В следующей жизни

Соединённые Штаты Америки, Бостон.       1 октября 2024 год. Вторник.

Сентябрь ушел, оставив после себя лишь мокрые следы на асфальте и пронизывающий до костей холод. Он был как старый, надоевший гость, который задержался слишком долго, принося с собой лишь серые тучи, нескончаемый дождь и уныние. Каждый день казался одинаковым: серое небо, мокрые листья, хлюпающие под ногами, и ощущение, будто солнце забыло дорогу на эту землю. Первое утро нового месяца встретило город непривычной тишиной. Дождь, который казался неотъемлемой частью сентябрьской жизни, утих. Вместо его монотонного барабана по крышам, воздух был наполнен лишь легким шелестом ветра, играющего с последними, еще не опавшими листьями. Такой пейзаж представленной осенней картины передавал внутреннее состояние одного из жильцов мегаполиса. Каждые прожитые сутки Дейвисона казались настоящим «днём сурка». Работа — дом, работа — дом. Хоть дождя и не было последнюю неделю, тучи всё равно окутывали небеса, закрывали солнце, не позволяя пробиться холодным лучам, и погружали город во мрак, словно отражая душевное состояние Лололошки.

Казалось, что из счастливых лиц были только студенты, которые во всю готовятся к предстоящему празднику в конце октября. Молодые люди заранее обсуждали, кто возьмёт на себя организацию вечеринки в честь Хэллоуина, какие костюмы они хотят надеть, и совсем не думали о повседневных заботах, учёбе, а наслаждались своей студенческой жизнью так, словно они жили в настоящем фильме. Обучающиеся также пытались выманить информацию у преподавателей, интересовались, собираются ли те отмечать? Кто-то отвечал радостно, рассказывал планы на праздник, а кто-то, именно Уильям, отмахнулся и сказал, что ему нет смысла праздновать подобное, даже дверь детям не откроет и конфет не даст. Студенты лишь посмеялись на это, хотели поддержать преподавателя с самого утра, вывести Дейвисона на улыбку, но никак не получалось. Заветная эмоция голубоглазого так и не блеснула за прошлую неделю уходящего сентября и в первый день октября.

«Моя жизнь и так сплошной Хэллоуин». — Подумал сам про себя омега, переводя свой взгляд со студентов на экран ноутбука, заполняя очередные электронные документы и занимаясь базовыми обязанностями преподавателя. Вот только молодой человек пытался не думать о прошедшем, о том, что было на той неделе, разговор с лучшим другом и поступки со стороны Харриса. Сердце трепетало от одного воспоминания, а на лице не дёрнулся ни один нерв.

Да, было приятно. Было, в какой-то степени, хорошо, но перепуганный всеми Ло так и не знал, как поступать. Чувство слабости тревожило, пугало, знал, что нельзя оставлять всё так, как есть, в неведении второго человека, который не опускает руки и продолжает добиваться своего, хоть и не пересекаясь лично. Но вот без слёз посмотреть на Харриса не получится. За последнюю неделю студенты то и дело, что обходили альфу мимо стороной, дабы лишний раз не выслушивать красноречивые словечки в свой адрес, зная, что тот найдёт тысячу и одну причину, чтобы высказать все недовольства. Однако, наряду с этим, окружающие давно не видели Дейви таким подавленным, словно тот был трупом в теле живого человека. Синяки под глазами стали родными, трясущиеся руки были обыденностью, вечная сигарета в зубах украшала лицо мужчины, и агрессия, которая так и выливалась из уст альфы на всё вокруг. Видно было то, как из мужчины выпивали все соки, но всё равно в одном моменте Джон не сдавался.

Раз уж пообещал самому себе, что добьётся, значит, так просто не отступит. И не отпустит того, к кому тянется душой.

Как альфа решил обратить на себя внимание омеги? Всё было просто. Стоило Дейвисону на пару минут покинуть свою аудиторию во время обеда, как по возвращении на столе появлялся новый пакет с угощениями. Блюда были незамысловатыми, но невероятно вкусными, сытными и всегда тёплыми. В пакете обязательно была сладость к чаю, и казалось, будто Джон знал, что Лололошка хотел съесть именно сегодня. От таких поступков ледяное сердце омеги постепенно начинало таять, вызывая лёгкую, почти незаметную улыбку, которую никто не видел. Было нелегко принять действительность, осознать, что о тебе проявляют заботу и стремятся сделать всё возможное, чтобы просто понравиться и произвести благоприятное впечатление. Лололошке иногда было даже жаль Харриса, точнее, его кошелёк, ведь тратиться на каждодневные обеды чужому человеку довольно затратно, и самому надо поесть, и другому. Ситуация вызывала смешанные чувства: с одной стороны, она забавляла, с другой — раздражала. Уильям никак не мог выбросить из головы слова Эграсселя о том, что ему пора дать Харрису шанс. Собравшись с духом, он решил направить свою жизнь в нужное русло, переступить через свои принципы и довериться зову сердца, а не разума. И вот в первый день нового месяца звенит звонок, разносящийся по стенам университета и давая знать, что наступило время долгожданного обеда. Студенты собирают свои вещи в быстром темпе, небрежно кидая тетрадки и ручки в сумки, выбегают со смехом из аудитории, а преподаватель по английскому решил действовать медленно. Тот словно настоящий кот: лениво перебирал бумаги, которые сегодня нужно отнести в кабинет деканата, искал ключи от аудитории на столе, телефон и вот-вот собирался выходить. Молодой преподаватель дождался, пока студенты окончательно выйдут, и сам двинулся к двери, не закрывая её на ключ и отходя недалеко, решая поймать частого гостя врасплох и поговорить с глазу на глаз. Поблагодарить. Лололошка ощутил себя как маленький мальчик, прячущийся за углом, чтобы поймать воришку игрушек в парке. Но это была другая ситуация. Дейвисон взглянул на время на экране телефона, быстро подсчитал несколько минут в уме и направился обратно. По пути он уловил знакомый аромат пьяной вишни, тот запах, который согревал его душу и успокаивал тело. Уильям сохранял ясность мыслей, но не мог контролировать дрожь в теле, словно предчувствовал что-то важное. Шум голосов студентов, слившихся в один гул, помог Лололошке незаметно проникнуть в свой кабинет и закрыть его на замок. Лёгкий щелчок привлёк внимание мужчины, раскладывающего блюда в картонных коробочках на столе преподавателя по английскому. Джон обернулся и поймал взгляд Ло, хмыкнув себе под нос, а затем повернулся к объекту своей симпатии. — Неужели наконец-то решился поговорить лично? — С усмешкой произнёс Харрис, будто провоцируя омегу на ответ. — Я-то думал, что мне придётся ещё около месяца кормить тебя. — Джон говорил нахально, не пытаясь специально задеть Дейвисона. Тот слабо кашлянул и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Давай без этих подколов, хорошо? — спокойно произнёс Ло, чувствуя, как аромат альфы становится всё ярче, словно успокаивая слабый пол и давая понять, что всё в порядке. — Я хотел поблагодарить тебя за твою... — Запнулся омега. — Заботу. Хотя я до сих пор не понял, почему именно такой вариант? — Уже более весело промолвил голубоглазый, сам того не замечая, как на лице появилась долгожданная улыбка. Дейви же облокотился тазовой костью о стол, рассматривая коллегу и пуская руки в карманы белоснежных штанов. — Ты упомянул разок, что у тебя не всегда есть время на нормальный завтрак, а обедаешь ты редко, в основном ограничиваясь чаем. Поэтому я решил, что будет хорошей идеей приносить тебе еду. — Пояснил Джон, пристально глядя на молодого человека своими горящими янтарными глазами, блеск которых появился за пару секунд, стоило двоим пересечься. — Всё ещё удивлён тому, что ты запоминаешь такие мелочи. — Тихо проговорил Ло, шагая вперед, словно подкрадываясь к Дейви. Сам того не замечая, как расстояние между ними стало минимальным, Лололошка не сводил взора с янтарных глаз альфы. Аромат черничных феромонов затмевал всё негодование на душе Харриса, а лицо будто обрело потерянную за неделю жизнь, и никаких проблем не существовало. — Знаешь, для достижения цели важно понимать все нюансы и правильные методы подхода. — кареглазый мужчина переходит на лёгкий флирт, вскидывая на лице одну бровь и доставая из кармана руки, скрещивая их уже на груди. — Получается, ты не собираешься останавливаться и, более того, не оставишь меня в покое? — Лололошка тихо спрашивает, проводя пальцем по галстуку Джона, сопровождая свои движения взглядом. Дейви при этом начинает дышать чаще, улавливая сладкий аромат черники, который смешивается с его собственным запахом, создавая невероятную вкусовую гамму. Альфа явно не ожидал подобного поведения со стороны омеги, но соврал бы самому себе, сказав, что ему такое не нравится.

"Вот ты и попался, Дейвисон."

— Только сейчас это понял? Или путь к твоему сердцу лежал через желудок? Надо было не в планетарий идти, а ещё раз в ресторан? — Спросил альфа с довольно нахальной улыбкой, решившись на смелый шаг и проведя кончиками пальцев по пылающей лёгкой краской щеке голубоглазого. Лололошка слегка нахмурился, но затем смирился с этим прикосновением, не веря, что позволяет кому-то так поступить с собой. — Нет, я это понял тогда, когда мы были у меня в квартире. — Пожал плечами Лололошка и, поднимаясь прикосновениями выше, касаясь кадыка мужчины подушечками пальцев и пробираясь выше, чуть вскидывая подбородок. Эти мимолётные касания были интимными, как и два голоса, что с каждым словом становились тише, ниже, словно проверяя друг друга, кто быстрее сдастся? — И решил дать тебе второй шанс. — Шепчет Ло, не сводя своей ухмылки с лица и поднимая пылающие голубые глаза на янтарный блеск. — Так сказать, попробовать. — Заканчивает свою невольную мысль Ло, улавливая бешеный феромон от альфы, думая, что мужчина вот-вот накинется на него. Сердца двоих стучали настолько быстро, громко, в унисон, а родимые пятна создавали своеобразное облако тепла вокруг. Джону казалось, что инстинкты вот-вот возьмут над ним вверх, что тот не сдержит самого же себя и поддастся на соблазн слабого пола, что дышит в самые губы и оказывается всё ближе и ближе. Харрис не верил в происходящее, в то, что такой закрытый от всех молодой человек сдаётся в руки так просто. Но нет. Дейвисон лишь ухмыльнулся и отстранился, да вот альфа не собирался заканчивать то, что начиналось настолько соблазнительно. Голубоглазый запрокинул голову, и Дейви, не теряя времени, схватил Лололошку за галстук, притянув омегу к своим губам и целуя его. Одновременно Харрис обнял Дейвисона за тонкую талию второй рукой, нет, даже не обнял, впился, как настоящее животное, которое поймало свою добычу. Глаза Ло мгновенно закрылись, а его ладони, словно ища опоры, легли на грудь мужчины, сжимая ткань белоснежной рубашки и отвечая на его страстный поцелуй. В этом моменте не было ни малейшего предупреждения или намёка. Альфа жадно наслаждался мягкостью обветренных губ омеги, словно внутри него что-то пробуждалось, и бабочки начинали порхать в животе. Поцелуй был настойчивым и требовательным, как будто через него Харрис хотел передать что-то важное, словно вдохнуть жизнь, что-то неродное в тело Ло. Дейви не собирался прерывать такое, глотал тяжелые вздохи молодого человека, не позволяя отстраниться от себя, игнорируя факт, что тому не хватало воздуха. Янтарные очи медленно приоткрылись, смотря на лицо Ло, который царапал чужую кожу на груди сквозь рубашку и старался оттолкнуть от себя сильное тело. Рука альфы перетекла с галстука на щеку, медленно отпуская свою добычу и размыкая мокрый поцелуй со своеобразным звуком. Между губ двоих образовалась едва заметная ниточка слюны, что быстро разорвалась и оставила отпечаток слюны на подбородке. — Отвратительно мокро, — первые слова омеги эхом разнеслись по пустой аудитории, где слышались лишь два тяжёлых дыхания после жадного поцелуя. Лололошка отстранился от рук Харриса, вытирая рот тыльной стороной руки и не смотря на раскрасневшееся лицо альфы, что самодовольно улыбался от такого инцидента. Единственное, что хотелось сейчас — отдышаться. — Ты меня чуть не сожрал. — Пробормотал Дейвисон, поправляя на переносице носа очки, которые слегка скривились от движения. — Не делай вид, что тебе не понравилось. — Усмехнулся Джон после того, как отдышался и, поправил свои собственные очки для зрения на голове и зализанную прическу, которая слегка растрепалась. — Нет, не понравилось. - Слегка нахмурился Уильям, не смотря на мужчину. — Нельзя было понежнее? — Недовольно проворчал Лололошка. — В следующий раз учту, — ответил альфа, слегка облизывая губы и наслаждаясь насыщенным ароматом феромонов. Этот запах был настолько сильным, что его почувствовал не только Джон. Лололошка направился к окну, распахнул стеклянную преграду и впустил свежий воздух в просторную аудиторию. Однако лёгкий морозец не принёс им радости. — Не думай, что так скоро будет «следующий раз». Считай этот поцелуй шансом на продолжение нашего общения, — омега ткнул альфу пальцем в лоб, что вызвало у того недоумение от слов. — Я не понимаю твою логику, Лололошка. — Дейви тяжело выдохнул и спрятал своё лицо в руках. — То хочешь, то не хочешь. То даёшь добро, то снова сомневаешься. — Мямлил Харрис, высказывая всё недовольство в сторону Ло. Уильям же вскинул бровь на лице и чутка скривил выражение лица. — Ну, как видишь, на этот раз я разрешаю, но будь осторожнее, иначе снова получишь по физиономии, и явно не поцелуем. — Ответил голубоглазый, переведя взгляд на часы, висевшие в кабинете, понимая, что обеденный перерыв вот-вот закончится, а он так и не поел. — Иди давай, мне поесть ещё надо. — Жестом рук Лололошка прогнал Харриса из кабинета, замечая, как мужчина закатил глаза и что-то проворчал себе под нос. Кареглазый открыл кабинет и аккуратно закрыл за собой дверь, выходя в коридор и делая вид, что ничего не произошло пару минут назад. Лололошка сел за свой рабочий стол, не отрывая пылающих голубых глаз от двери за которой скрылся Харрис. В его голове проносились все те ощущения, тёплое чувство, которое окутало его с ног до головы. Горечь, оставшаяся на его пухлых губах, напоминала мелкие отпечатки зубов, которые жгли, как огонь. Удивительно, но голова не болела, как и грудь, и это тепло исчезло за считанные секунды, словно его вырвали вместе с бьющимся сердцем. Всё это было слишком непривычно и чуждо, заставляя Дейвисона усомниться в своём поступке.

«Я же правильно поступаю? Или нет? Или снова произошло то, чего не должно было быть? Зря мы поцеловались? Зря я дал шанс? Почему я ничего не ощущаю? Куда делось то чувство тепла, которое я чувствовал изнутри, когда Джон был рядом? Я ошибся? Почему меня не тянет так сильно?»

— А может, плевать? Может, оно и к лучшему? — Проворчал сам себе под нос Лололошка, встряхивая головой и не задавая миллион вопросов, решая наконец-то действовать, а не бояться всего вокруг. Пора жить свою жизнь. Будь, что будет.