Глава 17
22 февраля 2025 г., 14:04
— Шо-оуки-и-и…
Прозвучало имя напевно и ласково, и от этого табун мурашек прокатился по спине неприятным холодком. Шоуки попытался отскочить, разворачиваясь к угрозе, но его сгребли за ворот и с немалой физической силой притиснули к стене. Хорошо пушистый воротник не дал треснуться затылком о камень.
— Доброго дня, уважаемая! — парень улыбнулся, хотя губы и подрагивали. Очень уж взгляд у девушки был многообещающий. — Чем этот недостойный карит может вам помочь?
А ведь как удачно получилось. Оба принца только-только утащили свитки с картами в сторону обеденной залы. Собрались досаждать госпоже и господину послу проработанными маршрутами предстоящего путешествия. Шоуки же решил не топтаться под дверями залы вместе с их охраной и вышел во двор размять руки упражнениями с клинком.
Вот тут-то его и подловили - не успел даже разогреться перед основным действом.
Но главное - она здесь, а значит, его друзьям предстоит бой против равного количества противников.
Хотя Шоуки и не понимал - от чего Алан не может просто приказать? В конце концов, он тут Император, пусть и будущий, или кто?
— Знаешь, мне нравится, как быстро ты осваиваешься с особенностями своего Дара и насколько ловко находишь им применение в разнообразных ситуациях, — с улыбкой столь же ледяной, сколько и образцово-вежливой заявила она, продолжая крепко удерживать воротники его одежд и плаща тонкими пальчиками.
— Этот несчастный карит не достоин такой похвалы из ваших уст! — голосом чуть более сиплым, чем хотелось бы, ответил Шоуки, чувствуя, как печень его сжимается и льнёт к рёбрам.
— Ах, если бы только ты пускал этот свой талант, да в благое русло... — будто и не услышала его девушка, придвигаясь ближе и наваливаясь на него своей… Своим торсом, укутанным в многослойные тёплые одежды. Шоуки глаз не отвёл и даже почти не покраснел, проговаривая про себя медитативные мантры и глядя точно в переносицу девушки, между глаз, имитируя зрительный контракт. Вжаться в стену глубже уже не получилось бы при всём желании.
— Вы сами не раз говорили, что мне нужно больше практиковаться использовать эту сторону моего Дара.
Ответить получилось даже ровно и чинно, сохраняя мнимое спокойствие. Вот только снова - сипло, хоть ты тресни. Шиинна чуть сузила свои красивые злые глаза и вдруг втиснула колено между его ног и приподняла вверх, подпирая. Шоуки округлил глаза, потеряв самообладание и завозился, пытаясь вывернутся из её пальцев и стечь по стене.
Шиинна улыбнулась ещё шире и накрыла его губы своими в коварном и долгом поцелуе.
Когда она наконец отстранилась, молодой карит просто сполз по стеночке в снег, ошарашенно глядя на несколько успокоившуюся и лучащуюся самодовольством девушку.
— Но над самообладанием тебе всё же надо поработать, — заметила она задумчиво, одарила его уже более тёплой улыбкой, и, развернувшись, направилась к воротам, ведущим со двора.
— Да, пожалуй... — согласился рассеянно Шоуки, досадуя на то, что сумел прицепить к её одеждам только три из приготовленных пяти булавочек-маяков взамен той, что она всё-таки, очевидно, наконец нашла.
Минуту он ещё собирал мысли в кучку и приводил в порядок тело, проговаривая про себя медитативные мантры, а потом услышал хруст снега под подошвами и окинул наконец пространство своим “пристальным взором” после сбившей его заминки.
— В бордель вам надо, — хмыкнул остановившийся рядом Демьен. — Нет, я конечно понимаю, девка шикарная, хоть и злая, но реакции у вашего брата откровенно нездоровые.
— Да, да, а север погряз в разврате и праздности, - вздохнул Шоуки, завозившись, чтобы подняться и не запутаться в плаще и тёплой накидке. Северянин подал ему руку, и Шоуки принял помощь, чуть поморщившись. Поднялся, отряхнулся да потёр плечо. Раны, конечно, заживали хорошо и были не столь дурны, как казалось наперво, но всё равно неприятно было, когда они о себе напоминали.
— Глядя на вас, я готов поверить в расхожие стереотипы.
— У меня, наверное, единственного из погодок не было времени бегать по ближайшим селениям и девок портить! - проворчал Шоуки немного раздражённо. — И кто-то этим нагло пользуется!
— Только не говорите, что вам не понравилось! — усмехнулся дворянин.
Шоуки закатил глаза, однако же порадовался - хоть повеселел немного Демьен, а то смотреть на него последние дни больно было. Совсем скис в навалившейся на него неизвестности и отрыве от магии. Насколько понял Шоуки, в отличие от Алана, Демьен налегал на магию всерьёз и занимался ею углублённо. Даже что-то вроде печатей на руках вывел, чтобы… Шоуки был не уверен, чтобы что именно, но, судя по словам будущего Императора, устремления и чаяния его друга были тесно с магией связаны.
— Ладно, неважно, — вздохнул он. Посмотрел на северянина, преисполнился благодарностью за то, что тот подошёл проверить, всё ли в порядке с одним глупым каритом после общения с… не важно, и предложил:
— Не хотите немного пофехтовать, размяться?
— Я не так уж и хорош в этом деле, - качнул головой дворянин с сомнением.
— А я не в форме, — Шоуки пошевелил перебинтованными пальцами. — Хочу убедиться, способен ли держать оружие или стоит повременить.
На Орс подумал да кивнул.
— Тогда надо найти вам меч…
***
— Ну наконец-то! — Алан на мгновение замер на пороге, и, задвинув двери, едва не бросился к брату, вцепившись в него. Как в детстве - в рукав, снизу вверх заглядывая в лицо. Само собой получилось. — Я боялся, ты не придёшь… Альрик даже смутился на мгновение - давно не видел от брата таких проявлений, хм, возраста. Когда-то, кажется, всего пару лет назад младшенький вис на нём по три раза в день, жалуясь на нянек, старшую сестру, пажей, наставника по магическому искусству и вообще несправедливость мира. Альрик даже запустил по старой памяти пальцы в шевелюру брата, погладив его по макушке. Алана это отрезвило, он отшатнулся, насупившись и поправляя нервно полы накидки. А вот наследный принц тихонько рассмеялся да окинул младшенького оценивающим взглядом, от которого Алан окончательно взял себя в руки. — Значит, это правда? — Правда-правда, — кивнул Алан, прищурившись и сложив руки на груди. — Тебе тоже нужна демонстрация, или поверишь на слово? — Чтобы поверить, мне достаточно было увидеть, как крепко вцепились в тебя южане, — покачал головой он. — Они не склонны к блефу таких масштабов, да и ты слишком умён, чтобы участвовать в подобной авантюре. — Наконец-то хоть кто-то признаёт, что у меня есть голова на плечах! — всплеснул руками Алан да нервно прошёлся из стороны в сторону. Потом углядел чайный набор за низким столиком, и, махнув брату, прошествовал к нему. — Поругался с отцом? — сочувствующе спросил Альрик, садясь на подушечку напротив него. Неловко немного. В отличие от младшенького, наследник не успел выработать привычку к южной мебели. — Не то чтобы... — Алан взялся за чайник. — Он убеждён, похоже, что я стану марионеткой в руках южан и буду работать исключительно в их интересах. Я понимаю его тревогу, но, в самом деле, неужели нельзя было хотя бы для виду поддержать… Он притих, разливая чай под внимательным взглядом брата. — Он никак не может привыкнуть к мысли, что ты вырос. Со мной, да и с Амандой, было ровным счётом всё то же самое. И мы бегали к матери жаловаться, что отец не принимает нас всерьёз, — наследник усмехнулся грустно. — Такой уж он человек. Алан подвинул брату чашку чая, тихонько вздохнув. Мать он помнил плохо, и это его тревожило и порождало чувство вины. Но вдаваться в подобные переживания было не время и не место. — Я не собираюсь идти ни у кого на поводу. Не собираюсь ставить интересы юга выше… Выше интересов Империи, — произнёс Алан веско. — Я сделаю всё, чтобы возвращение эры Императоров прошло настолько безболезненно, насколько это возможно. И для юга, и для севера. — Тогда с ним следовало бы повременить, — заметит Альрик, беря чашку с чаем обеими руками. — О чём и речь! — вздохнул Алан. — Я попробую потянуть хотя бы пару лет до того, как “благая весть” станет достоянием общественности. На руку играет то, что в Посольстве решили сохранить это в тайне. — Думаешь, подобное будет в интересах Наместника? — Почти уверен в этом, — кивнёт. — Если исключить возможность того, что он решит меня устранить, ему невыгодна моя слабость. Это же южане! Правитель не должен быть слабым. Пока я не смогу собственноручно заткнуть за пояс хотя бы часть бунтарей, что неизбежно вылезут после такой новости, у меня нет смысла объявлять о себе. — И верно, — согласится. — Императоры всегда правили югом твёрдой рукой. Да и здесь… резвились, стоило нарушить уговор. Как с ним планируешь, если у тебя всё получится? — Ничего не менять как минимум десятилетие. У нас тут опять попытка переворота, в конце концов! Только чехарды с налогами и пошлинами тут не хватает! Альрик кивнул. Спокойно и вдумчиво, чем порадовал брата дальше некуда. — Я попробую подготовиться к таким… новостям. Вместе с дядюшкой - отец последние дни… не в духе. — На вас вся надежда, — вздохнул Алан. — Да и на него столько всего навалилось с этим бунтом. — Заговором. — И верно. Помолчали, задумчиво сжимая в руках чашечки с остывшим чаем. О стольком хотелось поговорить, столько выспросить… Но лучше всё же говорить о вещах серьёзных. — Мне удалось уломать госпожу Осами и её предшественника на более скорый план эвакуации. Более скорый и менее, скажем так, громкий, чем они хотели. И Амарими заберу с собой, так что… Это не отменяет возможности провокации со стороны хладоморцев, но в случае чего мы хотя бы с этой стороны будем прикрыты. Да и корабль посла будет держаться ближе к побережью, во избежание… — Громкий? Они что, хотели прислать за тобой вооружённый до зубов отряд?! Алан развёл руками. — Для этих людей я представляю огромную ценность. Именно потому не особо верю, что Наместник станет действовать мне во вред. Но подстраховаться с этим не помешает. Поможешь мне? — Что я могу сделать? Алан немного нервно усмехнулся. — Я бы предпочёл, чтобы с этим мне помог отец, но не думаю, что он оценит важность этого ритуала. И что добровольно сюда явится. Мне нужно новое имя. Южное. При восхождении на престол мне всё равно дадут другое, но сейчас нужно получить “домашнее” или “детское” имя. — Южане и их возня с именами... — Альрик вздохнул. Задумался. — И вчём смысл? — Смотри, “домашнее” имя мне всё равно нужно, потому что именно его будут менять на Императорское. Но - разница в том, кто его даст. Мой родственник, или Наместник. В первом случае перед “взором Предков” я останусь Коэном, во втором - меня как бы усыновит клан Сиасай. — Да, это действительно важно… Как ты вообще о таком нюансе узнал, они - сказали? Потеряв такой рычаг влияния? — В том-то и дело, что наши послы молчат в тряпочку, и жрец со своими помощниками молчит. Амарими предупредил. — Алан невольно улыбнулся. — И ещё, раз уж зашла речь о тех, кому можно доверится. Забери Демьена, а? Приблизь к себе, проследи, чтобы из него не попытались выбить информацию раньше времени. Иначе мне придётся взять его с собой, а на югах, без магии, парень зачахнет. Я обо всём договорился, нужно только твоё согласие. — Не проблема, — кивнул Альрик. — С именем-то что и как? — Ну смотри, идти можно хоть сейчас, свидетелей я обеспечу, где отловить жреца известно. Осталось только имя придумать. — Хорошо, так и быть, самое сложное я возьму на себя! — усмехнулся наследный принц, заметив скользнувшую по лицу брата виноватую улыбочку.***
Амарими рассеянно погладил пальцами то, что осталось от бабушкиного амулета. Пластинка продолжила расслаиваться и рассыпаться, потрёпанная просыпающимся Даром будущего Императора. Увы, украшение придётся выбросить, и как бы горько от этого ни было, его успокаивала мысль о том, что оно послужило благой цели - помогло Алану держать в узде распирающую его духовную силу. Он уже решил, что отнесёт амулет в храм Предков вечером, оставив память о своей прародительнице там, где ей самое место. Просто выкинуть железку в хлам, на переплавку, казалось неправильным. Ещё часть амулетов и подвесок он сложил в полотняный мешочек с ремешком, чтобы вешать на шею под верхней одеждой. Так будет лучше - в предстоящем путешествии не стоит светить обилием украшений. В конце концов, ему нужно будет изображать простого карита! Подумав ещё немного, он снял с пояса и всё же положил в мешочек ещё одну подвеску - несколько кусочков нефрита, скреплённых металлической пластинкой с гравировкой, красиво перевитые красным и жёлтым шнурками с кистью. Пожелание удачи от брата и его супруги. Аминари сказал, что она помогла выбрать амулет и сама вызвалась сделать красивую оплётку, и младший принц этому был несказанно рад! Амарими чудилось, что отношения брата с супругой последнее время не заладились, что было совсем дурно, учитывая, что у них скоро должен был появиться на свет ребёнок. Но раз они вместе выбирали амулет, что должен был принести удачу в пути - значит, всё не так плохо? Амарими хотелось на это надеяться. Он продолжил отбирать вещи, что возьмёт с собой в дорогу, после обозрел получившуюся кучу и безжалостно уполовинил её. А потом - ещё раз. Двигаться они будут налегке, тащить с собой тюки одежды не будет ни возможности, ни смысла. А оставленное здесь заберут слуги господина Тайко, когда он отправится на родину морем. Ух, чего им стоило уговорить обоих послов именно на такой план, гм, эвакуации! Настойчивость и холодный расчёт, здравые аргументы и даже немного шантаж, но Алан добился своего! Хотя и было в его речах несколько моментов, которые наводили на размышления. Алан настойчиво требовал, чтобы Амарими направился с ним, и несколько раз разговаривал с госпожой Осами и господином Инари наедине, что-то горячо обсуждая. Алана что-то тревожило, но он пока молчал об этом, раззадоривая любопытство младшего принца. Оставалось только смириться и ждать. И собираться в дорогу. Завтра, уже завтра на рассвете они тайно покинут Посольство, чтобы присоединиться к сопровождающему гонцов отряду. Слиться с ним, затеряться, и отправиться домой, на юг, вместе с кипой депеш, писем, и другой документации, что регулярно доставляют таким способом в столицу Благословенной Империи. — Всё! — Амарими наконец удовлетворился результатом утрамбовывания вещей в мешок, и принялся складывать остальное обратно в сундуки. Шоуки обернулся от окна, в стекле которого разглядывал своё отражение, и удовлетворённо кивнул. Первую попытку собрать вещи он раскритиковал в пух и прах и дал пару ценных наставлений, потряхивая своим полупустым мешком для примера. Надо сказать, когда в бинтах отпала необходимость, оказалось, что заработанный шрам, почти горизонтально прочерчивающий щёку под самой скулой и даже надрезавший ухо, заметно прибавил Шоуки возраста и важности. Так что мнение его казалось ещё более веским, чем прежде. Но всё равно было заметно, что он переживает по поводу испорченного лица. — Можно идти, — кивнул Шоуки. — Он вернулся, и слуги уже принесли чай и закуски. Амарими повеселел, и, подхватив тёплый плащ, накинул его на плечи. У Алана был тяжёлый разговор с господами послами. О том, что тот получил новое имя, они были поставлены в известность уже по факту, и вряд ли были довольны таким поворотом событий. — Ну?! — улыбнулся Амарими, влетев в комнату будущего Императора и правда увидев на низком столике чайный набор и поднос с закусками. — Представился! — усмехнулся Алан, жестом приглашая гостей присаживаться. — Это было довольно забавно. Но, кажется, уменьшило их сомнения в правильности принятого решения. — Естественно, — кивнул Амарими, привычно взявшись за чайник и чашки. — Подчеркнул свою самостоятельность и серьёзность намерений. А, “сокол северных ветров”? — Твой брат знает толк в именах юга, — Шоуки чуть усмехнулся, с лёгким поклоном принимая наполненную чайную чашку. — Хм? — Алан чуть склонил голову на бок. — Я чего-то не знаю? — Он тебе не сказал? — удивился Амарими, отставляя чайник в сторону. — Это из одной старинной легенды - когда нестерпимый зной опустился на земли и источники ушли вглубь или пересохли, сокол северных ветров распростёр крылья над обоими континентами, пригнав полные дождя тучи на юг и летнее тепло на север. Так объясняли когда-то смену времён года. — Мнда, — Алан неловко поскрёб щёку пальцем. — Символично вышло. Может, даже слишком. — Ну всегда можно сказать, что имя пишется как “водоросль, выброшенная на берег”, — прищурившись заметил Шоуки. Амарими прыснул, едва не расплескав чай, Алан фыркнул, но вроде не обиделся. Заметил только с усмешкой: — Не ожидал, что в тебе найдётся место злопамятности! — Злопамятность? Нет, что вы, то что у меня хорошая память, ещё не значит… Шоуки замер вдруг, будто к чему-то прислушиваясь, затем сложил пальцы в знак, требующий тишины, и спустя полминуты заговорил, намеренно повышая голос: — И всё же я крайне опечален тем, что мне так и не довелось попробовать те странные варёные булочки, что вы с таким удовольствием обсуждаете! Я по-прежнему считаю этот рецепт крайне глупым, но загадка их вкуса, столь исключительного по вашим словам… Двери распахнулись, и помещение затопило духовной силой, полной столь ярких и противоречивых чувств, что Амарими икнул, а Алан едва не выронил чайную чашку. Госпожа Шиинна прожгла молодого карита взглядом, в пару шагов подошла к столику, и, ухватив Шоуки за ворот, выволокла его прочь, легко, будто нашкодившего щенка. Дверь захлопнулась за ними. Амарими сложил руки на груди в молитвенном жесте. — А?.. — невнятно выдохнул Алан, указывая на дверь. — О великие Предки, взирающие на нас с высоты Нефритовых Чертогов! Проявите сострадание к непутёвому отроку своему! Позвольте нам увидеть его завтра живым, в здравом уме и хотя бы не очень мятым! Заклинаю вас умалить ярость этой достойной женщины и притушить страсти, обуревающие её душу! — проникновенно воззвал младший принц, не очень, впрочем, веря, что его друга пощадят…
