В следующей жизни

Так редко можно увидеть Джона, что гуляет в компании своей жены и ребёнка, делая вид, какой он счастливый отец, хоть и это было сладкой ложью. Но Молли старается запомнить каждый момент в собственной голове, пока взгляд устремлён на милую картину того, как Харрис малыша держит за ручки, помогая ребёнку нелепо шагать. Омеге казалось, что всё это происходит явно не с ней, словно сон мечты, который она никогда не забудет. На удивление, суббота прошла спокойно, как-то по-семейному, так, чего не было давно, а именно спокойствия и минимального тепла со стороны альфы. Сегодняшнее воскресенье порадовало куда больше, кареглазый не был погружен в работу, вечерняя прогулка всей семьей наконец-то состоялась спустя месяц, Дейви проводит время с ребёнком, пока Браун наблюдает за этим со стороны, сидя на лавочке и дыша свежим воздухом, но какое-то непонятное состояние в груди тревожило, будто материнское сердце чувствовало подвох. Подняв голову вверх, красное солнце стало пытаться за тучами, видимо, совсем скоро начнётся дождь, что мог испортить все хорошие моменты. Выдохнув на это, девушка поднялась с лавочки, поправив белоснежное платье, что стало немного подниматься из-за настегавшего ветра, и направилась к Джону с Марком, но стоило только малышу увидеть, как мама подходит, то из отцовских рук вырвался, неуклюже перебирая ножками и попадая на руки к девушке, начиная хихикать от этого, сразу было понятно двоим, что ребёнок чувствует себя хорошо и спокойно, видя улыбающихся родителей.

Блондинка сказала, что чувствует себя немного неважно, поэтому попросила супруга одного зайти в магазин, а сама же отправится домой. Альфа нахмурился на такое заявление Молли, вскинув бровь на лице вверх и немного переживая за состояние девушки, как-никак, но в таком состоянии идти одной, да ещё и с малышом на руках опасно, вдруг споткнётся на своих каблуках, упадёт и пострадает. Дейви настоял на том, чтобы дойти вместе, а позже сходит один за покупками. Альфа он не глупый, понимал, что его пару настигает запоздалая течка, которая не проявлялась уже очень давно после рождения ребёнка, но, видимо, спокойные выходные, которые пара провела вместе без каких-либо ссор и конфликтов, позволили организму омеги расслабиться и почувствовать своего альфу рядом, желая оказаться рядом с ним, быть окутанной в его запах феромонов, которые так давно не проявлялись. Джон старался держаться рядом с Браун, но настигающий аромат собственной жены щекотал нос, но в этот раз он не привлекал альфу от слова совсем, скидывая вину на то, что они находятся на улице, надо лишь поскорее оказаться дома. Цокая каблуками, девушка шла рядом, разговаривая с Марком, что удобно устроился на руках матери, уложив свою маленькую голову на плечо, постепенно засыпая, уж хорошо погулял малыш со своими родителями, которые между собой больше не разговаривали. Харрис голову вверх поднимает, понимая, что стоит идти быстрее, тучи сгущались, и солнце окончательно пропадало из вида людских глаз, а девушке становилось всё хуже и сложнее идти, будто она вот-вот свалится на асфальт, на что быстро реагирует альфа, забирая ребёнка и держа его на одной руке, второй же ладонью придерживая жену за талию, давая опору. Стоило омеге только-только ключи от дома из сумки достать, как перед глазами всё плыть стало, а собственное тело кидало в жар, понимая, что скорее надо оказаться в спальной комнате, теряясь в пространстве, не осознавая, как быстро молодожёны очутились в стенах тёплой и родной квартиры. Молли волновалась больше за сына, нежели за себя, медленно разуваясь и смотря, как Джон двинулся в сторону детской комнаты, переодевая мальчишку из уличной одежды в домашнюю и укладывая в мягкую кроватку, стараясь не обращать внимания на сладостный запах карамели, что исходил от супруги. У Джона было настолько мерзкое состояние, что кареглазому хотелось закрыться в комнате и не дышать ароматом, что пропитывал каждую стену квартиры, понимая, насколько же сильно собственный организм отталкивает феромоны омеги. Казалось, любой альфа готов накинуться на течную омегу, которой нужно лишь одно — присутствие сильного пола рядом, что удовлетворит желание и страсть в теле, но Харрис лишь взглядом бегает по детской комнате, дыша через рот и медленно выходя из детской комнатушки, тихо прикрывая дверь, не хлопая, чтобы не потревожить уставшего Марка. Джон понимает, что он обязан провести это время рядом с супругой, должен утолить все потребности течной омеги, но организм отталкивает от себя феромоны Молли, не позволяет им остаться на собственном теле, не осознавая того, как всего начинает трясти, словно от лёгкой паники на пустом месте. Браун же уселась на мягкую кровать в спальне, не в силах даже снять с себя платье, смотря на дрожащие ноги и чувствуя, как по трясущемуся телу начинают бежать мурашки, а фарфоровое личико покрывается испариной вместе с красным румянцем, стараясь дышать полной грудью и вдохнуть запах слабых феромонов супруга. Высокая фигура альфы появляется в дверном проёме спальне, на что омега взор поднимает, поджимается, надеясь, что сейчас они останутся вдвоём надолго. — Джон... — Проносится тихий голос Молли, что дышала чаще, но явно не слышала любимый запах феромонов альфы, это было удивительно, почему её альфа никак не реагирует? Харрис же ближе подошёл, стараясь не дышать носом, дабы не поймать аромат карамели, садясь на корточки перед омегой и поднимая блондинистую чёлку, прикладывая ладонь к горячему лбу той. — Останься со мной, не ходи никуда, пожалуйста. — Жалобно просит Браун, беря своей ручонкой запястье супруга, стараясь уловить хотя бы капельку его феромонов. — Где твои подавители? — серьёзно спрашивает Джон, поднимая взгляд на девушку и вставая с корточек, вытягиваясь в полный рост, стараясь найти в ящичках нужные таблетки. — Что? — недоумевает Молли, смотря на крепкую спину супруга и принимая иную позу на кровати, опираясь коленями и потягиваясь к руке альфы, привлекая внимание к себе. — Какие подавители, когда у меня альфа есть? — тихо спрашивает девушка, пока глаза той сверкнули желанием оказаться вместе в этот тяжелый период. Харрису было стыдно за свои слова, но понимал, что никакие инстинкты не просыпаются, будто того вот-вот стошнит от слащавого запаха карамели, который заполнял спальную комнату. - У нас и так секса не было три месяца, это ненормально. - Припоминает омега, начиная тянуть на себя альфу и прося того усесться рядом, зная, что сейчас ею двигают инстинкты, пытаясь привлечь внимание своего же партнёра. - Ребёнок спит, почему бы и родителям не отдохнуть? - Переходит на еле уловимый шёпот Молли, затаскивая в кровать мужа и садясь на того сверху, потягиваясь за поцелуем к желанным губам альфы.

Не могу. Не моё. Не тот запах..

Джон мягко кладёт руки на утончённую талию жены, стараясь опустить лёгкое тело с себя, что не составляет никакого труда, но блондинкой движет лишь желание, словно кто-то внутри говорит, что нельзя отпускать от себя альфу, будто вот-вот что-то произойдёт в последующем и надо насладиться моментом. Харрис успевает оставить мимолётный поцелуй на горячих губах девушки, как чуть собственные глаза не выскочили, а к горлу стала подступать сильная тошнота, стараясь прикрыть рот одной ладонью, осторожно выползая из под тела Браун и на шатающихся ногах уходя из спальной комнаты. Дейви не понимал, что творится с ним, почему организм отталкивает настолько сильно запах супруги, и до такого момента, что воротит в буквальном смысле. Из глаз стали течь небольшие слезы, тело трясло, а альфа падает на колени перед унитазом, очищая свой желудок, из которого выходила лишь одна вода. Что за ужас стал твориться с кареглазым, почему всё это происходит? Было стыдно перед самим собой, что он, как альфа, отталкивает свою же омегу. Дело в том, что она не помечена Джоном? Не повязана? Нет, это же бред, раньше всё было в порядке, ничего не тревожило, а сейчас жизнь конкретно менялась. Про какое-либо возбуждение и речи идти не могло, больше не видел себя Дейви в постели с Молли, будто это стёрлось из воспоминаний. Харрис старается отдышаться, с кафельного пола в ванной комнате встаёт и к раковине направляется, дабы лицо умыть и в себя придти, но вот в спальню возвращаться не хотелось от слова совсем. Сама же омега сидела в недоумении, смотрела на дверь и слышала, как её возлюбленному было плохо, долговато как-то альфа не выходит из ванной комнаты, пока девушка тихонько плакала, не осознавая всего момента адекватно. Вопросы по типу: «Что со мной не так?», «Он меня не хочет?», «Что происходит?», «Почему всё становится только хуже?» не покидали заплаканную Браун, что вся тряслась и с силами поднялась на ноги, дабы открыть дверь балкона, пропуская в пропитанную сладким запахом комнату свежий воздух. Может, именно это было тем самым странным предчувствием на улице, что что-то случится? Омега открывает комод, находя неполный блистер таблеток, что помогут успокоить разгоряченное состояние организма, даже не вспоминая, когда она пользовалась ими в последний раз. Выдохнув на собственные мысли, в голову стали закрадываться другие моменты, счастливые воспоминания, когда всё было хорошо в отношениях с Джоном, почему так резко стало всё меняться? Почему данная осень была так холодна, словно она же и забирала от неё Джона. С одной стороны, хотелось всё это закончить, как маленькая девочка топнуть ножкой и начать новую жизнь, но словно её путь не закончился и судьба хочет ещё больше поиздеваться и так над несчастливой девушкой. Молли не удосуживается даже таблетку запить, как просто проглатывает её, чувствуя, как медикамент сползал по сухому горлу, а температура тела всё также оставалась высокой. Медленными движениями, даже сложными для себя, та переодевается, но вот супруга не было видно, раздался лишь громкий хлопок двери, понимая, что Харрис вышел из квартиры, оставив омегу наедине с сыном. Джон смог собраться с силами лишь спустя двадцать минут времени, проведя его за закрытой дверью ванной комнаты. Альфа покинул пропитанную сладким запахом квартиру, успев захватить с собой ключи, телефон да пачку сигарет, понимая, что ему стоит лучше подышать свежим воздухом, нежели феромонами нелюбимой омеги. Впрочем, как Харрис и думал, на улице во всю гремел гром, громосткие капли ледяной воды попадали на асфальт и создавали запах свежести, некого спокойствия. Слишком сильно нравилась дождливая погода мужчине, в такой период ты не думаешь ни о чём, но явно не сейчас, собственные мысли дрались в голове между собой. Альфа останавливается у крыльца подъезда, что прикрывал высокую фигуру от капель, позволяя тому закурить сигарету и расслабиться, не думая и не переживая по поводу того, что на белоснежный лонгслив попадут грязные частички воды, что ударялись об асфальт почти перед носом Джона. Вся жизнь становилась похожа на запутанный клубок нитей, если так его организм реагирует настолько плохо на человека рядом, пора ли это всё заканчивать? Хотелось бы, но так просто сказать: «Между нами всё кончено» тоже нельзя было. Кареглазый мужчина облокачивается спиной на сухую стену дома, вслушиваясь в гул города, в проезжающие машины, смех людей, которые бегут по лужам под укрытие или в свои тёплые квартиры. Сам же Харрис глаза прикрывает, делает очередной затяг крепким дымом, пропуская в свои лёгкие и медленно выдыхая.

— «Черника...» — пробегает единственное слово, очень лёгкое воспоминание недавно уловленного запаха коллеги по работе, но стоило только Джону расслабиться, как в паре метров от альфы ударяет молния, на что курящий вздрогнул и подавился дымом, а собственный пульс подскочил под сотку за считанные секунды. — Твою мать! — Выругался альфа, хлопая глазами и не сводя взор от места удара голубоватой молнии.