В следующей жизни

«Возможно, я перегнул палку с этими словами... С одной стороны, не хотелось рушить то, что возникло так внезапно. Эти ощущения казались приятными и желанными. Но с другой стороны, я чувствую себя, как испуганный мальчик, который боится сделать шаг вперёд. Сам себя накрутил, сам испугался, и не могу себя успокоить. Нужно пару дней побыть в тишине, чтобы всё обдумать».

Не понимаю свои собственные желания. Чувства. В какую сторону двигаться?

Вперёд.

Назад.

Но нельзя стоять на месте.

Надо попытаться дать шанс.

Холод отдавался по всему телу, да такой, словно молодого человека выкинули на улицу, толкнув в сугроб хрустящего снега. Вечер после работы казался по-своему пустым, бездушным, и озноб никуда не уходил. Лололошка, несмотря на все усилия, не мог согреться: ни тёплые одеяла, ни утеплённая домашняя пижама, ни даже мурлыкающий кот не помогали. Его била такая сильная дрожь, что казалось, будто он вот-вот окажется на грани панической атаки, которая перевернёт его взгляд на жизнь с ног на голову. И всё равно чего-то не хватало. Того, от чего отказался по своей глупости, своему страху. Переборов самого же себя, Дейвисон тяжело выдыхает, аккуратно поднимаясь с кровати и шагая к шкафу, медленно его открывая и рассматривая всю одежку. Ло с тяжёлым грузом на сердце не мог принять факта, что всё ещё испытывает недостаток тепла, которого жаждала его неуспокоенная душа. Стоило Уильяму прикоснуться к забытой толстовке своего коллеги, он почувствовал, как его сердце начало биться равномернее, а лёгкие мурашки побежали от самой руки, окутывая трясущееся тело и заставляя успокоиться.

— «Теперь стало тепло», — подумал сам про себя Лололошка, натягивая чёрную толстовку на тело и словно утопая в ней. Вот только со временем приятный запах феромонов альфы выветрился, уже не был таким насыщенным, а лишь отдалённым, вызывая некий блеск разочарования в голубых глазах омеги. — «Я как придурок какой-то, который никак в своих же мыслях и чувствах разобраться не может. Сначала не нравится, шлёт куда подальше, а потом сам же в его одежду залезает». — Омега мысленно ругает себя, сжимая глаза и возвращаясь к кровати. Он падает на мягкое покрывало, чувствуя, как тепло окутывает его тело.

Лёгкий аромат пьяной вишни уже не так отдавался в голове, не проникал под самую кожу голубоглазого, не оставлял своеобразные отпечатки на теле. Было тяжело разобраться во всём, но в первую очередь — в себе. Веки молодого человека становились всё тяжелее, и он погружался в мысли, которые не хотел бы иметь, в пустоту перед собой. Но от этих мыслей невозможно было убежать. Не хотелось больше лежать, как безжизненная масса, и гнить в одиночестве. Значит, нужно взять себя в руки и поддаться чувствам и желаниям, как бы страшно ни было. Чего же бояться в жизни, если и так ничего значительного не достигнуто? Всё же только начинается? Или продолжается? Стоит рискнуть? Повестись на интерес человека, который сам же отрицал? Хотелось просто наплевать на всё и жить одним днём, не волноваться о будущем и попытаться вкусить вкус жизни на полную катушку. Но и так резко не получится. Дейвисон лениво зевает, расслабляясь в кровати и игнорируя телефон, что стал разрываться от входящих сообщений. Подозрения сразу же пали на лучшего друга, так как кто, если не он, будет писать, рассказывая о своем дне, или предупреждать о скором визите. И Лололошка угадал. Даже с закрытыми глазами омега нашёл трезвонящий гаджет, снимая блокировку с экрана и сразу же попадая на диалог с Эграсселем, где тот оповестил, что скоро зайдёт в гости.

Но вот личная беседа с Джоном была проигнорирована. Незамечена голубыми глазами.

Казалось, что Уильям вот-вот провалиться в сон, но громкий стук в дверь заставил очи распахнуться, а тело самовольно подскочило. Медленно шагая к входной двери, Лололошка распахивает её перед собой, встречаясь с уставшим ликом друга. Странно, не припоминал он Селя таким замученным и безэмоциональным, словно что-то страшное произошло и вечно яркая улыбка исчезла с лица второго омеги. — Что случилось? - Поинтересовался Лололошка, пропуская вечернего гостя в свою квартиру и улавливая вспыхнувший запах второго, понимая, что молодой человек был недоволен. — Мы с отцом поругались. Всё как обычно. — Коротко ответил Эграссель, проходя в квартиру друга и направляясь в спальню, дабы поздороваться с ещё одним жителем — котом. Зелёноглазый омега аккуратно уселся на край неубранной кровати, чувствуя, как маленький комочек счастья забрался на колени, заставляя неулыбчивого Селя натянуть улыбку на лицо. — Он снова взялся за своё? — неуверенно спрашивает Лололошка, садясь на кровать рядом с другом. Дейвисон положил руки на колени, рассматривая фигуру второго. Голубоглазый понимал, что для Эграсселя была больная тема родителей, особенно отца, но осмелился затронуть её же. — Ага. — Выдыхает Эграссель. — Мы договорились с ним увидеться после работы, а я приехал чуточку раньше, ну и застукал его с какой-то женщиной. — С болью в груди продолжает молодой человек. — Я всё ещё никак не могу свыкнуться с уходом мамы из семьи, а отец пытается наладить личную жизнь. У нас же с ним договорённость была, чтобы я этого не видел. — Выливает душу бариста, морщась от воспоминаний. — Она ещё такая несимпатичная была, ужас. — Ворчит омега. Второй же испустил лёгкий смешок от всей истории, смотря себе под ноги и теребя край толстовки. — Тут я и тебя понимаю, и твоего отца. — на выдохе произносит Лололошка, не поднимая взора на друга. Но вот зелёные очи блеснули в сторону Дейвисона, замечая, как молодой человек был погружен в свои мысли. Зелёноглазый нахмурился, прокручивая его слова в голове. — Да я тоже. — Более тихо произнёс Эграссель, принюхиваясь и улавливая очень слабый запах чужих феромонов, что исходил от второго омеги. — Чья это толстовка? — Заинтересованно спросил Эграссель, рассматривая того и не припоминая в гардеробе Ло подобную вещичку. Уильям моментально в действиях застыл, сжимая пальцами ткань одежки на себе и не зная, что конкретно ответить. — Я слышу запах на тебе. — Усмехнулся молодой человек. — Это толстовка Джона. — Не соврал Лололошка, а признался в правде, тем самым вызывая удивление на лице второго. Бариста открыл рот в удивлении, также, как и глаза. Тот даже не знал, какие слова подобрать, но был конкретно шокирован данным фактом. — Всё никак не могу вернуть. — Откашлялся молодой человек, косясь взглядом в другую сторону. — Решил примерить, раз не можешь вернуть? — усмехнулся Сель. Он аккуратно снял спящего Тортика с колен, и тот продолжил мурлыкать, наслаждаясь моментом. Парень расположился напротив друга, стараясь получить всю информацию, которую Ло мог бы предоставить, лишь взглядом. — Или я чего-то нового не знаю? - Продолжил бариста, слегка щурясь и интересуясь. — Всё довольно сложно, но мы вроде как общаемся и что-то получается, — Лололошка погружается в воспоминания, которые всплывают в его голове, заставляя молодого человека задуматься о выходном дне. Таком ярком. Приятном.

Свидание.

Разговор по душам.

Ответ к годовалой загадке.

Поцелуй.

— Но я сказал, что нам не следует сближаться, максимум — как коллегам, — завершает Ло свой короткий рассказ. Его слова прозвучали холодно, но в то же время болезненно для самого Дейвисона. Бариста покачал головой, понимая, что его лучший друг в очередной раз боится ошибиться. запутаться и встать на путь новой жизни. — Знаешь, Ло, мне кажется, что тебе пора перестать закрываться от людей. — Выдыхает Эграссель. — Понимаю, говорить подобное очень легко, но, чёрт, ни к чему хорошему это не приведёт. Хоть ты и всем видом показываешь, что тебе что-то не нужно, ты также противоречишь самому себе. — Сказал прямо молодой человек, оглядывая второго. — Например, как сейчас. — Усмехнулся Сель. — Я понимаю. — Омега слегка пожал плечами. — Уже думал об этом до твоего прихода. С одной стороны, я хочу дать хотя бы малейший шанс на развитие чего-то нового, а с другой — переживаю и боюсь ошибиться. — Молодой человек задумчиво произнёс. — Ты сам мне говорил, что ошибки — это неизбежная часть жизни, и все мы люди, которые совершают их и извлекают из них уроки, — сказал зеленоглазый, чуть нахмурившись. Уильям не успел и слова произнести, как внезапный звонок донесся из коридора. Лололошка слегка опешил, не понимая, кто там, но с осторожностью поднялся с кровати и направился на звук, поднимая трубку домофона и слушая чужой голос. На большое удивление, Дейвисона потревожил курьер, которого Ло не собирался впускать поначалу. Молодой человек уточнил адрес, собственное имя, оплачен ли заказ, и громко спросил у Эграсселя, не заказывал ли он что-то на ужин? Бариста ответил, что нет. На свой страх и риск омега открыл дверь, дожидаясь незваного курьера. На пороге показался обычный мужчина, передал в руки голубоглазого парочку бумажных пакетов и попрощался, а вот зелёноглазый очень удивился, шагая к другу и рассматривая то, что приехало. Так вкусно пахло какими-то блюдами, явно, что с морепродуктами, а теплом отдавало до самой кухни, куда Дейвисон быстро унёс пакеты и рассматривал содержимое. — Может, адресом ошиблись? Слушай, ну бесплатно поесть — это же хорошо! — навеселе начал Эгрессель, не успевая взглянуть на лучшего друга, как тот быстрым шагом направился в спальню, оставляя после себя черничный шлейф феромонов, так и говоря, что омега раздражён. — Это «бесплатно поесть» называется «угадай, кто это сделал?!» — крикнул Лололошка из соседней комнаты, хватая свой телефон и возвращаясь на кухню, не смотря на то, как лучший друг аккуратно доставал блюда из пакетов, что-то ворча себе под нос. — Да ладно тебе, тут целый сет роллов, твоих любимых, между прочим, и ещё салаты. — Перечислял омега. Голубоглазый же посмотрел на внешний вид пакетов, понимая, что доставка была из ресторана, в котором они с Джоном впервые провели свидание. — Вот как знал. — Цокнул языком Лололошка, садясь на стул и переводя свой интерес на экран телефона, находя проигнорированные сообщения от Харриса. Парочку строчек висели в статусе «Не прочитано», но быстро поменялись на другой, стоило Дейвисону открыть диалог.

— «Проведи вечер хорошо».

— «Не забывай про еду».

— Ну что ты так резко реагируешь, Ло? Это, наоборот, классно. — Пытается оправдать данный поступок Эграссель. — Как я понял, сделал это Джон, и ничего плохого я в этом не вижу. Человек просто захотел тебя порадовать. — Дальше ликует зелёноглазый омега, садясь за стол и дожидаясь друга, который не сводил своих голубых глаз с экрана телефона. — Я не понимаю, сколько ещё времени он намерен продолжать меня «радовать» таким образом, — с тяжёлым вздохом произносит Лололошка, мысленно перебирая все действия Харриса, направленные на него. — Надеюсь, долго. - Порадовался за своего лучшего друга второй омега. — По сравнению с Диланом он настоящий ангелочек. - Буркнул Сель. — Нашел кого сравнивать! — Громко перебил Дейвисон. — Альфу, который, видимо, добился успеха и в жизни, и на работе, и бету, который даже не мог найти работу и жил за мой счет! — Уильям нахмурился, сам того не осознавая, как поставил Джона выше бывшего партнера. Зелёноглазый, в свою очередь, приподнял бровь от удивления, а на его губах появилась довольная, даже хитрая улыбка. Он заметил, как близкий друг медленно, но верно тянется к новому человеку, хотя и на подсознательном уровне. — Почему бы тебе не дать Джону шанс? — задумчиво спрашивает Сель, разбирая коробки с едой и выкладывая содержимое на стол, готовясь насладиться разнообразием блюд. Лололошка не ответил на вопрос лучшего друга. У него не было готового ответа, и он не знал, что ожидать дальше, если попытается дать зелёный свет альфе. Однако в глубине души Дейвисон был доволен таким поступком Харриса. Мужчина не остановился, несмотря на слова Ло, которые, казалось бы, должны были завершить любые попытки построить доверительные отношения. Омега раздражённо вздохнул, осознавая, что придётся принять реальность. Только он не собирался бездумно подчиняться, ведь их знакомство было слишком поверхностным, и Ло не испытывал ни капли доверия к этому человеку, наоборот, ещё больше подозревал Дейви и хотел быть осторожным уже и в собственных поступках. Телефон, что незаметно выскользнул из рук и лежал уже экраном вверх, вновь оказался в ладонях Лололошки, и молодой человек в очередной раз открыл беседу с коллегой, перечитав недавно пришедшие сообщения, и набрался смелости ответить.

— «Спасибо за ужин, но не стоило так тратиться».

— Ешь давай! Хватит своему альфочке писать. Завтра поговорите.

— Он не мой! Я с ним даже пересекаться толком не хочу.

— Вот она, ваша благодарность, мистер Дейвисон! И вы снова противоречите самому себе!

— Ты специально говоришь так, как бы ответил Джон?

— Да, чтобы твоя глупая башка дала ему шанс.

— Тебя слишком легко подкупить... На меня это не действует.