Эхо Атлантиды

Сэм резко обернулся к Дину, в его глазах читалось непонимание и отчаяние. Он вскинул руки, словно пытаясь остановить происходящее вокруг безумие. — Нет, Дин, это бреб! — воскликнул он, его голос дрожал от напряжения. — Ворваться в столицу Кардонии, на прием к самому королю, чтобы украсть карту?! Да нас там каждый второй знает! Дин, сидя за столом, лишь отмахнулся, стараясь казаться невозмутимым. — Не преувеличивай, Сэм. — Да я преуменьшил! — Сэм не унимался, продолжая жестикулировать. Он ощущал, как внутри нарастает паника. — Я думаю, нас там вообще все знают! За нас награда, Дин! Тысяча золотых за каждого! Ты понимаешь, что нас ждет? — Сколько? — Габриэль, до этого момента безучастно наблюдавший за спором, вдруг оживился. В его глазах вспыхнул алчный огонек, а на губах заиграла хитрая улыбка. — Может, сдать вас и стать самым богатым человеком в королевстве? — Заткнись, — злобно прорычал Лин, отворачиваясь от атланта и вновь обращаясь к брату. — Это же явно что-то стоящее, Сэмми. Если уж сам Кроули обратил на это внимание, то карта стоит риска. — Но мы не можем туда пойти, Дин! — Сэм упрямо качал головой, чувствуя, как отчаяние сдавливает его горло. — Да нас арестуют, не успеем мы пришвартоваться к берегу! — Но не меня, — неожиданно уверено вмешался в разговор Кастиэль, твердо смотря на Дина. — Меня не арестуют. — Не верю, что говорю это, — пробормотал Бобби, почесывая подбородок. — Но меня тоже не арестуют. Дин удивленно моргнул, переводя взгляд с Кастиэля на Бобби. Он чувствовал, как его охватывает недоумение. Что? — выдохнул он. — Да вы с ума сошли?! Габриэль вздохнул, закатывая глаза. — Теперь я не верю в то, что говорю, — проворчал он, но затем обратился к Кастиэлю: — Но, Касси, ты без якоря долго не протянешь. — Да, но… — Кас на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. В его глазах отражалась внутренняя борьба. — Я могу это сделать. Мне просто надо будет сосредоточиться. Габриэль ухмыльнулся, качая головой. — Ты не можешь этого сделать, — уверенно заявил он. — Не после того, как сотни лет жил в тихой и мирной Атлантиде. После недолгого молчания, во время которого каждый обдумывал сложившуюся ситуацию, Бобби нарушил тишину. — Но я не могу пойти один, — проворчал он, качая головой. — Я стар для подобных авантюр. — Тогда я пойду, — Габриэль пожал плечами, словно предлагая самый очевидный выход из ситуации. — Вас все равно не пустят на этот приём просто так, а со мной есть шанс пройти. — Чего? — Дин нахмурился, явно не понимая, что имеет в виду антлант. — Ну, я обзавелся кое-какими связями, пока проводил время на поверхности, — пояснил Габриэль. — Моё появление на этом балу… думаю, что более странно будет, если я там не появлюсь. — Связями? — Сэм подозрительно прищурился, глядя на Габриэля с явным недоверием. — Какими ещё связями? — Да не важно это, — Габриэль закатил глаза, отмахиваясь от вопроса Сэма. — Просто дайте мне денег, и я оформлю нам со старичком проход. Всё будет шикарно, обещаю. — Это безумие, — тихо, но уверенно заявил Кастиэль, глядя на Габриэля с тревогой. — Полнейшее, — согласился Дин, однако, вздохнув, направился на поиски Чарли, зная, что без неё им не достать необходимой суммы. В глубине души он понимал, что у них нет другого выбора.

***

Бобби чувствовал себя не в своей тарелке. Воротник камзола словно душил его, стесняя каждое движение. Он машинально одернул кружевную манжету, стараясь сделать это как можно незаметнее, но жест все равно получился резким и неестественным. Непривычно, пронеслось у него в голове. Узкие штаны неприятно обтягивали ноги, сковывая движения, а туфли с пряжками казались настоящей пыткой после привычных, разношенных походных сапог. Он украдкой покосился на Габриэля. Тот шел легко и уверенно, словно родился в этом напыщенном мире, в его движениях чувствовалась непринужденность. — Все в порядке? — спросил Габриэль, заметив его беспокойство. Он слегка наклонился к Бобби, и в его голосе звучала искренняя забота. Бобби выпрямился, стараясь скрыть дискомфорт, и выдавил из себя натянутую улыбку. — Конечно. Просто… непривычно. — Скоро привыкнешь, — Габриэль кивнул, понимающе глядя на него. — Главное, не показывай виду. Здесь это не любят. Держи спину прямо и смотри на всех свысока, даже если чувствуешь себя последним крестьянином. — Я и есть крестьянин, — недовольно проворчал Бобби, но советы Габриэля запомнил. Они шли по широкой мощеной улице, мимо величественных зданий из белого камня, сверкавших под ярким солнцем. Урбагена ошеломляла своим великолепием и помпезностью. Бобби украдкой разглядывал прохожих: наряженные дамы с высокими прическами, украшенными драгоценными камнями, надменные дворяне, разодетые слуги, перешептывающиеся у дверей магазинов. Все двигались с достоинством и грацией, словно участвовали в бесконечном, тщательно срежиссированном спектакле. Наконец они достигли дворца. Огромные кованые ворота, украшенные гербами и вензелями, охраняемые двумя стражниками в блестящих доспехах, внушали трепет и благоговейный ужас. Бобби невольно замер, почувствовав, как внутри нарастает напряжение, а ладони начинают предательски потеть. Стражники преградили им путь, скрестив копья. — Ваши имена? — спросил один из них, глядя на них с подозрением. В его голосе звучала неприкрытая надменность. Габриэль уверенно шагнул вперед, одарив стражника обворожительной улыбкой. — Локи Лафейсон, и мой спутник, Роберт, — произнес он четко и громко. Стражник на мгновение замер, словно пытаясь вспомнить это имя, затем его лицо смягчилось. — Проходите, господин Лафейсон, — произнес он, слегка поклонившись. — Рады приветствовать Вас. Копья опустились, ворота распахнулись, и они вошли во дворец. Бобби облегченно выдохнул, стараясь скрыть свое удивление и растерянность. — Как ты это сделал? — прошептал он, когда они отошли на достаточное расстояние от стражи, не веря, что всё прошло так гладко. — Репутация, мой друг, — усмехнулся Габриэль, подмигнув ему. — Она открывает многие двери. Внутри дворец оказался еще более ошеломительным, чем снаружи. Высокие потолки, украшенные фресками с изображением мифологических сцен, сверкающие люстры, отражающие свет в отполированном мраморе пола, создавали ощущение нереальности. Казалось, что каждый уголок дышит богатством, властью и безнаказанностью. Бобби чувствовал себя не просто не в своей тарелке, он ощущал легкое, но навязчивое отвращение ко всему этому показному великолепию. Он тоже любил золото, бесспорно, они постоянно рисковали жизнью ради денег, но… жить среди такой роскоши, купаться в богатстве, словно в грязной луже, было для него неприемлемо. Ему была куда привычнее его маленькая, скромная каюта на стареньком корабле, наполненная книгами и тишиной. Габриэль уверенно вел его по бесконечным коридорам, мимо зеркал в позолоченных рамах и ваз с экзотическими цветами, источающими дурманящий аромат. Он, казалось, был в своей тарелке, наслаждаясь вниманием и атмосферой праздника. Он не просто вписался в этот мир, Габриэль как будто был рождён для него. — Итак, — они замерли на развилке, — дальше туда, — Габриэль указал налево, — Кабинет короля. Сейчас он пустой и не охраняется. Идёшь туда, находишь карту и мы валим. Я буду следить за обстановкой, если что, подам сигнал. — И как же я получу этот сигнал, умник? — Бобби с сомнением посмотрел на атланта. — Магия, Бобс, магия, — Габриэль ухмыльнулся, подмигнув ему, и развернулся, чтобы пойти в противоположную от Бобби сторону. — Удачи, старичок, и не попадись. Что же, сейчас Габриэль, словно рыба, выпущенная в родную стихию, погружался в знакомую и комфортную для него атмосферу. И дело вовсе не в том, что он вырос во дворце, нет, его детские годы были полны приключений, шалостей и глупых выходок, о которых он вспоминал с ностальгической улыбкой. Он никогда не любил проводить время за изучением столового этикета или пыльных книг по истории мира. Ему куда больше нравилось, улучив момент, хватать Кастиэля и Бальтазара за руки и сбегать на большие материки, чтобы познавать мир через собственные приключения. Но когда он сбежал с войны, все изменилось. Ему нужна была хорошая жизнь, стабильность, и он точно не хотел быть фермером, копающимся в земле. А такая жизнь предполагает наличие нужных связей, которые, в свою очередь, требуют знания определенных вещей и умения держаться в определенной, тщательно созданной, атмосфере. И Габриэль достаточно быстро привык к здешним балам и сборищам богачей, научившись манипулировать, обманывать и очаровывать, чтобы получить желаемое. — Локи? — раздался сзади знакомый голос, прозвучавший как змеиное шипение. — Друг мой, давно не виделись. — Руби, — Габриэль, не дрогнув ни единым мускулом, натянул на себя вежливую улыбку, от которой веяло холодом, и медленно развернулся, оценивая свою собеседницу взглядом. — Что ты здесь делаешь? — А что обычно делают на подобных мероприятиях, Локи? — блондинка с презрением сложила руки на груди и фыркнула, окидывая взглядом толпу. — А вот что ты здесь делаешь, это действительно вопрос. — И что это должно значить? — Габриэль слегка наклонил голову вбок, демонстрируя интерес. — Ничего, — она одарила его фальшивой улыбкой, но в ней не было ни капли доброты, — Просто знаешь, ходят слухи… разные. Но я уверена, что это все просто слухи, не имеющие ничего общего с правдой. — Какие слухи? — с каждой секундой этот разговор нравился Габриэлю все меньше. Тени всегда были сомнительными и опасными существами, а Руби… она была одной из худших представительниц этого вида. — Думаю, что скоро ты сам все узнаешь, Локи. Не переживай, ожидание не будет долгим. — Ты… — В своей голове Габриэль уже придумал с десяток оригинальных и язвительных ответов, которыми мог бы заткнуть Руби, однако ни один из них он не смог озвучить из-за того, что его прервал громкий мужской голос: — Локи! — Макс, — Габриэль вновь натянул свою фирменную, сияющую улыбку и повернулся к приближающемуся мужчине, — Рад тебя видеть, дружище. Как поживаешь? — Должен признать, я не думал, что ты явишься, — Макс умело перехватил два бокала искрящегося шампанского с подноса проходящего мимо слуги и протянул один из них Габриэлю, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что, тоже слухи? — Габриэль фыркнул, стараясь скрыть нарастающее беспокойство, и отпил глоток алкоголя, делая вид, что совершенно не обеспокоен услышанным. Он очень сильно надеялся, что слухи не касаются нескольких пиратов, с которыми он связался, и мистического подводного города, который он так долго пытался скрыть от посторонних глаз. — Что-то вроде того, — парень пожал плечами, делая вид, что не придает этому особого значения. — Я думал, ты будешь гоняться за Атлантом. — Ат… кем? — Габриэль изо всех сил старался сделать вид, будто растерян, изображая на лице искреннее недоумение. — Друг мой, атланты — это выдумка. Детские сказки. Старые легенды, которыми пугают непослушных детей. — Что же, пришли новости из Чистилища, — загадочно произнес Макс, понизив голос, — говорят, что там нашли настоящего, живого атланта. Эта тварь была с пиратами и, к сожалению, сбежала. Теперь его ищут все, кому не лень. — Чистилище — сомнительный ист… — Габриэлю пришлось замолчать, так как неожиданно Макс плеснул в него стакан шампанского, окатив холодной жидкостью с головы до ног. Атлант никак не ожидал такого поворота событий, он был ошеломлен и дезориентирован. Впервые в жизни он не знал, что сказать, и просто замер, ошарашенно глядя на парня, пытаясь понять, что только что произошло. — Солах!— выругался Бэйнс, пока Габриэль осознавал происходящее, — Ты что, правда человек?! — А кем я еще могу быть?! — наконец-то обрел дар речи Габриэль, пытаясь скрыть раздражение и злость. — Конечно, я человек! — он встряхнул головой, сбрасывая лишнюю влагу с волос, и вытер лицо рукой. — Прости, — Макс начал оглядываться по сторонам, как надеялся Габриэль, в поисках полотенца, — Я был уверен… мой источник… — Плохой у тебя источник, — рыкнул Габриэль, сжимая кулаки от злости. — Эй, ты, — Макс щелкнул пальцами и поманил к себе одного из слуг, — Принеси сухое полотенце для мистера Лафейсона, — приказал Макс, стараясь загладить свою вину. Слуга кивнул и тут же ушёл выполнять поручение, оставив Габриэля и Макса в напряженном молчании.

***

Бобби вошёл в кабинет и постарался как можно тише закрыть за собой дверь, прислушиваясь к звукам за ней. Сердце бешено колотилось в груди, выбрасывая в кровь адреналин. Давненько он не ввязывался в подобное безумие, когда нужно действовать быстро и тихо, полагаясь только на свою интуицию и опыт. Собравшись с мыслями и отбросив волнение, он окинул взглядом помещение, пытаясь оценить обстановку. Кабинет был роскошным, но без излишней вычурности и показного богатства: добротная мебель из темного дерева, массивный письменный стол, заваленный бумагами и свитками, книжные полки, уставленные фолиантами в кожаных переплетах с золотым тиснением. Сейчас ему нужно было осмотреть каждый ящик, каждую шкатулку, не наводя бардака и не привлекая ненужного внимания, чем он тут же и занялся, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. Бобби начал планомерно обыскивать весь кабинет и уже через несколько секунд понял, насколько странная и даже абсурдная затея им пришла в голову. Карт здесь было море. Он проверил всего две тумбочки, стоящие у стены, а у него в руках было уже пять карт, каждая из которых выглядела старинной и ценной. И как он, черт возьми, должен понять, что из этого огромного количества хлама является той самой картой с указанием местонахождения сокровищ? — В следующий раз они сами будут творить эту хтонь, — недовольно пробормотал Бобби, откладывая очередную карту в сторону и продолжая обыск. Он предполагал, что недавно найденная карта с каким-то небывалым сокровищем должна выделяться из общей массы, быть более подробной, иметь какие-то особые пометки или даже быть спрятана в каком-нибудь тайнике. Примерно через пятнадцать минут Бобби успел проклясть всех королей, магов и картографов, что существуют в этом мире, а так же проверить практически весь кабинет, но единственное интересное, на что он наткнулся — кольцо. Оно лежало в небольшой бархатной коробочке в одном из ящиков письменного стола. Это был серебряный перстень с двумя узорчатыми синими крыльями, изящно переплетенными между собой, и Бобби был готов поклясться, что уже видел где-то этот символ, только никак не мог вспомнить, где именно. Память подводила его все чаще в последнее время. Внезапно в голове Сингера зазвинело, словно кто-то тихо ударил в небольшой серебряный колокольчик. Он напрягся всем телом, инстинктивно чувствуя приближающуюся опасность, которая словно разлилась в воздухе, обволакивая его. Видимо, это и был сигнал от Габриэля. Пора уносить ноги.

***

Габриэль непринужденно беседовал с очередным неизвестным ему богачом, искусно делая вид, что искренне заинтересован в его утомительных рассказах о новых рудниках и перспективах торговли специями. В этот момент он краем глаза заметил, как трое стражников покидают свой пост у лестницы и направляются наверх. Нельзя было сказать точно, куда именно они идут, но Габриэль нутром почувствовал, что они направляются в кабинет короля. А это паршиво. Очень паршиво. — Прошу прощения, граф, — Габриэль склонил голову перед тучным мужчиной, стоящим перед ним, изобразив на лице искреннее сожаление, — Но меня срочно вызвали. Габриэль в очередной раз одарил графа обворожительной улыбкой и поспешил уйти в сторону, лавируя между гостями. Ему нужно было найти место, где стражники потеряют его из виду, чтобы совершить задуманное. Конечно, найти что-то подобное на столь огромном и многолюдном приёме — задача не из легких, но не невозможная. Проворно пробираясь сквозь толпу, он достаточно быстро обнаружил отдаленный угол, рядом с колонной, за которой его в теории не будет видно. Спрятавшись там, Габриэль закрыл глаза, сжал ладони и поднёс их ко рту, начав тихо шептать слова заклинания. Бобби должен был почувствовать опасность уже в первые секунды и понять, что им пора уходить, пока не стало слишком поздно. — Мистер Лафейсон, — раздался грубый мужской голос, нарушивший его концентрацию. Когда Габриэль открыл глаза, он увидел прямо перед собой стражника, смерившего его подозрительным взглядом. — Что Вы здесь делаете? — Отдыхаю от общества, — не моргнув и глазом, ответил Габриэль, стараясь сохранять спокойствие. — Понимаете, мне вдруг стало дурно, и я решил немного передохнуть в тихом месте. — Тогда вам следовало выйти на улицу, сэр, — нахмурился стражник. — Да, вы правы, звучит логично. Пожалуй, я так и сделаю, — Габриэль сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо стражника, и на секунду ему показалось, что всё получилось, однако внезапный громкий крик: «Пираты!», донёсшийся из толпы, вмиг изменил планы стражника. — Сэр, я попрошу Вас всё же остаться, — он преградил Габриэлю путь, положив ему ладонь на грудь. — В целях безопасности. — Ori'buyce, kih'kovid, — тихо прошептал себе под нос Габриэль, ощущая нарастающее раздражение. Не оставалось другого выхода. Легким движением руки он отбросил стражника в сторону с помощью магии, надеясь, что тот отделается лишь легким испугом. Возможно, это было не лучшее решение, потому что теперь он определённо был внесён в список врагов государства, но по крайней мере, он отвлек внимание всех стражников на себя, и пока они окружали его, никто не обращал внимания на Бобби, спокойно спускающегося по лестнице. Габриэль отбивался от наседающих со всех сторон стражников, стараясь как можно меньше применять магию. Он понимал, что сейчас не время для демонстрации своих способностей. Если он позволит себе перевоплотиться, то это можно будет считать концом игры. На него тут же объявят настолько серьёзную охоту, что он вряд ли даже доберется до корабля, не говоря уже о том, чтобы покинуть остров. — Эй! Второй пират почти у выхода! — крикнул один из стражников, заметив мелькнувшую в коридоре тень. Трое воинов тут же отвлеклись от схватки с Габриэлем, что дало ему неплохой шанс переломить ход боя. Он вырвал из рук одного из солдат копье, тут же наделяя его магией, усиливая его прочность и остроту. Один точный удар по шлему — и воин оказался без сознания, рухнув на каменный пол. Второй стражник попытался атаковать, но его постигла та же участь. Третьего, к сожалению, пришлось проткнуть, действуя быстро и решительно. Их броня была серьёзной, но против заколдованного атлантом оружия она оказалась бесполезной. Как только появился хотя бы малейший шанс, Габриэль тут же бросился к выходу, надеясь, что Бобби уже ждет его там. Витиеватые коридоры дворца могли сбить с толку любого, но только не того, кто бывал здесь бесчисленное количество раз, изучив каждый угол и потайной ход. Габриэль без особых проблем добрался до выхода и увидел Бобби, отбивающегося от пятерых стражников, пытающихся задержать его. — Пора уходить! — крикнул Габриэль, подбегая сзади и тут же протыкая одного из воинов своим заколдованным копьем. Второго отбросил в сторону мощным магическим импульсом, сбив с ног. Бобби в этот момент расправился с третьим, а Габриэль быстро разобрался с двумя оставшимися. — Ты долго, — недовольно проворчал Сингер, запрыгивая на украденную заранее лошадь, привязанную неподалеку. — Кто бы говорил! — Габриэль, с трудом сохраняя равновесие, сел позади Бобби. Он инстинктивно обхватил его свободной рукой, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме. Нужно убираться отсюда как можно скорее. Его пальцы судорожно сжали одежду Бобби, когда они рванули с места, уносясь прочь от дворцовых стен в сторону корабля. — Я надеюсь, ты все-таки раздобыл эту чертову карту! — Само собой, разумеется! — ответил Бобби, в его голосе звучала неприкрытая самодовольная ухмылка, от которой Габриэлю захотелось закатить глаза. Сейчас не время для спора или эмоций. Габриэль обернулся, ощущая нарастающую тревогу. Небольшой отряд солдат, явно поднятых по тревоге, преследовал их, поднимая за собой облака пыли. Они были еще далеко, но один из преследователей выделялся. Он мчался вперед с невероятной скоростью, словно заколдованый, и стремительно сокращал расстояние. В каждом его движении чувствовалась какая-то пугающая целеустремленность и внутренняя сила. Габриэлю не понадобилось много времени, чтобы узнать всадника. Это была Руби. — Geficen! — вырвалось у Габриэля. Он ощутил, как по спине пробежал холодок. — Быстрее! — Да мы и так летим во весь опор! — огрызнулся Бобби, однако, не теряя ни секунды, со всей силы ударил коня по бокам, призывая его к еще большей скорости. Внезапно, рядом с ними возникла Руби, ее конь двигался с пугающей грацией и мощью. В глазах женщины горел неистовый огонь. — Дорогой, отдай карту по-хорошему! — приказала она, ее голос звучал ледяным холодом, от которого Габриэлю стало не по себе. — Иначе я ее заберу силой! — Попробуй! — Габриэль, с молниеносной реакцией, перехватил копье поудобнее и метнул его в ногу коня Руби. Раздался оглушительный ржач, полный боли и ужаса, и лошадь рухнула на землю, сбросив всадницу. — Кто это такая, черт возьми? — выкрикнул Бобби, его лицо исказилось от изумления и испуга. — Тень, — коротко ответил Габриэль, чувствуя, как внутри нарастает смутное предчувствие беды. Вопрос «зачем ей эта карта?» он решил пока оставить при себе. Судя по всему, они ввязались в какую-то очень опасную игру, ставки в которой гораздо выше, чем он мог себе представить. Он чувствовал это нутром, каждой клеточкой своего тела.