Карий взор улавливает высокую фигуру вдали, точнее, торчащую тёмную макушку головы в кустах, понимая, что в очередной раз голубоглазый ковыряется в грядках, общается с растениями, заботится о каждом листочке, травинке, оправдывая тем, что это помогает расслабиться в столь напряжённый период. Сон казался слишком спокойным, никто не тревожил двоих сблизившихся мироходцев, что проводили всё время вместе, не понимая, как те не устали друг от друга? Гению долго думать не пришлось, ноги сами повели к небольшому островку, где и проводил своё время Лололошка, насвистывая какую-то мелодию под нос, погрузившись лишь в свои мысли. Лёгкими движениями рук, Ло перебирал листья вкусно пахнущих кустов, ощущая, как приятно те щекотали сухие ладони уставшего мироходца, но вот на душе первого явно не было спокойно. Что-то да тревожит, а сердце стучит с каждой секундой всё быстрее и быстрее, стараясь отогнать от себя очередные навязчивые мысли и сосредоточиться на покое в светлом сонном измерении.
— Сколько ты ещё будешь копаться в своих растениях? — разносится знакомый, даже любимый голос под ухом Лололошки, но голубые зенки тот не поднял на фигуру, что стояла за спиной занятого парня. — У нас и так мало времени, Лололошка, прекращай эту ерунду. — В очередной раз обесценивает Харрис занятие своего объекта симпатии, слыша, как первый тяжело вздохнул, выпуская воздух из лёгких.
— Я даже не успел что-то сделать, а ты в очередной раз недоволен. Если тебе что-то не нравится, проваливай отсюда, Джон. — С недовольством произносит Лололошка, косясь на фигуру в белоснежном костюме, что продолжала стоять за спиной, ворча о том, о сём.
— Вот именно, ты ничего не делаешь, а пора бы подняться с грязи и решать проблемы всего мира. — Закатывает глаза Дейви, прогуливаясь по небольшому саду, что своими руками высадил Лололошка, который считал это своим небольшим храмом. Пока голубоглазый продолжал подвязывать веточки растений, при этом сидя на коленях, кареглазый же шагал дальше, осматриваясь по сторонам и блуждая между кустов спелых ягод. Голубой взор провожал высокую мужскую фигуру, что через парочку мгновений скрылась в растениях. Лололошка не успел моргнуть и парочку раз, как Джон, не брезгуя, сел на колени рядом с одним из экземпляров недавно выращенной кустовой вишни. - Где ты нашёл это? - Интересуется Дейви, касаясь кончиками пальцев свежих ягод, срывая одну и кладя в рот, пробуя сладость, словно чувствуя своей спиной, как первый приближается к нему, усаживаясь за спиной мироходца.
— Пришлось повозиться в забытых лесах. Я же знаю, что тебе нравится вишня. Поэтому высадил лично для тебя парочку кустового варианта. — На выдохе произносит Лололошка, игнорируя довольно колкие слова Харриса в свой адрес, всё же голубоглазый знал, как подбодрить и задобрить своё альтер-эго. Ло осматривает Джона, а немного испачканные руки обхватывают парня в белом костюме поперёк тела сзади, крепко обнимая и не собираясь отпускать Дейви от себя. Как же радовало, что в последнее время слияние не тревожило двоих, а теплые объятия были слишком родными, спокойными. Но на душе Лололошки было неспокойно, тот уткнулся носом плечо гения, ближе к шее, сжимая глаза и параллельно пальцы, словно боясь отпустить от себя тело ворчащего Джона, что уплетал за обе щеки свежую вишню. — Я посижу так, не хочу тебя отпускать. Мне тревожно.
Тревожно.
Тревожно.
Тревожно.
Дейвисон не замечал того, как руки сами стали сжимать рядом лежавшую подушку в крепких объятиях, стараясь успокоить своё состояние сквозь сон, переживая тревогу всем телом, разумом и душой, что болела и рвалась на куски. Такой тёплый отрывок сна перерос в очередной кошмар, как бы не казалось всё красочным и красивым вокруг, пёстрая картинка забудется лишь тогда, когда молодой человек откроет слипшиеся глаза. Горячий воздух окутывал всё тело преподавателя английского языка, что полностью скрылся под тяжёлым одеялом, стараясь сохранить желанное тепло, но и оно менялось со временем на холод, оставляя после себя дорожки мурашек и останавливаясь в районе груди, родимого пятна, которое продолжало пульсировать. Радовало лишь то, как подавители и уже слабый запах от аромопалочек помогали омеге в тяжёлом состоянии. Голубоглазый переворачивается на спину, продолжая крепко держать в объятиях подушку, что немного пропиталась сладостным запахом, утыкаясь в неё носом, жаль, что данный аромат не был тем, который желал организм, ведь стал высказываться по-своему. Спазм внизу живота стал тревожить спящего, на что Дейвисон перекатывается с бока на бок, поджимает ноги, стараясь отвлечься от боли, из-за которой накатывались слёзы на закрытые глаза, начиная стонать от тянущего неприятного чувства, крича всем своим существом, что таблетками это не заглушить. Собственные феромоны окутывали страдающего в кровати, проникая в самые стены, а температура тела в очередной раз подскочила.
Даже сейчас не можешь без него.
Голубые зенки распахнулись за секунду, следовало словам проскочить в голове, словно заканчивая недавний сон, про который Уильям забыл. Скорее, ему запретили помнить этот красочный и чёткий сон, но а руки всё равно продолжали хранить тепло, сжимая пальцами мягкую ткань подушки. Сквозь шторы пробивались давно появившиеся лучи солнца, окно открыто верхом, а свет мягко игрался на красном лице Лололошки. Молодой человек, не заметив и не ощутив того момента, как по щеке потекла единственная слеза,
то ли от боли, то ли от воспоминаний, что уже сами хотели проявиться в разуме омеги, осилил самого себя, приподнимаясь на одном локте и осматриваясь по сторонам. Вокруг тишина, лучшего друга не было видно, повсюду витал смешавшийся запах черники со слабой вишней, но и эти ароматы покидали спальное место Дейвисона, ведь свежий воздух поступал сильнее. Отложив подушку на другую сторону кровати, Ло потянулся рукой к телефону, что лежал рядом с тем, сразу же замечая сообщение от Селя, оповестив только проснувшегося о том, что зелёноглазого попросили выйти на смену в кофейню. Голубые глазёнки метнули своё внимание уже на время, что доходило до десяти утра, на что Уильям моментально вскочил, принимая сидящее положение на кровати, но сразу же почувствовал зуд ниже пояса, заставляя того зажмурить глаза, напоминая, что последующие три дня он проведёт дома, и ни на какую работу ехать не придётся. Уже с утра пораньше головная боль донимала молодого человека, не зная, сколько он сможет продержаться в таком состоянии и не расплакаться от ненависти ко всему происходящему, сравнивая себя с девушкой во время менструации, но без кровавых выделений.
Пот продолжал стекать по красноватому лицу омеги, но Лололошка стряхивал горячие капли, приподнимая слипшиеся на лбу волосы и позволяя поступающему свежему воздуху обдуть всего молодого человека.
— Блядский Харрис. Блядский альфа. Буду проклинать тебя во всех своих проблемах. Нормально жилось до встречи с тобой. — Недовольно ворчит Дейвисон, аккуратно вставая с кровати и потягиваясь. Ладонь уже машинально потянулась к блистеру с очередными таблетками, удваивая порцию медикаментов для подавления течки и закидывая их в горло, хватая точно также стакан с водой, который, видимо, лучший друг оставил его перед уходом, и окончательно проглатывая таблетки, ощущая, как те постепенно скатываются по горлу.
Тело немного болело, казалось ватным, но крепкий сон хорошо повлиял на омегу, как минимум, тот мог здраво мыслить. Лололошка присел на корточки рядом с кроватью, смотря, как на мягком пледе спал Тортик, свернувшись калачиком и дыша себе в живот, понимая, что Эграссель успел покормить домашнее животное лучшего друга. Ло аккуратно погладил маленького зверька двумя пальцами чёрную шёрстку котика на макушке головы, слыша, как маленький начинает мурлыкать сквозь сон, вызывая у молодого человека улыбку и спокойствие на душе, радуясь, что хоть у питомца всё хорошо и спокойно, тот ни о чём не думает, а просто живёт теперь свою счастливую жизнь. Голубоглазый просидел парочку минут рядом с комочком маленького счастья, а позже встал окончательно в полный рост, прокручивая в голове прошедший вечер с лучшим другом. Душевные разговоры, вкусная еда, поддержка и понимание окутывали Уильяма весь вечер, плюсом второй омега посоветовал Лололошке обратиться в больницу, уж стоит провериться Дейвисону полноценно, встать на учёт и приводить своё состояние в норму, иначе цикл течек так и будет нестабильным, реагировать на сильный пол, и, зная Ло, тот вступать в половую связь он не собирается, особенно с тем человеком, альфой, который вызвал у него такую бурную реакцию. Мотнув своей головой в разные стороны, Лололошка направился в ванную комнату, сейчас его телу нужен был холодный душ с утра пораньше.
Казалось, вот только-только голубоглазый перестал принимать антидепрессанты, но стало ли таблеток меньше?
Видимо, совершенно нет. Если он и обратится к врачу по своему вопросу, добавится ещё огромная гора медикаментов, но радовало лишь то, что психотерапия происходит без данного лечения. Жизнь на таблетках напрягала, даже пугала, не думал молодой человек, что в свои двадцать пять будет зависеть от подобного, и казалось это всё страшным, зная, что с такого слезть крайне тяжело, если он хочет зависеть сам от себя, не нуждаясь в ком-то. Но душа говорила об обратном, с каждым днём всё активнее и активнее подталкивая молодого человека к кому-то.
К кому? Сны говорили так много, а мозг забывал практически всё специально, назло оставляя лишь единственную строчку, напоминая Лололошке о том, что один он точно не останется, судьба решила за него иначе и хочет свести того со своим партнёром, как бы вечно недовольный Дейвисон не хотел.
Партнёр... В очередной раз Ло задаётся данным вопросом, чувствуя на душе лишь боль и нежелание вступать в какие-то романтические отношения, зная, что исход всех взаимоотношений окажется одним: расставание и предательство. Жизнь в компании друзей и домашнего питомца нравилась больше, никто не капает на мозг, не делает больно тебе и твоему сердцу, но иногда так хотелось быть с тем, кто и правда позаботится, окутает теплом и лаской, скажет, что всё хорошо и переживать не о чем, возьмёт в свои руки и решит все проблемы. Откинув от себя подальше все навязчивые розовые мысли о счастливой любви, омега окончательно в душ заходит, скидывая пижаму в корзину для грязного белья и залезая в душ, сразу же включая холодную воду. Радовало лишь то, какой контраст создавали струи, не чувствуя холод в сравнении своего огненного тела.
Смотря себе под мокрые ноги, Лололошка в очередной раз думает, скорее представляет, мечтает о будущем. Было завидно счастливым людям, у которых семьи, собственные дети и любимые люди рядом, а что ему? Омега, что ни разу в жизни не имел партнёра-альфу, плюсом скрывая свой вторичный пол, говоря, что и сам справится без чьей-либо помощи, но, видимо, всё в последнее время говорило об обратном. Депрессия, проблемы с доверием, отвратительный характер, как говорили многие, и одиночество. Сев на пол душевой кабины, молодой человек прикрыл глаза, обнимая самого себя за ноги, чувствуя, как холод по телу стал ощущаться куда заметнее, но внутреннее тепло души грело, словно огромные руки окутывали голубоглазого в ледяной воде, а в ушах пробегал звон, говоря:
«Всё скоро наладится». Словно кто-то заботится, некий ангел-хранитель настраивает на верный путь, с которого Лололошка и сам сходит, не веря никому,
даже самому себе. Не нравился настолько плохой настрой с утра пораньше, но его стоило пережить Ло в очередной раз самостоятельно, обдумать всё, попытаться вспомнить сон, но было бесполезно. Вставая с ледяного пола, голубоглазый встряхнулся, чувствуя, как стало чуть полегче, а температура спала. Выходя из душевой и беря рядом висевшее полотенце, обматывая его вокруг бёдер, а вторым мягким покрывалом взлохмачивая волосы, Дейвисон не забыл захватить телефон, сразу же снимая блокировку и находя контакт своего лечащего врача, решая набрать сообщение.
— Шэрон, здравствуйте. Это Лололошка Уильям Дейвисон. Запись на ближайшее воскресенье в силе, и я бы хотел больше углубиться в гипнотерапию. Данный метод лечения мне подходит. — В своих словах Ло частично соврал, у того играл лишь азарт в груди, ведь сны были куда интереснее своего психического состояния, с которым он свыкся и жил дальше, перенаправляя свой мозг в иную сторону, зная, что это ему поможет.
