Эхо Атлантиды

Сознание вернулось к Кастиэлю болезненной вспышкой, пронзившей голову острой, пульсирующей болью. Лёгкие горели огнем, каждый вдох давался с трудом. Вокруг губ и внутри горла была странная, непривычная сухость, вызывая неприятное жжение. Всё тело ощущалось чужим, непослушным, словно его облачили в тяжелые, неудобные доспехи. Кастиэль чувствовал, что и окружающие звуки воспринимаются совершенно иначе, чем он привык. Кастиэль медленно открыл глаза. Полумрак скользил по стенам, очерчивая грубые доски. Камера. Сомнений не было — он находился в какой-то тюремной камере из дерева. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сосредоточившись, он уловил едва заметную вибрацию, слабый, но устойчивый гул, пронизывающий стены и пол. Магия. Кто-то защитил эту камеру мощным заклинанием. Защита была сложной и многослойной, рассчитанной на сдерживание даже самых сильных существ. Что же… это означало, что попытка спонтанного побега будет провальной. Кастиэль медленно сел, опираясь руками о холодный, неровный пол. Он провел ладонью по лицу в тщетной попытке проснуться окончательно, избавиться от остатков дурмана. Чувство непривычности не покидало его. Слишком многое было новым, странным. Даже дыхание отличалось от того, к которому он привык. Долгое время он обходился жабрами, но сейчас дышал через нос, как… как человек. Мысль обожгла его сознание словно кислота. Конечно же, он знал, что, выбравшись на поверхность, станет больше похож на человека. В конце концов, он делал так раньше, но это было десятки, нет, сотни лет назад. Кастиэль уже почти не помнил, каково это — быть человеком. Да и его отношение к человечеству с тех пор сильно изменилось. Он застонал, стараясь унять головную боль, и вновь окинул взглядом свою темницу. Предстояло понять, кто его пленил, и почему. Тишину нарушили тяжёлые громкие шаги. К камере подошёл мужчина. Высокий, крепкий, в поношенной кожаной куртке и с небрежной щетиной на лице — один из тех, кто его пленил. — Ого, ты живой, — произнес мужчина, глядя на Кастиэля сверху вниз. — Расскажешь нам что ты такое? Кастиэль молчал, оценивая состояние незнакомца. От него исходила волна нескрываемой враждебности, что совсем не удивляло, учитывая давнюю историю конфликтов между их народами. Напряжение висело в воздухе. — Ты говорить умеешь? — спросил мужчина, нахмурившись. — Вид у тебя такой, будто умеешь… разумный. — Бенни, мать твою! — грубый голос раздался откуда-то из глубины коридора. — Ты нужен Дину наверху, этот идиот опять запутался в картах. Шаги приближались, и вскоре к решетке подошел второй мужчина. Он уже открыл было рот, чтобы продолжить выговор, но его взгляд случайно упал на Кастиэля и он замер, удивленно расширив глаза. — Е-мае, парень, ты живой, — пробормотал мужчина, качая головой. — Мы уже начали переживать, что ты помрешь тут. Неожиданно, даже для самого себя, Кастиэль произнес: — Gar Demagolka. — А, так ты говорящий, — брови старшего мужчины взлетели вверх. — Правда говорит он на какой-то абракадабре, — мрачно добавил Бенни. — Ni veg u'ne jorhaa'i capta'ent, — продолжил Кастиэль. Бенни устало потер переносицу. — Прекрасно, — проворчал он. — У нас тут разумное, и, скорее всего, достаточно сильное существо, которое мы не понимаем. — Это ты не понимаешь, идиот, — огрызнулся второй мужчина, чьего имени Кастиэль до сих пор не знал. — Какой бы язык он не использовал, слово «капитан» везде одинаково. Мужчины вопросительно уставились на Кастиэля, явно ожидая подтверждения. Тот, медленно кивнул в ответ. Кастиэль, оставшись один, решился подняться. Давно он не ощущал твердую землю под ногами, а уж на корабле и подавно. Мышцы отозвались протестом на непривычную нагрузку. Едва оторвавшись от пола, он качнулся и рухнул обратно. Удар о пол был весьма болезненным. Собрав волю в кулак, он предпринял вторую попытку. Поднялся медленнее, осторожнее, и на этот раз устоял. Но секундное равновесие было обманчивым. Корабль резко накренился, и Кастиэля, потерявшего опору, швырнуло к противоположной стене. Он снова выпрямился, упрямо сцепив зубы. Несколько мгновений ему удалось сохранять вертикальное положение. Но затем, словно насмехаясь, корабль подбросило на волне, и Кастиэля снова отбросило к стене. С каждым ударом боль нарастала. Мысль о том, чтобы остаться сидеть, промелькнула в голове, но он тут же отбросил её. Сидеть перед своими врагами? Нет. Достаточно того, что он пленник в этой заколдованной клетке, лишенный возможности вырваться. Полное поражение он не покажет. Шаги на лестнице прервали его мучения. Кастиэль заставил себя выпрямиться, расправив плечи. С трудом, но он стоял, опираясь на стену для дополнительной поддержки. Сохранять равновесие все еще было невероятно сложно, но он держался. Собрав остатки самообладания, он сосредоточился на том, чтобы выглядеть как можно более невозмутимо, когда неизвестный подойдёт к камере. — Итак, — произнес мужчина, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Я Дин, капитан этого корабля. А ты, собственно, кто такой? — Ni Atlatic, — произнес Кастиэль, и в его голосе звучала твердость. Он немного помолчал и продолжил. — Nu ni nu'cuyi burk'yc ed'rokt, — Кастиэль даже не пытался скрывать гордости и величия в своем голосе. Дин удивленно моргнул и уставился на потолок, как будто хотел отвлечься от неожиданного откровения. — Парень, — сказал он наконец, качая головой. — Я вообще не понимаю, что ты несешь. — Ni gai Casti'еl, — четко произнес он, надеясь, что, произнеся свое имя достаточно отчетливо, его поймут. — Кастиаль? — Дин нахмурился, пытаясь уловить смысл в этом слове. — Это твое имя? — Casti'еl, — повторил он твердо. — Кастиаль, — неуверенно повторил Дин. Лицо Кастиэля исказилось, в глазах промелькнула злость. — Nayc, no Castiаl. Ni gai Casti'еl, — почти прорычал он. Его имя не было настолько сложным, чтобы коверкать его. И в конце концов имя — это гордость любого атланта. Дин задумчиво почесал подбородок, стараясь не обращать внимания на гневный взгляд направленный на него. — Ладно, Кас, — решил он. — Буду называть тебя так. Но я правда не понимаю, что ты говоришь. Слышу этот язык впервые. Кастиэль нахмурился, на его лице появилось комично удивленное выражение. — Comadia tu nu jorhaa'i Atlati'a? – спросил он, и в его голосе прозвучало недоумение. Кастиэль оглядел капитана с ног до головы. Факт того, что никто на корабле не знал родного языка Кастиэля казался ему немыслимым. Люди — враги, но совсем ничего не знают о его народе? Дин устало выдохнул. Напряжение начинало сказываться. Ему не нравились загадки, особенно когда от них зависела, возможно, его жизнь. Он провел рукой по волосам. — Крифф, — пробормотал он. — Ладно, знаешь что… как думаешь, ведьма поймет тебя? Лицо Кастиэля оставалось бестрастным, однако даже он почувствовал где-то глубоко внутри легкую надежду. — Elek, — ответил он, кивнув. Про себя он тихо радовался, что, возможно, ему не придется переходить на ненавистный общий язык. Но тут же его охватили сомнения. Если эти люди забыли язык его народа, то какова вероятность того, что ведьма все еще помнит его? Дин кивнул, разворачиваясь на каблуках. Его шаги гулко отдавались в коридоре, пока он не скрылся из виду. Через несколько минут, показавшихся Кастиэлю вечностью, Дин вернулся. За ним следовала рыжеволосая женщина. Она вошла в комнату, пристально разглядывая Кастиэля. — Привет, — произнесла она, растягивая губы. Кастиэль заметил, как уголки её губ неестественно дрогнули. Улыбка казалась приклеенной, словно маска. — Дин сказал, что ты владеешь неким… странным языком. Кастиэль медленно выдохнул. Ему уже не хотелось разговаривать, но, похоже, выбора у него не было. — Ni jorha'i Atlati'a, — произнес он, стараясь придать голосу ровное звучание. — О, — выдохнула женщина, вскинув брови. На мгновение её фальшивая улыбка исчезла, сменившись искренним удивлением. — Это… атлантический, — она перевела взгляд на Дина, затем снова на Кастиэля, ища подтверждения. Кастиэль лишь кивнул. — Ты… атлант? Я всегда думала, что вы вымерли. Этот вопрос заставил Кастиэля замолчать. Тот факт, что человечество считало атлантов вымершими, был неожиданным, но выгодным. А вот то, что Кастиэль был захвачен и, кажется, разрушил случайное прикрытие его народа, весьма досадно. Да ещё и попался он так нелепо! — Хорошо, — произнесла женщина, нарушая молчание. — Ты понимаешь нас, да? — Кастиэль кивнул. — И ты можешь говорить на нашем языке, верно? — Tu-u-u… — протянул он нерешительно. Затем провел ладонью по лицу, словно стирая остатки сомнений. — Elek, ni jorhaa'i haman'es. Nu demagolka ni burc'ya. — Ясно, — Ровена кивнула, переведя взгляд на Дина. — Он может говорить на нашем, но отказывается, потому что считает людей врагами. Дин закатил глаза. — Ну, супер, — проворчал он. — Итак. Объясни нам, кто ты такой, что ты здесь делаешь и что нам, киффа ради, с тобой делать? Кастиэль плотно сжал губы, взгляд его оставался непроницаемым. Он не собирался раскрывать этим людям хоть что-то, не собирался делиться никакой информацией. Вместо этого, он демонстративно отвернулся от капитана и полностью сконцентрировался на Ровене. — Gar reli'kviem? — вопрос прозвучал резко. Атлант смотрел на ведьму с нескрываемым презрением, в его глазах плескалось враждебное недоумение. Ровена слегка приподняла подбородок, принимая вызов. — Да, я ведьма, раньше состоявшая в Великом Ковине, — ответила она спокойно, ничем не выдавая своего внутреннего состояния. — Tag'a cum gar poti apud'eum? — вновь заговорил атлант, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Ol'u frit gar korkt'ok! — Он медленно сделал шаг к решётке, будто хищник, готовый в любой момент набросился на жертву. — Милый мой, — проворковала Ровена, и этот слащавый тон заставил Кастиэля невольно поморщиться. — Он никого не убивал. — Чего? — Дин резко встрял в разговор, нахмурившись. — Меня уже в убийстве обвиняют? Кого я убил? — Hut'uun! — выплюнул атлант в его сторону. Дин уставился на Ровену, ожидая перевода. Но женщина лишь пожала плечами, лукаво улыбаясь. — Это не переводится, — произнесла она, растягивая слова. — Просто знай, что он очень серьёзно тебя оскорбил. Очень. — Да пошёл ты, — злобно рыкнул Дин, не собираясь оставаться в долгу. Кастиэль тяжело выдохнул, пытаясь сдержать раздражение. — Demagolka, — произнес он, как будто это слово могло объяснить любое поведение Дина. — Он меня раздражает, — вынес свой вердикт Винчестер, скрестив руки на груди. — Предлагаю продать его Кроули или ещё кому-нибудь. Пусть развлекаются. — Gar no wirst aud'es! — прорычал атлант, готовый броситься на Дина, если тот сделает хоть шаг в сторону. — Поверь мне, — грустно произнесла Ровена, глядя на атланта. — Он посмеет. Но мы не будем этого делать. — Это еще почему? — с недоумением спросил Дин, не понимая, почему его мнение игнорируется. — Он разумное существо, Дин, — Ровена покачала головой, глядя на него с укором. — Мы не работорговцы.

***

Сэм перелистывал страницу за страницей, его пальцы оставляли легкий след на пожелтевшей бумаге. В комнате царил полумрак, лишь настольная лампа бросала круг света на раскрытые книги. Пыль, поднятая движением, лениво кружилась в воздухе, заставляя Сэма чихать. Ровена сидела напротив, тоже погруженная в чтение, ее брови были сведены к переносице в сосредоточенном усилии. Они искали, копались в грудах старых текстов, надеясь отыскать хоть какой-то намек, любую правдивую информацию об их новом знакомом. Атланты. Само слово звучало как отголосок древней сказки, миф, не более чем детская страшилка. Легенды о них рассказывали у костров, пугая непослушных детей. Никто не верил в их существование. И вот, спустя тысячелетия, а может и больше, человечество снова столкнулось с атлантом. Сэм почему-то не чувствовал удивления от того, что это древнее выдуманное существо оказалось именно на их корабле. Винчестеры всегда притягивали к себе все самое странное. — Здесь написано, что атланты убивали человеческих детей просто ради развлечения, — пробормотал Сэм, его голос был полон неверия. Он отложил книгу в сторону, нахмурившись. Текст словно плеснул ему в лицо ледяной водой. — Это не может быть правдой, — ответила Ровена, резко отбросив свою книгу на стол. Громкий хлопок заставил пыль подняться еще выше. Она быстро подошла к Сэму, склонившись над раскрытой страницей. Что они успели узнать за последние несколько часов, проведенных в этой отчаянной попытке собрать хоть какие-то сведения? Практически ничего. Вернее, информации было предостаточно, но отличить правду от лжи казалось невозможным. Источники Сэма рисовали атлантов как кровожадный народ, развязавший жестокую войну. Они нападали на человеческие поселения, грабили и убивали, пока люди не объединились и не дали отпор, заставив атлантов бежать, скрываясь в глубинах океана вместе со своим затонувшим городом. Эта версия звучала жестоко и бескомпромиссно. Источники Ровены, напротив, представляли атлантов как гордых воинов, постоянно сражавшихся за свою независимость. Они воевали с людьми, с ведьмами, со всеми, кто осмеливался бросить им вызов. Но в конце концов, устали от бесконечной борьбы. Они попытались жить в мире, но им не дали покоя. И тогда, не видя иного выхода, они ушли в океанские глубины, надеясь найти там убежище от жестокого мира. Эта версия казалась более трагичной, пропитанной горечью и разочарованием. Сэм откинулся на спинку стула, тяжело вздохнув. Экран монитора все еще светился перед ним, отображая страницу с каким-то древним текстом, пестрящим изображениями странных символов и силуэтов. Он снова и снова перечитывал легенды об атлантах, пытаясь отделить правду от вымысла. Самые известные сказания описывали их как чудовищ — кровожадных, безжалостных существ. В одной из прочитанных им статей утверждалось, что атланты пьют человеческую кровь, а в другой — что они пожирают людских детей. — Ну это просто смешно, — пробормотал Сэм, фыркнув от возмущения. Он отвернулся от монитора, чувствуя, как в голове зреет раздражение. Ровена, тихо подошедшая к нему, положила руку на его плечо. Он почувствовал ее легкое прикосновение, теплое и успокаивающее. Она наклонилась вперед, чтобы дотянуться до кнопки выключения на его компьютере. Экран мгновенно погас, оставив комнату в полумраке. — Знаешь, — произнесла она, глядя на него с легкой улыбкой, — Я думаю, что нам стоит просто спросить у Кастиэля. Сэм поднял брови, удивленный ее предложением. — Ты думаешь, что он расскажет? — спросил он, сомневаясь в успехе этой затеи. Кастиэль был известен своей немногословностью и склонностью к загадкам. Ровена пожала плечами, продолжая улыбаться. — Может и нет… — она мягко произнесла, — но спросить стоит. Хуже точно не будет.