Кошмар.
Последующие часы проходящего дня были окончательно испорчены для преподавателя психологии. Мужчина выглядел настолько недовольно, что и так перепугавшиеся студенты стали сторониться, чуть ли боясь дышать в сторону Харриса. Тот смотрел по-своему, пронзительно, даже тяжело, что каждый сидевший в аудитории побоялся двинуться лишний раз, дабы не нарваться на возгласы альфы. Кареглазый не мог отпустить сегодняшнее, как тяжелая рука коллеги проехалась по его щеке, вымещая злость на лице старшего. Дейви чувствовал себя слишком унижено, хотелось высказать парочку ласковых слов, поставить на место уж слишком дерзкого молодого человека, да и такой поступок бил по эго альфы, негоже слабому полу руку поднимать. Харрис вслушивается в тишину аудитории, кидает взор своих зенок на часы, что вот-вот пробьют окончание последней пары на сегодняшние сутки. Вышел уж слишком активный рабочий день, понеся за собой кучу неизведанного, не припоминая даже того, как после обеда завалил очередного студента своими вопросами на пересдаче, вообще не думая о происходящем, сконцентрировав мысли на плохом. Голова разрывалась от боли, будто мужчине засадили пулю в самый мозг, чуть ли не заставляя Харриса стонать от боли, желая поскорее сбежать в уединённое место, домой, надеясь, что хотя бы там расслабиться, при этом попросив не трогать его до следующего дня. Странное поведение организма тревожило до окончания рабочего дня, и стоило Дейви отпустить обучающихся, выйти самому в коридор, карий взор упал на дверь неподалёку, за которой обычно находился дерзкий коллега, но сейчас там было пусто, никто не выходил, видимо, молодой человек не находился в учебном заведении приличное количество времени.
Пожав плечами на свои мысли о новеньком, Харрис выдыхает, смотря уже с небольшим презрением на дверь, прокручивая в голове поступок голубоглазого и потирая свою левую щёку, что-то недовольное проговорив себе под нос. Джон даже не удосужился проверить входящие звонки на телефоне, поставив гаджет в режим «Не беспокоить», не замечая пять пропущенных звонков от супруги. Усталость, боль и некое опустошение в душе, что тревожило невероятно сильно, пугало мужчину, словно тот чувствовал, что что-то потерял, отпустил, но нет, всё же хорошо? Всё на месте? Встряхнув тяжелой головой, ноги сами повели к выходу из высшего учебного заведения, копошась в кармане белого пиджака и находя ключи от автомобиля, выдыхая с облегчением. Но головная боль не отпускала, наоборот, усиливалась с каждой секундой, побоясь за самого себя, если альфа сядет за руль авто. В очередной раз скинув всё на переработку и неудачный день, Харрис не обращает внимания на проходящие толпы студентов и преподавателей, окончательно усаживаясь в салон машины и небрежно кидая сумку на пассажирское переднее сидение, сам же укладывая вспотевшие ладони на руль, укладывая на него лоб, сжимая глаза до искорок в темноте. Сердце стучало невероятно, разум был затуманен, нет, это не гон, про который альфа давно забыл, а что-то непонятное, словно кто-то хочет вырваться из грудной клетки, окончательно разбить день мужчины вдребезги. Открыв окна нараспашку, Харрис потянулся к бардачку авто, доставая оттуда блистер обезболивающего, что всегда оставляла супруга на всякий случай, и проглатывая две таблетки, смачивая их слюной в горле, тем самым заменяя обычную воду, которой не было под рукой.
Спать. Ужасно хочу спать. Я сейчас усну за рулём.
Карие зенки чуть ли сами не закрываются, но мужчина держится из последних сил, сжимая пальцами руль автомобиля, вцепляясь в него ногтями, оставляя лёгкие царапины на коже, контролируя себя до победного. Казалось, что Джона вот-вот остановят и точно выпишут штраф за вождение в нетрезвом состоянии, только проблема в том, что ни единый грамм алкоголя не находится в организме альфы, но головная боль прогрессировала, аж тошнота подходила, сдерживая себя до последнего, не понимая, что происходит. Двадцать минут по свободным дорогам казались целым часом, а лицо мужчины бледнело на глазах, сходя на настоящего трупа. Грудь разрывалась, чесалась, а родимое пятно горело, будто кто-то внутри грызёт, стараясь затоптать в себе всё состояние, желая добраться целым до квартиры и не попасть в аварию. От одной только подобной мысли Харриса кидало в дрожь, а по лбу начал стекать холодный пот, боясь воспроизвести подобную картину перед глазами. Джон с облегчением выдыхает, останавливаясь во дворах новостроек, паркуя автомобиль и захватывая свои личные вещи, параллельно находя ключи от дома, шагая до самого лифта. Дейви опирается рукой в дверь собственной квартиры, попадая с третьей попытки в замочную скважину, распахивая преграду перед собой, моментально ощущая запах домашней еды, понимая, что Молли была занята приготовлением ужина в очередной раз, но у альфы не было сил и поздороваться с девушкой, желая лишь завалиться в спальню и проспать до следующего утра, наплевав на то, что на часах только шесть часов вечера. Блондинка, услышав, что супруг вернулся, двинулась с кухни в коридор, оставляя сковороду с едой на плите без присмотра. — Дорогой? Ты в порядке? — На лёгкой панике спросила девушка, поправляя очки для зрения на переносице и шагая в сторону супруга, который вот-вот готов свалиться на пол и уснуть на долгое время. — Джон, ты весь бледный. — Переживает Брау, касаясь своей ладонью холодного лба Харриса, что медленно отстранил нежеланную руку. Молли распахнула глаза, не понимая, почему мужчина так отстранился от неё, да слишком активно, хотя по состоянию и не скажешь, что у него есть силы на подобное. — Джон? — Окликивает омега того, пока карие глаза прожигали своим взглядом, но вот альфа ничего не видел даже в очках, всё плыло.— Не трогай меня.
Голос Харриса кажется вовсе не родным, чужим для ушей Молли, не узнавая в нём своего мужа, который стремительно направился в спальную комнату, по пути скидывая со своего тела вещи, наплевав на то, где окажется белоснежная рубашка и любимый галстук в чёрно-оранжевую клеточку. Дейви носом клюёт, садясь на кровать и успевая лишь брюки положить на вторую сторону, а очки покоились на прикроватной тумбочке. Тепло под одеялом смешивалось с холодом во всём теле, пока сам мужчина поджался, стараясь согреть самого себя объятиями, не обращая внимания на голос Молли, что плёлся за ним по пятам, как и сама девушка. Браун с лёгкой обидой и недопониманием смотрела на фигуру супруга в спальне, что скрылась под одеялом, укутанный полностью с ног до головы. Омега посмотрела на вещи, что успела подобрать от выходок Харриса, уложив их рядом и тихо присев на край кровати, стараясь не тревожить супруга. Та принюхалась, подумав, что у альфы мог начаться гон, но нет, ничего подобного, от Дейви и вовсе не исходили привычные сильные феромоны, что наполняли спальную комнату, лишь слыша его непостоянное дыхание, будто мужчина задыхался. Молли протянула руку к фигуре Джона, спрятанную под слоем мягкого покрывала, но отстранила ладонь моментально, побоявшись вообще потревожить мужа, что будто всем своим видом отталкивал девушку. Сжав ткань одежды альфы, омега поджала губу, покосясь в другую сторону и вставая с кровати, забирая вещи и выключая свет в спальне, оставляя Дейви наедине, хоть и было страшно за своего родного человека, закрывая на очевидное безразличие к своей персоне.Тишина вокруг меняется на очередной шум, головная боль переходит на сердце, а Харрис жмётся, обнимая самого себя дальше и чувствуя себя словно потерянным в пустоте. Желанный сон наступил настолько быстро, не припоминая ни одного подобного случая, когда разум отключался за считанные секунды. Организм радовался отдыху, но нагнетающему одиночеству внутри явно нет. Темнота постепенно пропадает перед глазами, а каким-то чудом перед закрытыми глазами пробегают пейзажи, да не такой яркий, зелёный, не тот самый луг, полянка, по которой гулял Джон, вдыхая в свои лёгкие аромат только выросших ягод. В данный промежуток времени было тревожно, страшно, сердце стучало так, словно готово сломать рёбра и выпрыгнуть, оставляя после себя огромную лужу крови. Страх. Вокруг разрухи, над головой тёмное небо, что переливается в тёмно-синие и фиолетовые оттенки, а звёзды украшают такое явление, схожее на северное сияние. Ноги сами ступают по тропам, что по собственной воли прокладываются дальше под белой обувью преподавателя, сложно было различить реальность с вещим сном, когда вокруг всё так реалистично, что и белоснежная фигура, которая уселась на развалившейся стене очередного домишки. Местность казалась уж слишком знакомой, но параллельно чужим, страшным.
— Раньше это место мне не казалось ужасающим, или мне не было лишь страшно потому, что он был рядом? — Отчётливый голос разносится словно со всех сторон, на что альфа начинает крутить головой в разные направления, пытаясь сфокусировать взгляд своих карих глаз на фигуре с длинным шарфом с до боли знакомым принтом, что стоял спиной к тому, скрестив за ней же руки и смотря на мёртвые пейзажи перед собой.
— О чём ты? - На лёгкой панике спрашивает мужчина, хмуря брови.
— Прекрати уже притворяться идиотом. Неужели столько лет эволюции принесли только беды? - Ругается фигура, соизволив обернуться своим ликом вперёд, вот только глаз всё также не было видно, зенки оставались прикрыты очками, да и лицом это не назвать, одно лишь очертание волос и форма головы, отдавая светом. - Хотя, знаешь, выглядишь ты куда лучше, сильнее как-то. - Нагло смеётся собеседник напротив. - Да мозги явно завяли.
— Прекрати глумиться. - Скрещивает руки на своей груди Джон.
— Да ладно, не будь размазней, знаешь же и сам, кто из нас таким является. — Отвечает всё также нагло белоснежный блеск в аксессуарах. — Но... В последние секунды я не помню его слабым. И не считал. — Разносится эхом очередные слова, заставляя альфу ещё сильнее нахмуриться, но боясь двинуться с места.
— Кто? О ком ты говоришь? Неужели нельзя сказать прямо! - Бесится мужчина, начиная ругаться. Но на кого? На самого же себя. На своё подсознание. Душу.
— Твой ответ ходит перед собственным носом, а ты, без капли здравого ума, не в силах догадаться о таких очевидных вещах! Устроил себе жизнь. Нет! То, что у тебя есть — ты этого не хотел, не желал, чувствовал себя чужим, не с тем человеком. - Холод оказывается за спиной перепуганного альфы, ощущая, как мурашки бегут по телу, и словно пальцы стали обвивать шею попавшего в кошмар мужчины, касаясь её собственными руками, но не нащупывая ничего, лишь чувствуя боль и невозможность дышать. - Может, на правильное решение тебе хватит мозгов? Поменяй всё! Стань счастливым! Я хочу быть счастливым со своим человеком! - На последнем предложение тонки пальцы стали сильнее давить на дыхательные пути кареглазого, чувствуя, как он задыхается, пытаясь вырваться из оков страха и ужаса, пока наглец продолжал кричать свои слова. - Или мне окончательно взять контроль над тобой, Джон?!
Альфа ничего не ответил, даже боялся дышать носом, чтобы на крайний случай не вдохнуть сладкого запаха карамели, от которого воротило. Кошмар. Дейви только понадеялся, что весь этот ужас сойдёт на нет, но стало лишь хуже. Отчётливо. Громко. Нагло. Больно. Страшно. Поменять всё.
