В следующей жизни

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте перезвонить позже».

Проклятый пиликающий звук вновь ворвался в уши девушки, которая, разбитая и опустошённая, укрылась в холодной квартире. Даже присутствие лучшей подруги не приносило радости, ведь мир рушился, как карточный домик, после событий сегодняшнего дня. Силы покинули ту, как и слёзы. Капли солёной воды не вытекали из глаз, и сознание было окутано лишь мрачными мыслями. Вот же ответ на руках, всё сходится в один единый пазл, и даже сейчас, ближе к вечеру, от Харриса не было и сообщения. Снова невозможно было дозвониться. Оставалось смириться. Дождаться. Добиться правды. На словах. Но когда же вернётся гуляющий налево Дейви? Ночью? Утром? Или вообще не соизволит заночевать дома? Это оставалось загадкой. Не было ни сил, ни желания беспокоиться.

И пока одна терпела, страдала, второй наслаждался.

Воздух Бостона, обычно пропитанный запахом моря и истории, вечером приобретал особую мягкость. Солнце, уставшее от дневной суеты, медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды. Центральный парк, днем наполненный смехом детей, оживленными разговорами и звоном велосипедных звонков, теперь преображался. Тени удлинялись, сливаясь в причудливые узоры на траве. Фонари, словно золотые капли, начинали зажигаться вдоль аллей, освещая путь и создавая атмосферу уюта и расписной золотой осени. На блаженное удовольствие вечер после работы выходил невероятно: душевная тишина, тепло и спокойствие, и это состояние выливалось наружу сквозь улыбку на лице мужчины. Однако что может быть лучше, чем общество желанного человека, который, к большому удивлению, стал более открытым? Его поведение постепенно менялось, и в карих глазах альфы Дейвисон становился все более спокойным и уравновешенным. На лице голубоглазого стала появляться улыбка всё чаще в сопровождении лёгкого смеха, но всё равно тот язвительный характер оставался при нём. Мог не специально нагрубить, после говорил, что его неправильно поняли, и просил забыть данный инцидент. Харрису импонировало такое поведение Ло, потому что через месяц перед ним предстал совершенно иной человек, не постоянный грубиян Уильям, а более мягкий и покладистый, и, видимо, Джон нашёл ту самую тропу, по которой стоило следовать до того момента, пока Лололошка окончательно не поддастся в тёплые руки альфы. Разговоры в университете стали более частыми, и каждый раз, встречая улыбки друг друга, кареглазый испытывал особое удовольствие. Казалось, что вечерняя прогулка после работы превратилась в обыденное дело, а обед в кафе стал своего рода ритуалом, который задавал тон на весь день. Сейчас, полностью погрузившись в момент, коллеги наслаждались прогулкой по парку, который уже давно стал для каждого знакомым и уютным местом по-своему. Люди вокруг не отвлекали двоих, ведь оба хотели лишь наслаждаться друг другом и тем теплом, которое возникало между ними. Одну ладонь Лололошки грел стакан с ароматным чаем, в очередной раз купленным Джоном в ларьке, а вторая покоилась в кармане длинного пальто, пока собеседник то и дело, что косился на омегу и рассказывал какие-то истории из жизни, но всё также умалчивая главный секрет. Но вот лёгкий холодок октябрьского вечера стал тревожить по-своему, на что преподаватель английского языка чихнул и дёрнулся на месте, обращая внимание Харриса к себе. Джон остановился, обернувшись к Ло, спросил: «Тебе точно не холодно?», получив в ответ: «Нет, всё хорошо». Слегка хмыкнув, альфа встал напротив омеги, аккуратно касаясь пальцами шарфа молодого человека и перевязывая его поплотнее, дабы тот согрелся. — Шарф совсем развязался, вот и мёрзнешь. — Пробурчал себе под нос мужчина, смотря ровно на аксессуар на шее Ло и завязывая его по самое горло. Омега застыл на месте, боясь лишний раз моргнуть, только лишь наблюдая за ловкими руками второго, которые творили свою красоту. — Если тебе холодно, можем зайти в кафе. — Предложил Дейви, отстраняясь от Лололошки и не сводя с него взгляда. — Говорю же, нормально всё, не волнуйся за меня, всего лишь чихнул. — Отмахнулся голубоглазый, продолжая шагать вперёд по тропинкам парка. — И я просил не тратиться на меня. — Проворчал молодой человек, услышав, как Джон усмехнулся. — Здоровье надо беречь, знаешь ли. Да и как я могу волноваться? — Спокойно ответил мужчина, медленно шагая нога в ногу с Ло и разглядывая его слегка покрасневшее от морозца лицо. Такие мягкие пунцовые щёки, слегка вздёрнутый нос, который покрылся розоватым оттенком на белоснежной коже. Под светом уличных фонарей Уильям выглядел очаровательно, настолько, что Дейви хотелось оставить невесомый поцелуй на лице омеги, словно передав тому частичку своего тепла, которое лилось из глубины души. — А вот насчёт финансов не переживай, у меня есть возможность платить за тебя. — Более низким голосом сказал Джон, словно подчёркивая свой статус. — Не выпендривайся, Джон. Ты мне буквально не даёшь оплатить за самого себя. — Закатил глаза Лололошка, слегка нахмурившись и посмотрев на альфу. — Зачем, когда есть я? — задался вопросом мужчина. — Джон, мне некомфортно, когда за меня кто-то платит. Мы ведь уже это обсуждали. Я считаю, что должен сам обеспечивать свои потребности и желания. — Дейвисон произнёс это с лёгким раздражением, чувствуя себя уязвимо. Ему не хотелось, чтобы другой человек видел в нём поистине слабый пол. — А я тебе говорил, что рядом со мной можешь не притворяться вечной недотрогой. — С нахальной улыбкой проговорил кареглазый, пуская ладони в карманы белоснежного пальто и протягивая локоть молодому человеку, чтобы тот взял его под руку. — Дурак ты, Харрис. — Усмехнулся Лололошка, смотря на жест альфы и запуская свою свободную руку под его. Этот момент был по-настоящему романтичным, приятным. Уильям и не помнил того, чтобы когда-нибудь гулял с кем-то подобным образом, разговаривал по душам и открывался новому человеку, отпуская свой страх вдаль. Увидев подобную картину со стороны, можно было подумать, что они настоящая влюблённая пара, которая гуляет под руку, болтает о прожитом на работе дне и делится мыслями, но на деле оба не понимали, какие именно отношения между ними. О какой-то серьёзности и речи не шло, да что уж там, о начале отношений как минимум. Всё было схоже на лёгкий роман, интерес. Но вот Харриса интересовала подобная тема, ведь настроен он был серьёзно на данного человека. Не каждый же день ты испытываешь невероятные чувства душевного тепла, спокойствия и желания оберегать того, кто дарит данные эмоции. Суровая реальность отошла на второй план, пока на первом красовался Лололошка, так и гипнотизируя самим собой. Каждое движение, вздох и слово голубоглазого казалось поистине родным, невероятно знакомым, словно дежавю. Так и хотелось без всяких объяснений забрать омегу к себе, как дикое животное, в своё логово. Но Джон понимал, что нужно быть очень осторожным. Любуясь красотой молодого человека в профиль, альфа запутался в своих мыслях и потерял тему разговора с Ло, который остановился на месте и в очередной раз нахмурился, привлекая к себе внимание. — Ты слышишь меня? Я говорю, пойдём сядем на лавочку. — Задал вопрос омега чуть громким голосом, дабы Харрис вылез из своих мыслей. Кареглазый быстро мотнул головой, хлопая глазами и соглашаясь присесть на лавочку вместе. Оба сели на лавочку у небольшого пруда, где отражались первые звезды и золотые огни города. Вода была спокойной, лишь легкая рябь нарушала ее зеркальную гладь. Утки, уже уставшие от дневных игр, медленно плавали, словно маленькие кораблики в этом вечернем водоёме. Проходящие рядом семьи кормили вместе со своими детьми уток, и это привлекло внимание альфы, в очередной раз заставляя углубиться в подсознание. — Лололошка, я всё спросить хотел. — На выдохе начал Джон, не отрывая своего взгляда от гуляющих пар напротив. Сам того не замечая, альфа ближе уселся к омеге, всё также держа его под руку и вдыхая лёгкий черничный аромат, который успокаивал и теплил. — Почему ты боишься отношений, любви априори? Думаю, ты же понимаешь, что ты мне интересен ни на одну ночь, ни на один день, неделю. — В лоб спросил Харрис, переводя свой янтарный взор на Ло, который прикрыл веки и тяжело выдохнул. — Я понимаю, — тихо ответил омега на последнее замечание. — Но я не готов к чему-то новому, особенно к серьёзным отношениям. Я слишком часто сомневаюсь в себе и во всём ищу подвох. Не верю, что у меня что-то может получиться, и боюсь, что стану обузой для другого человека. — Молвил Лололошка дальше, боясь обернуться к Харрису и встретиться с его взором. — Завтра мне может быть хорошо, после — отвратительно, а в один момент не побоюсь наложить на себя руки. — Пожал плечами преподаватель английского языка. — Что конкретно тебя травмировало? — задал правильный вопрос Джон, пытаясь разобраться, в чём именно дело такого поведения Ло. Кареглазый медленно отстранил руку от руки молодого человека, находя уже своей ладонью его холодные пальцы, переплетая со своими. — Бывшие отношения, — признался Дейвисон, сжимая губы, и тяжело выдохнул. — Честно говоря, я не планировал делиться с тобой своим прошлым и не ожидал, что решусь на такой шаг. — Лололошка решил отступить в своем монологе, но, переборов себя, продолжил. — Когда он в пьяном угаре попытался изнасиловать меня после измены, его сложно было назвать человеком. Мы с ним дрались, он жил за мой счёт в моей квартире. Он говорил, что я никчёмное существо, чьё единственное предназначение — раздвигать ноги. — Омега с трудом признаётся, отворачивая голову, чтобы не встречаться взглядом с Харрисом. Лололошка пытается освободить руку из горячей ладони Джона, но безуспешно. Альфа крепко держит его, окутывая своим запахом и даря ощущение покоя. — Не бойся. — Шепчет Джон. — Прошлое всегда остаётся позади, и неважно, каким оно было. Жизнь постоянно даёт нам испытания, которые мы обязаны пройти. Я понимаю, как тяжело тебе было и есть. — Бархатным голосом говорит Харрис, поглаживая тыльную сторону ладони Ло большим пальцем. — Это было самое худшее испытание в моей жизни. — Мямлит себе под нос Лололошка, сглатывая ком в горле. — Я никогда не смогу забыть его слова и измену. Особенно последнее — это самое подлое, что может сделать человек, — Дейвисон говорит с ожесточением, мысленно возвращаясь к событиям того дня. К тем мерзопакостным глазам предложения, не ощущая того, как сильно альфа сжимает его ладонь.

«Ты не представляешь, Лололошка, не представляешь... Ладно, я понял твою точку зрения. Значит, нужно действовать ещё более осмотрительно и плавно, чтобы не попасться в ловушку с обеих сторон. Хотя, возможно, пора уже отпустить одну из них. Но он не готов. Не готов к отношениям. Не надо давить его с этим».

— Этот человек ещё понесёт свой урок, но ты достоин большего. — Джон наклонился ближе к уху Ло, оставляя лёгкий, тот самый желанный поцелуй на мягкой щеке голубоглазого, вызывая у омеги невероятно сладкий запах, что окутал его мягким облаком и говоря о том, что ему комфортно. — Как можно предать такого восхитительного омегу с его чарующим ароматом? — Альфа произнёс это низким голосом, не осознавая, что его глаза вспыхнули янтарным светом. — Я сейчас с тобой подерусь, прекрати, и не упоминай мой вторичный пол. — С лёгким смешком ответил Ло, пытаясь оттолкнуть от себя альфу, который так и лип к нему всем телом.— Успокой свои инстинкты, Джон, я не попадусь на это, — сказал голубоглазый, отстраняясь от Харриса. Тот старался держать себя в руках, но его улыбка была похожа на ту, что бывает у влюблённых подростков. — И не начинай про запах, беты его не слышат, — добавил Дейвисон, вызывая удивление на лице Джона. — Бета? — переспросил кареглазый, изогнув бровь на лице. — Слушая весь твой монолог, я подумал, что это какой-то незрелый альфа. — высмеял незнакомца Джон. — Плевать на деле, кто он там. Больше не хочу вспоминать. — Лололошка оставил пустой стакан из-под чая рядом на лавочке, а вторую ладонь продолжая греть в руке Харриса. — Может, тоже расскажешь, как у тебя обстоят дела на личном? — Дейвисон постарался перевести тему, ведь ему тоже было интересно узнать о человеке, который так активно старался построить отношения с ним. Почему? Зачем? Вдруг он тоже чувствует что-то родное?

Не смей рассказывать правду.

— Думаешь, если бы у меня кто-то был, я бы стал проявлять к тебе интерес? — Дейви с нахальной улыбкой щурит глаза, встречаясь взглядом с блестящими голубыми очами, словно перед ним открылись два глубоких омута. Свободная рука альфы прошлась по ноге омеги, оставляя после себя дорожку мурашек и убирая ладонь, дабы не испортить такой момент. — Всё сложно. Моя жизнь только начинается, особенно с точки зрения отношений, — задумчиво ответил кареглазый, поднося сплетённые пальцы рук к колену. — В моём возрасте уже пора задумываться о создании семьи, да и не хочется отставать от других. — С улыбкой сказал Джон. — Иногда ты намекаешь так прямо, что хочется врезать тебе ещё раз, чтобы мозги на место встали, — пробурчал Лололошка с глубоким вздохом, не зная, как правильно реагировать на такие откровения со стороны сильного пола. Но преподаватель по психологии только посмеялся, вызывая мягкую улыбку на лице Лололошки, осознавая, что молодой человек говорил в шуточной форме. Хотя бы надеялся.

«Вечер, полный откровений, тепла, уюта и смеха, кажется, возвращает меня в восемнадцать лет, но теперь с ощущениями первой влюблённости. Его внешность, манеры, характер, запах — всё моё. Всё, что близко и дорого. Не хочется отпускать. Хочется оберегать».