В следующей жизни

Неясная погода лишь начала учащаться под конец рабочей недели. Яркого и ослепительного солнца не было видно за чёрными тучами, а единственным источником света стали частые молнии, которые словно разрезали потемневшие облака и стреляли по улочкам заплывшего в лужах Бостона. От такой перемены настроения климата головы многих жутко болели, и иногда до такой степени, что студенты отпрашивались в медицинский кабинет, дабы получить освобождение от занятий на текущий день. А вот преподавателям оставалось досиживать своё время в стенах обширных аудиторий и слушать перешептывание обучающихся, пока вдобавок на фоне играл разливной дождь, ударяя громоздкими каплями по крышам университета, плюсом оставляя мокрые дорожки по окнам. Но головной болью для преподавателя по психологии не была лишь плохая погода, наоборот, проливной день казался куда лучше, нежели ругань в квартире. Ссоры, что участились, выводили из себя. Из-за этого кареглазый отказывался появляться там, где душа не желала оставаться долгое время, зная, что в очередной раз будет виноват во всём. Но он этого и не отрицал, наоборот, принимал. От одной лишь мысли того, что скоро придётся ехать к нелюбимым людям, — рвало на части. Харрис готов был оставаться сутками на работе, видеться с коллегами, сделать что угодно, но это же не решение нынешней глобальной проблемы. От данного кошмара просто так убежать не получится от слова совсем. Тяжко.

Рука альфы тянется к недалеко лежавшему телефону, смотря на время, что перевалило за четыре часа дня, говоря о том, что рабочий день закончится через полтора часа. Облокотив голову на свою ладонь, уставшие карие глаза бегали по экрану мобильника в другой руке, переключаясь со вкладки на вкладку, но Дейви остановился лишь на мессенджере, перечитывая чат всех коллег по работе и в очередной раз тыкая на личные сообщения с Лололошкой, замечая, что сообщения до сих пор не прочитаны со вчерашнего вечера, словно молодой человек принципиально игнорировал входящие смс-ки от Джона. Не нравилось Харрису такое поведение, игнорирование, пока видел на работе совершенно другую картину: Дейвисон расхаживал по коридорам высшего учебного заведения, то и дело с кем-то переписываясь, слабо улыбаясь в экран телефона и не выпуская гаджет из рук. Карие зенки альфы закатились из-за лёгкого раздражения, на что мужчина тяжело выдохнул и поднялся с места, кладя собственный телефон в карман белоснежных брюк и выходя из аудитории, которая пустовала во время двадцатиминутного перерыва между парами. Вокруг гул и хохот студентов, что занимаются своими делами, болтают без умолку, обсуждают кого-то, а кто-то здоровается с мимо проходящим преподавателем. Первым делом Харрис подошёл к кабинету своего коллеги, надеясь выловить его там, но потянув ручку двери вниз, осознал, что аудитория пустует. Вновь закатив глаза на такое, Джон фыркнул себе под нос, раскидывая мозгами о том, где мог находиться Уильям. Впрочем, идти голубоглазому омеге было мало куда: библиотека, зона для отдыха на первом этаже, либо же искать Трумана, с которым Дейвисон часто проводит своё время. Альфа понимал, что по времени библиотека вот-вот закроется, на первом этаже куча студентов, которые готовы выбежать из дверей университета за считанные секунды, сбивая остальных бедолаг на своём пути. На крайний случай альфа двинулся в сторону кафетерия, который точно также был оккупирован голодными студентами, сам же Харрис не любил это местечко, ведь чай там делают не вкусный, все сладости на прилавках ему не по душе, лишь редко заходил туда в свободное время, особенно тогда, когда на улице ливень забрал свою власть над местными жителями города, или жестокий мороз в зиму. Лишь понадеявшись на чудо, преподаватель по психологии стал осматриваться вокруг, надеясь найти в толпе людей знакомую шатенистую макушку. Но чуткий нюх альфы уловил тонкий, мимолетный запах черники, понимая, что такой аромат он не спутает ни с чем, это не привычный чай, который теперь тот пил на постоянной основе, а коллега, который уж слишком сильно интересовал здравый смысл мужчины.

— "Чувствую себя каким-то псом, который идёт по пятам за запахом, который никак не хочет уходить из головы. Но его феромонами так хорошо дышать, даже такими слабыми, это куда лучше карамели, что режет нюх, из-за которой тошнит. Черника. Черника. Черника. Чувствую себя каким-то наркоманом. Хотя это нормально. Я же альфа. Омега привлекает меня."

Вдали виднелся столик для двоих людей, уже занятый двумя фигурами, что болтали о своём, да вот голубоглазый явно не был увлечён диалогом, тот, наоборот, много слушал и прожигал своими зенками экран мобильного телефона, редко кидая взгляд на своего собеседника. На лице Харриса моментально изменилось выражение, тот недовольно нахмурил брови и раскрыл глаза в удивлении, ведь ответа до сих пор ему не поступило на свои сообщения. Лололошка вот-вот готов был покинуть со своим новым знакомым шумное место, забрав пустые стаканы из-под тёплых напитков, но, оторвав зенки от экрана гаджета, голубой взор устремился на фигуру Харриса, что с лёгкой улыбкой на губах стал подходить ближе. Дейвисон прикрыл глаза и тяжело выдохнул, а коллега в лице Ричарда не понял, почему его приятель так отреагировал на что-то за его спиной. Стоило бете увидеть Джона, тот поздоровался и двинулся к нему, пожав руку, и посчитал нужным оставить двоих вместе, сказав омеге то, что пойдёт в кабинет, ведь скоро начало занятий.

Для Дейвисона время словно вокруг застыло, пока те стояли друг напротив друга и проницательно смотрели, даже боясь моргать. В ноздри омеги ударил приятный, опьяняющий запах, что казался уже обыденностью, которая окружает молодого человека повсюду. Хоть и день для Лололошки выдался хорошим, ночка явно не радовала омегу: бессонница, да такая, что не помогали успокоительные, которые вновь вернулись в рацион молодого человека. Тот даже не понимал, не помнил, сколько часов прошло с их с Эграсселем разговора, сколько он вообще думал о словах лучшего друга?

— Лололошка, мы можем поговорить лично? Иначе отвечать ты мне не хочешь. — С наглой интонацией в голосе начал Джон, немного наклоняя голову вбок и запуская руки в карманы брюк, смотря на молодого человека, что двинулся в его сторону. Голубоглазый кивнул и сжал губы в тонкую линию, сжимая телефон в руках и пряча его в кармане чёрного пиджака, проходя мимо альфы, что без каки-либо раздумий двинулся вслед за ним. — Либо я не видел, либо чат автоматически отправился в архив. — Коротко и без особых эмоций проговорил омега, медленно шагая уже нога в ногу с пришедшим. Не хотелось Лололошке появляться в оживлённом месте с Харрисом, да тем более в кругу студентов, что уже стали перешёптываться насчёт них. — Сначала сам говоришь: «Сам найдёшь мой контакт», а после не читаешь практически сутки, как-то некрасиво с твоей стороны. — Подначивает Дейви, вскидывая брови на лице вверх и заостряя свой янтарный взор на фигуру омеги. Уж не хотелось мужчине терять эту небольшую ниточку хорошего общения с данным человеком. — Я оправдываться не собираюсь, и скажу как есть: мне было не до твоих сообщений, всей этой суеты. Давай сразу по делу, что там было написано? — чуть раздражённо начинает Ло, чувствуя, как в груди неупокоенные чувства играют, словно не давая молодому человеку как-либо иначе нагрубить Харрису. Останавливаясь в более тихом месте, где студентов было не так много, Дейвисон развернулся к тому лицом к лицу, скрещивая руки на груди и смотря прямо в карие глаза Джона, что по-своему завораживали и не было сильного желания сводить собственный взор. Джон тяжело вздохнул и слабо улыбнулся, как-то радуясь тому, что Лололошка сдержал свой колкий язык за зубами. — Поехали в ресторан сегодня вечером. — Спокойно, без какой-либо заминки в голосе проговаривает Дейви, доставая из кармана белоснежных брюк телефон и смотря на собеседника, что моментально в лице поменялся, выражая одним лишь взглядом негодование. — Это не предложение, это утверждение. Я заеду за тобой в восемь. — Цокает альфа, замечая, что коллега даже не моргал, не дышал от такого случая. — Тебя не волнует факт того, что у меня могут быть свои дела? — Старается хоть как-то отказаться Лололошка, но по взгляду Джона было понятно, что ему глубоко всё равно и на месте он не собирается сидеть. — Нет. — Пожимает плечами Харрис. Нахождение Ло рядом расслабляло альфу, словно он не собирался расставаться с молодым человеком ни на секунду. — Я так понимаю, что вопрос: «Свободен ли ты?» был задан вчера ради приличия? — с негодованием спрашивает Лололошка, прикрывая лицо руками и тяжело вздыхая, стараясь себя спрятать от лёгкого запаха вишни с коньяком, который так и струился от напротив стоявшего альфы, который уже рыскал в интернете по сайтам в поисках хорошего заведения. Джон же пожал плечами и пропустил лёгкую улыбку на лице.

«Просто невыносимый. Не понимаю, чего он так прилип ко мне? Сначала поговорить хотел, потом кафешка, теперь в ресторан приглашает. Когда же уже это закончится? Вечно всем что-то от меня надо. Ещё и Эграссель со своими догадками».

— Хорошо, я согласен. - Выдыхает Лололошка, отворачиваясь от альфы, у которого зенки моментально загорелись некой победой над голубоглазым молодым человеком. — Вот и славно. — Хмыкнул Дейви, отстраняя свой взгляд от экрана мобильного телефона, смотря на уходящую фигуру Лололошки, что двигалась в сторону лестниц. — Сам подумай, чего гнить в пятничный вечер дома? А тут такой вариант провести в хорошем заведении. — Уже в след говорил альфа, ускоряя шаг и топая вместе с омегой, что кивал каждому слову, молясь, чтобы мужчина поскорее замолчал. — Если что, ужин за мой счёт. — Заканчивает предложение кареглазый, замечая, как Ло кивнул ему и словно одним выражением лица, взглядом и некой аурой вокруг попросил поскорее замолчать, ведь от болтовни Харриса голова болела неприятно, словно трещала по швам. Фигура омеги скрылась в кабинете, а сам альфа двинулся в сторону собственной аудитории, что осталась не закрыта на ключ, но это как-то не волновало преподавателя психологии. Тот был слишком взбудоражен, даже рад тому, что Дейвисон не отказался от встречи, но напрягал факт того, что данного человека приходилось ставить перед фактом, а не строить планы, уж слишком не подходило данные случае под образ жизни Дейви. Кареглазому даже было как-то всё равно на студентов, что моментально заполнили помещение, здороваясь с преподавателем и удобнее устраиваясь на местах. Вновь эта типичная и надоедливая рутина началась для Харриса, который без каких-либо проблем стал вести собственный предмет, оглядывая студентов на местах и удостоверяясь тому, что все смотрят на него, включил очередную презентацию, начиная рассказывать материал старшему курсу по предмету. Но время от времени в голове летали совсем иные мысли, даже вспыхивали картинки того, как бы мог пройти вечер, и ни разу Джон не задумался о том, что сказать супруге, мол, куда он едет? Врать тот не умеет, скорее, люди, что знают мужчину, сразу осознают его ложь, но не скажет же альфа прямо то, что собирается на некое свидание со своим коллегой омегой в ресторан? Плюсом и время на занятиях тянулось так медленно, на что кареглазый то и дело что смотрел на часы на ноутбуке, даже подумывая, чтобы отпустить студентов чуточку пораньше, ведь и самому нужно обдумать, сформулировать слова и собраться.

«Я даже не помню, когда в последний раз приглашал Молли в ресторан. Три месяца назад? Полгода? Год? Давно... Чувствую себя странно. Все эмоции, чувства смешались в один огромный комок, даже не знаю, правильно ли я поступаю? Определённо нет. Но я так не могу. Я словно пёс на цепи, который не может вылезти из будки и обязан оберегать то, что принадлежит мне. Но это всё — не моё. Чужое».

Взглянув на время, Харрис почувствовал нежелание сидеть в аудитории, хоть и до конца пары оставалось двадцать минут. Мужчина кинул взор на студентов, которые писали конспекты через «не хочу», на что преподаватель смягчился, решив отпустить бедолаг через час после начала. Аргументом тому был конец рабочего дня, встреча с коллегой и хорошая группа, которая всегда посещала его занятия в полной посадке, без каких-либо проблем и конфликтов. Как только фигуры обучающихся стали покидать аудиторию, сам кареглазый стал собирать свои вещи, забирая висевший белый пиджак на спинке стула и надевая его на своё тело. Нащупав в кармане обручальное кольцо, мужчина нахмурился, понимая, что его стоит нацепить обратно на палец при входе в квартиру, дабы нелюбимая супруга ничего не заметила. Ключи от авто также были неподалёку, и, крепко взяв их в пальцах, Дейви ещё раз проверил, всё ли он взял, но, как только утвердился в этом, вышел из кабинета, пока в коридоре стояла тишина и между стен гуляли редкие голоса студентов, которые покинули занятия чуточку раньше. Под вечер проливной дождь успокоился и не тревожил людей, что собирались ехать по своим домам, покидая место работы. Прохлада поднималась с тротуаров, словно укутывая в свои прохладные объятия каждого, а сам же кареглазый старался обойти лужи вокруг, дабы не испачкать белые туфли и с аккуратностью добраться до собственного автомобиля. Уже за окном машины мелькали знакомые здания, кафе и парки, которые Джон часто проезжал на пути в университет. Уличные фонари уже начали потихоньку загораться, создавая теплую атмосферу, а в воздухе витал запах свежести после дождя. Осень казалась спокойной, в какой-то степени тёплой, а с другой леденящей, именно такой температуры холода, что и творилась на душе альфы, который никак не мог перестать ругать самого же себя. Дейви уже представлял то, что ждёт его в стенах квартиры: смех ребёнка, тихий голос бывшей любимой девушки, которая то и дело, что проводила своё время в четырёх стенах, время от времени выходя на улицу вдвоём с сыном.

И в чём-то Джон был прав.

Припарковав машину у двора новостройки, альфа вышел из автомобиля, не забыв натянуть на безымянный палец обручальное кольцо, что невероятно давило, желая выкинуть его далеко от себя. Но нельзя. Поднявшись на лифте на нужный этаж, связка ключей Харриса звенела в руке, а ключ от квартиры попал в замочную скважину, делая парочку оборотов и попадая в стены нелюбимой квартиры, что окутана сладким запахом омеги, которая никак не привлекает альфу. Карамель витала повсюду, словно говоря, что находящаяся в квартире Молли испытывает хорошие эмоции. Аккуратно сняв белоснежную обувь, мужчина оставил вещи в прихожей, направляясь в самую дальнюю комнату, тихо открывая дверь и замечая, как супруга в очередной раз сидит с сыном, параллельно болтая с кем-то по телефону и лучезарно улыбаясь. Кареглазый скрестил руки на груди, облокотившись виском на косяк двери и смотря за такой беззаботной картиной, да вот только улыбки на лице альфы явно не было, он банально рассматривал то, как мать его ребёнка возится с малышом, боясь произнести и слово. Блондинка обернулась к пришедшему, услышав знакомый запах супруга, распахнув свои блестящие глаза и потеряв улыбку на устах, что-то прошептав в трубку мобильника и попрощавшись. — Привет, Джон. — Спокойно здоровается девушка, наблюдая за стоящим мужчиной в дверях, который явно задумался обо всём. Харрис поздоровался в ответ, шагнув в детскую комнату. Кареглазый уселся рядом с Марком, что улыбался и счастливо топал в сторону папы, моментально попадая в руки второго родителя. Альфа толком не обращал внимания на ребёнка, лишь обнимал того и поглаживал по спине, пока малыш держал в руках игрушку и что-то пытался донести до отца своими неточными словами. — Я сегодня уеду, буду поздно. - Ставит перед фактом Джон свою супругу, замечая на глазах Молли небольшое разочарование. - Мне к отцу надо. - Конкретно врёт Харрис, стараясь держать голос ровным и не подавать вида лицом. — Так давай я с тобой поеду? Как раз Саймон с внуком увидится. — предлагает альтернативу Браун, даже не замечая лжи в голосе Джона, но вот собственное сердце чувствовало подвох. - Пятница, вечер, надо бы всем вместе собраться. - Девушка предлагает дальше, но вот альфа ту перебил. — Нам нужно с ним лично встретиться и поговорить, не переживай, долго я сидеть не буду, на парочку часиков. - Пожимает плечами кареглазый, потрепав по редким волоскам сына, улыбаясь и строя из себя приличного альфу.

Девушка лишь пожала плечами, но, чуть сузив глаза, присмотрелась к супругу, что уж слишком подозрительно себя вёл. Молли не составило труда составить логическую цепочку в голове, с кем мог увидеться Харрис, но так ничего не ответила. Её зенки устремились лишь на картину того, как мужчина держит в своих руках ребёнка, сидя на полу и разговаривая с ним. Хоть что-то, но Марк получает внимание от человека, который является ему отцом. Браун чувствовала себя загнанной в клетку, ну не мог Джон так просто собраться и поехать к отцу, да и все эти моменты, когда альфа стал задерживаться... Сложно. Странно. Непонятно. Омега лишь в очередной раз закрыла глаза на висевшую проблему над ними, пропустив через себя больную реальность.