Начало или конец?
— Чёрт, чёрт, чёрт! Лололошка! Лололошка! — мчится мироходец со всех ног, выкрикивая имя своего альтер-эго, пока за спиной развеиваются последние зелёные частички пустотной магии. Весь Архей пал, столько времени прошло с их последнего путешествия, не догадывался учёный, что даже сам первый попадёт в такую западню. Да вот не рассчитал самой страшной ситуации — смерти Лололошки. Это было непостижимо уму, даже самому гениальному мироходцу во всех вселенных — Джону Дейви Харрису, банально не принимал страшный момент перед собой. Мысли не складывались, он не верил, отказывался от реальности и боли в сердце, пока бежит по развалинам замутнённого каким-то дерьмом города, а белый костюм пачкается, когда ботинки касаются чёрно-зелёных луж, оставляя мерзкие капли по низу белоснежного халата. Слёзы текли сами, тёмные очки чуть не падали с переносицы гения, а шарф развевался за спиной, пока вдали виднелась лежащая высокая фигура в оранжевом скафандре на мокром асфальте, видимо, без него мироходец не мог существовать здесь, ведь никакая магия не помогала и больше не поможет. Харрис за собственной спиной друзей оставляет, которые помогали в поисках Ло, даже сам ангел смерти не успевает за ним, а при приближении к двоим фигурам видит страшную картину. Джон на коленях стоит, рыдает, никогда его таким не встречали, и никто, а руки обвивают уже ледяное тело, такое бледное, покалеченное, мёртвое. Дейви успел лишь шлем скафандра снять с родного Лололошки, он отказывался верить в произошедшее, отказывался, отказывался...
Для Джона всё было кончено, даже никакое слияние не помогало, это было бесполезно, впервые он мог прикоснуться к парню без особых усердий магии так мягко, но впервые было так холодно, когда любимое сердечко под грудной клетки Лололошки не бьётся, он не слышит вздохов, а глаза жёлтые, никакой силы не было, первый стал даском, так ещё и погиб трагично. Как это било по морали Харриса, который лил крокодильи слезы, что-то шептал и умолял пошевелиться Лололошку, называл его какими-то сладостными словами, как делал раньше, держал в объятиях, уложил голову того к себе на плечо, сжимая так сильно, как только мог, а вот Окетра не смогла смотреть на эту картину, ей было страшно, вжалась в Райю, которая сама рыдала, прикрывая рот рукой, стараясь сдержать накатывающую истерику, а вот Джодах крылья расправил, подходя ближе и рассматривая двоих мироходцев. Это огромная потеря для всех миров, а в первую очередь для самого Джона, вновь на его глазах погиб родной, близкий и любимый человек. Учёный задыхался, скидывая рукой со своего лица мешающие очки и голову вверх поднимает, обнимая труп возлюбленного, всё это время не мог признать, не мог сказать, как Лололошка стал дорог ему, прося прощение у того за каждое неприятное слово, поступок, как же рвало сердце, на что и самый гениальный ум уже не выдерживает, он не видит будущего, не знает, как вселенные справятся без первого, душа рвётся на части, что делать дальше? Словно всё потеряно, не хочется нести на себе огромную ношу боли, страдания и одиночества, никто и никогда не заменит этого голубоглазого "симпампусика", не услышит его голоса, не посмотрит на то, как Лололошка копается в каких-то устройствах, бумажках, не обнимет Джона в сонном измерении, не погладит по голове и успокоит.— Лололошка... Слышишь..? Я люблю тебя... Я не смогу без тебя...
Шепчет Харрис в небо, сжимая глаза, одной трясущейся рукой потягиваясь к тёмным очкам с оранжевой оправой лежавшим на асфальте, откидывая их в какой-то разрушенный дом и слыша, как стёкла разбиваются в маленькие частички, как и всё существо Джона, как и его ледяное для всех сердце, что и само вот-вот остановиться, да не сможет, сила мироходца хоть и слаба, но не позволит. Отчаяние. Это единственное, что ощущал учёный, не желая отпускать дорого Лололошку даже мёртвым из своих рук, решаясь на конечный шаг, больше не видел гений каких-то исходов, без первого невозможно было существовать, поэтому карие глаза медленно осматривают Джодаха, который идентично Дейви был подавлен, но старался держаться до конца, а вот последующие слова альтер-эго Лололошки удивили всех. Весь испачканный Харрис уже ни о чём не думал, лишь промолвил, смотря такими же умирающими глазами: — Убей меня, Джодах. Исполни это. Я не вижу никакого продолжения. Это конец, всему конец, Лололошке конец, как одному, так и второму. - Таким тихим и отчаянным голосом говорил Харрис, трясущимися губами умоляя о последнем исполнении Ави. — Джон!!! - Встревает в разговор Райя Абер, крича имя учёного, но Дейви не слышал голубоволосую девушку, лишь смотрел на многоглазого ангела с сумасшедшей улыбкой, тот и сам понимал, что со временем и самого Джона не станет, ведь вселенная стремиться к порядку, Харрис не первый, он некая погрешность. — Джон, ты понимаешь, что твой рассудок упал, и это необдуманное решение? - Старается переубедить Джодах того, да вот у Харриса уже глаз дергался, было так больно смотреть за тем, как отчаянный учёный держит труп Лололошки, а кареглазый тихо произносит: "Пернатик, не беси меня. Я сказал, это конец." Ави не мог слышать больше этот раздражающий голос Харриса, наблюдая за тем, как мироходец глаза жмурит, а вот две девушки назад отступили, пока Абер уводила Окетру куда-то подальше за здание, дабы не наблюдать весь этот ужас своими глазами, хоть и сами повидали столько смертей, но эти две бы не пережили. Грязными руками, Дейви не отпускает ледяное тело Лололошки, слыша лишь звук появления громоздкого оружия в широченных руках ангела смерти. Тело в белом костюме трясется, не от страха, нет, Дейви этого не чувствовал, как и любых эмоций, как за секунду блестящее, длинное лезвие проникает сквозь кожу, ломает кости в грудной клетке и солнечного сплетения, задевая важнейшие органы мироходца, а алая кровь мешалась с оранжевой искрой на белоснежном, хоть и запачканном костюме, от такой боли, карие глаза моментально распахиваются, а с губ даже слово не срывается, лишь движение в слове "Спасибо..." Ави жутко было смотреть за этим, вынимая из убитого тела Дейви длинное копье, как гений сваливается боком на своего альтер-эго, что находился долгое время мёртвым. Потеря. Ещё одна огромная потеря для всех мультивселенных, гениальный, светлый ум покинул все существование. Лишь две маски междумирцев появляются рядом с двумя мёртвыми мироходцами, а Джодах не собирался смотреть за этим, лишь одним взмахом крыльев, широким шагом отступил, пустив скупую слёзу по смуглой щеке, захватывая две женские фигуры, оставляя мёртвых за собственными крыльями, зная, что тела исчезнут как прах, частички рассыпятся, покинут миры.— Привет, Джонни. - Разносится слабый голос в свету, но такой родной, что даже сейчас хотелось плакать, словно Харрис оказался в какой-то пустой белой комнате, а приближающийся силуэт, идентично его телу, все приближался и приближался, протягивая руку вперёд, кладя её на очертание щёки кареглазого. - Я так глупо умер... Извини, кажись, я и правда был дураком, как ты меня называл. - Лицо размазано, Дейви не видел, он знал, что это его Лололошка, но вот словно навсегда забыл лицо, как и собственное.
— Теперь мы здесь вместе... Ло. - Учёный берёт в свою руку излюбленную ладонь голубоглазого, понимая, что у них слишком мало времени на разговор, вот-вот души покинут тела двоих парней. Первому было так приятно слышать, как Джон называет его не полным именем, понимая, что это было впервые, так мягко и тепло.
— Даже здесь нам осталось недолго, но я хочу сказать, что я так устал быть сильным, замучался от всего, мне хочется спокойствия, тишины... - Родной голос первого междумирца раздаётся тихим эхом, словно голубоглазый молит о своём желании. Его можно было понять, на протяжении долгих тысячелетий ты всем помогаешь без остановки, скитаешься по мирам, теряешь память, никакой личной жизни, настоящий мальчик на побегушках, вот только в реальности Джона парень успел почувствовать себя обычным человеком, вспомнить прошлые похождения, но и там были сложности. - Я хочу быть обычным человеком, как все, но, всё же, со своей изюминкой. - Шутит нелепо Ло, приближаясь ближе к Харрису, вызывая у своего альтер-эго небольшой смешок, вот только не видя родного карего взгляда.
— Я обещаю тебе, Лололошка, доверься мне, мы встретимся вновь, я буду защищать тебя, кем бы мы ни были, где бы ни были. - Дейви хватает слегка исчезающее в пустоте тело первого, обнимая его напоследок, поклявшись самому себе в этих словах, зная, что не соврёт. - Нам пора на покой, Ло, наш отдых настал спустя долгое время. - Заканчивает Джон, ощущая лёгкие прикосновения в ответ, прижавшись лбами друг к другу, жаль, что вместо лиц была чёрная пелена.
— Я буду ждать тебя, Джон Дейви Харрис. - Последние слова, что раздались громким эхом голосом Ло, как за считанные секунды тела исчезают даже в самой пустоте. Тишина. Лишь небольшой треск некого сияния раздался, а от высоких фигур мироходцев остались лишь звёзды голубого и оранжевого цвета, но эти две частички не собирались исчезать, словно стали дожидаться своего момента. Даже в эти считанные секунды разговора после смерти, Харрис не смог признаться в своих чувствах к собственному альтер-эго, но сделает это, обязательно, новая жизнь настигнет, души найдут свои новые тела, сколько бы световых лет не понадобилось, вселенная стремиться к порядку.
Сказать, что всем мультивселенным пришёл конец, беспорядок, хаос, который больше никто не мог устаканить — ничего не сказать. Страх наполнял души каждого живого организма, а войны длились годами, никакого порядка не существовало ещё протяжное количество времени, а маленький мирок, где остались бездыханные тела двоих настоящих легенд, постепенно исчезал как и остальные измерения, лишь пару раз появлялся в этой линии времени Джодах в сопровождении Райи и Окетры, как и тысячи мироходцев, которые смогли попасть в данное место, даже организация, все подходили почтить память двоим, вознёс же Ави памятник в честь юношей, в той позе, в которой они и провели свои последние дни жизни, долгой, насыщенной, такой разносторонней, и никто ведь не верил, что великий ум в лице Джона Дейви Харриса попросил вот так закончить его жизнь, он отправился на покой вслед за своим дорогим Лололошкой. Где-то в пустоте пространства ещё светятся две слабые звёздочки разных цветов, что олицетворяли двоих мироходцев, про которых больше никто не заикался, не ходили никакие легенды. Года. Столетия. Тысячелетия. Миллионы лет эволюции мчались, что больше никто не знал про старину смотрящего, это превратилось в какие-то глупые детские баллады, страшилки, если малыши буду плохо себя вести, то за ними придёт чёрный облик с белыми глазами и будет наблюдать, пока ребёнок не успокоиться или не уснёт, путешествия между мирами были какой-то глупостью и фантастикой из разряда пегасов, эльфов, дворфов. Алтаря почтения Лололошке и Джону больше не существует, он стёрся с лица. Но две звёздочки живут, сияют, по вечерам появляется лёгкий, голубой и оранжевый свет, скорее небо покрывается в невероятно завораживающий оттенок, каждый год в одно и тоже время, день. Яркие искры мелькают, пульсируют, словно до сих пор две влюблённые души стараются найти друг друга, но вот сегодняшний день показывал обратный отклик. Но вот не часто в последние деньки жаркого лета льёт самый настоящий ливень, словно стена из громоздких капель покрывает каждый миллиметр тротуаров под ногами, а сильный стук ударов дождя разносится по крышам многоэтажек, у проходящих мимо людей едва не улетают зонтики. Погода не радовала уже жителей Бостона от слова совсем, не было жаление выходить из родных домов или квартирок, чтобы ненароком не заболеть. Весь народ и сам не ожидал подобного, весь август стояла невероятная жара, как и прошедшим днём, но вот под вечер тучи сгустились, даже громыхал гром с яркими полосами молний, которые ударяли в разные места мегаполиса.— Ну и погода... Даже звёзд не видно.
