Незатянутые раны
8 января 2026 г., 13:44
– Пожалуйста не надо, – из уголков глаз мальчишки выступили слёзы.
Мужчина оглаживал бёдра мальчика своими большими шершавыми ладонями, не давая ни единой возможности выбраться из его крепкой хватки.
– Не скули, ты же не хочешь, чтобы твоя мама нас услышала?
***
– Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково. Это уже обычай. Традиция. Я бы сказал – ритуал, – откровенно смеялся Саша. – Шут, завали ебало. Хуёвая традиция бить друг другу морду с самого утра, дайте хоть поесть сначала или попкорн, а то смотреть скучно, – ухмыльнулся Карамалак, перекинувшись взглядами с Шутовым, на что тот улыбнулся, но всё же замолчал. Сегодняшний день начался явно не с кофе, а с уже привычных для всех, кроме Марка, ссор между Фобьеном и Соколовым. Потоцкий стоял, облокотившись на стену, и наблюдал за цирком, происходящим на кухне. Валя обсуждал что-то с Арсом, сидя на полу у двери в их комнату, соседи Марка смеялись с дебоширов, Балога же пил кофе, даже не пытаясь разнять парней, просто не видел смысла. Не было только Максима, хотя может оно и к лучшему. Не успел Француз подумать об этом, как из комнаты выполз Волк, весь растрёпанный и сонный. Вспомнишь солнце – вот и лучик, как говориться. На парне красовались чёрные брюки и расстёгнутая на одну верхнюю пуговицу рубашка, даже только что проснувшимся он выглядел хорошо как и всегда. – Вы всё ещё здесь что ли? – зевнув, возмутился Волков. – А что нам так рано делать в универе? Шоу в общаге тоже ничего, – ответил ему Демьян, посмотрев на наручные часы. На них было только восемь утра, но парни уже были при параде. Сегодня состоится посвящение первокурсников, что очень не радовало Марка, он никогда не любил большие скопления людей, исключениями были те единичные случаи, когда ему приходилось сливаться с толпой. Француз вытащил из кармана телефон после короткой вибрации. На экране высветилось: "После посвящения шуруйте на медосмотр, Юлия Игоревна вас ждёт, всех до единого". Марк еле слышно вздохнул, поправляя очки. Глаза от линз уже болели, поэтому сегодня ему пришлось не надевать их. Проблемы со зрением были не очень сильные, но иногда размытая картинка его всё же бесила. Потоцкий убрал телефон в карман и сел рядом с Демьяном, наблюдая за товарищами, которые всё ещё лежали на полу, в то время как Максим подошёл к кофемашине, перед этим пройдя мимо Марка. От парня несло мужским шампунем и.. Ванильным печеньем? Да, это было оно, но запах больше походил на стойкий парфюм. Кажется, это он и был. Ещё чувствовались еле различимые нотки табака, но уже не парфюмерные, а такие, будто Волков совсем недавно выкурил парочку сигарет. Максим отхлебнул часть крепкого кофе из чашки, теперь от него несло ещё и им. К слову, в совокупности получился неплохой аромат. У Марка в голове всплыл запах парня, который он ощущал, когда тот находился в небезопасной близости. Он был точь в точь как сейчас. По всей видимости, от Максима всегда пахнет именно так. – Что вы тут устроили? – послышался раздражённый голос капитана женской команды. – В универе можете показаться хоть мёртвыми, но на медосмотре должны быть целыми и невредимыми, а вы тут бои без правил организовали, – девушка оттащила Даниила от Сокола и оттряхнула его рубашку, после чего повела его за руку в сторону лестницы. – Не задерживайтесь тут, а то говорят, через перваков не протолкнуться. Марк, тебе удачи на посвящении. Да иди уже, что как маленький? Рената и Фобьен выглядели, как мать с ребёнком, не иначе. Марк усмехнулся с такого очевидного сходства и направился следом, чуть задев плечом Карамалака, чтобы тот пошёл с ним и Шута прихватил. Максим лишь смотрел вслед, держа кружку с кофе у рта. Как же несуразно выглядели эти очки.***
Большое скопление самых разных людей безусловно тревожило Марка. Он не мог перестать оглядываться, то и дело поглядывая на часы. Руку настиг лёгкий тремор, и Потоцкий неосознанно начал нервно топать ногой. Карамалак, который стоял рядом с ним, заметив это, сжал ладонь товарища: – Не знаю, почему ты вечно оглядываешься и о чём-то переживаешь, но всё хорошо, тебе ничего не угрожает, – успокаивающе прошептал он, немного наклонившись к уху Марка. Парень сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. – Почему ты здесь, вам же необязательно находиться на посвящении? – Переживал за тебя, – улыбнулся Рома. – Дилер, я же говорил, что не нужно, – повернулся к нему Француз. – Кстати о Дилере, мне нужно отойти по делам, скоро вернусь, не потеряйся, – кинув это, Карамалак скрылся из виду. Марк остался совсем один среди этой кучи людей. Хоть он и стоял около своей группы, своей он её не считал. Своим он не считал вообще ничего, если говорить уж совсем честно. Никого из команды здесь не было, только пара Птичек первокурсниц. Внезапно плеча кто-то коснулся. – Ты Марк? – слева появилось лицо миловидной девушки. Волосы её были длинные, русые и кудрявые. На лице красовались бледные веснушки, а кожа будто фарфоровая. Глаза светло-зелёные с голубыми вкраплениями. Плечом Француз почувствовал короткие острые ногти квадратной формы. Марк на секунду завис, осматривая лицо девушки, после чего неуверенно кивнул. – Весь поток говорил о каком-то красивом волейболисте из группы 105-Б, и я захотела посмотреть своими глазами, – улыбнулась она и чуть отстранилась. – Меня зовут Аня, я из группы поддержки Фениксов, приятно познакомиться, – Аня протянула руку. – Взаимно, – с недоверием посмотрел Потоцкий и пожал её. – Ну что ж, не против обменяться соц-сетями? – Почему бы и нет, – улыбнулся Марк. – Ты с кем-то познакомился? Я приятно удивлён, – минуты две спустя подошёл Карамалак. Он странно улыбался. – Разве ты не говорил, что больше по мальчикам? – прошептал тот и ухмыльнулся. – Заткнись, – пихнул Рому локтем Потоцкий. – Ну, мне пожалуй пора, – сложила руки на груди Аня. – Увидимся, волейболистик, – махнула она и скрылась в толпе людей. – А она красивая, – смотрел вслед Рома. – Разве ты не говорил, что больше по мальчикам? – откровенно передразнивал его Потоцкий. – Просто высказал своё мнение. Если я гей, то не могу оценить красоту девушки по достоинству, так по-твоему? – посвящение закончилось и парни направились в медицинский кабинет по указанию тренера, которое было выдано, когда они ещё находились на кухне. – Нет, просто.. Вот чёрт, – Марк сделал шаг назад и потянул за руку Карамалака. – Что там? – попытался посмотреть за угол Рома, но Француз его одёрнул и приставил палец к губам. – И почему мне должно быть стыдно? – оттуда послышался мужской голос, а затем и женский: – Ну конечно, такому ублюдку не понять чувств других людей, – судя по всему, это были Даниил и Рената. Начало разговора парни прослушали, но было ясно, что ребята ссорились. – Знаешь что? Иди-ка ты лесом, мудак безмозглый. Шаги девушки начали стихать, она ушла в противоположную сторону, что было одновременно на руку, но в то же время и не очень хорошо. Марк уж очень хотел понять, что произошло между этими двумя, хотя и так знал от товарищей, что у них всё не так гладко. Простояв ещё пару минут, парни всё же решили показаться. Когда они вышли из-за угла, на лавках около кабинета сидели все Фениксы. Возможно, они находились тут, когда Даня и Рената выясняли отношения. Стояла гробовая тишина, все как-то укоризненно смотрели на Фобьена, из-за чего Марку становилось некомфортно всё больше. Негатив товарищей начал давить сильнее, когда в кабинет позвали Демьяна. Потоцкий поднял глаза и наткнулся на взгляд Шута, который прекрасно понимал состояние Марка, поэтому кивком позвал его отойти, чтобы поговорить. – Что тут, чёрт возьми, произошло? – сразу начал Потоцкий допрос с пристрастием. – Эй, Француз, тише будь, иначе нам обоим не поздоровится, – сделал Саша голос на пару тонов ниже. – Я сам ничего толком не понял. Рен налетела на Фобьена, когда мы сидели возле медпункта, и начала говорить, какой он мудак. И ещё что-то про обещание и второй шанс. – Значит они не были вместе изначально? – Нет, когда мы с Арсом пришли, он был тут с Балогой. – Весело у вас конечно, – задумался Потоцкий. Он догадывался, чем могла послужить причина такого поведения девушки, но чтобы что-то утверждать, надо быть уверенным в своей догадке на все сто двадцать. Из раздумий Марка вырвал голос Юлии Игоревны, что оглашал фамилию Дятла. – Скоро наша очередь. Если хочешь со всем этим разобраться, то сделаешь это позже, – Шут потащил Француза в сторону пустых лавок, так как остальные уже прошли осмотр, у стены стоял только Дилер. – Для начала тебе нужно пережить допрос по поводу твоих шрамов и вредных привычек. Марк перевёл взгляд на Карамалака, на что тот в свою очередь лишь пожал плечами, мол, не может ничем помочь. Пару мгновений спустя прозвучала фамилия Саши, а ещё минут через десять Марка. – Проходи, – заполняла бумажки, по всей видимости, Юлия Игоревна. – Полностью снимай верх и садись на кушетку, – закончила она с писаниной и встала из-за стола, чтобы подойти ближе к Потоцкому. Марк расстегнул рубашку и скинул её до локтей. Юлия Игоревна пальцами обвела шрамы и осмотрела локтевые сгибы. – Думаете, я наркоман? – с призрением изогнул бровь Француз. – Бывали и такие случаи, – тяжело вздохнула медсестра, вновь усаживаясь за свой письменный стол. – Вредные привычки? Куришь? Пьёшь? – Курю. Пью редко, – застёгивая пуговицы, ответил Потоцкий. – Плохо, лучше завязывай, – сказала она это без какого-либо осуждения в голосе, постукивая ручкой по столу, будто советовала, хотя так оно и было. Всё таки не может же она заставить всех студентов следовать нормам, даже если они спортсмены. Юлия Игоревна провела ещё несколько базовых осмотров, то бишь рост, вес и далее по списку, после чего отпустила мученика, так ничего и не спросив о его шрамах, что было не удивительно. Какая ей разница? Главное, что сейчас жив-здоров. В оживлённое общежитие волейболисты вернулись где-то через час. Француз сел за стол, расположенный на кухне, где сейчас находились практически все, исключая разве что Фобьена и Демьяна. Марк взялся за телефон, разрывающийся от уведомлений, отключил звук на нескольких чатах и зашёл в телефонную книгу, всё же решив заблокировать номера, не дающие ему покоя последние несколько дней. Потоцкий полистал сообщения, что приходили ему ранее, и заметил несколько от Ани, которая спрашивала, как у него дела, когда у них первая игра и о расписании пар, а также сообщила группу, в которой учится она сама, и своё расписание. Марк ответил на всё и откинулся на спинку стула, отбросив гаджет в сторону, и стал наблюдать за парнями, занимающимися своими делами. Кто-то принимался за еду, кто-то болтал без умолку, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то призренно наблюдал. Тем же вечером на тренировке никто друг с другом не общался. Может общество раздражённого Даниила так действовало или что-то помимо этого, но вечные конфликты на пустом месте выводили из колеи. – Кому ты, мать твою, пасуешь!? – ткнул пальцем в грудь Марка Фобьен, возвышаясь над парнем на добрых пол головы. – Кому выгодно, тому и пасую, – фыркнул Потоцкий, потирая друг о друга больные замотанные пальцы. – Может мы играть продолжим? – возмутилась Рената. Птички помогали Фениксам с тренировками, а потому две команды в полном составе сейчас находились в спортзале. – Да, Фобьен, твои выкидоны здесь не к месту, – упрекнул сокомандника Провидец, параллельно разрабатывая лодыжки. – Эй, парни, успокойтесь, – спокойный, как удав, был Демьян. На него это было одновременно похоже, но также и не очень. – Да пошёл ты, – не выдержав, вполголоса прошипел Даня и удалился в раздевалку, разя ненавистью ко всему живому. – Вот же придурок, на ровном месте драму разводит, – усмехнулся Илья.***
Ворочаясь, Потоцкий никак не мог уснуть. Он перевернулся на спину и уткнулся в потолок, чуть зажмурившись от яркого лунного света, пробивающегося сквозь лёгкие облака, и о чём-то задумался, сведя брови к переносице. После чего устало потёр её и поднялся с кровати. Он направился в коридор, забрав с собой телефон. Уже там Марк, подпирая стенку, набрал номер, давным-давно выученный им наизусть. – Oh, Joven Maestro, no esperaba su llamada a esta hora tan tardía, – спустя три коротких гудка послышалось на том конце. – Yo también, – неуверенно пробормотал Француз, тяжело вздохнув. – Cortés, necesito tu ayuda con una cosa. Papá no debe saberlo. – Por supuesto, cualquier cosa por ti, Joven Maestro. Entonces, ¿qué quieres de mí? – Necesito saber toda la información sobre una persona... Марк сел на диван в гостиной, отложив телефон на кофейный столик. От отца он ушёл ещё года два назад и помощи просить не хотел, но на его людей всегда мог положиться. А они были безоговорочно преданными, как верные собаки. Марк уткнулся лицом в потные ладони, а затем усмехнулся. Вот чёрт, пообещал ведь, что сам со всем справится. – Чёрт, Француз, сейчас пол двенадцатого, ты чего не спишь? – потирая глаза, шёпотом спросил Карамалак, выглядывая из комнаты. – Да что-то бессонница напала, – обратил на него внимание Потоцкий, разглядев силуэт парня в полумраке. – А ты чего? – У меня чуткий сон, слышал, что ты выходил куда-то, вот и проснулся, – сел рядом Дилер. Установилась тишина, в которой был слышен лишь еле различимый шум от работы холодильника. Пару мгновений спустя в комнате стало так светло, что можно было разглядеть всё, не привыкая к темноте. Сегодня полнолуние. Луна вышла из-за дымчатых облаков и озарила пространство вокруг себя. Рома обернулся, наблюдая за ночным небом, мерцающим далёкими яркими звёздами. При свете луны цвет его глаз становился темнее, а волосы выглядели ещё воздушнее, чем до этого. Марк улыбнулся от резкого осознания своих мыслей и тут же выбросил их из головы, проследив за взглядом Карамалака. Ночь и впрямь была чудесна. – Как насчёт прогуляться? – внезапно обратился Рома к товарищу. Марк коротко кивнул, и парни вышли из общежития в одних пижамных штанах и футболках. Почему-то они направились именно в сторону спортзала, попутно болтая о предстоящем дне в университете, а также о всякой ерунде. – Ты знал, есть одно поверье. Когда рождается человек, на небе появляется новая звезда, – воодушевлённо закинул голову Карамалак, разглядывая маленькие белые точки над собой. – А ты веришь в сказки? – усмехнулся Марк. – Хотя это объясняет то, почему этих звёзд бесчисленное количество. Потому что людей, как тараканов. Просто полчище. – Это точно, – заливаясь звонким смехом, Рома сложил руки в карманы. Его улыбка была чем-то невообразимым. Он и так в целом был открытым и приятным в общении. Но эта улыбка давала понять, почему этот человек сравним с солнцем. Такой же лучезарный и яркий, как эта огромная звезда на небе, освещающая нашу планету. – Мы уже дошли, – остановился Марк у входа на трибуны и дёрнул ручку двери. – Чёрт, у нас же нет ключей. – Вообще-то, – сделал паузу Карамалак, выуживая из кармана связку. Он прокрутил её на средней фаланге, а затем схватил в кулак и разжал его так, что кольцо с ключами повисло на указательном пальце, – есть. Дилер нашёл правильный ключ и отпёр дверь, чуть приоткрыв её. После чего рукой позвал за собой Марка и скрылся в помещении. Потоцкий последовал за ним. Повсюду горел свет, что странно, ведь сейчас ночь. Парни сели на последний ряд. Только после этого Марк услышал скрип кроссовок по спортивному паркету и заметил парня, что отрабатывал подачи. Одну за другой, не останавливаясь ни на секунду. В том парне Потоцкий наконец разглядел Илью. – Он тренируется днём и ночью? – выгнул бровь в удивлении Француз, поправляя очки. Он, конечно, уже узнал, когда изучал свою будущую команду, что Соколов – чуть ли не лучший игрок Петербурга с сотнями фанаток, которого зовут на интервью и тому подобное, но даже не задумывался, что тот пашет, как проклятый, чтобы удерживать этот статус при себе. Где-то Потоцкий вычитал, что, когда Илья окончил школу, предложения о вступлении в самые разные команды так и сыпались на него. Но почему-то Сокол всё же выбрал Фениксов. И только ему одному известна настоящая причина, хотя теорий было не мало. – А? Не забивай голову, у гениев свои причуды, – отмахнулся Рома. – Провидец тоже гений, но он не живёт в спортзале, – сложил руки на груди Марк. Валентин Румянцев считался гением защиты. Ненормальным демоном – только в узких кругах. В этом году он должен вновь заполучить звание лучшего либеро, но его самого это, очевидно, не колышет. Вот так, кто-то рождён с талантом, который по итогу растрачивает по чём зря. – Они разные. Есть гении, которые живут своим делом, такие как Сокол, он помешан на волейболе. Быть лучшим – его стимул, его толчок двигаться дальше. А есть такие, как Валя. Ему нафиг не сдался волейбол, но почему-то он в него играет. Ему неважно место в турнирной таблице или какие-то награды, он просто это делает. Их не дано понять таким людям, как мы. Может странно прозвучать, но Потоцкий понимал их обоих. Он играл в волейбол, потому что помешался на чувствах, которые помогали ему забыться. В то же время он его ненавидел из-за чувств, но всё равно продолжал играть. Почему? Да бог его знает. Даже Марк не понимал, что им движет. Из мыслей Француза вырвали шаги Сокола, направляющиеся сюда. – Вы чего тут так поздно? – вытирая пот со лба, облокотился Илья на сиденья через ряд от парней. – Не спится, – сложил ногу на ногу Кармалак и, облокотившись на спинки по обе стороны, откинулся на сиденье. – Дилер, я же знаю, чем ты занимался допоздна, – фыркнул Сокол, сложив руки на груди. – Всегда потом приходишь сюда. В этот раз ещё и новенького с собой притащил. – У меня-то уж точно бессонница. – Ладно, господа связующие, раз вы тут, попасуете мне, а я не сдам вас тренеру, лады?***
На экране телефона высветилось 7:44, Марк стоял у главного входа в университет и ждал Ренату, которая сегодня должна была провести ему небольшую "экскурсию". Спустя минуту девушка уже очутилась рядом с парнем. На её лице сияла улыбка. Не похоже, что она чем-то расстроена. – Доброе утро, – поздоровалась та, махнув рукой. – Доброе, – улыбнулся Марк в ответ. – Готов к первому дню? – парень кивнул. – Тогда вперёд. Рената направилась в здание, Потоцкий же вслед за ней. В моменте Марк остановился, разглядывая огромную лестницу посреди холла, которую не видел вчера, она вела прямиком на все этажи. Он засмотрелся даже не на саму лестницу, а на её построение. Рената обернулась, посмотрев на Француза с недоумением, после чего перевела взгляд на лестницу, а затем снова на Марка и улыбнулась. – Нравится? – Потоцкий вновь кивнул, не отводя глаз. – По тебе видно, что математик, – выдохнула девушка с усмешкой. – Что не так? – удивился Потоцкий. – Ты же засмотрелся на построение этой лестницы? – Да, это ведь золотое сечение. Кто бы что ни говорил, ведь тема это не новая, и никого уже не удивляет такое строение лестниц, но мне нравится эта идеальная форма. Хотя я никогда и не видел таких лестниц где-то вне дома. – Вот видишь, потому ты и есть настоящий ма.. Погоди, что? – Рената распахнула глаза в недоумении. – Что такое, Рен? – обратился к ней Марк и подошёл ближе, поправляя сумку. Он сам не понял, что сказал не так. – Да так, ничего такого.. Девушка удивилась фразе Марка про дом, но раз для него это что-то обыденное, то решила тему не поднимать. – На этом вроде бы всё, – закончила Рената, когда они с Марком подошли к нужной аудитории. – Удачи тебе, – она уже собиралась уходить, но Потоцкий остановил девушку, схватив её руку. – Есть пять минут? – выпустил парень запястье. – Только если пять, – Рената сложила руки на груди, заинтересованно оглядев Марка. Француз отвёл Ильину чуть ближе к окну и заговорил чуть тише: – Что у вас с Даней? – Потоцкий назвал парня по имени. Как ему казалось, так звучит мягче. Девушка выгнула одну бровь, после чего отвела взгляд в окно. Простояла она так с минуту, что-то тщательно обдумывая. Марк закусил губу, ожидая криков о том, что это не его дело, но в ответ получил усталый вздох: – Какая разница? Всё равно как раньше уже ничего не будет, – сказала сама себе Ильина, затем снова посмотрела на парня и продолжила: – Хочешь знать? Хорошо. Когда мы с Даней вчера разминулись, ко мне подошла девушка из группы поддержки. Уже не вспомню, как её зовут, но не суть важно. Она говорила о том, чтобы я не лезла к Даниилу, потому что он её парень. Ну а дальше я даже не стала разбираться, ведь знаю, что она не врёт. Он и раньше мне изменял, а я его прощала, как последняя дура. Не могу больше это терпеть, хватит с меня, – закончила свой монолог Рената. – Это всё, что ты хотел от меня услышать? Если да, то я пойду. Марк не успел проронить и слова, как она уже исчезла в толпе. Он поджал губы и еле заметно улыбнулся от того, что его догадки подтвердились. Теперь осталось найти решение этой проблемы как можно быстрее, пока всё не стало слишком плохо. Телефон завибрировал от уведомления: «Buenos días, Joven Maestro, tengo la información que necesita».***
В столовой стоял галдёж, большинство студентов во время обеда находились именно здесь. Идеальное место для реализации почти такого же идеального плана. Загвоздка был лишь в непредсказуемом поведении объекта. Марк окинул взглядом каждого студента и наконец нашёл в толпе того, кого искал. Фобьен сидел за одним столом с Демьяном и ребятам с филологического факультета и международных отношений. Француз подошёл сзади, его глаза были направлены на Балогу. Тот непонимающе смотрел на Марка, Потоцкий же никак на это не отреагировал. – Эй, – вырвалось изо рта блондина. Фобьен раздражённо повернулся на парня: – Чего тебе, пидор? – отозвался он колким высказыванием. Всё даже легче, чем могло быть. – Со своим отчимом так поговори, посмотрим, что он скажет, – ухмыльнулся Марк и перевёл взгляд на Демьяна, намекая, чтобы тот не встревал. – Что ты блять только что сказал? – процедил сквозь зубы Даниил, поднимаясь со своего места. Его тон был тихим, но достаточно взбешённым, чтобы нарваться на драку. Это и нужно Марку. – Что твой отчим пидор и кабель, как и ты, – сказал Потоцкий так, чтобы ближайшие столики обратили на них внимание. – Следи за языком, мелкий утырок, – сделал замах для удара Даня, но дорогу кулаку преградила ладонь Демьяна. – Успокойся, недоносок, не здесь, – начал уводить парня Балога, но в последний момент кинул взгляд на Француза. Такой, что значил: «Я понял, что ты задумал». Марк ушёл сразу после них. Цель вывести Фобьена на эмоции достигнута. Оставалось только ждать, пока эта бомба всё таки взорвётся, тогда Потоцкий сможет поговорить с Даниилом обо всём и вправить тому мозги, по возможности.
