В следующей жизни

После такой активной и приятной встречи спать хотелось невероятно сильно. Настолько, что Дейвисон толком не помнил того момента, как тяжелое тело свалилось на мягкое ложе, успев лишь стянуть с себя вещи, небрежно кинув их куда-то в сторону, и насладиться крепким сном. Огонь в районе грудной клетки уже был привычным — это стало обыденным явлением, которое Лололошка игнорировал время от времени, но после услышанных слов Дейви о том, что он испытывает точно такое же чувство, заставило скользкую мысль остановиться в голове голубоглазого. Начало общения казалось таким странным: омега не понимал, почему на душе спокойно? Почему страх остаться наедине с данным альфой ушёл куда-то далеко, и осталась только лёгкая надежда на строение некого моста, что приведет к дальнейшему развитию дружеских отношений. Нет, доверия не было, Лололошка не знал Джона так близко, чтобы открыть альфе свою и так больную душу. Омеге не хотелось заваливать нового человека своими проблемами из жизни, хотя кареглазый так и желал большего сближения, информации, показывая свою заинтересованность всем видом, время от времени спрашивал каверзные вопросы, от которых Дейвисон отмахивался рукой и переводил тему.

— Я хоть и ненавижу этот мир, но звёзды здесь красивые. Тишина в окрестностях напрягает, да и только.

— Зато мы вместе, Джон.

— Надолго ли.

Сны стали неотъемлемой частью ночи, которая уже никак не удивляла омегу, тот лишь записывал услышанные слова в заметки на телефоне, а то и вовсе пропускал, забывал. Но вот из головы постоянно не выходил силуэт в белоснежном костюме, что шагает нога в ногу, редко обнимает, шутит и болтает без умолку. Удивительно, что подсознание давало некую команду: «Посмотри на это всё», позволяя Уильяму узнать больше ответов на собственные вопросы, что тревожат не первый год. Но сейчас стало волновать совсем другое в жизни, на первое место встало психическое состояние. Молодой человек понимал, что пора бы работать над собой, а не только углубляться в работу, в книжки, статьи по реинкарнации, гипнотерапию, дабы посмотреть некие воспоминания, а нормально проработать проблемы с доверием, побороть все страхи и жить как нормальный человек, ведь жить в одиночестве банально невозможно, а Дейвисон боялся именно этого.

Нереализованность.

Одиночество.

Страх.

Боязнь нового.

Боязнь вновь остаться никому не нужным.

Глупые поиски того самого человека.

Мотнув головой в разные стороны, Уильям постарался собраться с мыслями на сегодняшний день, что казался таким же скучным и обыденным: работа, составление лекций на понедельник, уборка, стирка, глажка, готовка. Бытовуха в одиночестве. Из такого состояния спасала лишь играющая музыка на фоне и резвящийся кот, который носился из комнаты в комнату, ударяясь носом в углы и мяукая, привлекая внимание хозяина на себя. На удивление, Ло стал отдалённо скучать по счастливым временам из тех отношений, в которых на самом деле был проклят и несчастлив. Молодой человек давненько не видел себя с широкой улыбкой, не слышал собственный звонкий смех и не замечал блестящие в отражении зеркала голубые глаза, не чувствовал того тепла на сердце, лишь на душе. Но было ли это хорошим знаком? Он не знал. Хотелось начать новую жизнь, счастливую, быть как все и не тревожиться по мелочам, не загоняться по единственному поводу того, что человек правда хочет общаться, а не использовать его ради выгоды и для своих корыстных целей. Впрочем, если дорога положена, надо её продолжать, хотя бы минимально, но стоит попробовать, а если ничего не выйдет — к этому нужно быть готовым. Невыносимо закрываться от всех. Нереально оставаться в одиночестве. Тяжко иметь круг общения из одного близкого друга и товарища по работе.

— «Теперь я буду проходить не только гипнотерапию, но и стандартные сеансы психотерапии. Что ж, пора вернуться к началу, Ло». — В очередной раз задумывается Лололошка, облокачиваясь локтями на подоконник и смотря на ночное небо, которое сегодня не радовало яркими звёздами, что сопровождали вчера двоих гуляющих коллег. Вокруг блестели новостройки, проезжающие автомобили, уличные фонари и огромная луна, которая словно прожигала своими ночными лучами каждого человека, что осмелился показаться на виду.

Весь день тревожили неугомонные мысли, а пролетевшая мимо суббота не была важным днём, нежели воскресенье, да вот только спокойно уснуть не получалось. Стоило голубым глазам закрыться, как вокруг витала некая тревога, а неразборчивое чужое шёптание, которое словно смеялось над ним, издевалось, заставляя омегу ворочаться с бока на бок, не позволяя уснуть и принося дискомфорт домашнему животному, которое точно также не могло уснуть рядом с хозяином, перебираясь то на ноги, то на любимое местечко между шеей и головой, утыкаясь розовым носом в жилку сладких феромонов. Да вот Лололошка всё равно не мог позволить своему организму успокоиться, всё вокруг тревожило, беспокоило, как и головная боль, от которой хотелось свернуть собственную голову, дабы не ощущать подобное. Смотря ровно в белый потолок над собой, Уильям огляделся по сторонам, медленно откидывая край тёплого одеяла и поднимаясь с кровати, направляясь к шкафу, в котором теперь хранилась чужая толстовка, которая так и манила своим запахом. Ло проклинал самого же себя за то, что поддаётся на такую слабость, позволяет организму реагировать на феромоны альфы, но они успокаивали, больше не приносили отвращения, а лишь помогали. Никогда в своей жизни Дейвисон не чувствовал себя так беспомощно, отказываясь от своей слабой натуры, но пока никто не видит, не знает, мог показать такое поведение. Голубоглазый ненавидел ощущение беспомощности, ненавидел факт того, что ему нравится аромат, ненавидел своё подразделение в этом мире, но отказаться не мог. Ему хотелось, желалось спокойствия и хорошего сна перед приёмом психотерапевта. Ложась обратно в мягкую кровать, Лололошка крепко держал пропитанную феромонами толстовку Джона, обнимая ткань и перекатываясь на бок, прижимая одежду ближе к себе и дыша пьяным ароматом. Теперь запах казался более сладким, успокаивающим, таким, который запомнил его организм впервой. Его внутренняя омега, что требовала нахождения рядом с альфой постоянно, ликовала от блаженного запаха, позволяя нервозному Ло уснуть до утра нового дня.

— «Никто же об этом не узнает, верно? Мне просто становится спокойнее от запаха, ничего более. В понедельник верну толстовку. Постираю завтра. Боже, как же мне нравится запах, но главное — спокойно. Расслабляет. Но нельзя привыкать, иначе будет хуже». — думает сам про себя Лололошка, слегка покусывая ткань черной толстовки и сдаваясь инстинктам, параллельно сжимая глаза и растворяясь в наслаждении, в тепле. Странно было позволять самому себе вот так вот вести, давать подобную слабину и параллельно чувствуя себя ничтожно, что поддался на подобное. — «Может, в чём-то мама и была права, но я не хочу это принимать, сам справлюсь. Это единая акция». — Лололошка подтягивает ноги к груди, сильнее сжимает ткань и впивается в неё зубами, как хищник, настигший добычу. Но в голове воцаряется тишина, вокруг больше нет противных звуков, шепота, а лишь темнота и крепкий сон.

Вишня. Коньяк. Вишня под коньяком. Словно чувствую, как горячий алкоголь стекает по глотке и попадает в недры желудка, заставляя гореть тело изнутри. Я словно пьяный.

Солнце, еще не полностью оторвавшись от горизонта, пробивалось сквозь плотные шторы, рисуя на полу комнаты омеги полосы света. Бостонское утро, как всегда, было прохладным и свежим, с легким запахом моря, доносящимся откуда-то издалека. Лололошка, еще не до конца выбравшись из объятий сна, потянулся, ощущая привычную тяжесть в теле и легкую тревогу, которая уже успела поселиться в груди. Голубоглазый только-только открыл слипшиеся глаза, упираясь взглядом в потолок, как был окружен сладким запахом, заставляя молодого человека раскинуть руки по сторонам и продолжать дышать феромонами альфы, которого ни с того ни с сего стал ругать. Лежавший рядом кот стал мурчать, но не тревожить хозяина, а лишь устроился на груди и топтался, вызывая улыбку на лице Ло. Преподаватель английского даже не заметил того, как проспал до двенадцати дня, и это он узнал тогда, когда соизволил повернуть свою тяжелую голову в сторону часов на тумбочке, а после лениво найдя телефон. На большое удивление, чат преподавателей был активным даже в воскресенье, но вот Харрис был единственным, кто молчал и не подавал признаков существования. Статус онлайна альфы завис на том моменте, когда Дейви подъехал к его дому в пятницу, а после и вовсе не появлялся, вызывая у Дейвисона интерес, чем же таким был занят Джон, что не заходил в сеть так долго.

И зачем я слежу за этим?

Мысли о предстоящей встрече с психотерапевтом не давали покоя. Что он скажет на этот раз? Как объяснить всё то, что творится у него внутри? Страх и неуверенность смешивались с надеждой. Надеждой на то, что этот человек сможет помочь ему разобраться уже не только во снах, но и в себе, и найти ответы на вопросы, которые мучили его уже так долго. Уильям попытался отогнать от себя плохой исход событий, надеялся лишь на всё хорошее, хоть и было сложно, представляя, какие именно вопросы будет задавать девушка, но был готов ко всему. Утренняя рутина была скучной, даже противной, словно это одиночество вокруг сжирало последние нервные клетки, и настроение поднимал лишь слабый запах витающих феромонов, что успокаивали тело вместе с организмом всю ночь, но Уильям не прощал себе такой слабости, боясь представить, чтобы он сделал или как поступил, будь рядом с альфой. Ужаснувшись от этой мысли, Лололошка почувствовал странные ощущения в груди и лёгкую боль в животе, словно укол, но быстро принял меры, выпив успокоительные, что стали заменять антидепрессанты, дабы снять эту нервность. Тортик всё также носился по квартире, царапая углы дивана и получая выговор от хозяина и уносясь в другой уголок, доставая откуда-то носок Ло и играясь с ним, не замечая, как хозяин уже собирается уходить из квартиры, насыпав пушистику сухого корма перед выходом. Лололошка шагал по улицам Бостона, наслаждаясь дневным светом и атмосферой города. Он понимал, что впереди его ждет важный разговор, и это придавало ему уверенности. Омега старался поддержать самого себя в порядке, скрывая свою панику и наслаждаясь местностью. Всё как всегда: город жил, люди работали, и вокруг витала своя атмосфера. Гул, разговоры, гуляющие парочки и счастливые семьи, а Дейвисон смотрел на всё это завистливыми глазами. Он лишь хотел быть как все: доверять людям, не бояться нового и жить в понимании, да вот только не понимал, как встать на путь истинный. Он знал, каждый человек предназначен для кого-то, обязан прожить свою судьбу, но разве то, что он имеет, его судьба? Это то, что он хотел? Желал? Просил? Может... Отголоски души хотели подобного, но Уильям не понимал, почему именно он? Лёгкий звон колокольчиков разнёсся по помещению клиники, а на ресепшене встретило знакомое лицо девушки, что подтвердила запись молодого человека и указала рукой в сторону кабинета врача, которая ждала своего пациента. Ло нервно сжимал лямку от сумки, а пальцами второй руки поправлял сползшие очки, возвращая их на свои голубые глаза. Со стороны кабинета Шерон слышался приятный голос самой девушки, видимо, та болтала по телефону, но толком не обратив на это внимания, Лололошка постучался в дверь и распахнул её перед собой, встречаясь с блондинкой взглядами и чуточку нервно улыбаясь. — Лололошка, здравствуй! — Оживлённый, даже радостный голос послышался от девушки одного возраста с омегой. Блондинка отвернулась от окна и положила трубку своего звонка, ярко улыбаясь и вызывая идентичные эмоции у клиента. Дейвисон тихо поздоровался и прошёл внутрь кабинета, усаживаясь на место и складывая вещи недалеко от себя. — Ну что, как обстоят твои дела в последнее время? Сны всё также беспокоят? — Перешла на нужную тему Шерон, садясь на своё кресло и поправляя юбку, параллельно закидывая ногу на ногу, хлопая глазами и смотря на молодого человека. — Да, сны участились, я бы сказал. Но они стали более красочными, понятными с какой-то стороны, иногда не могу заснуть без успокоительных, а от антидепрессантов отказался. - Спокойно разъясняет Лололошка, отвечая на все вопросы вперед, словно зная, что от него потребуют. - Но я сегодня хотел попросить просто поговорить со мной, не касаясь темы снов и не использовать гипнотерапию. - Ставит перед фактом Дейвисон, ложась в более удобное положение на кушетке и замечая, как девушка взялась за свой блокнот и кивнула в знак согласия. — Не уверен, могу ли это рассказывать. — Откашлялся омега, сжав руки на краях кушетки и смотря в окно, сквозь которое ударяли лучи дневного солнца. — Всё, что происходит в этом кабинете, остаётся внутри него. Я осознаю, что, вероятно, причиной недоверия послужил недавний случай с встречей иного человека. Однако, позвольте мне заверить вас, что моя деятельность направлена на оказание помощи людям, а не на что-либо иное. — Уверенно говорит Шерон, хлопая глазами и смотря на молодого человека, что с облегчением выдохнул. — Меня беспокоит страх одиночества, того, что люди лишь пользуются мной, что я не достоин счастья и просто существую ради бессмысленного бытия. Меня тревожит осознание того, что я обязан зависеть от кого-то. Всё это противоречит моим вопросам, но я запутался. — С тяжестью в голосе говорит Лололошка, снимая очки и прикрывая глаза руками, понимая, как тяжело становится на душе, когда вновь приходится высказывать подобное. Бета лишь вздохнула, смотря на молодого человека с напрягом, но пропускала через себя всю ту боль, что переживал пациент, начиная свою часть разговора, разбирая заданные вопросы.

— Когда мы боимся остаться одни, мы можем быть более склонны идти на уступки, соглашаться на то, что нам не совсем подходит, лишь бы сохранить контакт. Это может привести к тому, что мы начинаем чувствовать, будто нас используют, потому что наши потребности и границы не учитываются. Важно понять, что вы имеете право на свои потребности и на то, чтобы вас уважали. То, что вы чувствуете, что вами пользуются, может быть сигналом о том, что ваши границы нуждаются в укреплении. - Спокойный голос разносится в стенах кабинета, пока Дейвисон прикрыл глаза и слушал убеждения.

— "Я не достоин счастья и просто существую ради бессмысленного бытия":

Эти мысли очень тяжелые, и я хочу, чтобы вы знали: вы достойны счастья просто потому, что вы есть. Никто не должен "заслуживать" счастье. Это не награда за какие-то достижения или идеальное поведение. Ваше существование само по себе имеет ценность. Часто такие мысли возникают из-за глубоко укоренившихся убеждений о себе, которые могли сформироваться в прошлом. Возможно, были ситуации, когда вы чувствовали себя невидимым, недооцененным или что ваши усилия не приносили результата. Было ли такое?Что приносило вам боль? - Рассуждает девушка.

— Мой бывший партнёр недооценивал меня, смешивал с неким дерьмом, говоря, что я обязан преподнести этому миру хоть что-то, но после того, как мы разошлись, он сказал, что мне лучше жить в одиночестве. — Тихо молвит Лололошка, слушая приятный голос психотерапевта и скрещивая свои руки на груди, чувствуя, как горечь растекается в груди.

— Данное высказывание партнёра говорит о том, что он старается самоутвердиться за ваш счёт, показывая, что якобы вы без него никто. Но это не так. Вы сильный человек, который пришёл прорабатывать свои проблемы и решать их, нежели закрываться в себе долгие годы. — Даёт надежду Шерон, вызывая улыбку на лице Лололошки. — Скажите, что в вашем понятии «зависеть от кого-то»? Это относится к вашему расположению в мире? — Более деликатно спрашивает бета.

— Скорее всего. Но я не уверен. Я чувствую, что хочу общаться и продолжать какие-то отношения с этим человеком, но банально боюсь, зная, кто он и кто я. Я не хочу быть использованной куклой. Но другой момент, связанный с этим человеком, меня успокаивает.

— Что вам помогает расслабиться?

— ...