Новый паспорт, новый штат

Чёрный байк японской фирмы стрелой несётся по улицам Джексонвилля, до центрального шоссе ещё пара сотен метров, а там можно будет немного сбавить — из-за городских заторов, копы, что сейчас крепко сели на хвост, даже с сиреной не смогут догнать манёвренный мотоцикл на своих внедорожниках. Вот наконец виден центр, рука в кожаной перчатке выкручивает газ до упора, а тонированный визор слегка запотевает от напряжённого дыхания. Мигалки легавых становятся глуше — постепенно отрываются, даже по шинам больше стрелять не пытаются. А вот и шоссе. Визор наконец быстрым движением откидывается, скрытые зелёными линзами глаза щурятся — мало ли букашка какая. Скорость со ста восьмидесяти падает до ста двадцати, но всё равно превышает норму, заслуга японских спортивных мотоциклов в их безумии, поэтому держать на них меньше сотки не имеет смысла. По дороге до хостела можно рассмотреть притягательную местность вечно тёплой Флориды, аккуратные парки, кабриолеты с откидной крышей, прохожие в цветочных рубашках и вьетнамках — всё создаёт атмосферу непринуждённости и приносит ощущение вечности. Парень в чёрной закрытой косухе, плотных чапсах, лакированном шлеме, что под уклоном рвётся мимо тех самых кабриолетов на рычащей технике резко диссонирует с окружением, но его это мало волнует. В душе у него смятение пляшет вперемешку с нездоровым азартом и некой злостью — так тупо чуть не попал в руки федералам за незаконную парковку, да даже байк не угнанный — в этот раз в аренду взял. Узнай мать об этом позоре — синяками он бы не ограничился. Но сейчас она занята подделкой семнадцатого по счёту паспорта для себя и сына, скоро Уилл станет Майклом, а Эмили Брендой. За мыслями о собственном новом возрасте в очередной бумажке, взгляд Абрама вдруг цепляется за баннер на торговом центре. Точно. Сегодня же назначен матч между командами университетов JU(Jacksonville University) и Эдгара Аллана на пять вечера. Вороны в этот раз выездные, не частое явление однако. В прочем, не его дело, им с матерью скоро автостопом двигать в Огайо, а после на страх самолётом лететь в сторону Азии. Наверное, выбор падёт на Китай — пока там меньше всего группировок. Поэтому да, сейчас не до матча, особенно когда экси для Абрама запретная тема, но расписанный баннер печатью остаётся в кратковременной памяти. Решается всегда-Абрам-ныне-Уилл, когда на наручных часах отсвечивает полпятого. Мать должна позвонить ему примерно в семь вечера, когда разберёт все нюансы, поэтому Абрам разворачивает мотоцикл так, что на светлом асфальте остаётся чёрная полоса, и несётся в обратную сторону, вновь набирая скорость. До полицейского свистка и брани подрезанного им водителя парню с колокольни. Охрана у дверей стадиона подозрительно оглядывает запыхавшегося мальца в байкерском экипе, но пропускает внутрь под предлогом доставки, билеты на матч раскуплены, а мусорная коробка и шлем помогли в создании образа, странно, что у него не проверили содержимое. До игры остаются считанные минуты, когда Абрам выкидывает коробку и стремглав бежит к стоячим местам со стороны Эдгара Аллана — в чёрном прикиде без билета там легко смешаться с фанатами Воронов, в отличие от Зайцев, что сейчас кричали на распев слова поддержки во всём белом. Со стороны приезжих расположилась вся свита: Жан Моро в защите и Рико Морияма с Кевином Дэем в нападении. Кевин... «как давно я тебя не видел» — быстро проносится мысль в ныне крашенной в блонд голове, но сразу забывается, стоит прозвучать начальному гудку. Монета распределяет первый выброс Зайцам, но будем честны, ход игры меняется не сильно. Вороны перемещаются по полю слаженно и чётко, если присмотреться, то их систему можно сравнить с нервной: есть головной и спиной мозг — Рико и Кевин, они передают еле заметные сигналы в периферическую систему остальным игрокам, а также отдельно фигурирует стоматическая система в лице Жана, что контролирует напряжение в зоне защиты и голкипера. Происходящее выглядит крайне завораживающе, Вороны работают без единой ошибки, тонко и расчётливо, центральная система полностью берёт под контроль периферическую и ситуацию на поле в целом, противнику не сравниться с их игрой. Но фальшиво-зелёный взгляд цепляет лишь работа спинного мозга. Абрам неотрывно следит за резкими движениями второго номера, техника Кевина отточена до идеала, клюшка под изворотливым углом перехватывает мяч у чужого защитника, и Дэй, даже не стараясь обойти обороняющийся центр, делает бросок поверх голов противников. За счёт практически неуловимого движения руки мяч выходит кручёным, такой очень трудно перехватить, и минуя половину поля, ровно залетает в верхний угол ворот. Трибуны разражаются громкими воплями, зрители ликуют вскакивая с мест, все поголовно в восхищении кричат имя Кевина Дэя. Этот гол действительно поразителен, Абрам, более не смея сдерживаться, улыбается ярко и безумно, аплодируя под стать остальным, но вдруг его взгляд сталкивается с настоящим зелёным. Кевин также неотрывно смотрит в ответ. Нутро бьёт тревогу, в голову лезут мысли, что его раскрыли, и надо быстрее хватать байк и удирать. Но навязчивая паника резко отступает, когда Абрам неожиданно ловит чужую мягкую улыбку. Кевин с пару секунд тянет губы дугой, салютует ему ладонью и снова обращает внимание на поле. Этого хватает, чтобы по внутренностям растеклось ранее неведомое беглецу тепло. Матч окончен, Вороны выиграли со счётом в двадцать три на пять, у Зайцев изначально не было шансов. Перед уходом Абрам снова смотрит на второй номер, что сейчас что-то обсуждает с остальной свитой. «Ты восхитителен, Кевин Дэй» — шёпотом, скорее для себя произносит. На выходе Уилл замечает прислонившуюся к стене стадиона мать. На первый взгляд она выглядит невозмутимо, но Абрам даже с расстояния замечает ярость в её взгляде. Чёрт, он забыл про геолокацию в часах. Сейчас ему будет очень больно, но Кевин... встреча с ним, даже косвенная, его игра, азарт в горящих глазах... впрочем, это непослушание стоит парочки гематом.