оно того стоит.. Мужчина который предложил нам работу осмотрел всё и дав 4000 марок отблагодарил дав бутылку водки.. очень сильной водки.. Килья.. Известная в Финских округах, а в нашем силе не сощитать тех кто пил подобное пойло... Лаури покрутил бутылку в руках, недоверчиво глядя на этикетку. — Бля, пацаны, вы уверены, что это не жидкость для протирки двигателей? Славик рассмеялся, смахивая с себя остатки сена. — Да ты попробуй сначала, потом решишь. Я забрал бутылку у Лаури и сунул в карман куртки. — Дома попробуем. На пустой желудок — ну его нафиг. Мужик, давший нам работу, одобрительно кивнул. — Верно. Эту штуку просто так пить не стоит. Дед твой, царство ему небесное, пил — и то жаловался, что башка от неё неделю болит. Мы переглянулись. Кажется, предстоял интересный вечер… — окуда вы знаете моего деда.. — Да как тут не знать его? Он 30 лет в благо нашего села пропахал, мужик хороший, я вместе с ним в одном класе учился. Я посмотрел на мужчину — Ну.. тут в селе все друг друга знают, людей тут мало. А вы.. я так понимаю.. Старик Куусти? Мужик усмехнулся, поправляя кепку. — Он самый. Старик Куусти, как меня тут кличут. Хотя стариком я себя не считаю, но молодость, конечно, уже позади… Славик хмыкнул, стряхивая пыль с рукава. — Да ладно, Куусти, ты ещё бодрее нас выглядишь. Куусти засмеялся, оглядел нас и махнул рукой. — Ладно, мужики, сено привезли — дело сделали. Не буду вас больше задерживать. Но если работа нужна будет, приходите. Тут всегда чего-нибудь да не хватает: то дров нарубить, то забор подлатать, то ещё чего. Я кивнул. — Запомним. Мы забрались на трактор, и я завёл мотор. Куусти стоял у сарая, провожая нас взглядом, пока мы не скрылись за поворотом. Ехали мы на кладбище, дабы похоронить память деда. Старик хороший был.. Нельзя не прийти к нему.. Дорога до кладбища была тихой, почти умиротворённой. Только ветер шелестел в кронах деревьев, да редкие птицы перекликались где-то в стороне. Мы не разговаривали, каждый думал о своём. Когда добрались, я заглушил трактор, и мы пошли между могилами. Каменные плиты, кресты, скромные деревянные таблички — здесь покоились те, кого давно нет, но о ком ещё помнят. Мы нашли могилу деда. Земля уже успела осесть, трава кое-где пробилась сквозь комки. Груда камней и скромный деревянный крест с его именем. Я вздохнул, смахнул с доски пыль и положил у подножия буханку хлеба. Дед всегда говорил, что в могилу без еды никого не провожают. — Спи спокойно, старик, — тихо сказал я. Славик молчал, просто стоял рядом, смотря в землю. Лаури тоже не проронил ни слова, только кивнул. Мы постояли так какое-то время, а потом молча развернулись и пошли обратно к трактору. Уехали домой, припарковали трактор у второго трактора. и решили пройтись до магазина, да насладиться сельскими видами.. Дорога до магазина была спокойной. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые оттенки оранжевого и красного. Воздух был свежий, пропитанный запахом скошенной травы и дымком откуда-то издалека. Славик потянулся, размял плечи. — Ну и денёк… сначала сено, потом дед, теперь вот пивка бы… Лаури кивнул: — Да, малость вымотались… но зато полезным делом занялись. Я шёл чуть впереди, задумчиво пинал камешки на дороге. В такие моменты всё казалось простым. Жизнь в деревне не была лёгкой, но, может, в этом и был её смысл? Магазин уже виднелся впереди. Возле входа сидел Микко, как обычно курил, глядя в сторону поля. Увидев нас, он усмехнулся: — Ну чё, рабочий класс, чего надумали? Я посмотрел на него и улыбнулся — Ничего особого, грусть проводим.. Дед мой помер.. Микко грустно вдохнул воздух и выпустил дым — Ну и ну.. такой хороший мужик был.. Славик кивнул, смахнул с руки травинку. — Да… стариков всё меньше, а мы вот всё тут же, как дураки, возимся с сеном и тракторами. Микко затянулся, посмотрел на нас исподлобья. — Ну, мужики, что сказать… Время идёт, люди уходят, а жизнь продолжается. Вы-то сами что дальше думаете делать? Я усмехнулся, посмотрел на магазин, потом на Микко. — Да хрен его знает. Пока живём, работаем. Может, и правда тут осесть. Лаури фыркнул, сунул руки в карманы. — Ты, блин, ещё коров заведёшь, семейное гнездо свить решишь. Славик рассмеялся: — А чё? Представь — утро, петух орёт, а мы… Я только махнул рукой: — Давайте уже внутрь, пива возьмём. Мы купили пива, а затем сели на автобус.. что бы насладиться видом из окна... в автобусе был какой то мужик в панаме, а спереди сидела бабушка которая молча смотрела в окно.. Автобус тронулся, покачивая нас на ухабах старой дороги. Дождь уже прошёл, но влажный запах сырости ещё чувствовался в воздухе. Я отхлебнул пива, посмотрел в окно. Лаури тихо усмехнулся: — Слушай, этот мужик в панаме похож на какого-то контрабандиста. Славик зевнул, оперся на поручень: — Или на рыбака. Знаешь, таких, что живут на берегу, ловят щук и пьют самогон. Я усмехнулся: — Или на шпиона, который спалился и теперь делает вид, что местный. Мужик в панаме вдруг повернул голову, посмотрел на нас. Взгляд у него был тяжёлый, цепкий. Мы на секунду замолкли. Бабушка впереди, не поворачиваясь, негромко сказала: — Болтаете много. Лучше смотрите на дорогу, пока ещё есть, что смотреть. Я переглянулся с пацанами. Что-то в её голосе было странное, тревожное. — М-да, теперь я начинаю понимать, зачем старики едут в никуда.. Жизнь у них ведь на исходе, вот и катают себе, да поминают виды.. понимая что больше не смогут на них посмотреть.. Лаури молча кивнул, задумчиво глядя в окно. Автобус трясся, лениво ползя по сельской дороге. Где-то вдалеке виднелось поле, окружённое лесом, а дальше – гладь озера, над которым уже начинал оседать лёгкий вечерний туман. Славик вздохнул: — Да, жизнь такая… Сначала ты молодой, пиздишься с пацанами, бухаешь, работаешь через не хочу, а потом хуяк – уже сидишь в автобусе, смотришь на виды, вспоминаешь, как оно было, и понимаешь, что теперь всё иначе. Бабушка впереди вдруг усмехнулась. — Ох вы, молодые… Думаете, старость – это про конец? А я вам так скажу: хуже всего не когда жизнь на исходе, а когда понимаешь, что и прожил-то её зря. Мы притихли. Мужик в панаме снова повернул голову, на этот раз с лёгким интересом. Я сделал глоток пива и посмотрел на Славика: — Ну что, брат, зря мы живём или ещё есть шанс? Славик фыркнул, махнул рукой: — Пока пиво есть и дороги есть – значит, шанс тоже есть. В доволь наслодившись мы вышли на какой то остоновке. До дома штопать через три пизды колено, но мы были только за, не каждый же день сможем так погулять.. мы шли, неся и выпивая пиво, мы смотрели на местные краевиды, поля.. горки брёвен.. камни... да почти чистое небо.. в котором просвищалось солнце.. Лаури неспешно брёл рядом, попинывая камешки на дороге, а Славик уже на ходу закурил, с наслаждением выпуская дым в прохладный воздух. — Вот бы так всегда, — сказал он, глядя в даль. — Без забот, без херни всякой, просто идёшь себе, пьёшь пивко, дышишь воздухом… — Ну, если бы так всегда, ты бы заскучал, — усмехнулся я, делая глоток. — Тебе же надо движ какой-то, чтобы было что потом рассказывать. Славик задумался, затянулся и выдохнул: — Может, ты и прав… Хотя, знаешь, иногда хочется, чтобы всё было просто. Мы прошли мимо старого, заброшенного амбара. Доски его потрескались, крыша кое-где провалилась, но он всё равно стоял, будто сопротивляясь времени. Лаури присмотрелся к нему, на секунду замедляя шаг: — Мда… когда-то кто-то строил его с мыслями, что он простоять должен долго. А теперь вот… Я посмотрел на него: — Всё со временем рушится. — Ага, но есть вещи, которые остаются, — сказал он, пнув очередной камень. — Например? Он задумался, затем махнул рукой в сторону: — Вон тот пень, например. Я расхохотался: — Ну ты философ, блин! Шли дальше, а солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные оттенки. Идя, мы вспоминали детство, когда мы воровали у родоков деньги на пиво. а затем сланялись по селу с сигами в зубах.. — Помнишь, как нас дед Егорыч застукал, когда мы за сараем курили? — усмехнулся Славик, прикуривая новую сигарету. — Ага, ещё как! — рассмеялся я. — Грозился родителям рассказать, а в итоге сам нам пиваса купил, чтоб мы к нему за хату ходили дрова колоть! Лаури хмыкнул, попивая пиво: — Хитрый дед был, но нормальный. Помогал нам, если что. — Ага, помню, как мы его козла ночью напугали, когда через огород шли, — сказал Славик. — Тварь чуть меня не забодала! — Так ты же его сам по носу хлопнул! — усмехнулся я. — Да я тогда думал, что меня он в тот же момент в могилу и отправит! — он театрально перекрестился. Мы засмеялись, идя по дороге, которая уже вела нас ближе к дому. Было что-то тёплое в этих воспоминаниях — будто возвращение в те времена, когда всё было проще. Когда самым страшным было спалиться перед родителями с сигаретами, а не заботиться о деньгах, работе или будущем. Прийдя домой, я решил в кой то веки заглянуть в гараж.. а там... Старая машина моего отца..Марки Saab-Valmet модель Saab 99 — Ну нихуя себе.. Славик заглянул через моё плечо и присвистнул: — Да ладно?! Это же та самая тачка твоего бати! Лаури встал рядом, задумчиво почесав затылок: — Я думал, её давно уже кто-то спёр или на металлолом сдали. Я медленно подошёл к машине и провёл рукой по капоту. Пыль покрывала её толстым слоем, но под ней всё ещё угадывался родной цвет. Дверь открылась с натужным скрипом, и в нос ударил запах старого салона — смесь кожи, масла и времени. — Ну и ну... — пробормотал я, усаживаясь за руль. Руки легли на потрескавшийся баранку, ноги сами нащупали педали. — Чёрт, а ведь когда-то я мечтал её водить... Славик хлопнул меня по плечу: — А чего мечтать? Если повезёт, можно её ещё завести! Я усмехнулся: — Ну-ну, а если не повезёт, то это будет просто кусок ржавого железа в гараже. Лаури хмыкнул: — Может, это и к лучшему. Хотя… если подшаманить, кто знает? Мы переглянулись. В этом взгляде читалась одна и та же мысль: а что, если попробовать? В гараже были детали от неё, старый аккамулятор, разобранный мотор, отсутствие проводки, колёс и прочего нас не смутило.. нам главное собрать эту калымагу — Ну, пацаны, работы тут — ебнуться можно... — протянул Славик, осматривая завалы деталей. Лаури кивнул: — Да уж, полмашины нет. Это тебе не свечи поменять. Я откинул капот и заглянул внутрь. Пустота. Ни хрена нет. — Ну и ну... — я провёл рукой по ржавым краям. — Нам придётся откуда-то достать новый движок, аккумулятор, проводку… Славик усмехнулся: — Ну, движок может ещё и живой, просто разобран. А вот всё остальное... Лаури достал сигарету, закурил и прислонился к стене: — Это ж сколько денег вбухивать придётся? Я пожал плечами: — Пока неясно. Но если мы хотим на ней ездить, другого варианта нет. Славик хлопнул меня по спине: — Тогда чё стоим? Надо список составить, а потом узнать, где достать запчасти. Лаури выдохнул дым: — Ладно, пошли за пивом и будем думать, как реанимировать этого старого ублюдка Я посмотрел на детали и сказал — Так, сначала составим список комплектующих.. что пресудствует в гараже, а чего нет.. Тип кузова: 2-дверный или 4-дверный седан, 3-дверный хэтчбек. Вроде есть.. 2.0 Turbo (Saab) 143-145 л.с. На месте вроде.. Трансмиссия 3-ступенчатый автомат Borg-Warner На месте.. Тормоза Дисковые спереди, барабанные сзади На месте.. и.. Аккамулятор. есть... Правда дохлый.. шин нет, проводки нет... Славик почесал затылок: — Ну, пока всё не так уж и плохо... Лаури усмехнулся: — Ты шутишь? Нам проводку где-то искать, резину покупать, аккумулятор менять… Да тут ещё наверняка масло в движке высохло лет десять назад. Я кивнул: — Надо будет поменять все жидкости. Масло, антифриз, тормозуху. Фильтры тоже по-любому сгнили. Славик вздохнул: — Ладно, записываю: Новый аккумуляторКомплект проводкиШины (4 штуки)Моторное маслоАнтифризТормозная жидкостьФильтры (масляный, воздушный, топливный) Лаури покрутил сигарету в пальцах: — А где мы всё это возьмём? Я задумался: — Можно поехать на разборку. Может, у Микко поспрашивать, у него вроде брат механиком работает. Славик кивнул: — Да, но за всё придётся платить... Я усмехнулся: — Зато у нас теперь есть два трактора. Может, подзаработаем ещё немного и потянем эту телегу. Лаури улыбнулся: — Ну всё, пацаны, проект «Воскрешение СааБа» объявляется открытым!