Финское лето

Мы сели у какого то дома.. рядом была колонка с водой.. Славик подошёл к колонке, зачерпнул ладонями воду и умылся, шипя от боли, когда жидкость коснулась ссадин. — Ну и денёк, бля… Лаури сел рядом, закурил и бросил мне сигарету. Я поймал её, подкурил и задумчиво уставился на мокрый асфальт. — Чё делать будем? Фургон не готов, тачка в хламе, а завтра, походу, нас реально отпиздят. Славик глянул на меня, затем на Лаури, потом уставился в небо. — Надо бабки искать. Лаури усмехнулся. — Ага, сейчас поднимем пару миллионов и купим себе "Порше". Я затянулся и покачал головой. — Не, серьёзно. Нам надо хотя бы на нормальный ремонт наскрести. Мы замолчали. Вечерело. Где-то вдалеке мяукала кошка, на улице становилось всё холоднее. Славик вздохнул. — Говновоз ещё работает? Лаури усмехнулся. — Ну если ты хочешь ещё пару дней говно по селу катать, то вперёд. — А что остаётся? На ферме уже отработали. В карты мы играть не умеем, если только Славик не хочет ещё раз побазарить с невидимыми друзьями. Славик отвесил мне подзатыльник. — Пошёл ты. Мы переглянулись. Завтра гонка. Если мы не подготовимся, то в лучшем случае нас размажут на трассе, в худшем — потом ещё и отметелят. — Ладно, — сказал я, вставая. — Идём к дяде, берём фургон, ищем, как его до ума довести. Времени мало. Лаури посмотрел на меня и сказал — Ты это.. не серчяй.. Мы просто хотели дядю отстоять.. Мужик ведь хороший.. Я посмотрел на него выпуская сигаретный дым —Нас трое их двое.. хотя посмотрите на свои лица.. один чел вас разматал... а если там двое будет.. то нас там же и закопают.. Славик хмыкнул — Сука, потому что мы налетели без разбору... — Налетели, блядь… Ну а что, по-твоему, надо было делать? Стоять и смотреть, как нас в грязь топят? Я прикрыл глаза, выдыхая дым. Голова трещала, губа саднила после удара, а мысли скакали туда-сюда, не давая сосредоточиться. — Драться надо было с головой, а не как бешеные псы, — сказал Лаури, потирая плечо. — Мы их только разозлили, а сил у нас, походу, маловато. — Ясен хер, маловато, — буркнул Славик, — если один нас раскидал как щенков. Наступила пауза. Только ветер шелестел в ветках, да где-то за забором гавкала собака. — Чё делать будем? — наконец спросил я. Лаури почесал затылок. — Надо тренироваться. Я фыркнул. — Ты серьёзно? Мы чё, нахуй, в фильме каком-то? Типа тренировка перед финальной битвой? Лаури пожал плечами. — А ты хочешь в больничку загреметь? Славик усмехнулся: — Мы и так там окажемся. Я выкинул окурок, раздавил его носком ботинка и встал. — Ладно. Завтра фургон, ремонт, гонка. А после гонки — драка. Надо хотя бы не опозориться. Славик потянулся. — Значит, пьём пиво и смотрим бои? Лаури закатил глаза. — Блядь, нет! Значит, идём и реально тренируемся. Я усмехнулся. — Ну, удачи. И мы двинулись обратно, навстречу проблемам. Славик бухал.. Лаури парился с машиной.. а я? А я тренировался.. было сложно.. но нужно было хоть чуть чуть сильнее что бы.. хотяб не здохнуть Я не знал, насколько сильно это поможет, но всё же. Драться я умел так себе — руками махать мог, но без техники это была просто паника в чистом виде. Сначала отжимания. Ладони больно впивались в землю, мышцы горели, но я продолжал. Раз, два, десять, пятнадцать… Чёрт, тяжело. Потом удары. В сарае нашёл старый мешок с зерном — повесил, бил, как мог. Носки скользили по полу, кулаки ныли, а мешок не двигался даже на сантиметр. — Ебать… — пробормотал я, откидываясь на стену. Лаури вышел из гаража, отряхивая руки. — Чё, боксёр, как успехи? — Как у долбоёба, — признался я. Лаури хмыкнул, подошёл к мешку и пару раз стукнул его так, что он даже качнулся. — Надо правильно бить, а не просто махать кулаками, — сказал он. — Да я в курсе, блядь. Но легче не становится. — Со временем, — Лаури усмехнулся, хлопнул меня по плечу и ушёл обратно к машине. А я остался. Мне ещё работать и работать. Утро ударило Крепатурой.. Славик дрых в пьяном угаре. Лаури куда то пропал.. а я один.. в одиночку пехал.. что бы отстоять честь своих.. хоть и тупых но друзей... Дорога была пустой. Серое небо висело над селом, будто давило сверху. Ноги ныли, каждая мышца болела после вчерашних попыток сделать из себя бойца, но останавливаться было нельзя. Я не знал, где сейчас Лаури. Может, уехал к чертям, может, пошёл искать нас обратно. Славик точно не поднимется — после такого-то забоя. А я? Я шёл, даже не зная, зачем. Скоро показалась та самая площадка у магазина. Они уже были там. Один сидел на капоте, второй курил, облокотившись о дверцу. Увидели меня, переглянулись и ухмыльнулись. — О, ты один? — первый сплюнул на землю. — Друзья-то не пришли? Я остановился, чувствуя, как внутри всё сжимается от адреналина. — Я за себя постою, — выдавил я, хотя голос дрогнул. Второй выкинул окурок и оттолкнулся от машины. — Ну, хули, начнём? Гонка начелась.. Страх катил по телу, фургон с жёстким дырчащим звуком поехал в дорогу...... соперники были быстрые... очень быстрые..... Страх.... пару звуков и меня сталкивают в канаву.... Скорость влупила по кузову и я вылетел из лобового окна.. и упал в лужу... подвехгув руку и ногу.. Боль пронзила тело сразу. Вода в луже ледяная, воздух выбило из лёгких. Голова гудела, перед глазами расплывались пятна. Я попробовал пошевелиться — нога отзывалась острой болью, рука тоже, но вроде бы не сломана. Подняться не получалось. Только хриплый выдох. Вдалеке раздался визг покрышек. Те двое? Они даже не остановились. Просто сбросили меня с дороги, как мусор. Небо заволокло серыми тучами. Я сжал зубы, пытаясь подтянуться на одной руке, но только ещё сильнее плюхнулся в грязь. — Эй! — чей-то голос прорезал тишину. Послышались шаги, а затем надо мной нависла тень. Лаури. Взгляд его был тяжёлым, губы сжаты в тонкую линию. — Ебать ты, конечно, гонщик... — Он опустился на корточки, осматривая меня. — Живой хоть? Я захрипел в ответ, больше на кашель, чем на слова. — Ладно, ща поднимем, — сказал он и осторожно потянул меня вверх. Боль вспыхнула, но я стиснул зубы. Где-то вдали громыхнул гром. Гонщики остановились и вышли — Ну бля, чёрт, вылетел. Прощайся с еблетом.. Лаури резко вступился за меня — Слышь, теряй копыта. Он усмехнулся — Ебать.. очнись, алкаш. Второй вмешался — Ну пацаны.. пиздиться умеете? Началась драка...... Я с трудом поднялся на ноги, но сразу понял — в драке я сейчас бесполезен. Нога болела, рука еле слушалась. Лаури первым ударил того, что называл его алкашом. Кулак врезался в челюсть, тот отшатнулся, но устоял. Второй сразу кинулся на Лаури, пытаясь сбить его с ног. Славика не было. Я один. Лаури держался, но их было двое. Один схватил его за куртку, второй вмазал кулаком в живот. Лаури согнулся, но сразу же ответил ударом в нос. Раздался хруст — сломал, походу. Я сжал зубы. Надо что-то делать. Второй урод занес кулак, целясь Лаури в висок. Я рванулся вперёд, схватил камень из грязи и со всей силы врезал ему в бок. — А-а-а, сука! — Он согнулся, хватаясь за бок. Лаури не терял времени — перехватил первого за шею и повалил на землю. Я еле дышал, ноги подкашивались. Но на адреналине я ещё держался. Тот, которому я зарядил камнем, выпрямился, вытирая кровь с губ. — Ну нихуя себе… — прошипел он. Я смотрел на него, тяжело дыша. Лаури поднялся, пнув второго под рёбра. — Ну чё, бля, кто теперь алкаш, а? Разбиваеться бутылка.. и второй падает.. А за ним Славик — За дядю! Тот что валялся встал и выхватив камень с мих рук и вписал его в рожу Славика. Драка не затихла.. Она только вспыхнула Славик рухнул на колени, схватившись за лицо. Камень оставил на его лбу глубокую рассечённую рану, кровь хлынула по щеке. — Сука… — прохрипел он, пытаясь подняться. Тот, что его ударил, занёс камень снова, но не успел. Лаури схватил его за шиворот и вмазал головой об капот фургона. — ДА ТЫ, БЛЯ, ОХУЕЛ?! — рявкнул Лаури. Металл зазвенел от удара, урод осел на землю, держа голову. Второй уже шёл на меня. Я развернулся, схватил пустую бутылку из лужи и, не думая, с размаху врезал ему по плечу. Стекло не разбилось, но он отшатнулся. — Ты чё, сука! — взревел он, бросаясь на меня. Я успел увернуться, но поскользнулся в грязи и рухнул на колени. Он тут же навалился сверху, пытаясь вдавить меня в землю. Я вывернулся, но получил удар кулаком в бок. — НАХУЙ ИДИ! — завопил кто-то сбоку. Раздался глухой удар. Я услышал, как тело падает в грязь. Поднял голову. Славик. С разбитой рожей, весь в крови, но с топором в руках. Тот, что навалился на меня, корчился на земле, держась за бок. Лаури стоял рядом, тяжело дыша. Мужики не двигались. — Ну, чё, нахуй? — прохрипел Славик, сжимая топор. — Поехали, а? — Поехали… — буркнул Лаури, отряхивая руки. Я поднялся. Мы развернулись и, пошатываясь, направились к фургону. — Хули стоите, заводи… — сказал Славик, плюнув кровь на землю. Меня подняли.. и занесли в фургон — Лежи, тебе сейчас ходить не надо.. Славик и Лаури повезли меня домой... — Ты откуда топор взял? — Спросил Лаури. — Ну, в сарае спиздил.. как понял что вас обоих нет.. Как пришёл уже была заруба.. Бутылку взял с пола.. Лаури посмеялся — Молодой шварцнэгер, блять... Славик фыркнул, зажимая разбитый лоб. — Да иди ты нахуй… я просто не хотел, чтобы нас там положили, блять… Фургон гремел на кочках, внутри пахло кровью, потом и влажной землёй. — Ладно… — выдохнул я, еле ворочая языком. Голова гудела, в боку жгло. — Главное, что мы живые… Лаури кивнул, ведя машину. — Ну, пока да… но эти уебаны точно не успокоятся. — Пусть попробуют, — злобно усмехнулся Славик. — В следующий раз я не только топор возьму… Мы затихли. Фургон катился по мокрой дороге, дождь стучал по крыше. Дом показался впереди. Славик потянулся за сигаретами, но руки дрожали, и он выронил пачку. — Пиздец… Я прикрыл глаза. Чувствовал, как усталость накатывает волнами. — Главное, завтра выжить… — пробормотал я, прежде чем меня окончательно вырубило. Дальше зашли в дом... А там дядя а дальше тьма..... Утро следующего дня.. мы лежали в местной больнице... в 30-ти км от деревни... Голова раскалывалась. Глаза открылись с трудом — свет резал, будто лезвием по зрачкам. Я попробовал пошевелиться и сразу понял, что это была плохая идея. Тело будто налилось свинцом, каждая мышца ныла. Слева от меня застонал Лаури. — Бля… где мы?.. — В больнице, — сипло ответил Славик с другой стороны. — В тридцати километрах от дома. Я зажмурился, пытаясь собрать мысли. — Какого хуя?.. Славик вздохнул, и я услышал, как он пощупал свою голову. — Не помнишь? Мы зашли в дом… Дядя что-то говорил… Потом херак — тьма. — А теперь мы здесь, — пробормотал Лаури, силясь сесть. — И, походу, нас нехило отмудохали… Я сглотнул, глядя в потолок. — Значит… кто-то решил, что нам мало. — И мы узнаем кто, — пробормотал Славик. — Обязательно. Снова две недели в больке... обед, анализы, процедуры и нас снова везли в автобусе... домой... — Мда... ну и лето.. Славик седящий впереди усмехнулся — Ну слушай, это куда лучше чем тухнуть в городе, за компом... Я фыркнул, глядя в мутное стекло автобуса. Деревья, поля, редкие домишки проносились мимо. — Лучше? Ты серьёзно? Нас отпиздили, машина в хламе, две недели в больничке... Охуенное, блять, лето. Славик лишь пожал плечами. — Ну, а чё? Зато не скучно. Адреналин, движ, всё как надо. Лаури, сидящий рядом, тихо рассмеялся, покачав головой. — Да уж… с таким адреналином до осени не доживём. Автобус тряхнуло на выбоине, и я скривился — тело всё ещё болело. — Главное теперь… что делать будем? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги. — Домой доедем, а там видно будет, — сказал Славик, потягиваясь. — Может, дядя нас за что-то наградит... Лаури хмыкнул. — Да, пизды. Пару часов и мы приехали... С магаза снова пересеклись с теми дибилами... — Ой...бля..... Нам пизда Славик буркнул — Да не ссы.. ща порешаем.. Они нас сразу заметили. — О, смотрите-ка, ожили! — один из них, тот, что выбил Славику зуб, заулыбался, сплёвывая на землю. — Как больничка, петушки? Лаури сжал кулаки, но Славик его остановил, подняв руку. — Так, давайте без хуиты. Мы ничью кровь не жаждем, вы, вроде, тоже целы. Разошлись, и всё, да? Второй — тот, что схватил камень в прошлый раз — ухмыльнулся. — Ну хуй знает, пацаны… Вы нас бутылками били. Мы вас — руками. Несправедливо как-то. Я стиснул зубы. — Да ну нахуй… Мы чуть не сдохли, и ты ещё о справедливости толкуешь? Они переглянулись, затем первый хмыкнул. — Ладно… Пусть будет ничья. Только если ещё раз пересечёмся — базара не будет. Они развернулись и пошли к своим корчам, оставив нас посреди магазина с напряжёнными лицами. Лаури выдохнул. — Вот и порешали… Славик посмотрел на меня. — Давай пожрём уже, пока снова не попали в какую-нибудь хуйню. Пока мы сидели в пабе... мы пили и ели лопшу... наконец то.. спокойствие...... Пение птиц... музыка.. местные алкаши... Славик потянулся, вытирая губы рукавом. — Вот это я понимаю — вечер. Без мордобоя, без гонок, просто жрёшь и бухаешь. Лаури, помешивая пиво в кружке, усмехнулся. — Сплюнь. Ещё ночь впереди, мало ли, какая хуйня случится. Я выдохнул, слушая, как в углу паба кто-то басом выводил что-то про тяжёлую жизнь, а рядом два мужика спорили о ценах на солярку. Чувствовалось, что лето уже на излёте — вечер тёплый, но воздух отдавал сыростью. — Знаете, — сказал я, глядя в мутную глубину бокала, — может, ну его нахер? Продадим этот Сааб и просто проведём остаток лета спокойно? Славик чуть не поперхнулся лапшой. — Да ты ебанулся?! После всего, что мы пережили?! Лаури усмехнулся. — Не, ну с другой стороны, если его доделать… — Вот именно! — Славик стукнул по столу. — Мы уже вбухали в него кучу денег, времени и нервов. Мы его доделаем. Я посмотрел на него, потом на Лаури. — Ну, тогда пьём за это? — Пьём, конечно, — Лаури поднял кружку. Мы стукнулись бокалами, а в этот момент где-то снаружи раздался визг тормозов. Пока мы пили.. приехал дядя.. — Ну чё, пиздюки.. Пьёте?.. Я посмотрел на него а тот сказал — Выиграли? А я пока вы лежали, СааБ доделал.. Ляньте! Работает, как новенький Славик подавился пивом. — Чё?.. Ты шутишь? Дядя хмыкнул, достал из кармана ключи и покрутил на пальце. — Да какой там шутник. Я его оживил, клапана заменил, проводку переделал… теперь этот зверь снова в строю. Лаури поднялся, смахнув крошки с колен. — Бля, вот это подарок. А где он? — У дома стоит. Поехали, покажу. Мы выкатились из паба, слегка пошатываясь, и попёрли за дядей. У дома, под уличным фонарём, действительно стоял наш Сааб. Чистый, вылизанный, на колесах, без следов былых травм. Я провёл рукой по капоту. — Какого хуя… Он реально живой. Дядя ухмыльнулся. — Ну вы ж долбоёбы, так что кто-то должен был вам помочь. Славик подошёл к машине, заглянул внутрь. — Так… Значит, что? Надо обмыть! Лаури хлопнул его по плечу. — Подожди ты обмывать, давай сначала проверим, как он едет. Дядя протянул мне ключи. — Только не убейте его сразу. Мы завели, зверский выхлоп.. и мы поняли.. тут всё сделано с GT сборокой.. Приятное прокатывание, оно работает!! А затем мы купили нескольно язиков пива, там поняли что лодку поченили, мы поплыли на местный остров.. где была избушка с баней, избушка деда.. и там было всё.. чайник, чашка.. и диван.. мангал... и пакет с феирверками Славик первым залез в избушку и тут же заорал: — ЕБАТЬ, ВОТ ЭТО ХАТА! Мы с Лаури зашли следом. Внутри всё выглядело так, будто дед просто вышел за дровами и не вернулся. Пыльная скатерть, кружки, пустая печка, сложенные аккуратно дрова. — Слушай, а дед-то точно давно тут не был? — спросил Лаури, сдувая пыль с полки. Я пожал плечами. — Хрен его знает. Может, помер, может, в город уехал. Славик уже открыл пиво и, усевшись на диван, сказал: — Ну, раз его нет, то теперь это наш курорт! Лаури заглянул в угол, где стоял пакет с фейерверками. — Бля… А ведь если их жахнуть, вся деревня охуеет. Я усмехнулся. — Сначала попарься, потом жахнем. Славик кивнул. — Бля, точно. Давай баню топить! Славик сказал — Вы походу мозги пропили.. Дед же твой умер..... Или ты обкурился и забыл? Я замер. — Чё?.. Славик посмотрел на меня, потом на Лаури. — Ну так да, дед твой ещё два года назад дуба дал. Ты чё, забыл? Я перевёл взгляд на кружку, что стояла на столе. Чистая. Как будто её недавно помыли. — Не… я помню, просто… Тут всё так, будто он вчера ушёл. Лаури вздохнул и хлопнул меня по плечу. — Да забей, просто никто сюда не ездил, вот и осталось всё, как было. Я кивнул, но какой-то неприятный холодок пробежал по спине. Славик встал, вытянулся и хлопнул в ладони. — Всё, хорош ебать мозги. Баня топится или как? — Топится, топится, — буркнул я, натягивая улыбку. Но мысль о том, что кружка была чистая, не отпускала. Было круто.. музыка.. монгал.. шашлыки..... пиво... озеро в котором мы купались.. пирс.. Похоже это лето удолось нам.. Ведь проблемы кое как но решины.. тачка есть.. моя девятка правда уже никуда.. ибо там оказиваеться совсем всё печально.... Там колёса погнутые, всё к хуям.. поэтому вернусь домой я уже не на девятке.. а на гоночном СааБе Славик, сидя на пирсе с банкой пива, довольно кивнул: — Ну что, пацаны, лето удалось, да? Лаури закурил, затянулся и хмыкнул: — Ну, если не считать того, что мы чуть не сдохли пару раз, да. Я рассмеялся, стянул рубашку и плюхнулся в воду. Озеро было прохладным, но приятным, и я на мгновение задержался под водой, глядя вверх на искажённое отражение луны. Когда вынырнул, Славик уже тащил Лаури в воду, а тот отбивался: — Да иди ты нахуй, Славик, я не хочу, блять! — Да ты охуел! Лето, жара, озеро — надо купаться! Шум, смех, всплески воды. Где-то на фоне играла музыка, запах шашлыка смешивался с ночной свежестью. Всё было заебись. Даже если дома нас встретят с вопросами, даже если моя девятка больше никогда не поедет, даже если впереди ещё куча проблем — сейчас, в эту ночь, было только озеро, только музыка, только друзья. И это стоило всего. Уже потом.. под полёт и взрыв фиерверков мы сидели раздумывая о жизни. — Вот скажите, пацаны… — пробормотал Славик, заворожённо глядя в небо, где разрывались огненные всполохи. — Мы типа… ну, не зря же всё это замутили, а? Лаури сделал глоток пива и задумчиво посмотрел на угасающие искры. — Да хрен его знает. Может, завтра снова попадём в какую-нибудь передрягу, может, вообще разъедемся и всё забудем. Я покачал головой. — Забудем? Ты реально думаешь, что можно забыть всё это дерьмо? Славик усмехнулся: — Не, бля… Вот гонку — может, и забудем. А как нас чуть не отпиздили — точно нет. Мы рассмеялись, но в смехе чувствовалась усталость. Взрыв очередного фейерверка разрезал тишину. Красный, зелёный, синий. Огоньки рассыпались и погасли. Лаури выкинул окурок в мангал. — Всё же было не зря. Я молча кивнул. Славик выдохнул и откинулся на спину, глядя в ночное небо. — Ладно… а что дальше? Я лениво бросил пустую бутылку пива в озеро.. и сказал — Дальше? А дальше жить.... Всё же.. не зря я сюда метнулся.. тут хорошо.. не то что в городе.. а то там учёба эта.... мозг ебут.. а тут... тихо.. спокойно.. не без пиздеца конечно но... провести тут осень или зиму.. было бы.. ой как круто.. Лаури усмехнулся, поднял с пирса камень и швырнул его в воду. — Хер знает, как по мне, зимой тут жопа. Морозы, снег по колено, срать на улице холодно… Славик зевнул и потянулся. — Зато тут душа отдыхает. Ни тебе криков, ни пробок, ни людей, которые вечно куда-то бегут. Я зевнул в ответ, потянулся и плюхнулся на спину, глядя в небо. — Да, бля… хорошо тут. Может, и правда зависнуть до зимы. Мы молча смотрели, как в небе гаснут последние огоньки фейерверков. Ночь накрывала нас своим холодным покрывалом, но впервые за долгое время не хотелось никуда бежать. Так мы и хотели заснуть если бы не.. Дырчание мотора лодки.. и старый хриплый голос.. — Охо! Внучёк! так ты приехал!!! Я удивлённо взглянул на силует —Дедуля? — Он самый!! А вы чё? Бабке старой поверили? У неё же возраст приклонный, совсем ничё не помнит, сёдня помнит всё а завтра, кто вы, не знает. Славик аж икнул от неожиданности и закашлялся, поперхнувшись пивом. Лаури молча уставился на старика, а я… Я просто сидел и смотрел, не веря своим глазам. — Дед… да ты же… Он, не дожидаясь, пока я закончу, с грохотом поставил ногу на пирс, вылезая из лодки, и рассмеялся. — Ну, давай-давай, скажи! «Ты же помер», да? Я медленно кивнул. — Ну, значит, хреново хоронили! Он зашелестел пакетами, вытащил откуда-то бутылку самогона и ухмыльнулся: — Чё сидите, рты пораскрывали? Деда не ждали? Или вам тут без меня весело? Славик смеясь сказал — Не ну.. бухать с пацанамы весело, но с дедом.. В двадцать раз лучше! ДОСТАВАЙТЕ РЮМКИ ИДИОТЫ! ЭТО ЖЕ КИЛЬЮ! ТАКУЮ ХЕР ГДЕ ВСТРЕТИШЬ В ДОСТУПНОСТИ! Лаури лишь покачал головой, но, усмехнувшись, достал из сумки пластиковые стаканчики. Дед, не теряя времени, разлил прозрачную жидкость и сам первый хлопнул рюмку, смачно крякнув. — Вот оно, блядь, настоящее удовольствие! Я только собирался выпить, но вдруг вспомнил, что ещё утром был в больнице. — Дед, а ты откуда? Мы же реально думали, что ты помер… Старик загадочно усмехнулся и отхлебнул ещё. — Ну, скажем так… не помер, а просто исчез ненадолго. Дела у меня были. Славик в этот момент уже подливал себе вторую. — Дела? Какие у тебя, деда, дела могут быть? Он хитро посмотрел на нас, прищурившись. — А вот это, пацаны, долгая история… Может, расскажу… если, конечно, завтра не сдохнете с похмелья! Ночь вылилась новыми красками... Пьяный угар был.. ой.. даже хер чё поймёшь... Всё обрывками.. как во сне... Славик рыгал.. Лаури зачем то купался и чуть не утопился.. а я... лежал на диване покуривая сигарету...... Голова гудела, будто внутри кто-то устроил стройку. Виски пульсировали, рот пересох, а язык казался деревянным. Я приподнялся, чувствуя, как мир вокруг слегка покачнулся. — Ой, блядь… — простонал я, потирая лицо. Дед сидел на крыльце избушки, с ухмылкой попивая чай из эмалированной кружки. — Ну что, внучок, живой? Я кое-как сполз с дивана, выругавшись. — Живой-то живой… Только вот что вчера было? Дед засмеялся. — А хрен его знает, пацаны. Я с вами бухал, а потом вы в отрыв ушли. Один в озере бултыхался, другой рыгал так, что лягушки в камыше попрятались. А ты вообще с кем-то базарил во сне. Я поморщился, пытаясь что-то вспомнить, но в голове была лишь каша из обрывков голосов, музыки и… тени? Нет, показалось. Из кустов донеслось протяжное: — Бля-я-я… Это был Славик. Он еле выбрался на берег, отряхивая с себя листья и мокрые кроссовки. — Килью… сука… жесть… Лаури выбрался из воды, дрожа. — Напоминайте мне, чтобы я больше не пил после бани… Дед лишь рассмеялся и хлопнул меня по спине. — Ну, парни, завтракать будете? Или ещё пожить хотите? Утро свитило солнечным рассветом.. мы еле отошли.. поели бутеров с чаем.. и сидели на островке.. домой не хотелось... Дед почесал затылок, прихлёбывая чай. — Чего киснете, пацаны? Вон погода какая. Я зевнул и протянул: — Домой не хочется… Там снова вся эта суета… Славик кивнул, разминая шею. — Ага, а тут… ну, спокойно. Без гонок, без пиздилова, без всякого дерьма. Лаури вздохнул: — Надолго ли? Мы замолчали. В воздухе пахло дымком от вчерашнего костра, тёплой водой озера, слегка подгнившей листвой и утренней прохладой. — Может, хрен с ним? Останемся тут? — усмехнулся я. Славик фыркнул: — Ну да, будем как Робинзоны. Дед нас рыбалке научит, баньку топить, дрова колоть… Дед ухмыльнулся: — Хех, а что? Дело хорошее. Вы ж ещё и охотиться не умеете… Мы переглянулись. — …И не очень-то хочется, если честно, — буркнул Лаури. Я прикрыл глаза, подставляя лицо солнцу. — Давайте хотя бы ещё денёк тут побудем. Просто… без движухи. Дед хлопнул в ладони: — Вот это правильно. А то куда ни глянь — или гонка, или драка, или пьянка. Сидите, отдыхайте. Мы с облегчением растянулись кто где, слушая, как в камышах что-то шуршит, как покачивается на волнах лодка, как далеко на другом берегу, в деревне, начинает лай собака. — Кстате.. как ты так пропал что вся деревня слух о твоей смерти пустила? Дед усмехнулся, пригубил чай и протянул: — Ой, внучёк… да это ж целая история. Мы с парнями переглянулись, подтянулись поближе. — Ну так рассказывай, дед, — подбодрил его Славик, — а то прям как призрак какой. Дед отставил кружку и сложил руки на колени. — Ну, слушайте. Был у меня один… скажем так, должочек. Да не деньгами, а помощью. Один старый друг по молодости выручил, а тут ему беда прилетела — попросил помочь. Ну, я и махнул к нему в другую деревню. Думал, управлюсь быстро, а оно как снежный ком… Тут одно дело, там второе, третье… Времени прошло много, а связи-то у меня не было. Лаури прищурился: — А позвонить? Написать? Дед махнул рукой. — Да кому? Бабке? Так она уж лет десять как всё через раз помнит. Да и хрен её знает, передала бы она кому или нет. Я думал, съезжу, помогу, вернусь — а тут, гляжу, уже меня похоронили. Славик прыснул. — Ну бабка, конечно, мощно дала. Даже могилу тебе вырыли. — Ой, да не напоминай… — отмахнулся дед. Я задумчиво посмотрел на него. — А чё за должок-то был? Дед хмыкнул, откинулся на спинку скамейки и посмотрел на нас исподлобья. — Это, пацаны, уже другая история… Дед посмотрел на нас и спросил — Вы лучше расскажите, какие придурки вам такие шрамы понаставляли? Мы переглянулись. Лаури потянулся за сигаретами, а Славик усмехнулся, но без веселья. — Да тут… короче, гонка была. И не совсем честная. Дед скептически приподнял бровь. — Вы что, дебилы? — Ну-у… возможно, — протянул я, потирая ушибленное плечо. — Короче, сцепились с двумя уродами, решили поучаствовать в заезде. Ага, на дядином фургоне. Дед вытаращил глаза: — На фургоне?! — Ну а хули делать, других вариантов не было! — Славик развёл руками. — В общем, они нас в канаву спихнули, — продолжил Лаури, прикуривая. — А потом драка началась… — И вас отмудохали? — усмехнулся дед. — Да не, мы тоже нормально так отвесили, — сказал я, качая головой. — Один бутылку получил, другой с камнем пошёл… Но, в общем, в больничке мы очутились все равно. Дед с минуту молчал, потом глухо рассмеялся. — Охренеть, значит. Только вы могли за лето и тачку раздолбать, и в мордобое поучаствовать, и откинувшегося деда встретить. Славик поднял рюмку. — За лучшее лето в жизни! Все чокнулись, и смех наполнил старый дом. Дед хлебнул и сказал — Ладно, пойло, пойлом, поплыли щас разберу вашу ситуацию Мы переглянулись, но спорить с дедом не стали. Собрали остатки вещей, затушили мангал и полезли в лодку. Дед уверенно встал у мотора, хмыкнул и завёл его, как будто этот звук был для него роднее любой музыки. — Значит так, пацаны, — пробасил он, пока лодка резала гладь воды. — Деревня маленькая, базар быстро расходится. Если эти двое дебилов вас реально подставили, то пусть отвечают. Славик ухмыльнулся, откинувшись на бортик. — Да чё там уже разбираться? Мы их тоже приложили, ничья же. — Ничья — это если бы вы не валялись две недели в больничке, — отрезал дед. — Так что хер вам, а не справедливость. Я молча курил, глядя в воду. В голове шумело, но дед был прав. Эти уёбки просто решили выкинуть нас на обочину, как мусор. Если не поставить их на место, они потом на ком-то другом отыграются. Лаури, сидя на носу лодки, бросил окурок в воду и повернулся к нам: — Ну, и чё делать будем? Дед ухмыльнулся, поднимая взгляд на берег, к которому мы приближались. — Сейчас посмотрим, кто тут настоящий хозяин этой деревни. Мы приплыли в паб где те два мужика уже бухали — Слышь, пьянка дойная. Не вы ли моих внуков трогали Мужик сидящий за столом сказал — Старик, сьеби по братски, не видешь, мужики общаются? Дед только хмыкнул и подошёл ближе, опираясь на стол руками. — А ты, я смотрю, смелый, пока в кругу дружков сидишь? Мужик скривился, но не двинулся, продолжая держать рюмку в руке. Второй, что был с ним, медленно поднял голову и смерил деда взглядом. — Ты, дед, старый уже, зачем тебе это? Валил бы домой, пока кости целы. Дед вдруг засмеялся, по-доброму, как будто услышал какую-то шутку. — Ой, мужики… Вы ж даже не понимаете, с кем разговариваете. Он резко схватил бутылку со стола, одной рукой так, что та треснула у горлышка, и поставил обломок перед носом первого. — Ещё раз тронете моих — забудете, как вас звали. Я вас, утырков, ещё в восьмидесятые таких видел. Тогда хотя бы честь имели, а вы что? Говно, что по жизни плывёт. Оба замерли. Первый чуть ссутулился, но всё равно бросил: — Да пошёл ты, старый… Не успел договорить — дед молниеносно схватил его за шкирку и потянул вниз, так что тот со всего размаху вмазался лицом в стол. Второй вскочил, но Лаури тут же сжал кулаки и сделал шаг вперёд. — Не советую, — процедил он. В пабе воцарилась напряжённая тишина. Дед посмотрел на второго, будто оценивая, стоит ли дальше возиться. — Всё, разговор окончен. Извиняйтесь перед пацанами и катитесь нахер, пока я вам по-настоящему не объяснил, кто тут главный. Первый, держась за нос, из которого уже хлестала кровь, зашипел сквозь зубы: — Ладно… Всё, без базара… — Мы вас не тронем больше, — выдавил второй, сглотнув. Дед кивнул, отряхнул руки и повернулся к нам. — Ну чё, парни, пойдём, отметим победу? Славик прыснул от смеха: — Дед, да ты вообще зверь! Лаури только покачал головой, ухмыляясь, а я выкинул сигарету и шагнул к выходу, бросив через плечо: — Пошли, пока эти двое в штаны не насрали. Мы пришли домой и дед по пути рассказал историю про алкаша Йокке Мы с трудом дошли до дома, ноги ещё не отошли после бухича, а в голове звенел голос деда. Он уже минут десять заливался про какого-то алкаша Йокке, но с каждым шагом история становилась всё интереснее. — Йокке, значит, был такой… Ну, совсем пропащий. Вечно бухой, вечно с кем-то пиздится, а деньги у него откуда? Никто не знал. То ли крал, то ли барыжил чем… Но самое странное — у него всегда была самая дорогая выпивка, даже когда нищий ходил. Славик прищурился: — Ну и чё, где он сейчас? Дед усмехнулся: — А вот в том-то и дело, что он пропал. Как-то раз его видели, как он шёл к старому заброшенному дому за лесом, а потом… Всё. Исчез нахрен. Только бутылки пустые там остались. Лаури зевнул, но явно заинтересовался: — И чё, искать его не пытались? — Да пытались. Только вот те, кто искал, говорили, что место проклятое. Будто кто-то там по ночам скребётся, как зверь, а иногда даже шёпот слышен… И никого не нашли, ни живого, ни мёртвого. Я фыркнул: — Да ну, дед, ты чё, это же сказки деревенские. Дед на меня посмотрел с ухмылкой, но в глазах было что-то… странное. — Ну-ну, внучек. А если тебе так не страшно, можешь сам сходить и проверить. Только не удивляйся, если назад вернёшься без штанов. Если вернёшься… Славик громко рассмеялся: — Да чё там, ночью сходим, разузнаем, кто там скребётся! Может, это Йокке в привидение превратился и бухло своё сторожит! Лаури скривился: — Ночью? Да ну нахер, вы вообще забыли, что с нами недавно было? Я затянулся сигаретой, посмотрел на дедову ухмылку и сказал: — Да похуй. Пойдём. Мы пошли.. А зря..... пару часов валяния по заброшке и один из нас провалился в подвал.. Лаури с криком ушёл под землю. Пол под ним прогнил и рухнул, будто специально подстроено. Мы рванули к дыре, пыль ещё не осела, но внизу уже слышались его приглушённые стоны. — Лаури! Ты как?! — заорал Славик, высвечивая фонариком яму. — Блять… Живой… Но, походу, ногу подвернул… В свете фонаря подвал выглядел… неуютно. Каменные стены, пол в старых, прогнивших досках, и какое-то странное чувство, что там внизу… кто-то есть. — Ща, братик, достанем тебя, не ссы! — Славик уже искал, чем можно помочь. Я посмотрел вниз. В воздухе висел запашок гнили, старости и… ещё чего-то, чего я не мог сразу определить. — Эй… А тут, походу, кто-то жил, — голос Лаури дрожал, но не от боли. — Тут хлам какой-то, пустые бутылки… Стол, стул… Бля… Тут даже кровать стоит… Я и сам заметил: в дальнем углу темнело что-то похожее на старый матрас. — Ну нахер, — пробормотал я. Но не успел сказать вслух, как в темноте что-то зашуршало. В итоге с осмотра подвала мы нашли чимодан в котором.. деньги.. много денег.. и записка..... Записка была ветхая, бумага пожелтела, а чернила слегка расплылись. Я осторожно развернул её, а Славик светил мне фонариком. "Если нашёл — значит, мне пизда. Деньги твои. Только не вздумай лезть в долги, иначе повторишь мою судьбу. — Йокке" Мы переглянулись. — Йокке? — переспросил Лаури. — Это тот алкаш, про которого дед рассказывал? — пробормотал я. Славик покрутил головой, словно пытаясь вспомнить. — Кажись… Бля, давай лучше выбираться отсюда. Он подал руку Лаури, и мы с трудом вытянули его из подвала. Чемодан с деньгами тяжело плюхнулся рядом. — Ну и чё делать будем? — спросил Славик, присаживаясь на корточки и проводя рукой по грязной крышке чемодана. Мы молчали. Мысли были одни — кто, нахер, этот Йокке и что с ним случилось? — Ладно, хер с ним, дуем домой, там с дедом разберёмся Мы выбрались из заброшки, спотыкаясь о мусор и гнилые доски. Чемодан оказался чертовски тяжёлым, но адреналин не давал бросить его. Славик шёл впереди, держа фонарик, Лаури плёлся сзади, прихрамывая после падения, а я нёс этот грёбаный чемодан, стараясь не думать, сколько там бабла. Когда мы вышли на дорогу, стало легче. Дом деда был недалеко, и, чёрт возьми, я надеялся, что он нам хоть что-то объяснит. — А прикиньте, там типа, миллионы, а мы потом в пабе такие, шикуем, — хрипло хохотнул Славик. — Или нас нахуй найдут и закопают, — буркнул Лаури. Мы ускорили шаг. Дверь в доме была приоткрыта. Внутри горел свет. Дед сидел за столом, держа в руках старую газету и кружку с чем-то явно покрепче чая. Он поднял взгляд, увидел нас… и чемодан. — Охо… — выдохнул он. — Так вы, значит, всё-таки нашли… Я посмотрел на деда — Ну так и чё?.. Чё теперь то?.. Дед сел на диван и сказал — Вам в это лезть нельзя.. туда уже дед лез.... Пришлось ришать как в 80-тых... Мы переглянулись. Славик нервно цокнул языком, Лаури сел на край стола, глядя в пол. — То есть… дед, ты хочешь сказать, что из-за этого чемодана кто-то может нас порешить? — спросил я, сглотнув. Дед шумно вздохнул, потер переносицу и махнул рукой. — Не просто "кто-то", внучек… Эти деньги — не простые. Я ж тебе говорил про Йокке, да? Мы молча кивнули. — Так вот… Йокке был не просто алкашом. Он был… скажем так, человеком, который знал, как приумножать капитал. Но вот незадача — бабки эти должны были уйти не ему. А он взял и спрятал их. Думал, дождётся момента, когда можно будет отмыть. Но, как видите, дождался только собственной ямы. Дед постучал по столу костяшками пальцев. — А теперь вопрос — кто ещё знает, что этот чемодан нашёлся? Славик сказал — Только мы... Дед грустно вздохнул — Собирайте монатки... нас скоро тут не станет... Прикол в том что те.. с кем тот алкаш мутил.. это не люди... это кучка зэков.. Которых до сей поры не повели на смерть.... Мы переглянулись. Славик нервно хрустнул пальцами, Лаури сглотнул, а у меня в животе будто лёд растёкся. — Ты серьёзно, дед? — спросил я. Он кивнул, потирая виски. — Да… и теперь они точно не оставят этот вопрос висеть в воздухе. Вы ж сами понимаете — тут не мелочь на разливуху, тут сумма, ради которой людей отправляют в сырой грунт без крестов. Славик шумно выдохнул и встал. — Ну так чё? Сваливать будем или воевать? Лаури, хмурясь, посмотрел на деда. — А ты как выжить-то планируешь? Дед усмехнулся. — А кто сказал, что я собираюсь выживать? Я вспомнил про того типа который был нашим сокамерником... он есть тот кто может нам помочь.. — Нам надо в тюрьму.. Лаури протяжно сказал — Ой... Я перебил его — Собирайтесь.. У нас есть одна зацепка... Дед посмотрел на меня, нахмурившись. — Ты уверен, что это хорошая идея? В тюрьме тебе никто просто так помогать не будет. Славик хмыкнул, вставая. — Да какая нахрен разница? Нас либо здесь закопают, либо мы попробуем найти выход. Лаури всё ещё держался за голову, будто отгоняя головную боль или похмелье, но потом всё же поднялся. — Ладно... Чё, к кому топать-то? Я выдохнул. — К нашему бывшему сокамернику… если он ещё жив. Мы сели в машину и поехали в ментовку... Дорога была напряжённой. Мы молчали, каждый думая о своём. Славик нервно барабанил пальцами по рулю, Лаури жевал жвачку и периодически зевал, а дед просто смотрел в окно, будто снова провалился в своё прошлое. — Слышь, а нас вообще пустят? — пробормотал Лаури. — Без понятия, — ответил я, разглядывая ментовку впереди. — Но если не пустят, будем думать дальше. Славик остановил машину, заглушил мотор и повернулся к нам. — Ну чё, пацаны… Заходим? Зайдя и побазарив с ментом.. большую часть разговора вывозил дед.. он умеет ришать такие вопросы.. нас отвели к камере и мы встретили того самого старого знакомого — Ого.. кого я вижу.. ну чё? как жизнь на воле? — Хуёво, если честно, — ответил я, прислонившись к холодным прутьям решётки. — Нам помощь нужна. Зек хмыкнул и потянулся, хрустнув суставами. — Хах… Знаешь, братан, когда я на воле был, ко мне никто с такими вопросами не приходил. А тут вдруг резко понадобился? — Это не херня, — дед шагнул вперёд, сузив глаза. — Тут замешаны те самые. Мужик на секунду замер, потом нахмурился. — Ёбаный в рот… Вы нарыли, да? Мы переглянулись. — Чёртовы придурки, — он провёл рукой по заросшему подбородку. — Я ж сижу тут не просто так… Вы хоть знаете, с кем связались? Я посмотрел на него и сказал — Ну и с кем? Мужик улыбнулся — Крименальная банда Кярмеенпеса.. кошмарили всё село.... Очень давно этим промышляют.. Вы хоть знаете что те с кеми вы пиздились имеют к ним очень близкое отношение..? Я выдохнул, ощущая, как в груди растёт тяжесть. — Охуенно… Значит, мы успели залезть в самое дерьмо, даже не подозревая об этом. Мужик усмехнулся, качнув головой. — Не просто залезли, а ногами в говно встали. Эти твари своих не бросают. Вы их задели — ждите, что к вам придут ночью без стука. Дед прищурился. — Ладно, хер с ним. Нам нужны детали. Где они сейчас, кто главный, как к ним подобраться? Зек посмотрел на него, потом на нас и наконец хмыкнул. — Допустим, я знаю. Допустим, могу вам что-то сказать… Но нахрена мне это? Мне ещё пару лет тут чалиться, а если проболтаюсь, то и вовсе сдохну, не дождавшись выхода. Я прикусил губу. Лаури нервно постукивал пальцами по стене, а Славик молча смотрел в пол. — А если мы вытащим тебя отсюда? — спросил дед. Мужик приподнял бровь. — Ну-ну, и как же вы, блядь, это сделаете? Дед склонился ближе к решётке. — Оставь это мне. Главное — будь готов, когда я скажу. В глазах зека мелькнул интерес. Он пристально смотрел на деда, будто взвешивая его слова. — Если вытащите, скажу всё, что знаю. Но если кинете… — он ухмыльнулся, — я вас даже в могиле достану. Пару минут росговоров деда с ментом и мужика досрочно освободили.. Мы вышли из участка, а наш новоиспечённый союзник щурился на солнце, натягивая грязноватую куртку. — Ну нихуя себе… — протянул он, оглядываясь. — Я думал, это займет недели. Дед только усмехнулся. — Я своё дело знаю. Теперь твоя очередь, рассказывай. Мужик вздохнул, закуривая. — Ладно. Эти твари сидят в старой лесопилке за посёлком. Там их логово, там бабки мутятся. Тех, кто с вами сцепился, они только на побегушках держат. Настоящие шакалы прячутся в тени. Славик хмыкнул: — Ну заебись. Теперь скажи, как их прижать? Мужик посмотрел на него так, будто тот только что спросил, почему вода мокрая. — Как-как… Пули у вас есть? Или вы в них бутылками кидаться будете? Мы переглянулись. У нас не было ни оружия, ни нормального плана. Дед сплюнул в сторону и хмуро сказал: — Это мы уладим. Главное, нам нужны имена, связи, слабые места. Зек затянулся и ухмыльнулся. — Ну ладно, слушайте… Мы поехали к нам домой.. и там уже нам зек всё по полкам разложил... Мы сели в гостиной, дед налил нам всем по крепкому чаю, а зек развалился в кресле и начал выкладывать всё, что знал. — Значит так. Кярмеенпеса — это старая кодла. В девяностых они мутные дела сгоняли, крышевали барыги, мусорам бабки заносили. Потом затихли, но не сдохли. Сейчас сидят на нелегальных поставках — бухло, наркота, оружие. Всё через их лесопилку проходит. Лаури потер висок: — Охуенно… Мы влезли в дела каких-то подпольных барыг. Зек кивнул: — Именно. А те двое, с которыми вы сцепились, — это шестерки. Их натаскивают на грязную работу, чтобы потом в дело пустить. Типа проверка на прочность. Славик скрестил руки на груди: — Ну и что мы можем сделать? Зек щелкнул зажигалкой, задумчиво глядя в пламя. — Есть один вариант. У них в среду крупная сделка. Если мы её сорвём, они будут в жопе. Я прищурился: — И что это нам даст? — Паника. Разброд. Кто-то начнёт крысятничать, кто-то друг на друга зубы точить. Если всё пойдёт, как надо, они сами себя сожрут. Мы переглянулись. План был рискованный, но выбора у нас не было. Дед поставил кружку на стол. — Ладно. Время готовиться. День за днём дед учил нас как в армии.. Он даже учил как правельно орудывать топором что бы точно голову отсечь.. Потно было шо пиздец.. а Зек жаргону нас учил.. и вот среда стукнула по дверям.. при чём в прямом смысле..... к нам пришли..... Дверь глухо стукнула, потом ещё раз, настойчиво. Мы переглянулись. Дед молча кивнул мне — мол, будь начеку. Зек спокойно встал, подошёл к двери и приоткрыл её. За порогом стояли двое. Один из них — тот самый уёбок, что выбил Славику зуб. Второй — новый, высокий, с тяжелым взглядом. — Здорово, старик, — проговорил первый, ухмыляясь. — А ну, зови своих гопников. Поговорить надо. Дед спокойно поднёс ко рту кружку, но не пил. — О чём базар? Высокий шагнул ближе, будто проверяя, боимся мы или нет. — Вас видели возле лесопилки. Мы тут прикинули… а нахера вам шляться по чужой территории? Зек усмехнулся, не двигаясь. — Чужой? Ты эту деревню когда видел в последний раз, шнырь? Тот сжал кулак, но высокий его остановил. — Давайте так. Вы не лезете в наши дела — и будете жить спокойно. По-хорошему прошу. Дед отставил кружку. — Ты просишь? Или угрожаешь? Высокий склонил голову набок. — Я предупреждаю. Секунды тянулись, воздух тяжёлый, как перед грозой. Потом дед медленно встал, хрустнув суставами. — Ладно. Мы подумаем. Они переглянулись. Улыбок больше не было. — У вас сутки. Потом базара не будет. Дверь захлопнулась. Мы все сидели молча, пока не заговорил зек: — Ну всё, пиздец. Теперь нас точно будут искать. дед резко их остановил — А чё терять.. Давайте на месте всё решим? По грозной улыбке деда было понятно что мужиков либо возьмут в заложники либо закопают — Зек, пиздится умеешь? Зек кивнул — Ну чё, шныри, почувствуйте вкус суп пайка из крови Те двое замерли. Высокий чуть напрягся, но первый, тот что со сломанным зубом, засмеялся. — Да ты, старый, совсем поехал. Думаешь, нас тут двое? Он свистнул, и почти сразу из-за угла показались ещё трое. Один достал нож, другой — цепь. Дед, не меняя выражения лица, шагнул вперёд и, не давая никому времени сообразить, схватил первого за шиворот и с размаху вмазал ему лбом в стену. Раздался глухой хруст. — Минус один, — спокойно проговорил он. Высокий бросился на зека, но тот увернулся и врезал кулаком в горло. Тот захрипел и согнулся. Я кинулся на того, что с ножом. Он махнул лезвием, но я успел отшатнуться и ударил его в живот. Лаури в это время схватил стул и засадил им по голове тому, что был с цепью. Славик же просто прыгнул на последнего и начал мутузить его по лицу, пока тот не перестал дёргаться. Когда всё закончилось, дед осмотрел нас, отдышался и хмыкнул. — Неплохо. Только вот теперь нас точно искать будут. Зек сплюнул на пол и обыскал карманы одного из тел. — А может, уже ищут. У этих при себе радиостанция. Дед ухмыльнулся. — Ну, значит, давайте сходим в гости первыми. Я посмотрел на тела валяющихся мужиков — Лаури, обищи их, чё найдешь нам бири.. у них точно что то дельное есть... Дед хмыкнул — У вас пару часов на збор и обсуждение плана.. а я пока связям звякну. Лаури кивнул, присел и начал рыться по карманам мужиков. Вытащил пачку денег, пару ключей и старую зажигалку. — Херня всякая, — буркнул он, но потом нашёл ещё один нож и револьвер. — Опа, вот это уже интересней. Зек взял револьвер, проверил барабан и покрутил его в руке. — Дерьмо, но стреляет. Славик поднялся с пола, держась за разбитую губу. — Окей, пацаны, и что дальше? Я посмотрел на деда, который уже стоял у телефона. Он молча поднял руку, призывая нас заткнуться. Через пару секунд он коротко сказал: — Понял. Жду. Он повесил трубку, повернулся к нам и сел за стол. — Короче, слухайте внимательно. Эти твари уже подняли кипиш. Но у меня есть пару старых дружков, которые могут помочь. Мы идём к Кярмеенпесе, но не просто так — а с небольшим «подарком». Лаури нахмурился. — И какой у нас подарок, дед? Дед указал на тела на полу. — Эти уроды. Живыми. Я сжал кулаки. — То есть ты хочешь их притащить туда, где ещё больше таких же? Дед усмехнулся. — Именно. И сделать так, чтобы они друг друга перегрызли. Там и дядя подтянулся.. оказиваеться у него есть воздушка... рабочая.. стреляет будь здоров Дядя зашёл в дом, держа в руках старую, но ухоженную пневматику. — Ну чё, пацаны, с огнестрелом у вас херня, так хоть это возьмите, — он передёрнул затвор и с усмешкой добавил: — Стреляет будь здоров. Я взял в руки винтовку, прицелился в угол комнаты и кивнул. — Не дробовик, конечно, но если в глаз кому-то засадить — тоже неприятно будет. Зек взял её у меня, осмотрел и хмыкнул. — Если знаешь, куда бить, то даже эта хрень может убить. Дед хлопнул в ладони, привлекая наше внимание. — Всё, балаболы, завязывайте. У нас план, а время идёт. Славик, бери верёвку, будем этих красавчиков связывать. Лаури, собирай всё полезное, что у нас есть. Дядя, ты со мной, надо машину подготовить. Я посмотрел на связанных мужиков и вздохнул. — Это, конечно, будет адская ночь… Лаури собирая всё что есть, вплоть до пустых бутылок и биты, сказал — Это лето будет для кого то из нас.. последним... Дед, услышав это, резко развернулся и строго посмотрел на Лаури. — Не каркай, малец. Мы не на похороны собираемся, а решать вопрос. Славик усмехнулся, закручивая узлы на запястьях одного из пленников. — Да, но кто-то может и не вернуться… Я молча затянул ремень на поясе и проверил, не торчит ли нож из-за спины. Лаури криво улыбнулся, бросая в сумку бутылки. — Я просто реалист, дед. Зек, дослушав это, лишь хмыкнул и затянул папиросу. — Вопрос не в том, кто выживет. Вопрос в том, кто останется человеком после этого. Пока мы собирались зек собрал свою банду.. их было не мало.. человек 30 точно.. Дядя присвистнул, глядя на собравшихся. — Охуеть… Полсела, что ли, зек твой подтянул? Зек усмехнулся и хлопнул одного из своих по плечу. — Не, просто хорошие люди, которым тоже есть что предъявить Кярмеенпесе. Дед окинул всех суровым взглядом и хмыкнул. — Хорошие люди… Ага, с мордами, как у бывалых волков. Ладно, не важно. Главное, чтобы руки не дрожали, когда начнётся. Славик, дослушав это, нервно сглотнул. — Так… А чё начнётся-то? Зек спокойно стряхнул пепел. — Война, малой. Мы видвинулись.. эта ночь стала решающей для всего.. для села.. для нас.. для ментов.. и для Финляндии...