В следующей жизни

Тишина.

В стенах нелюбимой квартиры царило спокойствие, блаженное умиротворение, но оно не было полным на все желанные Харрисом проценты. Лёгкий шум доносился с улиц, слышался шелест листьев сквозь открытые окна, что постепенно теряли краски, заменяя привычный зелёный на ярко-оранжевый цвет. Сладостный запах гуляющей по комнатам карамели постепенно выветрился, оставляя организм мужчины в покое, но явно не нервы. Супруга так и не возвращалась домой, хоть и стрелка часов перевалила за два часа дня, но Дейви даже не удосужился взяться за мобильный телефон и набрать номер девушки, что ушла гулять поздней ночью с подругой. Странно было осознавать факт того, что ни единая частичка души не волновалась за ушедшую, наоборот, Джон словно понимал, что та в надёжных руках и ничего страшного с Молли не случится, а в его ответственность на сегодня входила забота о ребёнке, который на большое чудо провёл день с родным отцом. Хоть альфа и не испытывал тёплых чувств к родному сыну, но старался быть в его глазах хорошим родителем, но сам себя ощущал лишь неким воспитателем, который пришёл посидеть с малышом на выходных. Но даже проведя полный день вместе, Джон подметил, насколько же воспитание Молли влияет на Марка: тот был слишком мягок характером, улыбчивый, добрый и активный, а от самого Харриса достался лишь ум и черты лица, малец уже тянулся к книжкам, бродил по комнатам, пока отец не видел, доставал каким-то чудом книжки с полок с литературой или психологией и крутил в маленьких ладонях, пытаясь открыть находку. Кареглазый только-только успел вернуться с кухни в гостинную после обеда, как заметил, что ребёнок сидит на полюбившемся мягком ковре рядом с телевизором, параллельно слушая играющие на фоне мультики и рассматривая очередную книжку, пытаясь сам в полтора года прочитать хоть что-то, игнорируя картинки перед взором. Такая картина вызвала на лице Джона улыбку, и альфа не остался в стороне, всё же некрасиво было оставлять малыша одного, на что тот, как отец, устроил ребёнка между своих ног и забрал книжку, решая хоть когда-то заняться воспитанием сына, что хихикал и улыбался от внимания к себе, параллельно слушая голос мужчины, улавливая новые слова, которые Харрис объяснял. Даже такие обыденные для родителя вещи вызывали внутри Харриса странные чувства, словно не он должен быть на этом месте, а кто-то другой, ведь здесь он чувствует себя несчастливо, не нужно. Больно было осознавать этот момент, понимая, что рано или поздно игра в «счастливую семью» закончится, но, увидев светящиеся глаза сына, самому Дейви стало ещё тяжелее, мысли не отставали, наоборот, душили, издевались над разумом. Одна рука альфы легла на маленькое тельце, придерживая ребёнка рядом с собой и читая книгу дальше, вместе с этим ощущая, как спокойно сидит Марк и внимательно слушает, время от времени тыкает пальцем на картинки и просит объяснений. Удивительно, но весь день пролетел незаметно. Харрис успел сделать абсолютно всё по дому, не чувствуя никакой суеты, а лишь спокойствие: ребёнок накормлен, в квартире тихо, убрано, пахнет свежестью, тёплым ужином. И лишь через полчаса прошедшего времени раздался хлопок входной двери, заставляя кареглазого оторваться от экрана ноутбука, пока сам сидел на диване в гостиной. Дейви лишь незаинтересованно кинул взор на фигуру девушки, что показалась в дверях. Безразличие Джона было понятно по единственному вздоху и тихому: «Привет», не удосужившись даже спросить, как дела у той, как провела время и с кем конкретно? Но в первую очередь девушке было важно состояние ребёнка, но увидев то, что Марк находится рядом с Дейви, играется с игрушками, а рядом лежат книжки, да и сам малыш чувствует себя хорошо, сыт и доволен. Но напряжение между супругами чувствовалось невероятно сильно, отчетливо, даже казалось, если кто-то удосужится заговорить, всё станет только хуже. Вновь это желание сбежать из дома накатило альфу, словно кто-то говорил за него, что пора бы заканчивать отношения с девушкой, раз имеется такое огромное нежелание видеться. Но не мог. Не мог. Не мог. Не мог. Чёртовы обязанности душили.

«Мы живём как соседи. Незнакомцы. Может, нам двоим надо переварить эту ситуацию и поговорить на трезвую голову? Я же знаю Джона и его поведение, когда ему что-то не нравится. Сидит и молчит, а потом вываливает длинный монолог своего недовольства».

Часы давно пробили полночь, но Дейви не торопился в кровать, в спальню, которая в очередной раз была пропитана сладким запахом карамели. Мужчина закрылся в личном кабинете, наслаждаясь одиночеством и гулом за окнами. Блеск луны и редких звёзд попадал в тёмную комнату, которая была освещена лишь экраном ноутбука, ударяя лучами в уставшее лицо Джона, но карий взор не отрывался от слова совсем, как и пальцы от клавиатуры. Лёгкая улыбка не сходила с уст того, ведь спонтанная ночная беседа с коллегой воодушевила Дейви, предвкушая завтрашний хороший день. Душу грела не только кружка черничного чая, но и переписка с тем, кто носил такой же запах. Не мог альфа отстать от омеги, интересовался о разном: Как выходной день провёл? Какие планы на эту неделю? Не хочет ли сходить вместе на обед в университете? Но Дейвисон не горел желанием переписываться прямо сейчас, да и признался, что уже в сон клонит, а утром вставать рано на работу.

— Доброй ночи, хорошенько выспись.

— Спокойной ночи.

Лололошке было немного не по себе от того, какой интерес проявляет Джон в его сторону, удивляясь тому, как быстро они перешли на пожелания друг другу спокойной ночи. Голубоглазый был удивлён тому, что Харрис объявился только в позднее время, да и вообще соизволил что-то написать, пока омега думал, что всё это общение пойдет на дно после единой встречи, но нет. Снова со стороны Харриса стали поступать предложения на совместные выходные, на будние часы после работы, словно альфа и вовсе не собирался отстраняться от омеги, наоборот, только сближаться. После сеанса психотерапии Уильям старался осознать все те слова в своей голове, сформулировать правильное решение, но всё равно боялся. Не могли проблемы уйти по щелчку пальца, это сложно, невыносимо, а жить хотелось как все. Для личного успокоения действовала лишь вещичка Харриса, но и её он спрятал подальше от себя, даже забыв про то, что обещал постирать и вернуть. Хоть Ло и старался казаться отстранённым от всех, более холодным человеком с пуленепробиваемым сердцем, таким он явно не являлся, лишь боялся всего вокруг. Боялся ошибиться. Боялся показать слабость.

Утро было холодным. Даже ледяным, настолько, что мимолетный воздух, который попадал сквозь щёлки окна, заставляя Лололошку вздрагивать каждые пару секунд. Пиджак больше не грел, а значит, пора доставать пальто и связанный лучшим другом шарф в чёрно-голубую клеточку, что всегда грел в холодную погоду. Видимо, осень наконец-то дала о себе знать, окутывая улочки Бостона в мороз и готовя жителей к зиме, что медленно, но верно подкрадывалась со спины. Двор университета уже был забит студентами, преподавателями, которые переоделись в более тёплую одежку, обучающиеся наигранно хныкали между собой и жаловались на скорые зимние экзамены, остальные работы по учёбе, и твердили, как хотят вернуть время вспять, дабы оказаться под тёплыми летними лучами. Дейвисон тоже бы хотел оказаться в тепле, как минимум, поскорее протолкнуться сквозь толпы ребят и оказаться в помещении. На первом этаже, как обычно, стоял гул, многие сдавали верхнюю одежду в гардероб, а Уильям на это пожал лишь плечами, пряча нос в тёплом шарфе и направляясь к своему кабинету, да вот только цоканье каблуков и лёгкий мандраж в грудной клетке заставили Лололошку обернуться назад, не успевая открыть кабинет, как перед взором оказался Дейви. — Лололошка, доброе утро. — Бодрый голос разносится до ушей омеги, пока лёгкая улыбка Харриса красовалась на его лице, давая понять своим видом, что тот рад встречи. Голубоглазый пробормотал себе под нос «Привет», открывая кабинет и заходя внутрь, понимая, что Джон тоже пробрался за ним. — Пойдём сегодня на обед вместе? Или вечерком на ужин? — Моментально предлагает Харрис, вызывая смятение на лице омеги. — Мы же только ужинали вместе, какой повод на этот раз? - Откашлялся Лололошка, не смотря на своего коллегу и начиная постепенно раздеваться. Уильям снял шарф, аккуратно повесив его на вешалку вместе с пальто. Вокруг кружил знакомый запах альфы, что пробивался в самые ноздри, вызывая на душе Дейвисона улыбку. — Просто хочу время провести вместе. — Пожимает плечами кареглазый, наблюдая за суетившимся Ло, пока сам облокотился спиной на край стола и скрестив руки на груди. — Джон, работы много на этой неделе. — Отмахивается омега, доставая ноутбук из сумки и расставляя всё самое необходимое на рабочем месте, перепроверяя тетради, учебники и остальное. — Наоборот, повод собраться после работы и пойти вкусно поесть, чего уж дома одному гнить? — посмеивается Харрис, пытаясь соблазнить своего коллегу на очередной вечер вместе. — А зачем тратить деньги каждый вечер? Дома поесть нельзя? — немного раздраженно спрашивает Дейвисон, не понимая такого напора со стороны альфы. Тот думал, что их общение с Харрисом не начнёт развиваться так быстро. — Ты невыносим, Лололошка. Тебе, наоборот, почаще надо из дома выходить, да с людьми разговаривать, как бы сильно ты этого не хотел. — Закатывает глаза альфа и цокает языком, не вынося такого поведения голубоглазого. — Вот давай только без нравоучений, хорошо? Голова болит после тебя, а мы разговариваем только пару минут. — Недовольно ворчит Уильям, сжимая глаза и садясь за стол, открывая ноутбук и игнорируя альфу рядом с собой, хотя и запах очень-то успокаивал, как и тепло в грудной клетке. Голубоглазый на секунду застыл, вспоминая, что забыл про толстовку Харриса, в которую сам же совсем недавно утыкался носом и недовольно ворчал, проклиная кареглазого. — Чёрт, я забыл про твою толстовку, верну завтра. — Словно из гипноза вышел Ло, говоря это спокойно и желая перевести тему. — Ты правда невыносим. — Усмехнулся Дейви, опустив свою голову вниз и вернув взор на омегу. — Я же сказал, оставь себе. — Подмигнул Джон, вызывая на лице Лололошки растерянные эмоции, замечая, как голубые глаза забегали из стороны в сторону, словно его поймали с поличным. Кареглазый посмотрел на время на настенных часах, понимая, что пора бы вернуться в собственный кабинет, ведь совсем скоро начало занятий. — Думаю, тебе она пригодилась. — Нагло хихикнул альфа, нагнувшись ближе к омеге и принюхавшись, уловил на теле того собственный аромат, что был слаб, но от Дейвисона так и тянуло феромоном Дейви. Мужчина лишь усмехнулся, кинув на короткое прощание улыбку, и помахал ладонью, не забыв сказать: «Жду тебя на обеде!», пока сам Лололошка обозлился на него, желая ещё разочек треснуть по смазливому лицу и выпустить пар. Дейвисон услышал, как дверь аудитории закрылась, а сам облокотил локти на стол и пустил пальцы в мягкие волосы, ворча себе под нос непристойные слова и матеря Харриса направо и налево. Не ожидал Ло то, что запах альфы останется на его теле даже спустя сутки, ведь для его-то организма это было странно, но и сам не осознавал, как постепенно собственные феромоны становились всё ярче и крепче, напитываясь сильным полом рядом. Уильям медленно закрыл глаза, стараясь переварить происходящее и просто смириться с существованием Харриса рядом. Как бы сильно он не раздражал, но на душе становилось спокойно.

— Знаешь, а нынешний Джон мне нравится куда больше. Он хотя бы действует, а не сидит на месте и игнорирует меня. — Ледяной ветерок обдул спину преподавателя, что успел лишь на секунду закрыть глаза, как шёпот пронёсся в ушах, отдаваясь глухим звоном и ударяя с болью в виски. — Но что-то мне не нравится.

Омега моментально распахнул глаза, тяжело вздохнув и осматривая пустое помещение вокруг, не понимая, кто сейчас с ним разговаривал, вгоняя в жуткий страх. Вокруг пусто, слышится лишь говор студентов за дверьми, а вот Дейвисон старался успокоить своё сердце, которое стучало в невероятном темпе, желая вырваться из грудной клетки.

— Да что, мать твою, происходит со мной? Кто начал разговаривать со мной? Или это бред на голодный желудок? — шептал себе под нос преподаватель английского, который знатно перепугался такому видению, которое не пришлось даже записывать, ведь всё чётко было понятно.

Джон? Нравится? Тебе?