По телефону.
«Я так скучал по твоим губам. Время, казалось, не оставило на них следа. Те же лёгкие трещинки, появившиеся из-за холодного ветра, те же тихие стоны, проникающие в сердце и звучащие там, как мелодия. Руки, застывшие в одном движении, ищущие опору на моём теле, чтобы не упасть от нахлынувших чувств. И это милое выражение лица, говорящее, что тебе действительно нравится, — одно удовольствие. Трепетный, долгий и влажный поцелуй, словно наполненный обещанием, вселил надежду на будущее. Он стал тем самым важным шагом, который может превратиться в огромный скачок в развитии ваших отношений. Я надеюсь, что этот поцелуй показался тебе мостом к верному пути, по которому я веду тебя, помогая забыть о суровой реальности и жить в гармонии с судьбой». — Шепот в голове стал почти родным, утратив свою леденящую душу холодность и смертельную угрозу. Альфа, сам того не осознавая, полностью отключился от окружающего мира, не задумываясь о том, что происходит вокруг него. Даже дорога перед глазами не вызывала беспокойства, словно мужчина был уверен в своих действиях и не боялся вести автомобиль, не задумываясь о возможных опасностях.
«И пойми, что отступать нельзя. Он так близко. Рядом хорошо. Чувствуешь, что грудная клетка успокоилась? Значит, ты делаешь всё правильно». — Нагло насмехается голос в голове над кареглазым, который ощутил лёгкое покалывание в черепушке, взмахнув на это головой и стараясь больше не слушать чужеродные мысли.
Но как хорошо ни было несколько часов назад, всё встало на безысходную точку. Стены университета казались куда ближе, нежели дом, в котором проживал Харрис, а темень за окнами автомобиля окутывала своеобразным холодом. Казалось, время только-только пробило семь часов вечера, как солнечные лучи пропали, остался лишь мигающий свет уличных фонарей и пёстрые вывески баннеров. Единственное, что светилось в темноте, — это душа, наполненная теплом и спокойствием после долгих лет кошмаров. Это чувство было похоже на первую подростковую симпатию, которую легко спутать с влюблённостью и привязанностью. Но теперь оно казалось более глубоким, родным и многослойным, словно играло новыми оттенками. Даже в свои двадцать восемь Джон ощущал, что нашёл что-то важное, и не хотелось оставлять человека ни на секунду, но знал, что надо. Придётся. День, проведённый порознь, казался невыносимо скучным. Редкие встречи взглядами в университетских коридорах превращались в целый мир для двоих. Они напоминали подростков, которые только начинают осознавать свои чувства и пытаются найти ответы на вопросы, которые сами перед собой ставят. Но всё это давало свою интригу и интерес на будущее, ведь так интересно узнавать нового человека, того, к которому тянется душа. В ком видно спасение. В ком видно будущее. Кого по-истине хочется добиваться всеми силами.«Удивительно, что один поцелуй так сильно повлиял на моё восприятие жизни. Но... Был ли это только поцелуй? Столько встреч, свиданий и проведённого времени вместе. Хочется узнать все его тонкости: что болит на душе, чего боится, чего желает? Мы же взрослые люди, нет времени на двухнедельный роман. Да и по Лололошке видно, что ему не нужны отношения подобного формата». — В очередной раз размышляет альфа, паркуя автомобиль во дворах новостройки и выходя из тёплого салона, не забывая найти обручальное кольцо, которое теперь пряталось в бардачке. Взор Харриса был устремлён на золотое украшение на безымянном пальце, которое связывало его и нелюбимого человека узами брака, а сам мужчина направлялся на нужный этаж. Одно лишь осознание того, что он ведёт двойную жизнь, — трепетали альфе мозги.
Джон тяжело вздохнул и открыл входную дверь, шагнув в коридор. Из гостиной доносился приглушённый звук телевизора, но в остальном дом был погружён в тишину. Казалось, что время вокруг замерло, а хорошее настроение пропало по щелчку пальцев, говоря, куда вернулся кареглазый. Скинув верхнюю одежду, Дейви прошел на кухню, заметив силуэт супруги, которая готовила ужин и с кем-то разговаривала по телефону. За последнюю неделю совместная жизнь превратилась в существование, словно вместе живут явно не супруги, а просто соседи по комнате. Холод к Браун ощущался так сильно, что даже здороваться не хотелось. Тем более она была занята, и эти пять минут без лишних вопросов в сторону Харриса были настоящим подарком. Джон бесшумно прошел в сторону спальни, устало вздыхая и переодеваясь в домашнюю одежду, что не сковывала тело и заставляла кожу дышать. Лениво потянувшись и выйдя из комнаты, янтарный взор упал на дверь в детскую комнату, хмурясь и не понимая, почему так тихо? С легким скрипом альфа открывает преграду перед собой, не замечая сына ни в кроватке, ни за игрушками, ни в зале на мягком ковре. — А где Марк? — начал с вопроса мужчина, скрещивая руки на груди и останавливаясь в дверном проёме, замечая, как девушка лениво повернула голову через плечо, дабы осмотреть супруга. — Отвезла к родителям, я тоже не могу каждый день с ребёнком сидеть. Да и Марку надо с бабушкой и дедушкой повидаться. — Пожала плечами омега, безэмоционально отвечая на вопрос Джона и возвращаясь к приготовлению ужина. — Ужинать будешь? - Для приличия спросила Браун. — Нет, я потом поем. — отказался Харрис. — А чего не рассказала, что ребёнка отвезла? — задал иной вопрос мужчина, двигаясь в сторону холодильника и доставая оттуда бутылку воды, опустошая половину содержимого и прочищая глотку. — Я звонила тебе, но у тебя, как обычно, был выключен телефон. — На выдохе произнесла Молли, не желая смотреть в сторону супруга, словно смирилась со своей участью. — Отговорки, что у тебя была пара, не принимаются. Я твоё расписание вдоль и поперёк знаю. — Уже более раздраженно сказала Браун, словно зная, какую отговорку найдёт Джон. — Вот ты снова начинаешь мне мозги делать на пустом месте? Я не успел и слова сказать, так сразу виноват во всём. — Злиться Джон, хмуря лицо и закатывая глаза от недовольства.Мужчину вновь одолевала головная боль, к которой примешивалось невыносимое раздражение от сладкого аромата карамели, обжигающего ноздри и вызывающего тошноту, отвращение. — Поверь, Джон, ты успел много чего сделать, и слова тут ни при чём. Поступки говорят куда больше. — На выдохе промолвила девушка, выключая конфорку плиты и закрывая сковородку с горячей едой крышкой. — Ну? И где я сегодня успел провиниться перед тобой? — холодные и раздражённые слова сами вырвались из уст мужчины, замечая, как омега повернулась к тому лицом и облокотилась спиной на столешницу. Молли скрестила руки на груди и осмотрела того с ног до головы, просто тяжело вздыхая и не решая проронить и слова. — Если нет ответа, значит, ты просто не нашла повод в очередной раз докопаться до меня. — Пожал плечами альфа, разворачиваясь и шагая в сторону своего кабинета, крикнув: «Я работать». Опечаленный взгляд Браун сопроводил фигуру Харриса, который скрылся в стенах личной комнаты, при этом громко хлопнув дверью, показывая всем видом, что он недоволен. Но омега начала открывать глаза на всё происходящее вокруг, постепенно, но первые шаги были. Ведь все начинается с мелочей. Необычное поведение партнера, его отстраненность, внезапные задержки на работе, которые раньше случались редко, или даже просто взгляд, который кажется чужим, не родным. Эти маленькие трещинки в привычной картине мира начинают вызывать вопросы. "Почему он так себя ведет?", "Что-то изменилось?", "Неужели я что-то делаю не так?".Нарастающая тревога и паранойя.
Не зря говорят, что девушки чувствуют всё заранее, знают, если что-то происходит не так, сердце начинает говорить само за себя. Молли боялась думать, что все признаки измены проявляются в поведении Джона. Но ответ лежал перед носом, а она, как маленькая девочка, закрывала глаза и шептала: «Боюсь». Жизнь превратилась в постоянную паранойю, в желание разобраться во всем самой, не начинать наезжать на мужчину со своими вопросами, зная, что тот начнёт кривить лицо и говорить, что она всё придумала. Так ответ не найдётся. Терпеть было невыносимо больно. Но приходилось.Чтобы предъявить — нужно доказать.
Девушка оставила Харриса наедине, сама же удобно уселась в гостиной на мягком диване с тарелкой ужина в руках и смотрела очередной фильм, который крутили в вечернее время. Такая пустота убивала. Через тридцать минут раздался щелчок двери кабинета, и в дверном проёме появился кареглазый мужчина. Он медленно направился к балкону, держа сигарету в зубах и прижимая телефон к уху плечом. Из трубки доносился чей-то голос, явно не женский, не знакомый, на что Браун нахмурилась и сопроводила взором Джона, который уединился на балконе. Лишь удивительным было то, насколько же лучезарно улыбался альфа, посмеивался во время разговора, обсуждал что-то и не обращал на всё происходящее вокруг. Молли была осведомлена о том, что Джон не был склонен к общению с коллегами после окончания рабочего дня, а тем более со студентами. Он часто повторял, что его рабочий день имеет чёткие границы, и никто не имеет права беспокоить его звонками в вечернее время. Но за Дейви было интересно наблюдать, тот хихикал, улыбался, жестикулировал, вёл себя совсем иначе нежели с ней.С кем он разговаривает?
Обычно Харрис не выкуривает две сигареты за раз, но сейчас была именно такая ситуация. Зажав сигарету между зубами, он щёлкнул зажигалкой и затянулся горьким дымом, пропуская его через лёгкие. Затем Дейви выпустил дым изо рта, словно стараясь избавиться от его остатков и реальности вокруг. Единственным, что вызывало грусть, было то, что перед янтарным взором мужчины не раскрывались любимые виды на звёздное небо. Очередные тучи закрыли космическую красоту, и только свет в окнах пытался заменить привычные звёзды. Джон на мгновение замолчал, но его лицо всё ещё озаряла улыбка, а взгляд был устремлён вверх, словно он погрузился в свои мечты. Однако этому мимолётному счастью не суждено было продлиться долго, так как холодный воздух внезапно коснулся его уложенных волос и всего тело, нарушив волшебную тишину, так и говоря, что пора возвращаться в квартиру, а не стоять и мерзнуть. Дёрнувшись от изменившейся температуры воздуха, альфа быстро направился в свой кабинет, закрывая его изнутри на щеколду и продолжая болтать по телефону. Вот только мужчина явно не услышал то, как тихо подкралась супруга к его же двери, пока сам продолжал свою беседу. Молли прижалась ухом к деревянной преграде, затаив дыхание, чтобы её не услышали. Её любопытство взяло верх, и она, несмотря на страх, старалась уловить каждое слово. Сердце билось так быстро, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Лёгкая дрожь пробегала по телу, и она, глядя на свои дрожащие руки, пыталась сосредоточиться на шёпоте мужа, желая выловить правду хотя бы здесь, найти малейшую зацепку.— ...Принести тебе завтра обед? Или лучше сходим в кафе? По прогнозу обещают хорошую погоду... — мягко предлагает Харрис, его голос выдаёт улыбку. — ...Мне же нужно отрабатывать свой шанс, — с улыбкой отвечает Дейви, вспоминая события сегодняшнего дня и слегка прикусывая нижнюю губу. — ...Ладно-ладно, не выпендривайся. Завтра в любом случае зайду и поговорим. Хорошего вечера. — Более низким голосом произнёс Харрис, витая в облаках и представляя завтрашний день.
«Обед? Кафе? Завтра поговорим? Хорошего вечера?!» — повторила сама про себя Молли, распахнув глаза и не веря в услышанное. Может, просто общается с коллегой? Кому он носит обед? Это тот человек, с кем он пропадает? Невыносимо. Хоть сама лезь в университет и пытайся поймать на поличном.
