Возвращенный из Дуата

— Привет,– Кебех сидел на балконе отца, свесив ноги с перил. Бек дернулся от неожиданности и так и застыл спиной к балкону, лишь развернувшись на звук голоса головой. Растрепанный после сна, в одном только нижнем белье.  – И тебе здравствуй,– только сказал он и слабо нервно улыбнулся.– Что ты тут… М… Делаешь?  – У меня к тебе такой же вопрос, смертный,– Кебех запрыгнул на балкон.  Бек поморщился. Как же это все было знакомо. До головной боли.  – Что ты,– Кебех выделил последнее слово,– делаешь в спальне моего отца? Еще и в таком виде?  – Прости, парень, но думаю что я не тот кто должен тебе это объяснять.– Бек выдохнул.  Не хотел встревать в конфликт с сыном своего Бога. Не хотел наговорить лишнего. Сам еще не привык что спит под боком у царя. Снова. Но уйти в комнату Кебех ему не дал, рывком вырвал на балкон и прижал к стене.  Повадки чертовски схожие с отцовскими– лишь заметил Бек.  – Я не убил тебя в первую секунду как увидел, так что будь добр, прояви свою благодарность и такое знаменитое человеческое подчинение и уважение. Что между тобой, жалким смертным, и моим отцом?  – Уж благодари судьбу, что не убил. Боюсь твой отец ой как разозлился бы, если бы спустя шестнадцать лет моего отсутствия нашел мой труп на копье у сына.– Бек знал что закапывает сам себя в могилу, но ничего поделать не мог со своей дерзостью.  У Кебеха чуть не искры из глаз летели.  И вправду чертовски похож на отца. Если быть точнее, божественно похож.  – С чего я вообще должен тебе верить? Кебех знал что был глупцом, раз спрашивал это. Ответ крутился на языке. Гор не стал бы пускать кого попало к себе в спальню. К себе в жизнь.  – Видишь?– Бек выдохнул и протянул Кебеху руку с браслетом. Сделаным из золотого пера Гора и осколков звёзд.– Этот браслет подарил мне твой отец всего за несколько месяцев до того как…– Бек поджал губы.– До последней битвы с оставшимися сторонниками Сэта.  Кебех нахмурился, но все таки отошел от Бека. Что то грызло изнутри.  – А ты отдал ему ту побрякушку в виде сокола, не так ли?  Бек слабо кивнул. Кебех был лишь ребенком. Лишь ребенком на чью единственную опору оперся и Бек. Пошатнул её устойчивость в его глазах.  – Отец никогда про тебя не говорил. Где ты был? Если говоришь что бы ему важен, то почему бросил его? – Я не бросал.– Почти отчаянно сорвалось с губ Бека. Эти слова прилетали в сердце стрелами. Делали больнее, чем настоящий лук.– Я угодил в ловушку одного из последних богов что верили в правильность идей Сэта. Я не бросал Гора. Ни за что бы не смог.– Бек почти прошептал последние слова. Потому что любил. – Отец говорил ни за что не привязываться к людям. Говорил, что это опасно.– Кебех сглотнул вязкую слюну. Обида и ревность жгли сердце. Но он тоже не был слеп. Он видел в глазах Бека то, чего не видел ни в чьих раньше. Смотрел в глаза, но видел глубже.  – И был прав.– Бек выдохнул.– Могу показать тебе кое что. Лишь…– Бек на секунду приоткрыл рот словно что то вспоминая.– Ты не против если я оденусь?  – Ох, черт, да конечно.– Спохватился Кебех и отвернулся. Бек быстро скрылся в комнате, оставив Кебеха на балконе. Тот стоял, скрестив руки на груди, и напряжённо всматривался в горизонт. Слова Бека цепляли его, тянули в пучину сомнений. Отец никогда не упоминал о нём. Никогда не говорил, что в его жизни был смертный, который значил для него чересчур много. Настолько много, что для него он был готов буквально собирать звезды.  Через пару минут из комнаты донёсся звук застёгивающихся ремней. Бек вернулся, теперь уже в простой тунике, перехваченной поясом. Волосы всё ещё были растрёпаны, но взгляд был сосредоточен.  — Пойдем. Я знаю, тебе непросто, — сказал он. — Но если хочешь правды, придётся довериться мне. — Я не доверяю людям, — резко ответил Кебех, но голос его дрогнул. — Тогда доверься тому, что увидишь, — спокойно ответил Бек. — Пойдём. Кебех стиснул челюсти, но наконец шагнул за ним. Он чувствовал, как что-то внутри него переворачивается. Его отец мало что говорил о прошлом. А если и говорил, то никогда не упоминал имя этого человека.  Бек уверенно двигался по дворцу, не оглядываясь, словно дорога была ему знакома. Слуги отводили глаза, но никто не пытался его остановить. Уже были наслышаны. Казалось, даже стены этого места помнили его.  И выйдя из дворца Бек не спешил останавливаться. Шел куда то вдаль от города и молчал. И Кебех молчал в ответ. Разве могут быть у него общие темы с человеком? Кроме его отца у них и не было ничего общего. Но и этого было достаточно, что бы Кебех сжимал челюсть и тяжело выдыхал, силясь изо всех сил не пнуть Бека, что бы тот шел быстрее, либо в принципе навсегда ушел подальше. Туда, откуда вылез и так внезапно свалился к его отцу в постель и к нему в жизнь. Кебех следовал за ним лишь потому что Бек пообещал показать ему то, что объяснило бы весь этот абсурд.  – Мы пришли.– Наконец сказал Бек, когда солнце уже дошло до заката.  Они стояли перед заброшенным храмом, врата которого были высечены в горе. Некогда обитель благородства и почтения, сейчас пустовала. От было величия остался только каркас. Наполнение давно было совсем иным.  И только белые лилии высаженные у дверей храма напоминали о том, что любовь здесь все еще живет. – И что это?– Скептически спросил Кебех. Ему ничего не говорили лилии, такие же как в саду отца. Он не обращал внимания на детали и от того упускал не менее половины жизни.  – Храм, в котором Гор жил во времена своего изгнания.– Бек лишь на пару секунд остановился перед дверьми, нежно проводя по ним рукой и с трепетом осматривая.  Кебех встрепенулся от этих слов, но прошел в храм след за Беком. Тот самый храм? Отец не хотел его ему показывать. Говорил, мол нечего ему там делать, да и нет ничего интересного в том что бы шастать по развалинам.  Но храм совсем не был развален. Широкий зал из мрамора и золота, почти стершиеся барельефы изображающие разных Богов и солнце с луной, а посередине– что то похожее на саркофаг. На нем ваза– с такими же лилиями как и у входа, рядом, оставленная кем то бутылка вина.  – Зачем ты меня сюда привел?– Кебех поджал губы рассматривая одну из колон.  Та была немного сколота, видимо от удара копьем. Тут было много таких сколов, по всему храму.  – Тут все началось.– Просто сказал Бек и сел у саркофага, жестом подзывая Кебеха сесть рядом.  Кебех колебался, но всё же подошёл. Он сел рядом, скрестив ноги, напряжённо рассматривая храм. – Твой отец всегда был сильным. Очень.– Начал Бек через пару минут. Пытался понять как донести это все Кебеху.– Но даже Боги не могут всегда оставаться сильными и непоколебимыми. Когда я нашел его тут, Гор был… Сломлен.– Бек на секунду застыл. Кебеху конечно хотелось возразить, мол «Нет конечно! Мой отец сильный всегда!», но слова застревали в горле. Бек говорил это с такой искренностью и заботой что ему хотелось верить.— В начале я достал ему один глаз. Он был в сокровищнице Сета. Но пока пытался угнаться за спасением для всех, я потерял самое дорогое что у меня тогда было.– Кебех не мог даже предположить что. Золото? Статус? Рабов?— Любимую.– Выдохнул Бек и продолжил.– Гор подарил мне надежду. Обещал что воскресит её.– Бек нервно теребил край сумки. Наверное не правильно с его стороны было рассказывать Кебеху это всё. Но разве смог бы он понять всю глубину его чувств к Гору, если не услышит это? Разве поверит он в них?– Но это обещание было лишь ложью. Или так я думал тогда. Сэт сказал мне это и я… Я совершил ошибку. Не смог потушить огонь пустыни. И Хатор, некогда любимая твоего отца, отдала самое ценное сокровище Египта моей Зане, что бы она смогла оплатить вход в царство мертвых. Этот браслет сохранял ей жизнь. Она пожертвовала ей ради Заны. А Гор пожертвовал ей, ради обещания данного мне. И в тот момент… Кажется что-то поменялось. Выбирая между мной и своим вторым глазом, Гор выбрал меня. А ведь в те дни он горел лишь местью. Думал лишь о том как вернуть свои силы в полном объеме и прикончить Сэта. И все же, он прыгнул за мной, вместо того что бы совершить то, чего так долго ждал. Но я… Я ведь был лишь обычным смертным.– Бек поджал губы и мягко провел рукой по ступеньке на которой сидел.– Он положил меня тут. Рядом с Заной. Думал, что похоронил. Но Ра дал ему свое благословение. Выполнил одну его просьбу. Оживить его смертного и дать ему жизнь длиною как у Богов,— почти прошептал Бек. Кебех слушал внимательно, хмурился. В голове это всё не укладывалось. Так человек перед ним не смертный? Хатор? Она и вправду когда то была так близка с его отцом? Но задавать вопросы казалось не уместным. Казалось слишком неприличным вырывать Бека из омута воспоминаний. Он смотрел куда то в сторону дверей из храма стеклянным взглядом.  – После всего этого Гор сделал меня своим царским советником. Первым в истории Египта человеком. И все как то… И все как будто сложилось само собой. Мы часто уходили в этот храм вдвоем. Сбегали ото всех проблем и обязанностей. От всех Богов и людей. Выпивали, просто дурачились. Просто… Любили. Это было неправильно, но разве можно приказать сердцу?– В глазах Бека читалась тоска.— Я пытался, честно. Я знал, что мне не место рядом с ним. Я ему не ровня. Но он убедил меня в обратном. Посадил считай к себе на трон, рядом с собой. Никому не говорил о том что я другой. О том что я ему не просто друг. Но казалось, что все всё понимали и без слов. Ведь разве нужны слова для любви? Не думаю. Любовь идет от сердца, а не от головы, в отличии от слов.  Бек замолчал на пару секунд и между ними повисла тяжелая тишина. У Бека застревали слова в горле, воспоминания не давали им пройти. А у Кебеха в голове происходил шторм.  – А потом все рухнуло. Лишь одна схватка, один пропущенный удар…– Бек поджал губы.– И я очнулся в аду. Думал лишь о том что Гор точно спасет меня. Но время шло. За днями пролетали недели, месяца, а за ними и годы. Я потерял надежду на спасение еще в первый месяц. Представь какого жить с мыслью лишь о том что ты беспомощен? Сбежав оттуда я слонялся по пустыне. Два года. Два года я лишь пытался найти путь сюда. К Гору. Домой.– Он вздохнул.– Твой отец чудесный царь. Но он ведь тоже живет эту жизнь впервые. Он тоже совершал и совершает ошибки. Но пойми,– Бек повернулся на Кебеха, надеясь, что тот сможет его понять,–  любовь не может быть ошибкой. Какой бы неправильной она не казалась, она рождается сама. Расцветает из самых сокровенных частей нашего сердца и раскрывает самые лучший черты. Её невозможно контролировать. Даже Хатор не могла, а ведь она Богиня любви.  Кебех молчал. Слова Бека, тяжелые и насыщенные болью, будто камни оседали в сердце Кебеха. Он всегда видел отца сильным, непоколебимым, почти недосягаемым. Но этот человек перед ним… Он говорил о другом Горе. О том, кого Кебех никогда не знал. О том, кто мог страдать, любить, терять. — Если всё это правда… — голос его прозвучал тише, чем он ожидал, — почему же он никогда не говорил мне? Бек вздохнул и, не спеша, поднялся на ноги. — Потому что хотел уберечь тебя. Тебя и всех остальных. Ты же и сам понимаешь, что было бы, если бы народ узнал о воскресшем человеке, что получил, считай, вечную жизнь. Эта история принесла бы всем лишь боль и хаос. Так что я понимаю твоего отца. Он мудрый царь, и точно знал что делал когда стирал меня из истории.  Кебех стиснул кулаки. Отец учил его быть сильным. Учил не привязываться. Учил, что любовь делает слабым. А сам… Сам пошёл против собственных слов? Кебех отвёл взгляд, не зная, что сказать. Впервые за этот вечер он почувствовал, что этот человек… не просто чужак, вторгшийся в его жизнь. Он был частью истории его отца. Частью, о которой он никогда не знал. — И что теперь? — холодно спросил он, вставая. — Ты вернулся и ждёшь, что он снова примет тебя? Бек лишь поджал губы.  – Да. Наверное этого и жду. Потому что люблю его. И надеюсь ты поймешь это.  – Но я не пойму. Меня учили по другому. Он учил.– Кебех стиснул челюсть. Он быстрым шагом вышел из храма, оставив Бека позади.  Всего лишь вспыльчивый ребенок. Такой каким и Бек был и Гор был. В этом они были похожи.  Бек снова осмотрел храм, примечая вазу с свежими лилиями и на половину пустую бутылку вина.  Гор явно недавно был здесь. Больше было некому да и незачем.  – Я так и сказал!– Бек дернул рукой с бутылкой вверх и капли вина разбрызгались по лицу.– Вот черт… – Дай сюда,– выдохнул Гор с улыбкой и протянул руку к бутылке, но выхватив ее его вторая рука так и осталась на лице Бека. Таком маленьком по сравнению с ней.  У Бека перехватило дыхание и сбилось сердцебиение. Не может такого быть что бы Гор, единственный кому он молился, кому верил, вот так вот бесстыже тянулся к его губам своими. Его Гор. Его царь. Его Бог.  Поцелуй был легким. Как будто даже невинным. Просто пьяной шалостью.  – Что ты творишь?— Но спрашивая это губы сами расползались в улыбке. — Целую тебя.– Гор улыбался в ответ. Искренне. Глупо.  – Зачем? – Потому что люблю.  Бек отошел от лилий и не без усилия заставил себя развернуться к выходу из храма и пойти за Кебехом. Впереди долгая дорога домой, которую он отвык проходить без Гора. А в последнее время так вообще отвык проходить в принципе. Но дома его ждала царская постель, любимый Бог рядом и безопасность. Так что ноги сами зашевелились, ускоряя темп.