В следующей жизни

— Как думаешь, здесь много монстров?

— Их нет, Лололошка.

— Что? О чём ты? Кого нет?

— Нас.

Дейвисон с кровати подскакивает, принимая сидящее положение на мягком ложе и чувствуя, как по лбу начал бежать ледяной пот, сложно, омега и вовсе нежилец, последние струйки жидкости выходят из организма, который что-то да увидел в очередной раз. Голубые зенки бегают взглядом по комнате, будто молодой человек старается найти кого-то, того самого, что парочку секунд назад строгим голосом ворчал о том, что их больше нет. Лололошку в дрожь кидает, пока костлявые пальцы сжимают край одеяла, боясь пошевелиться телом, не понимая, что на него нашло, какое же яркое видение проявилось за последнее время. Сердце стучало невероятно быстро, словно Уильям пробежал кросс, ни разу не остановившись за долгое время, да леденящий и непонятный холодок пробежал по каждой клеточке тела, заставляя омегу скрыться под одеялом, обратно улечься, согреться, да поджаться, как ребёнок малый, стараясь успокоиться от накатившей лёгкой паники, но собственное родимое пятно действовало куда лучше, укутывая молодого человека от данного состояния, пульсировало, грело, но сам омега на это внимания не обращал, дышал часто и старался поймать воздух, немного выглядывая из-под одеяла. Больше не получалось сомкнуть глаза, сам молодой человек успокоился через минут пять, потянувшись трясущейся рукой под подушку и нащупывая там мобильный телефон, держа в голове все сказанные слова от незнакомца и записывая всё то, что привиделось, немного посмеиваясь от того, какой бред получался в заметках телефона, но хотелось уже поскорее разобраться во всём, надоело жить в неведении чего-то, что тревожит не первый год, но осень именно в этом году решила конкретно удивить омегу. Лололошка вытер пот со лба, окончательно вставая с кровати и подходя к столу, смотря на блистер прописанных антидепрессантов, который постепенно заканчивался, и оставалось три таблетки до окончания пропитого курса, да вот слова, сказанные врачом, всё также плавали в голове молодого человека. Дейвисон выдыхает тяжело, думая, что ничего страшного не будет, если последние три таблетки окажутся в его организме, и пожав на эту мысль плечами, Лололошка закидывает в рот одну, хватая рядом стоявший стакан с водой и запивая, позволяя ей попасть в организм, но тот явно не был рад, желая выплюнуть это из себя, но сдерживался до последнего, заставляя таблетку пробежать по горлу в самый желудок. Моментальная слабость настигла омегу, понимая, что зря сделал так, моментально убегая в туалет и выблёвывая из себя принятое лекарство, пока собственные слезы стекали по щекам из краёв глаз. Видимо, больше не стоит принимать подобное, если всё и само говорит перестать такое творить с собой. Как-никак, убивать и так свой нежный, в каком-то плане, организм больше не хотелось, но не понимая, как уже жить без антидепрессантов? Как нормализовать состояние? Впрочем, завтра Лололошка постарается найти на эти вопросы свои ответы с новым лечащим врачом, а сегодня стоит сгрузить своё состояние и выговориться родному и любимому человеку, даже единственному, где он может почувствовать себя самим собой, аж интересно было, как отреагирует мама на грандиозные новости со стороны Ло, ведь Абер до сих пор не знала, что творилось в личной жизни омеги, не догадывалась даже о том, что в данный период Лололошка одинок, уж очень любил голубоглазый не рассказывать подробности своей личной жизни до конца, словно решал оставить такое на самое сладкое. Дейвисон не мог банальными домашними делами заняться: убраться, позавтракать, даже созвониться с мамой и сказать, во сколько он приедет её навестить, так как мобильный телефон разрывался от сообщений студентов, хватало же наглости обучающимся звонить в такое время своему преподавателю, спрашивать по какой-то ерунде, не догадывались писать в общую беседу. Знатно это раздражало Ло, поэтому Уильям решил написать, чтобы сейчас его не трогали, весь материал по учёбе будет отправлен завтра в первой половине дня, а в данный момент пожелал своей группе и остальным хороших выходных. Лололошка успел сделать себя горячий ягодный чай, но всё ещё не переоделся, сразу сел за работу в ноутбуке, составляя нужные лекции, презентации и заполняя очередные документы, не понимая, зачем это университету, словно бесполезные бумаги нужны лишь для вида и месячного отчёта, на который все закроют глаза. Дейвисон на несколько секунд зависает в одной позе, не моргает, в монитор ноутбука смотрит, а голова пуста, холодна, прям как на собственном сердце, будто кто-то другой контролирует подсознанием омеги, пока перед собой всё расплывалось.

Осень выдастся тёплой.

Очередная фраза проскакивает в голове Лололошки, заставляя того вздрогнуть от подобного, не понимая, что с ним происходит, молодой человек не спит, не находится в расслабленном состоянии, а голоса в голове пугали, конкретно тревожили подсознание омеги, уже шутя над самим собой, что пора ложиться в психиатрическую больницу с такими непонятными проявлениями. Голубоглазый со стула поднимается, шагая в сторону кухни и находя там аптечку, доставая из неё блистер с успокоительными медикаментами, понимая, что без них ничего хорошего не произойдёт. Зрачки были расширенны, словно молодой человек под наркотиками, но нет, сейчас волновала лишь паника, что не уходила из разума. Страшно. Лололошка в свою комнату возвращается, решая поскорее покинуть собственную квартиру и направиться к матери, ведь находится здесь было страшно и не по себе, словно какие-то воспоминания тревожат и одновременно настраивают на путь верный, да непонятный для молодого омеги. Ло с себя пижаму стягивает, небрежно кидая её на кровать и открывая шкаф, толком не думая, доставая привычную клетчатую рубашку в голубом цвете, под неё белую футболку и базовые чёрные штаны, собираясь в темпе вальса, кружа по комнате и закидывая безделушки в виде своих документов в шоппер, не забывая взять бутылку воды, ключи от дома, параллельно находя кейс с наушниками и всовывая их в ушные раковины, дабы закрыть свои мысли музыкой, пусть голова будет забита текстами знакомых треков, нежели подобным страхом. Дейвисон быстро набирает телефон матери, слушая гудки и выходя в коридор, натягивая кроссовки и с облегчением выдыхая, когда в ушах разносится родной голос Райи. Омега предупредил, что будет у неё через минут двадцать, на что женщина конкретно удивилась, чего так резко Лололошка заявил о том, что скоро будет? Впрочем, от Ло можно было ожидать всё что угодно, тем более, если парень действует на импульсе и отключает разум. Хотелось бежать из квартиры сломя ноги, из стен, которые знатно давили на голубоглазого всё утро, будто что-то родное зовёт в неизведанное, но понимал, что сейчас он направляется в родительскую квартиру, что находится в шаговой доступности от самого омеги, который мчался по лестничной клетке и выбежал на улицу, радуясь свежему сентябрьскому воздуху, который стал играться с пушистыми коричневыми волосами на голове и параллельно ударял в стёкла очков на лице. Улочки Бостона были пропитаны собственным запахом разных кофеин, голосами проходящих людей и шелестом листочков, что вот-вот начнут опадать с деревьев, создавая небольшие красно-оранжевые горы, в которые так и захочется упасть, особенно где-нибудь в парке, полюбоваться осенней погодой и умиротворением в городе. Но сейчас радовало ещё тёплое солнце, градусы на улице, что позволяли легко одеваться, не носить на себе кучу одёжек, не тратить уйму времени на сборы, дабы не отморозить себе все конечности. Уши заполняла музыка, а Лололошка оглядывался по сторонам, надеясь, что ничего с ним не произойдёт, шагал быстро, торопился, как и весь город, пока на горизонте не стал появляться знакомый дом, новостройка, что располагалась в самом центре Бостона, неудивительно было то, в какие апартаменты решила перебраться родная матушка. Дейвисон даже в магазин по пути не заходит, обычно молодой человек брал себе какие-то вкусности, особенно сладкое, но в данный момент решил отказаться и нормально поесть, понимая, какие темы может затронуть Райя, конкретно внешнего вида её же сына. Лололошка набирает номер квартиры на небольшом экране, как тому моментально отвечает родной женский голос, пропуская молодого человека вовнутрь, пока ноги сами направились к лифту, тыкнув в нём кнопку тринадцатого этажа. Уильям выключает музыку на телефоне, убирает обратно наушники в кейс, вслушиваясь лишь в движение лифта. Стоило только распахнуться дверям, как уже виднелась на пороге дальней квартиры фигура мамы, что выглядела по-домашнему, в простой одежде, с собранными в пучок волосами и с очками на лице, да с такой тёплой улыбкой встречала своего ребёнка, что на душе Ло стало спокойно. — Привет, ягодка моя. — С широкой улыбкой говорит женщина, пропуская Ло в квартиру и протягивая руки, обнимая пришедшего сына, немного покачиваясь из стороны в сторону и чувствуя, как тот улыбается в ответ, уронив свой подбородок на плечо, пришлось же пригнуться немного. Дейвисон прошептал в ответ приветствие, разъединяя объятия с мамой и кладя в коридоре свою сумку, параллельно разуваясь. — Выглядишь ты совсем неважно, схуднул аж, ну Ло. — Вздыхает женщина, рассматривая лицо Лололошки и примерно понимая, как чувствует себя сынок. — Да всё хорошо, правда, не волнуйся. — Отмахивается Дейвисон, проходя на кухню за мамой, уже так вкусно пахло, удивительно, что женщина решила приготовить что-то своё, а не в очередной раз пойти в ресторан. — Просто не высыпался всю неделю. — Пожимает плечами голубоглазый, решая наложить себе поесть, но легонько получает по пальцам и слушает ворчание женщины, которая сказала сесть и ничего не делать, и так еле на ногах стоит. Уильям уселся нза стол, кладя телефон и переводя его в беззвучный режим, дабы не волновал никто. — Что-то я очень сомневаюсь, что ты просто не высыпаешься. Побочки от антидепрессантов? — спрашивает Абер, и уж материнское сердце не подводит ту, зная, что что-то её ребёнок скрывает. — Не сказал бы, но неделя и правда вышла загруженной, ещё сегодня до двенадцати студенты писали, вот и на нервах немного. — Пожимает плечами Лололошка, наблюдая, как мама накладывает еду со словами: «Знаю, ты снова не завтракал, так что ешь и не выпендривайся», на что молодой человек благодарит. — Что сейчас с твоим лечением? Как с Диланом дела? Только давай по-честному, а то как чужие стали. — С интересом спрашивает Абер, как-никак, но с Ло они были как друзья, на своей волне и понимании. Лололошка замер на месте, не успевая и кусок еды в рот положить, лишь замерев взглядом на тарелке с блюдом, пока женщина рядом сидела. — Ло? — переспрашивает Райя, выгибая бровь на лице, не понимая, чего голубоглазый примолк. — Честно? — переспрашивает Ло, пока на лице того было некое разочарование и нежелание говорить это всё, губы поджимал, но рассказать пришлось. — Мы расстались с Диланом и больше не живём вместе. — На выдохе заявляет омега, пока Райя подняла брови на лице в знак лёгкого удивления, хотя для неё это не было удивительно. — Ну и слава богу, ничего хорошего от него я не ожидала. Да, расставание — это тяжело, но и на пустышке не стоит зацикливать своё внимание. — Женщина невзначай упомянула вторичный пол уже бывшего возлюбленного своего сына, да и не только, не было у неё доверия к Дилану. — Сама знаешь, сначала всё было хорошо, но... — Выдыхает Лололошка, смотря на родительницу. — Потом он мне изменил, жил за мой счёт, привёл в дом течную омегу и чуть... Сама понимаешь. — Рассказывает Лололошка мерзкие воспоминания, начиная трапезничать вместе с мамой. — Ну и к чёрту его! Не достоин он тебя, да и сам подумай, с него нечего взять, он — бета, ты — омега, обречённый союз на несуществующие продолжение. — Строго заявляет Абер, хоть и понимала, что ребёнку будет неприятно слышать такое, но это была горькая правда. — Да даже если бы он и был альфой, из-за антидепрессантов я сам как пустышка: ни течек, слабые феромоны, постоянная усталость, перебарываю своё «не хочу» через силу, чтобы жить и зарабатывать. — Высказывается Лололошка, медленно моргая и замечая на лице мамы страх, ведь кто, если не она, могла понять состояние омеги. — Завтра иду к новому психотерапевту решать этот вопрос, откажусь от медикаментозного лечения, сегодня стошнило от этого. — Заканчивает своё предложение Ло. — Это страшно, сынок, но тут тебе каждый второй скажет, что нужно делать, и ты это понимаешь, как наш мир устроен. Как бы тяжело ни было, где-то ходит тот самый, что сделает тебя счастливым, да и твои сны тому подтверждение. — Философствует Абер, крутя вилкой в руке и смотря ровно на Ло, который активно ел, да лицо того было недовольным. — Меня так раздражает этот факт, мам, у тебя же как-то получается жить без альфы? — раздражительно отвечает Лололошка. — Кто сказал? - Хмурится женщина, кладя кусок мяса в рот. — Сделаю вид, что я не спрашивал этого. - Прикрывает глаза Дейвисон, не решая погружаться в личную жизнь своей матери. Женщина она взрослая и вправе крутить романы. - В любом случае, это невероятно тяжело, мой организм отталкивает феромоны всех, воротит от любого вздоха. - Пожимает плечами омега. — Такого быть не может, твой организм априори не может отталкивать абсолютно всех, да и я не поверю в то, что в университете, где обучаются тысячи студентов, преподают молодые учителя твоего возраста, тебя воротит от феромонов альф, сам подумай. — Всё же видение Райи на мир было отчасти таким, как и у всех людей её возраста. Лололошка на секунду замирает, успевая положить кусок блюда в ротовую полость, медленно жуя и смотря в стену. В чём-то женщина была права. — Сильные феромоны интересующего альфы всё равно привлекут свою омегу, как бы ты не хотел этого, но его запах ты услышишь и запомнишь, у меня так было с твоим отцом. — Словно эхом отдаётся в голове голубоглазого, что медленно повернул голову в сторону женщины. — Тем более сейчас твой возраст самый прекрасный, мир начинает играть новыми красками в данном плане. — Заканчивает Райя, выпивая стакан воды. — Это какой-то бред, мам. — Но Лололошка вспоминает, косясь в сторону и не желая принимать факта того, что единственный запах, который он услышал, помнил до сих пор, принадлежал своему же коллеге Джону. — В этом же всё равно может быть ошибка. — Немного краснеет омега, не желая принимать реальность. Женщина на это улыбнулась, вставая со стула, чтобы чайник вскипятить, дабы сделать тёплый и расслабляющий чай себе и сыну. — Нет, мой дорогой Ло, ошибки быть не может, только лишь малый шанс почувствовать желанный феромон, — объясняет та. — Как он пах? — уточняет Абер, немного посмеиваясь и понимая, что не всё потеряно в жизни её сына омеги.

— Словно пьяная вишня, одновременно кислая и сладкая, будто ягоду кинули в крепкий алкоголь. — Пытается объяснить Лололошка, при говоре вздыхая и пытаясь вспомнить нотки феромона, которыми так активно разбрасывался Харрис неделю назад, но знал, что это мог почувствовать каждый второй проходящий омега, что же он сразу строит из себя главного героя?